Велес против Аида

– Вша немытая! Глумила! Чертяга! Скотина! Великие Боги! – не унимался Онфим.

– Отчасти, ты прав! – сказал Зёма, встав на ноги и глядя на кузнеца. – Только это бес! Причем в физическом обличии… чего быть не должно!

– Бес? Так у них тоже копыта! – встав на ноги, но не решаясь подойти, сказал кузнец.

– Да, Онфим! У них тоже копыта! Это странный бес! Это какой-то неправильный бес! А может, – Зёма аккуратно оглядел его, – он еще не прошел перерождение… Ты же понимаешь отличие черта от беса?

– Да кой там! – отмахнулся тот. – Одна ерунда, что тот, что этот! Один фиг, ничего не понимаю!

– Бесы – по древнему поверью, падшие люди! Они намного опаснее чертей. Может быть, это и объясняет наличие стоп. Хотя, я не уверен…

Зёма вновь уцепился клещами в крыло и потянул на себя. Туша тут же завизжала и вскочила на ноги.

Зёма отбросил клещи в сторону и чуть не упал навзничь. Кузнец же в миг побледнел и заплясал, словно хмельной, но удержался на ногах.

Бесноватый расправил крылья и пронзительно завизжал. Осмотрев их, тотчас же вспорхнул в небо, растворившись в солнечных лучах.

– Да-да! Бес это был! Бес! – спокойно заключил Зёма, повернувшись к Онфиму.

Он тут же вспомнил про ночные прыгающие тени от дома к дому. И те ощущения, когда затылком ловил чей-то взгляд из глубины леса.

– Ты чего замолчал? – задрожал голос кузнеца.

– А ведь бесы без хозяев не выходят в люд. – задумался Зёма смотря в одну точку.

– Откуда он пришел? Бес-то…

Зёма покачал головой.

– Точно не с Кощеева владения! Да и границы наши хорошо защищены. Разве что нечисть договоры пытается нарушить… – вдумчиво произнес он, стараясь хоть как-то совладать с дрожью от страха.

– Какие договоры? – не сдержал интереса кузнец.

Онфим, как и все мужчины в его роду, занимались только кузнечным делом. Его семья никогда не участвовала в больших пашнях и переселениях, не занималась подготовкой к зиме. У кузнеца задачи: подковать, отремонтировать, модернизировать, заточить, подогнать, сделать красиво. А главное – правильно заговорить железо.

Они никогда не уходили в вольный найм к воеводам. Их не принимали, даже в виде исключений, потому как каждый знал, что без умелого кузнеца селение не подготовит поле без хорошего инструмента, не соберет урожай, следовательно и зима может оказаться последней.

При набегах кузнецов не брали в плен, предпочитая расправляться с ними по месту, потому как знали: хороший кузнец – редкость. Чужой кузнец – быть беде! За таким умельцем обязательно придут свои.

Работы в селении у кузнеца много. Времени на иные дела у них не было. Поэтому кузнецы сильны телом, но глупы головой.

– А где старейшина? – проигнорировал вопрос Зёма. Кузнец пожал плечами.

– Да он вроде бы и не выходил! Ночью, говорят, ему хорошо досталось!

Зёма округлил глаза, удивившись словам кузнеца. В голове тут же всплыли сцены из ночи и открытая дверь.

– Я и забыл! – с этими словами он побежал к дому старейшины. Кузнец следом.

Зёма остановился у открытой двери дома старейшины и аккуратно заглянул внутрь. Никого. Сделал пару шагов вперед и постарался заглянуть внутрь через окно, а после, уперевшись в косяк, сделал один неуверенный шаг в дом.

– Старейшина! – в полный голос обратился Зёма. Ответа не последовало.

Внутри дома был беспорядок: посуда разбросана по полу. Все стены изгажены грязью. На одной из дверей виднелись следы когтей. Зёма взял табурет в руки и медленным шагом направился к ней.

– Стой тут – держи дверь открытой!

– Ага! – трусливо ответил кузнец.

Зёма медленным шагом, стараясь не скрипеть полом, подошел к двери и толкнул ее табуретом. Дверь отворилась и Зёма тут же впал в ступор.

На большой кровати лежал старейшина, а на его груди прыгало ровно такое же существо, что пару минут назад взмыло в небо у кузницы. А может быть то же самое.

Оно прыгало всем весом и вдавливало свои пятку в грудь до хруста костей. Старейшина лежал бездыханно. Его лицо было бледным. Огонек жизни покинул тело.

Бес стал метаться по комнате и в какой—то момент просто выбило окно и вспорхнуло в небо. Это отрезвило Зему. Он подбежал к кровати и взял руку старейшины, осмотрев его: грудь раздавлена, губы потрескавшиеся, будто давно не спивал воды.

– А где остальные? – сказал он и побежал на улицу.

– Ты куда? – крикнул ему вслед кузнец.

– Оставайся тут и никого не пускай внутрь! Я скоро!

– Хорошо!

– Не входи! Оставайся снаружи!

– А что случилось?!

– Оставайся снаружи! – крикнул Зёма и скрылся за домом.

Зёма обежал дом старейшины и взглянул на выбитое окно. Никаких иных следов проникновения внутрь не было. Значит они вошли через дверь. Он глянул в сторону дуба, потом в сторону леса. Выбежал к дому кузнеца и оглядел тех, кто находился на улице.

Жители вели себя как обычно, будто бы ночью ничего не произошло.

– Чтож вы скрываете! Боитесь?

– Рожана! – крикнул он появившейся девушке. – Постой! – Девушка обернулась и ускорила шаг. – Стой! Погоди!

Она вбежала обратно в дом и захлопнула дверь. Несколько людей так же вбежали в дома и захлопнули двери. Лишь один старик остался сидеть на ступеньках дома. Зёма подбежал к нему.

– Здрав будь!

– Коль не шутишь, и ты так же! – ответил старик.

– Послушай! А что происходит?

– А что происходит?!

– Все ведут себя как—то странно!

– Тебе кажется! – ответил старик, не поднимая взгляда на Зему.

– У тебя все хорошо?! – поинтересовался Зёма пытаясь взглянуть ему в глаза. Старик лишь отвел взгляд в сторону.

– Да что с вами не так? – повысил голос Зёма и одернул старика за плечо. Тот глянул на него. Зёма отскочил в сторону и вскрикнул от неожиданности. У старика вместо лица была мохнатая морда и пяточок. Он тут же вскочил на ноги, обнажив свои клыки. Из—за спины появились громадные крылья. Тело вмиг покрылось густой, длинной шерстью.

Старик согнулся в коленях и в один прыжок настиг Зему. Он вскрикнул от боли, закрыв глаза. Старик вцепился ему в шею зубами, повторяя его имя.

– Зёма! Зёма! Зёма!

Зёма постарался собрать все силы и смог оттолкнуть старика от себя, уперевшись во что—то спиной.

– Да очнись же ты! – вдруг сказал старик. Зёма открыл глаза и увидел перед собой старейшину с большим синяком под глазом. – Проснись!

Зёма прикрыл лицо рукой от палящего солнца и огляделся. Он вновь лежал около дуба.

– Ты жив? – удивился он старейшине, пару раз тыкнув его пальцем в грудь.

– Ну, немного досталось, конечно! – он улыбнулся, указав на синяк под глазом. – Ничего страшного!

– Ничего страшного! – растеряно повторил он, пытаясь понять, что сейчас произошло.

– Ты как?

– Да что—то, видимо, никак! Причудилось что ли?!

– Видимо приложили тебе крепко!

– Так я и говорю! Я вроде очнулся. До твоего дому, а ты на кровати, без дыхания. Грудь бес раздавил и выпрыгнул в окно! А потом он вцепился мне в шею.

– Чего?! – удивился старейшина.

– Того! – выдавил из себя Зёма.

– Какой бес?

– Да вот я не могу понять, какой! Не видывал таких! Не знамо!

– А выглядел как?

– Ну как, – задумался Зёма, отведя взгляд в сторону, – ну такой, как обычно, вроде, а все равно что—то не так!

– Такой, как я?! – сказал старейшина. Зёма повернулся в его сторону и увидел, что вместо старейшины стоит тот самый бес. Он завизжал и вцепился ему в шею. Зёма закричал от боли, пытаясь оттолкнуть его.

В один момент все пропало. Зёма открыл глаза и понял, что рядом, кроме стада, никого нет. Он по—прежнему сидел у старого дуба, на стволе которого виднелись руны. Почти рассвело. Утренний лес наполнялся звонкими голосами местной фауны. Он тяжело сглотнул пересохшим горлом.

– Причудилось же! – выдохнул он, стирая рукавом пот со лба.

В гостях у Зевса

Аид, восседая на троне, довольно смотрел по сторонам выслушивая сказ о последствиях в славянских деревнях от Мойр.

– Однако, господин, почти по всем деревням мы выбрали самый простой, но в то же время, важный для местных жителей, предмет или символ веры и обратили их к жизни, даже если ранее оно не имели этих признаков. – сказала Клото. Ее сестры рассмеялись.

– Вашими кузнецами были созданы бесноватые черти, которых послали в одну из деревень. К слову, они прекрасно выполнили поставленные им задачи. – перебила свою сестру Лахесис.

– Бесноватые черти?! – удивился Аид, выпрямившись на троне. – Это что—то новое.

– Все как вы и приказали! Создать что—то новое! – ответила Клото.

– В одной из деревень, что носит имя Березная, пошли еще большим шагом и замахнулись на святое, что есть у Славян – дуб! Оживили, передали через него послание. Диву дивился каждый. Мы лично наблюдали за всем из лесу недалеко.

– Видел кто?! – взволновано спросил Аид. – Кто позволил пересекать границы?

– Господин, границы не пересекали, а физически нас там и не было! – ответила Клото. Видимое напряжение Аида пропало. Он вновь оперся на спинку трона и расслабился.

– Так, что там было дальше? – спросил он.

– А после того, как мы отвлекли их, по деревне забесновали ваши творения кузнецов. Их практически не видно, но наводят жуть! – продолжила Клото.

– Ух! – словно замерз Аид, протянул он, пожав плечами. Он широко улыбнулся. В его глазах появился огонек азарта. – Хочу видеть это создание!

Атропос, третья сестра, молча поклонилась и развела руками в сторону. Появился темный комок, по мере приближения все больше принимавший очертания отталкивающего зверька.

– А что с ногами?! – удивился Аид, заметив вместо копыт ступни.

Мойры заметно занервничали.

– А что не так?! – спросила Клото, переглянувшись с сестрами.

– Ну так, а вы не видите? Что за комок шерсти с человеческими ногами? Это уродливо и вызывает огромное отвращение, даже у меня. И что за длинный ворс? Фу, а смрад каков!

Сестры расплылись в улыбке.

– Уж если господин не выдержал его присутствия, то каково человеку иномирному?! – протянула довольно Атропос.

– Да! – тут же подхватила Лахесис. Сестры довольно переглянулись, ожидая похвалы от Аида, но он скорчил гримасу. Его лицо изменилось, он нахмурил брови, всматриваясь в морду бесноватого.

Мойры напряглись, когда увидели сжатые кулаки Аида. В какой—то момент он махнул рукой в сторону создания и крепко сжал длань. Творение повисло в воздухе, а после лопнуло, словно шарик, наполненный водой. В воздухе нестерпимая вонь. Аид зажал нос пальцами.

– Фу! Избавьте меня от этих мучений!

Атропос достала из своих одежд мешочек, из которого высыпала на свою длань немного розового порошка и одним дыханием распылила его рядом с Аидом.

– Все, что в смраде – изыди!

Запах пропал.

– Так по итогу—то, что? – спросил Аид по—прежнему держа пальцы на носу.

– Что?! – переспросили Мойры в голос.

Аид закатил глаза.

– С вашей историей!

– Ааа, – протянула Клото. – Все отлично! Они прекрасно справились со своей задачей!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ирий-сад – древнее название рая, или райского дерева у славян.

2

Полон (ударение на второй слог) – плен.

3

Дивия – богиня луны у славян.

4

Хорс – бог зимнего, в некоторых вариантах осеннего, закатного солнца, брат богини луны Дивии.

5

Гипнос – божество сна и сновидений, сын Нюкты и Эреба.

6

Персефона – богиня плодородия и царства мёртвых, владычица преисподней. Дочь Деметры и Зевса, супруга Аида.

7

Пекельное царство – у славян, мир мертвых.

8

Беловодье – легендарная процветающая страна, где царствуют справедливость и благоденствие. По разным версиям, Беловодье находилось на Крайнем Севере, «в Поморье, от реки великой Обь до устья Беловодной реки», в Сибири, на Урале, а также на Алтае.

9

Глумила – шут, скоморох.

10

Марена – богиня смерти и зимы у славян.

11

Леля – мифологический персонаж у восточных славян, богиня любви и весеннего обновления.

12

Чело – лоб.

13

Онучи – кусок ткани, что наматывали на ноги, а поверх надевали лапти, сапоги и другую обувь.

14

Пантюха – Пантелеймон.

15

Наличник – архитектурная деталь, украшенная резным орнаментом, которая обрамляет дверной проём. Чаще использовались на окнах, чем на дверях.

16

Опашень – долгополый летний кафтан с короткими широкими рукавами

17

Гусятница – глубокая металлическая или деревянная посуда посуда с крышкой, которую используют для приготовления блюд из птицы и мяса.

18

Кривда – неправда, несправедливость, ложь. Утверждение, не соответствующее истине, высказанное в таком виде сознательно.

19

Дыба – вид наказания, когда провинившегося привязывали к хвосту кобылы и заставляли встать на дыбы. Как результат, кобыла била задними ногами провинившегося. Считалось более гуманное наказание, вместо четвертования.

20

Тиресий – древнегреческий прорицатель.

21

Рубище – одежда из грубой толстой ткани.