В объятиях чудовищ

Глава 3

Мы с Элис едва успели рвануть с места, как толпа адептов хлынула к массивным дубовым дверям академии. Паника заразительна, но я привыкла верить только инстинктам. Я до побелевших костяшек сжала лямку своего потяжелевшего рюкзака, поправила перекинутый через плечо охотничий лук и коротко бросила подруге: «Бежим!».

Внутри академия Беллструм оглушала своим готическим величеством. Архитектура старой школы здесь переплеталась с чем-то мрачным и первобытным: колоссальные семиметровые потолки терялись в густой тени, а огромные деревянные панорамные окна выходили во внутренний двор. Вместо привычного электричества стены из тесаного камня освещались коваными факелами. Пламя яростно трещало, пуская по углам зловещие пляшущие силуэты. Инструкция гласила, что любой кадет имеет право снять факел со стены, если в этом возникнет необходимость во время ночной тревоги.

Тяжело дыша, мы взлетели по винтовой каменной лестнице на второй этаж и прошли в комнату нашей жилой секции. Пространство было рассчитано на десятерых: две массивные двухъярусные кровати из темного мореного дуба и несколько односпальных у противоположной стены. Мы с Эл, не сговариваясь, заняли те, что стояли рядом с окном. Я забила за собой нижний ярус — идеальная позиция, чтобы держать под прицелом входную дверь и иметь путь к отступлению.

Но насладиться относительным покоем во время того, как мы стали располагаться, нам не дали. В комнату бесцеремонно зашла банда Лиама — элита курса, как они сами себя величали. В его компании находилось шесть человек: две девчонки, стервозная Майя и молчаливая София, и четыре парня — сам Лиам, ухмыляющийся Ронни, угрюмый Грей и Тимми, вечно прячущий руки в карманах.

Приплыли. Худшего соседства и нарочно не придумаешь. Чувствую, такими темпами я скоро убьюсь.

— Вот это сюрприз, твою мать, — вслух выругался Лиам, с глухим стуком бросая свою сумку на ближайшую деревянную тумбу. Его серые глаза хищно сузились, когда он уставился на мой лук. — Вы не потерялись? Вы что, девчонки, адресом ошиблись?

Я медленно выпрямилась, закидывая колчан со стрелами на спинку кровати, и смерила его самым ледяным взглядом.

— Отвали, Лиам. Тебе четким языком сказали на построении, что такое расселение может произойти. Не компасируй мне мозги, ты и так бесишь меня с первого дня.

— Будто я польщен твоим присутствием в этой берлоге, — процедил он, делая шаг в мою сторону.

— Агата, ты всегда такая высокомерная? — лениво поинтересовалась София. Она стояла чуть позади Лиама, накручивая на палец прядь своих идеально прямых, черных как смоль волос.

— Только с теми, кто с небес на землю спуститься не может, — отбрила я, даже не повернув к ней головы.

Майя, стоящая рядом, презрительно фыркнула и сделала жест в сторону притихшей Элис, которая испуганно вжалась в матрас.

— Борзая такая. А подружка твоя чё, язык проглотила? Смотрит на нас, словно мы ее прямо сейчас покусаем… Ну и бездарность притащилась на боевой факультет.

Внутри меня словно щелкнул тумблер. Вся ярость сконцентрировалась в кулаках. Я медленно положила свои вещи на кровать и медленно подошла ближе

— Еще одно слово, и я сломаю тебе нос, — тихо, но с пугающей отчетливостью пообещала я. — Надо мной можете шутить столько, сколько ваша гнилая душа позволяет, а Эл не трогать. Ясно?

— Бешеная… — прошептал Грей, инстинктивно положив ладонь на рукоять своего ножа. Атмосфера в комнате накалилась до предела.

В этот момент в комнату зашел еще один парень. Исходя из оставшихся списков, это был Дэрил — тип, который приходился каким-то там родственником грозного командира Хэйли. Он был неприлично высоким, с широким разворотом плеч, безупречно скроенными черными волосами и пронзительными голубыми глазами. В его бледности и осанке было что-то порочное. Словно вампир… Боже, он был настолько чертовски симпатичным, что у некоторых девчонок ножки буквально подкосились, а спесь с их лиц мгновенно слетела.

Дэрил окинул взглядом нашу застывшую в боевых позах компанию, и на его губах заиграла опасная, сытая ухмылка. Он по-хозяйски прошел вглубь комнаты, небрежно закинув Софии руку на плечо, отчего та густо покраснела.

— Дэрил, — представился он, и его низкий, бархатный голос заставил всех замолчать. Он посмотрел прямо на меня, задержав взгляд на моих губах. — Надеюсь, проживем этот год без смертей, да, куколка? Давайте не ссориться. Нам все-таки жить вместе в этой коробке первые три года обучения. А врагов нам и за стенами академии хватит.

Я медленно отступила назад к своей кровати, чувствуя, как этот парень взглядом буквально сканирует меня. В этой комнате собрались опасные хищники, и правила выживания здесь обещали быть жестокими.

— У меня карты с собой есть. Кто-нибудь будет играть? — Дэрил выудил из глубин своего рюкзака потрепанную, явно повидавшую виды колоду с позолоченными краями и веером раскрыл ее в воздухе.

— О! Давай-ка я с тобой, — тут же откликнулся Лиам. На его лице проступил азартный блеск хищника, которому наскучило просто сидеть без дела. Он вальяжно перекинул ногу через низкую табуретку и пододвинулся ближе к столу.

— На желание? — прищурился Дэрил, перетасовывая колоду с характерным сухим шелестом.

— Нее, просто так, — лениво бросил Лиам, хотя по его тону было понятно, что даже в «простую» игру он не намерен проигрывать. Каждая его реплика сквозила скрытым превосходством.

Пока парни увлеченно раздавали карты, а девчонки обступили их, давая непрошеные советы, я решила воспользоваться моментом и переодеться. Дорожная форма душила меня, а плотная ткань давила на плечи. Я достала из своего сундука куда более привычную и удобную одежду: легкие льняные шорты свободного кроя и тонкую трикотажную кофточку, которая мягко облегала тело.

Моя фигура никогда не была тощей, как у изнеженных городских аристократок, но и лишним весом я не страдала. Мое тело было соткано из чистых, аппетитных изгибов — там, где нужно, все соблазнительно выпирало, а в талии было идеально плоско. Годы изнурительной, тяжелой работы на семейной ферме не прошли даром: под кожей угадывался лёгкий рельеф — аккуратные, подтянутые мышцы на предплечьях и едва заметные линии пресса на животе. Не прям спортивная фигура как у Хэйли, до такого шикарного тела мне ещё далеко. Я двигалась плавно, уверенная в каждом своем движении. В тот момент я абсолютно не задумывалась над тем, кто именно в этой тесной комнате наблюдал за мной. Я просто сбросила верхнюю одежду, оставшись в полумраке спальни, и натянула домашние вещи. Лишь спиной я уловила, как на секунду затих дикий хохот у карточного стола, а чьи-то тяжелые, обжигающие глаза буквально впились в мою обнаженную поясницу. Но мне было плевать. Пусть смотрят.

Элис, в отличие от меня, дико постеснялась менять одежду при парнях. Ее щеки вспыхнули пунцовым цветом, и она испуганно замерла со скомканной футболкой в руках. Заметив ее ступор, я молча шагнула вперед и заслонила подругу своим телом от чужих любопытных глаз, создавая для нее живой барьер безопасности.

— Переодевайся, я прикрою, — тихо шепнула я ей.

Когда с вещами было покончено, я зашнуровала свои потрепанные, но надежные кожаные ботинки. Нахождение в четырех стенах с этой бандой начинало действовать на нервы. Воздух в спальне казался слишком спертым.

— Пошли отсюда, — кивнула я Элис. — Нам нужно исследовать этот замок, пока комендант не запер выходы на этажи.

Мы бесшумно выскользнули за дверь, оставив позади стук карт и чужие перешептывания, и направились вглубь бесконечных, пахнущих сыростью и факельным дымом коридоров академии.

Наши шаги гулко разносились под каменными сводами, пока мы с Элис плутали по бесконечным лабиринтам коридоров. Любопытство и душная атмосфера спальни привели нас на самый верх, на третий этаж академии. Здесь воздух казался холоднее, а тишина — глубже.

Во время нашей небольшой прогулки мы натыкались на холл, где по слухам проходили тренировки, если лил сильный дождь, разведали столовую, в которой стояли длинные ряды столов и стульев из дерева дуба, а ещё больше всего мне понравилось— библиотека… Она была огромной, с большим количеством литературы прежних веков и нынешних авторов, что изучали чудовищ. Я хотела чуть позже вернуться сюда. Видели несколько кабинетов со столами и доской. Видимо, здесь лекции проводят, хотя, что там такого можно рассказывать, если мы сражаться будем.

Но стоило нам завернуть за угол, как до слуха донеслись тяжелые, ритмичные звуки: глухие удары, резкое, прерывистое дыхание и скрежет подошв по дереву. Там явно шла жестокая драка.

Дверь в конце коридора была приоткрыта. Переглянувшись, мы бесшумно приблизились и заглянули внутрь. Перед нами предстал колоссальный тренировочный зал, в центре которого располагалась круглая песчаная арена, залитая тусклым светом факелов. На ней, тяжело дыша, сошлись двое: грозный командир Хэйли и Адриан.

Это был не просто спарринг, а изнурительный танец на выживание. Хэйли двигалась агрессивно, но на ее подтянутом теле уже виднелись свежие багровые синяки и кровоподтеки. Адриан же выглядел пугающе безупречно. На его бледной коже не было ни единой царапины, ни единого следа от ее яростных выпадов. Он двигался с грацией сытого хищника, лениво уклоняясь от ударов, словно играл с ней.

Пока они кружили по арене, Элис, стоявшая рядом со мной, судорожно вздохнула и прижала ладони к горящим щекам.

— Боже, Агата, ты только посмотри на него… — едва слышно, восторженным полушепотом выдохнула она, не срывая глаз с парня. — Какое у него великолепное, идеальное тело. Эти плечи, кубики пресса… Он двигается как чертов бог. У меня челюсть сейчас отвалится.

Я раздраженно закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Адриан вызывал во мне только ярость.

— Перестань пускать слюни, Эл, — так же тихо, но процедила я сквозь зубы, скрестив руки на груди. — Да, выглядит он неплохо, но от одного его вида меня тошнит. Высокомерный, самовлюбленный индюк. Строит из себя бессмертного лидера. Спорим, этот его идеальный торс — единственное, чем он может гордиться? Я уже искренне ненавижу этого ублюдка. Он ходит так, словно весь мир принадлежит ему по праву. Терпеть не могу таких типов.

Когда бой на арене подошел к концу, Адриан с обманчивой слабостью повалился спиной на песок, тяжело вздымая обнаженную, покрытую каплями пота грудь. Хэйли мгновенно воспользовалась моментом. Тяжело дыша, она хищно оседлала его, сев прямо на его пах. Ее пальцы, испачканные в пыли арены, медленно и собственнически скользнули вверх по его рельефному, каменному торсу, очерчивая линии мышц. Это было зрелище, пропитанное дикой, первобытной страстью.

Однако Адриан даже не изменился в лице. Его глаза оставались ледяными. Одним резким, жестким движением он перехватил ее запястья, стальной хваткой сжав кожу, без усилий скинул Хэйли с себя на песок и поднялся. Не обращая внимания на недовольный рык девушки, он лениво направился к скамье, где стояла бутылка с водой.

— Я тебе уже говорил, Хэйли, — его низкий, ровный голос прозвучал как смертный приговор для ее девичьей гордости. — Больше, чем профессиональную дружбу, я предложить тебе не могу. Прекрати эти сцены.

— Но почему?! — Хэйли резко поднялась с песка, ее лицо горело от обиды и злости. — Я лучшая в своем деле на всем курсе! Я красивая, дьявол меня дери! Я знаю тебя уже четыре года, Адриан. У меня безупречная фигура — именно такая, на которую ты всегда западал. Я умна, рассудительна, а еще…

— Ты не в моем вкусе, — безжалостно перебил он ее, отвинчивая крышку бутылки.— Мне нравятся девочки помладше. Невинные, хрупкие, которые заливаются краской и смущаются при каждой моей пошлой шутке. Абсолютно неопытные. А если рассматривать в этом плане тебя… Хэйли, ты слишком опытна. А я? Я люблю ломать. Люблю доминировать чувствами, подчинять и играть на них, как на струнах. Я задолбался повторять это каждый раз.

— Бесишь уже! — вскрикнула Хэйли, едва сдерживая ярость. Она резко развернулась, подбирая свое оружие с пола. — Сообщи своим драгоценным новичкам, что завтра тренировка в восемь утра на главной площади. И только попробуй опоздать.

Адриан сделал пару жадных глотков, запрокинув голову. Затем, даже не поднимая взгляда от бутылки, он неожиданно громко крикнул в сторону двери:

— Агата и Элис. Вышли оттуда. Бегом.

От неожиданности у меня перехватило дыхание. Мы с Эл в ужасе отшатнулись назад, еще глубже вжимаясь в холодную каменную стену за дверью, в глупой надежде, что в полумраке он нас не разглядел и это просто блеф. Мы затаили дыхание, молясь, чтобы пронесло.

— Я слышал ваши шаги и разговоры с самого начала коридора, — раздался его бархатный, удушающий голос, который теперь приближался к выходу. В нем сквозила опасная усмешка. — Я слышал и комплименты в сторону моего великолепного тела от твоей подружки, Агата, и твою глухую, искреннюю ненависть ко мне. Это приказ старшего по званию. Живо зашли сюда, пока я сам вас не вытащил.

Назад пути не было. Стены коридора словно сжались, отрезая воздух. Элис испуганно схватила меня за локоть, ее пальцы дрожали, а в широко раскрытых глазах читался первобытный страх. Я же, напротив, почувствовала, как внутри испуга поднимается волна упрямой, злой гордости. Спрятав ладони в карманы льняных шорт, чтобы никто не увидел, как сильно бьется мой пульс, я сделала глубокий вдох и шагнула из-за укрытия.

— Идем, Эл, — бросила я тихо, не собираясь демонстрировать этому индюку свою слабость.

Мы вошли в зал. Под нашими ботинками шуршал песок арены. Пространство тренировочной зоны казалось колоссальным, а тени от факелов на стенах теперь выглядели как решетки ментальной клетки. Хэйли стояла чуть поодаль, нервно затягивая ремни на своих кожаных наручах. Она смерила нас презрительным, уничтожающим взглядом — униженная отказом Адриана, она была готова выместить свою злость на первых попавшихся. Нас.

Но Адриан даже не повернулся в ее сторону. Все его внимание теперь принадлежало нам. Точнее, мне.

Он стоял посреди арены, лениво вытирая полотенцем шею и широкие плечи. Капли пота на его прессе тускло поблескивали в полумраке. Он бросил полотенце на скамью и медленно, тягуче, словно сытый лев, направляющийся к загнанной в угол добыче, пошел нам навстречу.

Адриан остановился так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. Запах пороха, кедра и табака заполнил мои легкие. Из-за разницы в росте мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его глазами. Его взгляд — темный, гипнотический, лишенный и капли тепла — медленно скользнул по моему лицу, задержался на небрежных волосах, которые я распустила и с которых сняла украшения, в розовом ободке, а затем опустился ниже, бесстыдно оценивая открытые ноги.

— Надо же, какая смелая ромашка выросла на ферме, — его голос прозвучал пугающе тихо, прямо над моим ухом. На губах блуждала та самая порочная, сытая ухмылка. — Расхаживаешь по академии в таком… открытом виде, подглядываешь за старшими, да еще и разбрасываешься словами о ненависти.

Я стиснула зубы, чувствуя, как щеки предательски обжигает румянец от его близости, но взгляд не отвела.

— Я сказала то, что думаю, Адриан. Вы высокомерны. И ваше звание не дает вам права распоряжаться моим временем вне занятий.

Хэйли сзади горько и зло ухмыльнулась:

— Слишком много дерзости для первокурсницы, Адриан. Разреши, я поучу ее хорошим манерам прямо сейчас? Песок еще не остыл.

Адриан лишь слегка приподнял ладонь, призывая Хэйли к молчанию, даже не удостоив ее взглядом. Он сделал еще полшага вперед. Его длинные пальцы потянулись к моему лицу. Я дернулась, но он аккуратно, почти невесомо поддел кончиками пальцев выбившийся завитой локон у моего виска. Его прикосновение было прохладным и властным.

— Твоя подружка права, Агата. У меня действительно великолепное тело, — прошептал он, и от его низкого бархатного тембра у меня по спине пробежала судорожная, пугающая дрожь. — Но ты ошиблась в одном. Мой торс — далеко не единственное, чем я могу гордиться. И я очень не люблю, когда сопляки делают обо мне поспешные выводы. Нам ведь предстоит провести вместе пять лет.

Он отпустил мою прядь и резко, по-военному отступил на шаг назад, мгновенно разрывая эту удушающую интимность. Лицо его снова превратилось в холодную, непроницаемую маску командира.

— Приказ остается в силе. Завтра в восемь утра на площади. Опоздаешь хоть на секунду — и я лично устрою тебе такой круг испытаний, что ты своё любопытство проклянешь до конца недели. А теперь — пошли вон из моего зала. Обе.