Вершитель безумия

Его рука, лежащая на моей талии, скользит ниже, прижимая меня к себе. Я чувствую его тело — сильное, мускулистое, горячее. Мое дыхание учащается. Я кладу голову ему на плечо, и он прижимает свою щеку к моей голове.

— Что происходит в этом клубе? — спрашиваю я, пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме того, как его тело движется рядом с моим. — Это не совсем... нормально.

Шляпник смеется, и я чувствую вибрацию его смеха в своей груди.

— Ничего примечательного, — говорит он слишком просто. — Это обычная вечеринка. Иногда здесь проходят тематические развлечения, иногда простые с приятными напитками и играми в покер. Ничего странного здесь не происходит совсем.

Хочется спросить про Элис, не знает ли он о нападении вблизи этого клуба, о том, что произошло с одной девушкой в этом месте, но его рука скользит вверх по моей спине, и мысли рассеиваются, как дым. Кроме всего прочего, спрашивать прямо о случившемся было бы глупо… Или нет? Он гладит мою спину еще ниже, нежно, но в то же время собственнически под ритм красивой музыки. Его другая рука ложится на мою, и он прижимает ее к своей груди, чтобы я чувствовала его сердцебиение.

— Ты так красивая, Софи, — шепчет он мне на ухо, мужской голос звучит как искушение, но мне хочется прыснуть от смеха, настолько этот трюк избитый.

Однако, предательское тело откликается на его слова и я злюсь. Просто реакция тела, ничего особенного. Но она мощная. Это пугает. Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, дыхание становится еще более порывистым. Мои руки обвивают его шею, и я позволяю себе просто наслаждаться ощущением, поддаюсь, обещая себе отступить вовремя. Но потом. Все потом. Его губы касаются моего виска, потом моего уха, и я закрываю глаза, позволяя себе полностью погрузиться в этот момент.

Мы танцуем все более откровенно. Пары вокруг тоже не сдерживаются, многие из танцующих целуются, скользят руками под одежду друг друга.

Мужские бедра движутся в такт музыке, прижимаясь к моим. Я чувствую его желание, и это возбуждает меня, заставляет мое тело реагировать на его прикосновения еще больше. Его рука осторожно скользит вниз по моей спине, останавливаясь на бедрах. Пальцы сминают ткань платья, и я понимаю, что внутри меня что-то сладко сжимается. Он хочет меня, а я четко понимаю, что хотела бы его еще больше, если бы не мое маленькое дельце.

Но я тоже хочу его. Это было бы глупо отрицать.

Это осознание ударяет в меня, как волна холодной воды. Я открываю глаза и вижу его лицо, которое находится совсем близко. Его голубые глаза горят, губы приоткрыты, горячее дыхание касается моего лица. Он красив, но этого мало, чтобы описать то, что кроется за просто красивым мужским лицом. Его губы изгибаются в кривой ухмылке, когда он замечает, как пристально его рассматриваю. И я понимаю, что попала в ловушку, но мне это нравится.

— Ты не скажешь мне? Может, видел здесь что-то необычное? Незаконное?.. — спрашиваю я, пытаясь вернуть себе хоть какой-то контроль над ситуацией и осторожно подвожу к тому, чтобы он рассказал о темных делах этого места. Хоть что-то, что даст зацепку.

Шляпник смеется, и его смех звучит как издевательство.

— Я владелец этого клуба. Как ты сама думаешь, стал бы говорить о таких вещах? Ты, конечно, очень милая девушка, Софи, но я не стал бы подставлять себя, — говорит он, лукаво прищуривая глаза.

— Что? – с удивлением бормочу я. – Владелец?

Тело инстинктивно напрягается, я делаю шаг назад, но меня быстро прижимают снова к себе.

— Никаких странных дел тут не происходит. Просто вечеринки, иногда тематические, иногда с приятными напитками и играми в покер. Но не более. — Он смеется еще громче, и я уже не понимаю, врет он, намеренно издеваясь, или говорит правду. — Твое воображение работает слишком активно, Софи. Ты видишь опасность там, где ее нет.

Я чувствую, как мое лицо горит от смущения и раздражения. Мои плечи напрягаются, и я пытаюсь отстраниться снова от него, но его рука на моей талии не отпускает, прижимает еще сильнее.

— Мне не нравится, когда надо мной смеются, — говорю я холодно.

Но Шляпник быстро наклоняется ко мне и шепчет:

— Прости меня, Софи. Я не хотел тебя обидеть. Просто... ты такая красивая, когда злишься. Твои глаза горят, будто в них поселились звезды. — Его голос звучит искренне, и я чувствую, как мое раздражение начинает таять. — Позволь мне загладить свою вину.

Мы продолжаем танцевать, и с каждым движением я чувствую, как мое сопротивление слабеет. Дым становится гуще, мозг работает все медленнее. Я понимаю, что просто хочу повеселиться. Хочу забыть о своих страхах, о подруге, о том, почему я здесь. Хочу хотя бы пять минут побыть просто девушкой, которая танцует с красивым мужчиной.

Шляпник кружит меня, и я чувствую, как мир вращается вокруг. Его рука на моей талии держит, не позволяя упасть. Он обнимает меня все крепче, хоть и по-прежнему нежен.

— Пойдем в более тихое место, — вдруг говорит он, когда музыка замирает на мгновение. — В ВИП-ложу. Там мы сможем поговорить спокойнее. Познакомимся. Мне интересно узнать тебя.

Я хочу отказать, но что-то в его голосе, в его взгляде заставляет меня согласиться.

— Там будут люди? — спрашиваю я, пытаясь убедить себя, что это безопасно.

— Охрана и танцовщицы, — отвечает он. — Мы не будем наедине.

Я киваю, и он берет меня за руку, уверенно ведет через толпу танцующих людей, а те сразу расступаются перед ним, словно каждый заранее знает, что стоит пропустить этого человека. Мы поднимаемся по крутой металлической лестнице, которая находится в углу клуба, идем по узкому коридору с вереницей дверей по его сторонам. Мужчина открывает дверь, и мы входим в комнату, которая выглядит совсем по-другому.

Здесь тише. Мягкое освещение, диваны, низкие столики с коктейлями. Несколько охранников стоят у стен, и несколько танцовщиц танцуют на небольшой сцене. Но в целом, это место выглядит намного более спокойным и... безопасным.

Шляпник ведет меня к одному из диванов, и мы садимся. Он заказывает коктейли у подошедшей мгновенно девушки, и вскоре перед нами появляются два светящихся стакана. Я беру свой и делаю глоток. Вкус сладкий, с нотками фруктов.

Мы сидим в молчании, и я начинаю чувствовать неловкость. Шляпник смотрит на меня, и его глаза блестят от веселья. Он словно наблюдает за мной, точно понимая, что чувствую и что будет дальше.

— Я скажу тебе свое имя, — говорит он наконец, наклоняясь ко мне так, чтобы только я могла услышать его.

Тоже наклоняюсь к нему ближе, ухо почти касается его губ. Он шепчет мне имя, и я слышу его ясно. Это красивое имя, странное, но красивое. Я повторяю его про себя, пытаясь запомнить.

— Но при всех ты будешь называть меня Шляпником, — говорит он, отстраняясь, и в его голосе звучит просьба. — Обещаешь?

— Обещаю. — Киваю я, не доверяя своему голосу.

Шляпник улыбается, и его улыбка становится нежной, почти уязвимой. Он наклоняется ко мне и целует меня в ухо, потом в щеку. Его губы теплые, мягкие, и я чувствую, как мое тело начинает реагировать на его прикосновения.

Я делаю глоток коктейля, пытаясь охладить свои чувства, но это только усугубляет ситуацию. Мне кажется, что комната начинает кружиться, мозг работает в замедленном режиме. Я понимаю, что напиток дал о себе знать, но не сопротивляюсь. Просто позволяю себе чувствовать.

Шляпник вдруг склоняется, осторожно обнимает меня за талию и притягивает к себе, глядя в глаза так, словно спрашивает разрешение взглядом. Затем наклоняется еще ближе, целует меня в ухо, потом в шею. Его губы скользят по моей коже, оставляя след тепла и влаги. Люди на фоне расплываются, становятся размытыми, словно я смотрю на них сквозь воду. Охранники, танцовщицы, все они исчезают из моего сознания, остается только этот невыносимо притягательный мужчина и я. Его руки на мне, сильные, но осторожные. Он не пытается быть напористым и не пытается зайти дальше. Но тем, что ему позволяю, упивается с удовольствием, растягивая его и принося ответное чувство блаженства мне.

И вдруг он склоняется к моему лицу, пытается поцеловать меня в губы, и я чувствую, как его рот приближается к моему, горячее дыхание касается губ. Но в этот момент я вырываюсь из его объятий, чувствуя, как паника начинает подниматься в груди. Я не готова к продолжению.

— Мне пора, — говорю, пытаясь встать.

Шляпник нехотя отпускает меня, его объятия расслабляются. Я замечаю, что его перчатки все еще на руках, что его пальцы уже касаются моей ладони сквозь кожу.

— Почему ты всегда в перчатках? — спрашиваю, глядя на его руки. Меня больше не держат, не настаивают, и этот вопрос вдруг начинает сильно волновать.

Шляпник смотрит на свои руки, потом на меня. Его выражение лица становится печальным.

— Есть причина, — говорит он просто. — Я не хочу пугать людей вокруг.

Я чувствую укол жалости, осознавая, что должно быть мой новый знакомый прячет какие-то увечья на руках, но подняв глаза к его лицу сразу меняю мнение. Его доброжелательность словно испаряется. Глаза мужчины становятся холодными, улыбка исчезает.

— Я не отпущу тебя, Софи, — говорит он холодно.

Я замираю, мое