Титул феникса. Последняя битва.
Монстр ростом под два метра, с широкими плечами и пугающе сильно выпуклыми венами открыл соседнюю темницу — ту, где сидел Ривен. По звуку он пнул человека, который, видимо, уже пришел в себя, а затем выволок Ривена за шиворот. Тот ударил бладгрома локтем в челюсть, попытался освободиться от хватки, но получил рукояткой кинжала в затылок и на мгновение растерялся. Его руки связали за спиной и толкнули вперед, в строй. При таком количестве врагов превращаться ему не было смысла.
Я схватилась за прутья и просунула сквозь них лицо, чтобы проследить за Ривеном. Спустя несколько шагов он скрылся за каменным выступом. Мне все еще казалось, что это сон, что он не может быть здесь. Но когда я повернула голову и увидела злорадную, самодовольную ухмылку Феррита, то осознала всю тяжесть ситуации.
Он открыл мою темницу и вежливо провел рукой в воздухе, приглашая выйти. Я прошла вперед, вклинилась в строй бладгромов и хотела быстро увеличить между нами расстояние. Однако он схватил меня за локоть и притянул к себе.
— Будешь идти под руку либо со мной, либо с одним из бладгромов, — заявил Феррит и на мой тяжелый выдох добавил: — Так я и думал.
Возможно, стоило пойти с кем-то из громов, но мне не хотелось касаться их мерзких пульсирующих вен. Как только я представила, что эти живые червяки трутся об меня, к горлу подкатила тошнота.
Мы вышли наружу. В стене, которая окружала загон, сделали широкий проем от земли. Бладгромы собирались за ее пределами в круг. Среди этого черного пятна я пыталась найти Ривена, но не смогла. Ближе к обрыву я заметила большую деревянную повозку, обитую бордовой бархатной тканью и украшенную белыми вязаными рюшами. Я скривилась, чем рассмешила полубога. Он потянул меня к ней.
— Как она без лошадей поедет? — удивилась я.
Когда мы подошли ближе, Феррит открыл дверцу и велел забираться внутрь.
— У нас этих лошадей больше сотни, — ухмыльнулся он, намекая на бладгромов.
Внутри уже сидела Кассия со своим мерзким женихом. Они на секунду взглянули на меня с неприкрытым отвращением, затем отвернулись к окну, которое выходило в сторону океана. Я последовала их примеру и стала глядеть в противоположное, все еще высматривая Ривена. Когда из скалы перестали появляться бладгромы, Феррит крикнул им что-то неразборчивое и забрался к нам. Он специально придвинулся ко мне так близко, что мы касались бедрами. Повозка медленно покатилась.
— Мы едем в Трэиндор? — решила я уточнить.
— Заглянем для начала к любимчикам Антарии, — радостным голосом ответил Феррит и положил руку мне на колено.
Я незамедлительно скинула ее и поежилась на месте. Вот и сбывается пророчество шамана. За мной будет следовать вереница трупов. Мне не хотелось доставлять присутствующим удовольствие, показывая страх или иные дерьмовые эмоции, которые я сейчас испытывала.
Кассия оценивающе пробежала глазами по моей порванной, испачканной кровью одежде и хмыкнула.
Да пошла она!
В окно я заметила, что мы достигли леса, значит, еще немного, и рядом окажется Защитный пост Дрэта. В этой повозке находились три самых эгоистичных существа, которые я только встречала. Поэтому мне в голову пришла одна маленькая идея. Сомневаюсь, что она что-то изменит, но, как минимум, внесет долю сомнения в их безупречное трио.
— Когда твоя армия, — я специально сделала акцент на слове «твоя», — захватит весь континент, то ты объявишь себя королем Сэлостэйры и будешь восседать во дворце внутри горы Орн? — обратилась я к Ферриту.
Мельком я уловила, как рука Дрогана стиснула край платья Кассии. Феррит усмехнулся, мягко взял меня пальцами за подбородок и развернул к себе.
— Перед нами откроется весь мир, зачем ограничивать себя одним континентом? — он повернулся к Кассии и небрежно махнул свободной рукой в их сторону, — тем более, что за Сэлостэйрой будет кому приглядеть.
Проклятье! Столкнуть их лбами не удалось.
— Какой во всем этом смысл, если тысячи людей погибнут и некому будет вам прислуживать?
Я вскинула руки, громко шлепнула их на колени и яростно выдохнула.
— Вы плодитесь как кролики, независимо от качества жизни, — усмехнулся Дроган и ткнул пальцем в сторону моего живота, — всегда найдется тот, кто будет прислуживать.
Я скрестила руки на груди и отвернулась от них.
Мы разные, и нам никогда ничего друг другу не доказать. Я не пойму этой жажды власти, которая требует идти по головам, а они не поймут милосердия. Всегда ли будет идти война между кем-то? Всегда ли придется страдать невинным ради чужих потребностей?
Мы должны победить этих монстров, во что бы то ни стало.
Успеет ли Феррит поглотить крик, если я издам его неожиданно и разнесу Кассию и Дрогана на мелкие кусочки? Хотя, возможно, он будет даже рад избавиться от них.
Остаток пути мы ехали молча. Повозку небрежно колошматило каждый раз, когда мы наезжали на какое-то препятствие. Деревянная лавочка, хоть и обитая бархатной тканью, едва не отбила мне копчик. Меня подташнивало, жутко тянула поясница, и я удивлялась, как все еще не развалилась. Беременность — уже война, только со своим телом, а мне все время приходится сражаться еще и с врагами.
Я все ждала остановки, чтобы наконец увидеть Ривена. Все ли с ним в порядке? Мне было грустно от того, что он узнал о нашем малыше именно так. Я надеялась сообщить в спокойной обстановке, когда мы были бы вдвоем и не на грани гибели. Глаза наполнились слезами, и я резко взглянула вверх, чтобы высушить их.
Мы затормозили так резко, что я едва не слетела на пол. Мне пришлось вцепиться в лавочку ногтями и опустить голову вниз, чтобы облегчить тошноту.
Дроган вышел первым, вежливо подал руку Кассии. Феррит последовал его примеру, но я бесцеремонно проигнорировала его. Выпрыгнув из повозки, я пробежалась глазами вокруг, чтобы оценить обстановку и найти мужа. Бладгромы заполнили всю поляну, окруженную лесом. Я увидела, что пятеро монстров снимали с себя ремни, прикрепленные к повозке, которую, видимо, они и тащили. Слева между деревьев пролегала дорога в сторону Трэиндора. Феррит окликнул меня и велел идти за ним.
Почувствовав на себе взгляд, я обернулась и встретилась с голубыми глазами Ривена, вокруг которых поблескивал золотой ободок. По его виску текла кровь, один глаз немного заплыл, но с каждой секундой восстанавливался, значит, его ударили совсем недавно. Я шагнула в его сторону, но меня тут же поймал Феррит и потащил за руку.
«Ты как?» — мой разум потянулся к любимому.
«Не переживай за меня, все затянется. Сейчас главное — твое здоровье и здоровье малыша, так как эти твари знают о беременности и могут использовать это против нас».
Даже издалека я уловила, как почернели его глаза. Между бровей пролегла глубокая морщина, а челюсть напряглась так, что кожа на желваках натянулась. Он был в ярости.
«Прости меня», — с печалью выдавила я, — «Мне так жаль, что я добровольно пошла с Кассией в день нашей свадьбы, жаль, что не убежала после воскрешения Феррита и потом, когда была малейшая возможность».
Я отвернулась и смотрела туда, куда вел Феррит. Мне было стыдно перед Ривеном, что мы оказались здесь из-за моего безрассудства.
«Мы там, где предначертано, ты не виновата в этом. Главное, что мы вместе, в этом наша сила».
Его речь немного подбодрила меня, но чувство вины никуда не делось. Если бы тогда я рискнула и попробовала убить одного бладгрома, то, возможно, смогла бы сбежать. А теперь мой муж и ребенок в опасности.
Бладгромы распределились по лесу, пара монстров вела Ривена следом за нами, а Кассия и Дроган двигались в нескольких метрах справа. Когда я увидела глиняные дома, сердце тревожно сжалось. Вдалеке Ариэлла вместе с Азизой несли по корзинке, наполненной рыбой. Дрожь пробежала по всему телу, я не хотела причинить им боль. Я должна была что-то предпринять.
— Бегите! — завопила я во весь голос. — Скорее!
Меня прервал удар ладонью по лицу. Феррит хотел заткнуть меня, схватил за шкирку и затряс. Затем он дернул меня одной рукой за волосы, так, что я задрала нос к небу. Следом он достал кинжал и приставил его к моему животу, больно впившись острием. Я не видела, тот ли самый это кинжал, который способен убить бога. И я не знала, может ли ребенок регенерировать.
— Я отпускаю тебя, и ты кричишь, со всей силы кричишь, напрягаешь все свои голосовые связки, чтобы к чертям снести эти дома, ты меня поняла? — его голос звучал тихо, но с жуткой угрозой, от которой я тяжело сглотнула и согласилась выполнить приказ. Ну как согласилась… Была вынуждена.
А что мне оставалось? У него в руках все карты. Я не хотела дожидаться, когда он начнет пытать Ривена или воткнет в меня кинжал.
Феррит отпустил меня. Медленно я повернулась в сторону деревни дриад, отставила правую ногу назад, закрыла глаза, выдохнула и еще раз сказала: «Бегите!», но уже шепотом себе под нос.
Когда я открыла глаза, то сразу же издала крик неимоверной силы. Я разразилась таким потоком, что, несмотря на то, что мы находились в метрах пятидесяти от домов, их начало сносить, как пушинки. Глина трескалась, затем рассыпалась. Вопли дриад эхом отражались в ушах. Воздух закончился, я замолчала и в недоумении посмотрела на Феррита. Я думала, он поглотит силу, но это оказалось игрой, в которой я собственными руками должна разрушать и убивать. Я поняла это по блеску в его глазах и по ехидной улыбке
Бладгромы с грубым звериным воплем рванули в деревню. Я молилась богам, чтобы дриады успели убежать раньше, чем я использовала силу.
— А теперь пошли посмотрим, какая ты умница, — протянул Феррит.
Я обернулась на Ривена, его лицо выражало сожаление и злость одновременно. Мне стало страшно, я не хотела видеть последствия своих действий, однако Феррит снова дернул меня за одежду, как куклу, и поторопил.
Мы дошли до деревни. Оказалось, что рассыпались только ближайшие к нам дома, остальные лишь немного треснули. На земле у кострища лежало несколько тел, которыми наслаждались бладгромы. Они когтями копались в их внутренностях, как в песке, и выбирали, какой орган съесть следующим. Чуть дальше вождь со своей армией сражался с другими монстрами. Копья звонко отражали удары когтей. Я остановилась. Им не победить.
В эту секунду один из бладгромов пробил грудь вождя насквозь, слегка приподнял его и, высунув длинный язык, ловил капли крови. Леденящий душу крик пронзил каждый уголок деревни. Крик боли и отчаяния. Ариэлла выскочила из леса и бросилась к мужу. Она юрко проскочила через толпу громов, орудуя кинжалом и копытами. Подлетев со спины к тому, кто держал ее мужа, она ударила передними ногами под коленями, и он упал. Дриады, которые сражались рядом, пробили копьями голову монстра и окружили Ариэллу, закрыв собой от врагов. Она стащила мужа с когтей и обхватила ладонями его лицо. Он еще был жив.
Эта картина напомнила мне смерть Киерана. Я чувствовала то же самое. Боль в груди опускалась вниз, будоража тело. Я оцепенела.
Вождь испустил дух и обмяк в ее руках. Ариэлла нашла меня взглядом, вложив в него всю свою боль, отчаяние и ненависть.
— Мне так жаль, — прошептала я, не надеясь, что она услышит и тем более поверит.
Не все бладгромы отправились с нами в деревню, поэтому у дриад был маленький шанс убежать. Мельком я уловила движение в конце леса. Приглядевшись, я поняла, что там стоял Эмеральд. Он держал Азизу. Девочка плакала, вырывалась из его хватки, чтобы побежать к родителям.
Вокруг меня появлялось все больше кровавых тел. Видение шамана сбывается. Я — смерть несущая.
Я села на корточки, закрыла глаза и уши руками. Пусть это все побыстрее закончится, молила я. Спустя время я почувствовала, как кто-то нежно поглаживает мою голову. Мне так хотелось, чтобы это оказался Ривен. Но, открыв глаза, я увидела Феррита, резко откинула его руку и вскочила. Мертвую тишину нарушали лишь чавкающие звуки, которые издавали бладгромы во время еды.
Тело Ариэллы я не нашла. Надежда на то, что она спаслась, вспыхнула в сердце ярким пламенем. Ривена все также держали позади меня. Новых ран на нем не появилось, и я выдохнула.
Что же дальше?
Словно прочитав мои мысли Феррит усмехнулся и ответил:
— Ну а теперь на Трэиндор, дорогая.
Глава девятнадцатая
Ванесса
В повозке я провалилась в сон. Не хотела, но организм так устал, что я не смогла сопротивляться. Очнулась я от легкого, едва ощутимого шевеления в животе. Это было так странно и неожиданно, возможно, мне даже показалось, поскольку после пробуждения все прекратилось. В окна пробивались рассветные лучи оранжево-красного цвета. На секунду я улыбнулась, а после заметила свою компанию. Радость мигом улетучилась. Все это время Феррит завороженно глядел на меня, почти не моргая. Жуть.
— Чего надо? — грубо выплюнула я.
— Представь, какие красивые у нас будут дети, — он заправил черные волосы за уши и тыльной стороной ладони коснулся моей щеки.
Эти его касания до невозможного раздражали.
— Я не понимаю, — я откинула его руку, — у тебя, может, с головой проблемы? Или ты, пока иссыхал, язык наш забыл? — я стукнула кулаком о деревянную панель. Сдерживаться больше не хотелось, и я повысила голос. — Ты держишь в заложниках того, кого я всегда буду любить больше жизни. И если ты посмеешь хоть что-то с ним сделать, то тебе придется убить меня, а иначе я не успокоюсь, пока не превращу твою жизнь в ад.
Я метнула в Кассию, которая лежала на плече у Дрогана, предупреждающий взгляд. Эта тирада относилась и к ним.
— Сделай, что я прошу, и живите вы долго и счастливо, — Феррит усмехнулся, заложил руки за голову и оперся на заднюю панель, — я подожду, пока он умрет от старости. Ждать я умею.
Я округлила глаза, но быстро отвернулась к окну, чтобы никто не заметил моего удивления.
У меня не было времени задуматься о том, что жизнь полубога вечна. Значит, я переживу Ривена? Первая мысль — это после его смерти найти кинжал и свести счеты с жизнью. Но что, если наш ребенок тоже бессмертный? Бросать его я не хочу, особенно если в этом мире все еще останется Феррит.
Я тяжело вздохнула и потерла кулаками глаза.
Когда же жить станет легко?
Спустя несколько часов в пути мышцы вопили от усталости. Я попыталась размять шею поворотами головы, вытягивала руки и крутила кистями. Затем схватилась за поясницу и сделала несколько наклонов вперед, между ног — к полу. Не помогло.
Помимо затекших конечностей на меня давила тяжелая обстановка и ожидание следующего шага Феррита. Кассия и Дроган не сводили с меня глаз. Они следили за моими руками даже тогда, когда я чесала ногу или спину. В глазах матери я уловила крохотную нотку страха. Неужто сама Кассия меня боится? Или же она переживает, что я приму предложение полубога и прикажу вышвырнуть их парочку с континента, как ненужную вещь. Приятно вызывать в ней противоречивые чувства.
Когда повозка наконец остановилась, я, не скрывая любопытства, привстала, чтобы полностью выглянуть в окошко. Мы приехали к Защитному посту Дрэта. Черт!
Я надеялась, что мы направимся прямиком в Трэиндор и к нашему приезду по приказу Ривена всех людей уже увезут. Страх сковал тело. Я так долго выстраивала доверие с солдатами, так долго доказывала, что я на их стороне, что сейчас боялась увидеть в их глазах разочарование. Одно дело — драться с ними, чтобы спасти отца и королевство от лап Торндайка, и совсем другое — ради прихоти Феррита. Я без зазрения совести уничтожу кого угодно ради близких, однако это не означало, что мне нравилось убивать. Желудок сковало в тугой узел. Я так нервничала, что даже не хотела есть, несмотря на то, что мой последний прием пищи был вчера в обед.
Феррит, как обычно, со всей своей двуличной любезностью подал мне руку, когда я выбиралась из повозки. Я даже не дотронулась до него. Выбравшись, я сразу заметила Ривена. Он сидел на земле и опирался спиной о дерево, его висок снова кровил, губа треснула. Я шагнула в его сторону. Мне ужасно хотелось его обнять, прижаться щекой к груди и на секунду очутиться в безопасности. Однако гребаный полубог успел схватить меня за локоть.
— Сначала дела, а уж потом все эти ваши любовные мерзости, — произнес Феррит с показательной брезгливостью в тоне.
— Тогда почему мы не направились сразу в Трэиндор? — устало процедила я, переплетая растрепавшуюся в поездке косу.
— Нужно размяться.
Он подмигнул мне и потянул за собой.
Защитный пост Дрэта представлял собой четыре каменных трехэтажных корпуса, расставленных так, чтобы каждая длинная сторона окнами выходила на разные части континента. Таким образом, внутренний двор образовывал ромб, а солдаты могли наблюдать за врагами откуда бы они не пришли. Между собой здания соединял широкий забор из камня, сверху которого обычно расставляли лучников. Вокруг всего поста вырыли ров метров десять шириной и весьма значительной глубиной. Попасть в крепость можно лишь с главного входа, который смотрел в сторону озера. Его обрамляли две высокие башни с сигнальным огнем. А закрывали вход сначала толстым деревянным полотном, при опуске которого можно было перейти ров, и следом — металлической решеткой с острыми пиками. Дрэта строили как неприступную крепость для сражения именно с бладгромами. Как туда собирался попасть Феррит, я не знала, но он непременно попадет, и мне хотелось предупредить об этом солдат.
Чем ближе мы подходили к крепости, тем четче вырисовывались наконечники стрел, которые торчали из большинства окон и верхушек заборов между корпусами. Я искала глазами главного, пока не увидела торчащую вверх руку, сжимающую кулак. Сигнал о готовности. Думаю, что нас засекли, как только первые бладгромы вышли из леса.
Я ментально связалась с солдатами и передала им сведения о возможностях Феррита. Но обратную связь получить не могла. Поэтому оставалось лишь гадать, убегут они или предпочтут до последнего сражаться.
Тем временем Феррит с нескрываемой радостью направился в сторону главного входа. Я плелась за ним. Его теплая черная накидка волочилась по земле, прикрывая ноги. Казалось, что он парит.
Несмотря на то, что осень уже показала себя во всей красе и резко опустила температуру воздуха, мне верхнюю одежду не выдали. Я обнимала себя руками, чтобы хоть как-то сохранять тепло, однако каждый легкий ветерок пробирал до костей и заставлял зубы стучать друг о друга. Во время нападения на деревню дриад я слишком сильно переживала и даже не обратила на это внимания. Думала, что трясусь от злости.
Кассия красовалась в красной бархатной накидке с белым меховым воротником. На бладгромов холод не действовал, а ликаны были более восприимчивы к нему, нежели люди.
Умереть от этого я не могла, но вот заболеть — запросто. Как объяснил Феррит, из-за того, что мы боги лишь наполовину, наши тела поддаются человеческим болезням. Мы переносим их легче и быстрее, но все же неприятно. Но кого это волнует?
— Если они посмеют выстрелить, я хочу, чтобы ты остановила стрелы, — Феррит посмотрел на меня, затем кивнул в сторону, и когда я обернулась, то увидела бладгрома, который прижимал кинжал к горлу Ривена, — надеюсь, дважды повторять не надо?
— Не надо, — с тихим стоном выдавила я.
Мы обошли пост и остановились перед главными воротами. Я еще раз ментально предупредила солдат. Но они не шелохнулись, все же решили сражаться. Как только армия бладгромов обступила нас со всех сторон, солдаты выпустили стрелы. Я присогнула колени и задрала голову вверх. Когда наконечники показались в нескольких метрах от нас, я выкрикнула, собирая энергию в плоский щит. Стрелы врезались в прозрачную стену, казалось бы, видимую только мне и, возможно, Ферриту, и рухнули на землю. Полубог ухмыльнулся, двинулся вперед.
Я неподвижно стояла и наблюдала за его дальнейшими действиями. Из рук Феррита заклубился темно-серый туман. Он мягкими пучками опускался на землю и струился в сторону ворот. Солдаты засуетились, некоторые зарядили новые стрелы, остальные притащили черные, судя по всему, чугунные, небольшие бочки. Я знала, что в них находится живой огонь, который мы распространили по всем постам для защиты. Тот самый, которым Зайен поймал нас в ловушку в Андах.
У них два варианта: вылить его на нас или же окружить огнем стены. Однако когда-нибудь огонь догорит, и мы все равно войдем, если только Феррит не заскучает.
Он, судя по всему, ждать не собирался. Туман стал гуще, плотнее, после чего быстрым потоком рванул в сторону ворот. Руки Феррита были направлены вперед, пальцы двигались так, словно играли на каком-то инструменте. Те солдаты, которые уже успели наклонить бочки, чтобы вылить их содержимое, стали падать вниз. Туман двигался вдоль каменной стены и сносил всех, кто на ней стоял. Я зажмурилась, когда тела падали за пределы крепости с жутким хрустом, ломая конечности. Как только на стене никого не осталось, Феррит втянул часть тумана в себя, оставив лишь тонкую струйку, которая тянулась к воротам. Его пальцы зашевелились быстрее, кисти рук стали поворачиваться, как если бы он открывал кран или дверную ручку.
Лязг цепей сопровождал подъем решетки, после чего толстое деревянное полотно, находившееся за ней, рухнуло вперед.
— Кушать подано! — крикнул Феррит и опустил руки.
Бладгромы, не теряя ни секунды, побежали в крепость. Я не хотела смотреть на происходящее там, поэтому даже не пошатнулась. Но, пока я оставалась игрушкой в руках злодея, у меня не было выбора. Феррит махнул рукой и позвал за собой. Я замялась. Однако мимо протащили Ривена, и пришлось подчиниться. Мы преодолели ров, прошли через ворота и оказались на кровавой бойне. Десятки изуродованных тел заполнили ромбовидную площадь. Кровь чавкала под ногами, хруст отрываемых конечностей эхом отражался в ушах. Глядя на все это, к горлу подкатил ком, намереваясь сорваться в безудержных рыданиях. Я сжала руки в кулаках, впилась ногтями в ладони, чтобы остановить поток. Но не смогла. Слезы ручьем покатились по щекам. Дыхание перехватило, я не могла набрать воздуха, задыхалась, цепляясь руками за грудь. По ощущению, ворот рубашки сильно давил на горло. Сердце учащенно забилось, больно врезаясь в грудную клетку. Я захлебывалась собственными рыданиями и никак не могла это прекратить. Во рту появился горький привкус. Я упала на колени, уперлась руками в землю, старалась отгородиться от происходящего вокруг. Казалось, что я схожу с ума, не в силах контролировать собственное тело.
Я не хотела всех этих смертей.
Так не должно было случиться.
Это я во всем виновата.
Пусть не от моих рук, но смерть следует за мной. Лучше бы я позволила дриадам убить себя.
Я хватала ртом воздух, не в силах удержать его.
«Любимая, закрой глаза, не смотри на это», — вмешался в мои мысли родной голос.
Я закрыла ладонями лицо, но не могла избавиться от звуков. Крики нестерпимой боли раздавались из каждого уголка, из каждого корпуса и этажа. Бладгромы издевались над ними, отрывали конечности и ели еще живых.
«Слушай мой голос», — я обернулась в поисках Ривена, а когда нашла его, постаралась отвлечься, глядя в его ледяные глаза с золотым ободком. — «Представь Керский остров: бежевый песок с множеством красочных вкраплений от ракушек, его окружает светло-бирюзовая вода, настолько прозрачная, что можно заметить тысячи крохотных рыбок, стайками проплывающих мимо», — картина быстро проявилась в сознании, вместо хруста и чавканья я слышала шум волн, крики птиц и ощущала теплый ветер, что колышет деревья вдалеке. — «Теплое солнышко припекает твои прекрасные щечки, запах йода и соли приятно щекочет нос. Босиком ты двигаешься по мягкому песку в сторону сочных зеленых деревьев. Я говорил, что они жуть какие высокие? Таких высоких кустов и деревья я в жизни никогда не видел. В один лист папоротника можно завернуться, как в одеяло».
Дыхание выровнялось, и всхлипы прекратились. Я находилась далеко отсюда, представляла себя с Ривеном в безопасности. Как бы я ни старалась убежать, меня схватили за плечи и грубо затрясли, вернув к реальности.
— Неужели тебя не возбуждает сила такого рода? — Феррит мягко убрал мои волосы с лица, перекинул косу за спину и специально развернул к самому кровавому месту. — Посмотри, посмотри внимательно, с нашими силами и такой армией мы неуязвимы, — заключил он.
Я все никак не могла отделаться от острого запаха крови в носу, а разбросанные внутренности оставляли отпечаток в сознании. Обезумевшие бладгромы бегали по двору, издавая стоны, и подбирали органы и конечности, чтобы продолжить есть их. Солдаты хоть и проиграли, но смогли забрать с собой некоторое количество монстров. Так что месиво вокруг сопровождалось черно-бордовой жидкостью, которая струилась по земле, словно живая. И ко всему прочему добавился жуткий запах гнили от тел монстров.
Желудок резко скрутило, и я не успела среагировать, как извергла прозрачное содержимое наружу. С каждым новым вдохом я втягивала запахи вокруг, и меня тошнило снова. Я схватилась за пульсирующий живот, переживая за ребенка.