Матабар VIII

Вдоль тротуаров уже высились брустверы в человеческий рост, превращая улицы в глубокие траншеи. Газовые и Лей-фонари, которые почему-то не погасили даже днем, горели тусклыми желтыми пятнами, едва пробивая молочную мглу. Казалось, что сама Королева Зимы и Мрака взбунтовалась против технического прогресса Империи, пытаясь похоронить его под толщей льда.

А вот внутри автомобильного салона ютилось тепло; пахло дорогой кожей и трубочным табаком премьер-министра, но Арда бил озноб. И дело вовсе не в погоде. Его мысли, как заезженная пластинка, возвращались к отелю «Корона» и крыше. К тому самому тазидахскому мутанту.

«Зачем?» – этот вопрос все пульсировал и пульсировал в висках Ардана. Уравнение не складывалось. Братство Тазидахиана и Кукловоды – союзники? Или, как метко заметил Полковник, «одни использовали других»? Нет, союзники делятся информацией, а не крадут ее. Значит, все же Кукловоды действительно использовали тазидахцев так же, как и своих кукол в Империи. Или пытались использовать…

Рано или поздно в любой системе (и чем та сложнее, тем раньше данный феномен происходит) копятся ошибки, выливающиеся в неисправность. Так что появление предателя в любом случае неизбежно. Черный Дом – тоже не исключение.

Предатель.

Ард мысленно пробовал это слово на вкус. Оно горчило.

Если документы находились у Братства семь лет, и Кукловоды их не получили, значит, тазидахцы могли не только не иметь возможности, но и желания их отдавать. Они держали их как козырь. Как страховку. Или как поводок.

«Предатель должен был иметь весьма серьезную мотивацию», – рассуждал юноша, пока автомобиль медленно пробивался сквозь занос на перекрестке. Что могло толкнуть члена Братства, и тем более – мутанта, буквально выращенного с самого детства с единственной целью – служить высшим целям Тазидахиана, на такой шаг? Алчность? Вряд ли. Мутантам Братства не нужны деньги. Власть? Возможно. Обещание некоей формы возвышения? Но тогда кто предложил?

Кто-то нашел в своем арсенале нечто такое, что смогло заставить мутанта не просто предать Кукловодов и своих кураторов в Братстве, но и рискнуть жизнью… ради чего?

Или, что еще хуже, предатель собирался продать эти бумаги третьей стороне. Но кому? Империи? Тогда он вышел бы на контакт с Кинжалами. «Он был на крыше один, – напомнил себе Арди. – Он не успел передать бумаги. Спрятал их, поняв, что за ним хвост».

Поодаль завозился капитан Понских. Он сидел рядом с водителем, отделенный перегородкой, но Ард чувствовал его напряжение даже сквозь обивку сидений. Слева от Ардана, прямая как жердь, восседала смертная с эльфийским именем. Капитан Алоаэиол смотрела прямо перед собой, ее лицо пряталось под непроницаемой маской, но пальцы, лежавшие на коленях, едва заметно отбивали какой-то несложный ритм.

Напротив генерал Закровский продолжал читать книгу, словно не замечая ни бури за окном, ни тяжелых мыслей своего спутника. Его равнодушие в чем-то казалось даже страшнее иного гнева.

Равнодушие человека, уже поставившего крест на Ардане и теперь воспринимавшего его так же, как некоторые воспринимают досадную мошкару.

Не то чтобы это как-то уязвляло самооценку Арда.

Автомобиль тряхнуло. Они въезжали на Царский мост. Ветер здесь дул такой силы, что тяжелую машину ощутимо качнуло в сторону. Внизу, под ажурными перилами, чернела прорубленная полынья реки, окаймленная вздыбленным льдом.

Ардан снова вернулся к своим размышлениям.

Кому намеревался передать документы предатель? Если не Кукловодам (иначе зачем такая секретность и кража у своих же?), то, возможно… Мысль оборвалась, когда он увидел невзрачную крышу Парламента, отражавшуюся в угрюмом небе.

– Приехали, – глухо произнес капитан Понских.

Арди поправил воротник пальто. Ему предстояло войти в это здание не как дознавателю Второй канцелярии, расследовавшему вековой заговор, а как человеку, который днем ранее признался самому могущественному чиновнику Империи, что личное для него выше государственного. И теперь ему, с этим грузом за плечами, нужно было искать таинственные документы в отеле, полном врагов.

Дверь открылась, и в салон ворвался вихрь снега, мгновенно выстудив уютное тепло. Ардан шагнул в пургу, чувствуя, как холод проникает под одежду, и, чудным образом, его присутствие скорее согревало юношу, нежели наоборот.

– Ард, проклятье, а ты можешь не выглядеть таким счастливым, когда на улице двадцать восемь градусов мороза? – шмыгнула носом Алоаэиол, чьи глаза отливали на солнце оранжевыми бликами.

Она говорила на языке Фае. Арди должен был бы догадаться еще тогда, несколько дней назад, об истинной сущности капитана. Он же сам рассказывал Клементию и Пареле о том, что язык Фае, не будучи Слышащим или Говорящим, нельзя выучить в том смысле понимания, которое обычно вкладывалось в данное понятие «выучить».

Ускорив шаг, вместе с двумя капитанами они пересекли расчищенную, но уже заметавшуюся тропинку от дороги до парадной лестницы. Поднялись наверх, открыли дверь перед премьер-министром и погрузились в гудящий и ворчащий Парламент.

– Напомните мне, дорогой Бобер, сегодняшнее расписание, – попросил премьер-министр, выглядящий так, будто явился на долгожданную ярмарку в честь Фестиваля Света.

Арда не переставала занимать и пугать манера общения генерала Закровского. Воистину он представлялся непосредственной иллюстрацией присказки северных эльфов – «самый острый кинжал прячется в самых мягких ножнах». На галесский манер данное утверждение будет звучать как «самый тихий человек в шумной комнате обычно самый опасный».

– Сперва у вас встреча с послом из Каргаамы, генерал, после чего обед с дипломатическими миссиями, на котором пройдет обсуждение закрытого форума экономистов, – открыв блокнот, перечислял капитан Понских. – Он запланирован через четыре дня в главном зале совещаний Нижней Палаты Парламента.

– Мое там присутствие требуется?

– Нет, генерал, – покачал головой Старший магистр. – Форум с нашей стороны будет модерировать Главный Казначей, а выступать с докладом – министр финансов, после чего с докладами выступят члены дипломатических миссий, и, разумеется, начнется длинный раут заключения сделок.

– Отлично, а дальше? – Порой отвешивая ничего не значащие кивки снующим мимо чиновникам, премьер-министр спокойно вышагивал по мраморной лестнице.

– Всего у нас три главных мероприятия, генерал. Экономический форум. Затем, через три дня, – круглый стол послов. И наконец, в качестве завершения, в последний день перед отбытием – подписание договоров и званый ужин во Дворце Царей Прошлого с личным посещением оного его императорским величеством. В перерывах дипломатическим миссиям будут предложены культурные программы разного характера.

Конгресс являлся именно экономико-политическим событием, и поскольку ни одна из ныне существующих монархий на планете (коих осталось не так уж и много – всего пять) не обладала абсолютной полнотой власти, то присутствие Императора на Конгрессе было бы не то что неуместным, а банально – ненужным.

– Мое участие?

– Везде, кроме экономического форума.

– Отлично, – кивнул премьер-министр и, улыбнувшись своим секретарям и помощникам, вошел в кабинет и повесил шубу на вешалку. – Тогда дайте знать всем, кто хочет что-то обсудить с Империей в обход, так скажем, стандартной процедуры, что моя резиденция предоставляет некоторую историческую ценность в качестве занимательной достопримечательности.

Капитан Алоаэиол, подмигнув Арду, скрылась в потайной комнате, а в помещении, как и в прошлый раз, остались трое.

– Уже, генерал. – Закрыв блокнот, капитан Понских вернул его во внутренний карман, попутно звякнув цепями своего гримуара. – По нашим каналам сообщения ушли иностранным коллегам.

– Успели обозначиться желающие?

Понских кивнул.

– Селькадо, Кастилия и Урдаван.

– Урдаван? – Впервые Арди увидел на лице премьер-министра некоторую степень удивления. – Что могло потребоваться от нас северянам?

Ардан, признаться, тоже был несколько удивлен. Не то чтобы он разбирался в большой политике или хотя бы в локальной континентальной экономике (и политике тоже), но если какие страны между собой почти ничего не связывало, так это Империю и королевство Урдаван.

Две монархии не делили между собой торговых маршрутов, не имели общей границы, ни разу не пересекались в брачных союзах среди правящей семьи и не сталкивались на полях сражений. Иными словами – Урдаван и Империя существовали в двух разных, не смежных друг с другом мирах.

Да, возможно, из-за напряжения между Урдаваном, Грайнией, княжеством Скальдавина и островным союзом Линтелара-Оликзасии-Фории данный статус-кво как-то и мог нарушиться, но точно не настолько, чтобы обеспокоить Империю. Более того, даже та мизерная торговля, которая шла с северным королевством, и то выражалась не в процентах, а в долях процентов.

И, разумеется, капитан Понских не ответил на риторический вопрос, а вот на лице премьер-министра непонимание довольно быстро сменилось весьма мрачным выражением лица.

– Значит, донесения все же имели под собой почву…

– Да, генерал.

– Ну что же, будем наблюдать за тем, какой именно они ход сделают… а пока, Бобер, будьте любезны пригласить к нам посла Каргаамы.

– Да, генерал, – повторил капитан и скрылся за дверью.

Ардан, стоявший на том же самом месте, что и двумя днями ранее, остался один на один с вершителем судеб. Ощущение не из приятных.

– Капрал.

Арди вздрогнул.

– Да, ваша светлость.

Генерал поднял на него стеклянный, холодный, как у мертвой рыбы, взгляд.

– Что именно такого захотелось Полковнику в отеле, что ему понадобилось ваше там присутствие в ущерб изначальному плану усиления охраны Конгресса? – прозвучал такой же ледяной, как и иней за окном, голос.

Нет, премьер-министр нисколько не беспокоился за свою безопасность. Просто, несмотря на то что уже давно не имел отношения к руководству подразделением Кинжалов, он, наверное, все еще мнил себя некоторым духовным лидером данной части Черного Дома. Арди не знал, какие отношения складывались между Полковником и генерал-герцогом Олегом Закровским, но вряд ли очень теплые.

Два человека трудились на благо Империи – безусловно. Но делали это так, как считали нужным. И, насколько помнил Ард, Полковник отдал распоряжение не делиться информацией.

– Молчите, значит… – выдохнул генерал-герцог и улыбнулся. Широко и приятно. Словно собирался предложить уставшему юноше присесть, чашку горячего какао и подушку под ноги. – Я бы намекнул вам, капрал, на мои возможности по усложнению вашей жизни, но увы, вы в милости у Императорской четы. Особенно у ее императорского высочества-консорт. Боюсь, мне просто слишком неудобно как-то вас мотивировать, так скажем, от кнута. А какой предложить вам пряник, я, право, теряюсь.

Ардан понятия не имел, в какую сторону вилась нить данного разговора, так что просто молчал. Молчал и молился Спящим Духам, чтобы как можно скорее вернулся капитан Понских вместе с послом королевства Каргаамы.

– Чисто по-человечески я вас уважаю, капрал. Так же, как уважал вашего отца, хоть и имел с ним лишь мимолетное общение после того, как он на собственном горбу вынес из порохового дыма раненого Павла, – зачем-то рассказывал премьер-министр. Спящие Духи! Люди подобного калибра никогда и ничего не делают просто так! Уж это-то Ард за почти два года жизни в Метрополии уяснил отменно. – И нет ничего страшного или опасного в людях, которые ставят личные интересы, особенно такие важные, как семья и близкие, выше государственных. Абсолютно ничего… до тех пор, пока данные люди и к государству-то как механизму не имеют никакого отношения.

Ардан продолжал молчать. Кажется, он понимал, куда клонил премьер-министр.

– Так что, наверное, для всех, включая вас самого, капрал, будет полезно, если… – Премьер-министр забил трубку, поджег спичкой и затянулся. – Если вдруг дочь Рейша Ормана, выйдя замуж за капрала, так навсегда и останется женой капрала. Максимум – Магистра. Но уж точно не старшего офицера или, убереги Вечные Ангелы, Старшего магистра, который бы ставил личное выше государственного. Вы понимаете, о чем я говорю?

Ардан понимал. Прекрасно понимал.

– Да, ваша светлость премьер-министр.

– Замечательно… не подумайте, капрал. Ничего личного. Но такая работа. – Генерал-герцог выдохнул облачко дыма и бросил короткий взгляд за окно. – Если вдруг вы захотите передумать, то у вас есть время до конца этого дня. Вам достаточно рассказать мне об отеле «Корона», и тогда я пойму, что в вас все еще жив достойный государственный муж, а не только, – премьер-министр посмотрел на кольцо на пальце Арда, – муж. Увы… я заранее знаю, что вы промолчите. Так же, как промолчал бы и ваш отец. Что он, собственно, и сделал… А жаль. Очень жаль… Из вас вышел бы превосходный Кинжал.

Ардану буквально воочию казалось, как вокруг него, по краю поляны, вновь кружили отравленные Лей голодные волки. Поводили носами по воздуху, скалились, пытаясь понять свою жертву. Однако в данном случае они не только пугали, но и заманивали.

Премьер-министр ясно дал понять, что знал об отце Арда, о Гекторе Эгобаре, чуть больше, чем говорил. В воздухе буквально повисла неозвученная сделка «информация за информацию», но… в одном премьер-министр ошибся.

Для Арда не имели значения звания. Может, из-за лесных друзей, учителя и Волчицы, может, из-за Арора, Шайи и даже в какой-то степени шерифа Келли, – Арду не требовалось, чтобы кто-то признавал его заслуги. Ему хватало собственного знания, что он с чем-то справился, что-то сделал и чего-то достиг.

Так что угрозы не дать подняться выше по военной табели о рангах или в неопределенном будущем получить медальон Старшего магистра нисколько не пугали Ардана.

Ему просто было без разницы.

Так что он продолжил придерживаться своей тактики хранить язык за зубами. Благо что слишком долгий срок данный маневр не занял. Уже через несколько секунд в кабинет вернулся капитан Понских, шедший впереди колоритной делегации.

Ардан, уже давно привыкший, что среди людей другие мужчины в лучшем случае дотягиваются макушкой ему до подбородка – и это самые рослые из них, – почувствовал некоторое облегчение при виде вошедших. Нет, они все еще оказались ниже, но в куда более скромной пропорции.

Наверное, оба они, если бы сняли свои немного странноватые ботинки из кожи и с нелакированным деревянным каблуком, могли бы оказаться на уровне переносицы Арда. На фоне же коренастого премьер-министра и не слишком выдающейся комплекции Старшего магистра посол Каргаамы и его спутник выглядели и вовсе категорически внушительно.

– Ваша светлость, премьер-министр, – на чистом галесском, с поклоном поздоровался посол.

Зазвенели его янтарные украшения и серьги. Спящие Духи, на каждом из ушей посла виднелось сразу по несколько проколов с украшениями самой разной формы, включая какую-то громадную кошку. Сложно даже представить, сколько сил потратил ювелир.

– Nahadka Калих Цоцкодц, – а вот генерал Закровский вместо короткого поклона провел ладонью над лицом. Будто маску снимал.

Насколько знал Арди, «нахадка» означало нечто вроде «господин» на языке каргаамцев. А жест, по которому снимали маску, уходил корнями в эпоху, когда в колыбели человеческой расы шли неустанные войны между племенами. Воины древних поселений носили деревянные маски (по той же причине, по которой когда-то были популярны шлемы, а теперь у военных имелись каски), что впоследствии и породило такой жест. Снять маску – означало иметь мирные намерения.

Что же до самого внешнего вида посла и его спутника, то кроме золотых просторных одежд, одновременно напоминавших халат, юбку и нечто среднее между ними, ничего особенно выдающегося глаз не замечал. Ардан прежде уже видел черную агатовую кожу, будто поглощавшую окружавший свет, так что она его уже не занимала и не восхищала, хоть и порождала мимолетное ощущение любопытства.

Но это про господина посла. А вот его спутник… удивительно, но волосы каргаамцев к старости белели так же, как и у галессцев. А еще кожа покрывалась черными пятнами и чуть горбилась спина. Да, за послом следовал старик. С красной вязью татуировок на лице и кистях рук (а может, и на всем теле, но из-за одежды не скажешь).

В пальцах левой руки старый каргаамец вертел несколько необычные бусы, в которых драгоценные камни перемежались с корой деревьев и костями животных и птиц. Ну а правой он опирался на посох, короткий и толстый, который больше походил на дубину или не очень искусно выполненную трость.

Звездный Шаман!

Арди впервые в жизни увидел представителя совсем иной ветви Звездной науки.

– Ваша светлость, позволите моему спутнику воспользоваться вашим столь удобным диваном? – Голос посла звучал немного булькающе, будто он не так давно пережил болезнь легких. – Его ноги уже не так крепки, как прежде.

– Разумеется, – с неизменно теплой улыбкой генерал Закровский протянул ладонь, указывая на зеленый диванчик, расположенный поодаль от капитана Понских.

Каргаамцы обменялись несколькими словами на своем щелкающем, как прищепка, языке, и старик-шаман, тяжело опираясь на трость, уселся рядом с капитаном. Тот обозначил короткий уважительный кивок и отстранился. По регламенту Конгресса, каждый из послов и иностранных министров имел возможность перемещаться со своей охраной. Чтобы все могли чувствовать себя в безопасности.

– Чем обязан, господин посол? – уже без использования иностранной речи спросил премьер-министр. – Мы с вами встречались, кажется, не так давно. На приеме у господина Криницкого в начале зимы?

– Совершенно верно. – Несмотря на яркие одежды и бесчисленное количество серег, ожерелий и колец, господин Цоцкодц вел себя не хуже любого завсегдатая дорогого сигарного клуба. Те же манеры, те же жесты, даже интонации схожи. Наверное, неудивительно, учитывая, что посол Каргаамы не менялся вот уже почти двадцать пять лет. – Господин министр иностранных дел был очень любезен предложить нам сделать реновацию в здании посольства за счет вашей Короны.

– Да-да, – закивал премьер-министр. – Мы ожидали суровую зиму, а у вас, насколько я знаю, все еще кроме каминов и железных печей особо нечем согреться. Думали приобщить ваше здание к нашей новой сети отопления.

– И мы бы согласились, если бы были уверены, – господин посол словно невзначай посмотрел на капитана с Ардом, – что среди рабочих не окажутся очень патриотичные, ответственные и вечно сующие свой нос в чужие вопросы господа в черной одежде.

Премьер-министр лишь развел руками.

– Но я пришел сюда не обмениваться колкостями, ваша светлость, – посол, перевернув ладонь, принялся крутить большим пальцем кольцо на указательном. – Совсем недавно меня приглашали в качестве почетного гостя на заседание Гранд Магистерской Ложи Императорской Гильдии Наук.

– Ах да… надеюсь, наши седые и очень умные головы не слишком отяготили ваш день, господин посол.

– Вовсе нет. Мне было очень любопытно послушать. Тем более там выступал с докладом Старший магистр Борсков. Перед тем как вновь сорваться в свое, я так предполагаю, очередное легендарное путешествие.

– Возможно… Вы не против? – Премьер-министр чуть приподнял трубку и, дождавшись немого согласия иностранного посла, затянулся. – Если память мне не изменяет, это Звездный Археолог?

– Совершенно верно, ваша светлость, – каргаамец сделал какой-то странный жест ладонью, судя по всему, заменявший кивок. – А с этого года и глава Археологического отдела вашей Гильдии Магов.

– Ну да, ну да, припоминаю.

Почему-то Арди не сомневался, что генерал Закровский не «припоминал», а знал с совершенной точностью. Вряд ли такой человек, как генерал-герцог, хоть что-то упускал из виду.

Какое-то время в кабинете висела тишина, после чего посол коротко вздохнул и снова сделал жест ладонью. Все это время его голова практически не двигалась. Возможно, какая-то особенность жестикуляции каргаамцев – Ардан не знал.

– Мне всегда нравился ваш способ вести дела, ваша светлость, – как-то сухо произнес Цоцкодц. – Он куда более тонок и изыскан, чем у вашего предшественника. Чем-то напоминает кинжал… но! Увы. Расписание Конгресса и встреч на нем сформировано так, будто у нас у всех не двадцать четыре часа в сутках, а почти девяносто шесть. Так что я был бы вам, как, надеюсь, своему другу, признателен, если бы мы немного отошли от привычной нам пикировки дипломатическими уловками.

Премьер-министр вновь затянулся и… улыбнулся. Как лис. Довольный тем, что упитанная добыча сама явилась к его норе.

– Разумеется, друг мой. Что вы хотите предложить Короне?

– Мы? Предложить? Насколько мне известно, иностранным Гильдиям Магов требуется разрешение на изыскания.

Ардан был рад, что его лицо закрывала маска, иначе не очень красиво выглядело бы то, как он недоумевающе хмурился.

– И оно… простите – они уже получены в Международном Сообществе Звездных магов, – кивнул премьер-министр. – Бумаги подписали все страны Восточного континента.

– Благо что в нашем королевстве, как и во многих других, национальные пакты обладают преимуществом над международными, так что мы можем легко отозвать разрешение ползать по нашим горам.

– Можете, – не стал спорить премьер-министр. – Но, дорогой друг, зачем вам портить нам жизнь? Если мы, вдруг, можем взять и поднять цены на экспорт Эрталайн. Что будет с вашими производственными линиями?

– Мы тут же начнем закупку Эрталайн у пустынников или селькадцев.

– Начнете, – прежним тоном ответил генерал Закровский. – Только качество у них вдвое ниже, диапазон чистоты руды – в четыре раза скромнее, а цена втрое выше.

В разговоре вновь воцарилась тишина, после которой посол коротко вздохнул.

– Империя и ее вечный шантаж всех и вся при помощи Эрталайн.

– Только не надо строить из себя жертву, дорогой друг, – генерал Закровский выдохнул облачко дыма, и то мгновенно исчезло в решетке вытяжки. – У всех нас есть свои рычаги давления. Просто у кого-то они чуть длиннее и тяжелее. Вы пытались повлиять на мое решение препятствованием формированию, я подчеркиваю, международной исследовательской группы. Я же лишь напомнил о нашем очень выгодном экономическом сотрудничестве в рамках Эрталайн.

Империя действительно располагала практически цельной третью всего мирового запаса Эрталайн. И примерно семью долями из десяти предполагаемых месторождений. Иными словами – являлась едва ли не монополистом в вопросе экспорта критически важного материала.

Иначе бы зачем еще в Войну Наемников кастильцы и Селькадо так активно поддерживали Тайю, а тазидахцы накачивали Княжество Фатии? И, может, кто-то с Восточного материка хотел бы видеть свой флот ближе к берегам Империи, но им мешал Островной союз.

Вот такая вот запутанная схема, и Ард не собирался в ней разбираться.

– Мы все понимаем, друг мой Олег, зачем именно формируется эта исследовательская группа, – каргаамский посол снова сделал странный жест ладонью. – Если провалится Конгресс, то Империя попытается успеть договориться о невмешательстве.

Премьер-министр нисколько не изменился в лице и лишь почесал мундштуком трубки щеку.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Калих. Насколько мне известно, наша Гильдия Магов совместно со своими иностранными коллегами, опираясь на исследования Старшего магистра Марта Борскова, готовит интернациональную экспедицию по горным массивам Восточного и Северного континентов в попытке обнаружить драконов. На мой взгляд, конечно, бездумная трата финансирования, но раз его императорское величество и их зарубежные партнеры всецело поддерживают, то почему нет…

– Потому что все понимают, что это будет последний шанс договориться.

– Договориться о чем, дорогой друг? О драконах? Так их сперва, если они еще в принципе остались в нашем грешном мире, найти надо. А потом уже договариваться.

Посол ненадолго прикрыл глаза и коротко произнес:

– Договориться о том, ваша светлость, что мы не станем вмешиваться в дела друг друга, если тазидахцы пересекут южные границы, а Урдаван и Грайния – восточные.

Ардану стало тяжело дышать. Он пожалел, что, как старый шаман, не может воспользоваться диваном. И от того, что премьер-министр ответил молчанием, лучше не стало.

В воздухе запахло шамтурским порохом. А может, просто разыгралось воображение.

– Вы можете думать, господин посол, что мы собираем группу международного посольства, дабы предотвратить катастрофу глобального масштаба, и приглашаем всех желающих, но… право же, – генерал Закровский развел руками, – это лишь научная экспедиция по поиску древних существ, способных, как заявили в Гранд Магистерской Ложе, продвинуть наше понимание не только Звездной магии, но и законов мироздания. Или как-то так. Я, признаться, не слишком силен в научной терминологии.