Титул феникса. Последняя битва.

От автора

Дорогой читатель, я безумно благодарна, что ты преодолел этот коварный и жестокий путь вместе со мной и Ванессой. Я читаю все ваши отзывы и вдохновляюсь на создание новых произведений.Конечно, печально заканчивать, но у меня изначально был план всего на три книги. Так персонажи не успевают надоесть, и ты остаёшься в приятном послевкусии. Но! Не спешите расстраиваться! У меня есть наполеоновские планы на эту вселенную, и, если она найдёт отклик в большом количестве сердечек, я расскажу вам предысторию об Анте и его жене, а также о том, почему Феррит превратился в злодея.Ещё я начала книгу о маме Кираз. Если помните, то она у нас дама непростая и имеет некие связи на другом континенте. Это будет довольно тяжёлая одиночная история о том, как важно женщинам держаться вместе и помогать друг другу. Также в конце вас ждёт очень неожиданный персонаж.Однако на какое-то время я приостановила эту историю, так как мне захотелось удивить вас чем-то лёгким и романтичным. Сейчас я активно пишу современный любовный роман с мотивом «Секс по дружбе». И я хочу не просто заинтриговать вас, но и поделиться началом черновика.О всех событиях и выходах новых книг вы можете узнать из моих соцсетей: Reiken_white.

ПРОЛОГ

Марк

Я вздрагиваю от настойчивого стука в дверь. Пульт от телевизора выскальзывает из руки и летит на пол. Спросонья я пытаюсь его поймать и падаю с дивана. Под коленями что-то хрустит и впивается в кожу.

Черт возьми!

Впопыхах я вытираю ногу и поднимаю пакет с чипсами, который видимо случайно уронил во сне.

Стук становится все агрессивнее, но при этом ощущается слабым, словно у человека снаружи крохотная ручонка.

Я стряхиваю оранжевые крошки с рук, пытаюсь разлепить глаза и иду к двери под свет от одного лишь экрана. Беглым взглядом замечаю на часах время.

Кого еще могло притащить в четыре ночи?

Я не смотрю в глазок, а резко поворачиваю щеколду и открываю дверь.

Худенькая блондинка глядит на меня большими зелеными глазами. Она довольно высокая, но я все равно спокойно могу положить подбородок ей на макушку. Девушка, которую я знаю всего один вечер, молчит.

Я игриво улыбаюсь.

Она одета все в ту же фиолетовую огромную толстовку, которая доходит ей до середины бедра. Длинные рукава безвольно болтаются по бокам.

— Я согласна, — тихо произносит Кира.

— На что?

Я понял, зачем она здесь, сразу же, как только увидел, но мне хотелось поиздеваться.

— Да пошел ты! — нервно вскрикивает она, хватает меня за футболку, тянет на себя и целует.

Я чувствую терпкий вкус рома и цитруса с колой. Ее мягкие губы агрессивно втягивают мои, а кончики ногтей скользят по шее. Резким движением я хватаю Киру и поднимаю на руки. Ее ноги с силой сжимают меня, когда я вношу ее в квартиру и захлопываю дверь. От нее пахнет алкоголем и собственным приятным запахом. Это не духи, но довольно сладко, настолько, что у меня начинает кружиться голова.

Или так действует на меня эта девчонка?

Кира тихонько постанывает, когда я стискиваю ее ягодицы и прикусываю нижнюю губу. В моих объятиях она кажется такой хрупкой, что я боюсь сделать ей больно. Но затем она грубо дергает меня за волосы, и я резким толчком прижимаю ее к стене коридора.

С ней было не так. Совсем по-другому.

Я утыкаюсь своим лбом в лоб Киры и стараюсь отбросить глупые мысли, пока ее руки нещадно скользят по моим волосам, шее и спине.

Добравшись до спальни, я кидаю блондинку на постель, скидываю футболку и запрыгиваю сверху.

— Ты едва меня знаешь, уверена? — с тревогой спрашиваю я. Не то чтобы я был ангелом, но не хочу, чтобы на меня потом насылали проклятия.

— Заткнись и сними с меня эту чертову толстовку, я уже зажарилась в ней, — грубо выдавливает Кира.

Я послушно стягиваю с нее вещь и откидываю в сторону, а тем временем Кира уже скинула с себя майку и загнула руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик.

— Погоди же ты, — выдыхаю я, беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на себя. — Какова вероятность, что ты не настолько пьяна, чтобы завтра пожалеть об этом?

Она тяжело вздыхает и хмурит брови.

— Я протрезвела, пока обдумывала твое предложение. — Я скривил недоверчивую гримасу. — Да господи… Мне тебе скороговорки прочитать, чтобы доказать вменяемость или написать расписку, что я согласна на этот секс?

В моей постели обнаженная девушка, а я выпендриваюсь. Ну не идиот ли? К черту все! Даже если завтра она осыплет меня оскорблениями.

Одной рукой я хватаю ее за шею, сжимаю пальцы и притягиваю к себе, другой я ловко расстегиваю лифчик. Длинные волнистые пряди падают на ее небольшую, но упругую грудь, скрывая от меня все самое интересное. Я слегка отодвигаю волосы и большим пальцем касаюсь ее соска, рисуя круги. Кира выгибается, тихо постанывая.

Она не любила, когда я так делал… Сука! До чего я докатился? Вычеркни ее! Прекрати вспоминать и тем более сравнивать!

— Забудем их? — спрашивает Кира в тот момент, когда ее руки копошатся с завязками на моих шортах.

Она словно прочитала мои мысли.

— Пошли они на хрен! — бросаю я и толкаю ее на постель, затем стягиваю с нее узкие джинсы, а с себя шорты вместе с боксерами.

У нее довольно подкаченное тело, которое она скрывает под этой ужасной объемной толстовкой. Плавный изгиб широких бедер переходит в тонкую талию, на животе вырисовываются кубики пресса. Когда она тянет ко мне руки, кожа на ее ребрах натягивается так, что я могу пересчитать их. Я целую ее в шею, спускаюсь к острым ключицам и замираю. Жасмин. Вот чем от нее пахнет.

Что-то снова останавливает меня. Как-то неправильно все это. Шесть гребаных лет я занимался сексом по любви. Уже и не помню, каково это, без чувств.

На Киру падает теплый свет от прикроватной лампы, и я на пару секунд замираю, глядя в эти темно-зеленые глаза. Она хлопает длинными ресницами и переводит взгляд вниз.

— Да уж, дружок, хозяин у тебя тугодум, — со смехом говорит она, глядя на мой рвущийся в бой член.

Я закатываю глаза.

Угораздило же из всего бара познакомиться именно с этой язвительной мадам. Кто же знал, что скрывает за собой такая миловидная внешность.

Кира хватает меня за…

Бог ты мой!

Из груди вырывается подобие рыка, смешанного со стоном. Я сдергиваю с нее розовые трусы с сердечками, затем перехватываю обе руки. Когда я завожу их ей за голову, она обвивает мою талию ногами, покусывает губу и глядит своими оленьими глазами прямо в душу.

— Марк, не заставляй меня просить о том, что сам предложил, — шепчет она.

Я накрываю ее губы поцелуем и вхожу в нее.