Боевая целительница в Академии. Вторая книга
«Экзамены оказались сложными. Похоже, специально для меня – простолюдинки, сделали сложнее. Преподаватели смотрели так, будто я должна была провалиться в первую же минуту. Но я сдала. Сорок лет за плечами, Фтис, не шутка. Двадцать допусков к обучению и практике. Сразу. Даже Симона удивилась – это заместитель главного целителя лазарета; она меня на дух не переносит: то ли из-за того, что я так козырнула, то ли потому, что я простолюдинка. Но ее удивление слаще мёда, Фтис. Слаще мёда. Я сдала и очень этому рада».
Эльза отложила перо, встала, прошлась по комнате. Подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Луна уже висела низко, желтая, плоская, как блин. На подоконнике стояла кружка с остывшим чаем. Она отхлебнула – горько, как в ее жизни, но привычно. Она даже не поморщилась. Вернулась к столу. Села, поджав ноги по-турецки, и уставилась в бумагу, собираясь с мыслями.
«Подруг нашла. Дора – драконица с бронзовыми искрами в волосах. Громкая, прямолинейная, болтливая, иногда до ужаса наивная. Когда она смеется, кажется, что в комнате зажигается тысяча свечей. Ирма – полуэльфийка с фиалковыми глазами. Тихая, умная. С ней можно молчать и не чувствовать себя странной. Мы часто обедаем вместе, болтаем о том о сём. Они хорошие. Не такие, как те, кто только и ждет, когда ты споткнешься».
Она задумалась, покусывая кончик пера. На языке остался горьковатый привкус чернил.
«Я решила продолжать тренировки, чтобы не терять тонус, и записалась на курс боевого мастерства. Попала к Крэгу. Легендарный орк-генерал. Красавчик. Голос – как бархат, взгляд – как сталь. Гора мышц и обаяния. Когда он идет по коридору, студентки забывают, как дышать. Девушки ходят к нему не за развитием силы, а в попытке охомутать. Я узнала об этом недавно, когда подружилась с Оливией и Фреей с боевого курса.
И знаешь что?
Крэг оказался не только красивым, но еще и опасным. Он может убить одним движением – и это не преувеличение. А еще он поручил меня запугать двум студентам-старшекурсникам... В Безумном лесу. Я до сих пор злюсь. И почему-то злюсь больше, чем следовало. Злость жжёт изнутри, как просроченное зелье, будто я ожидала от Крэга другого. Неужели и я попалась на его красоту и мужественность?»
Эльза отложила перо, потерла виски. На щеках появился румянец от мыслей о красивом теле орка. Она встала, подошла к умывальнику, плеснула в лицо воды.
Холодно.
Кожа покрылась мурашками, но мысли прояснились.
Хорошо.
Вернулась, посмотрела на письмо. Строчки плясали, как черти на сковородке.
«Знаешь, я нажила себе врагов. Эдильгийцы. Они отравили драконов, и пока я их лечила, пришли посмотреть и позлорадствовать. Их лица лоснились от самодовольства. Я их не впустила. Они напали. Я ответила. Била так, как учил ты, Фтис, без правил, без жалости, по самому больному. Потом состоялся суд. Они обвинили меня в нападении, хотя стояли там без единой царапины. А я пришла вся в синяках и ссадинах. Ректор Вейлон смотрел на меня, как на диковинного зверя. Я выиграла суд и заставила каждого из них признать вину и оплатить нанесенный мне ущерб. Фтис, ты бы видел их лица. Это почти так же приятно, как в тот раз, когда ты обул того купца на пятьдесят золотых».
Она улыбнулась, вспоминая. Улыбка получилась хищной, почти волчьей.
«Безумный лес. Первая вылазка. Я выследила и убила леопарда. Ингредиенты нужны. Я сидела в засаде три часа, не дыша, а когда он вышел на тропу, ударила первая. Леопард даже взвизгнуть не успел. Потом сидела и ждала, пока за мной придут и помогут дотащить тушу. Пришли. Игнис и Тарт. Огненный маг и ледовик.
Игнис – красавчик, хоть и малоопрятный, рыжий, взлохмаченный, с вечно горящим взглядом. Тарт – будто замороженный, белобрысый, с глазами цвета северного льда. Сначала старшекурсники показались мне избалованными капризными детишками, но Игнис потом оказался ничего так и защищал при нападении Черного хлыста, и терпеливо сносил свой откат. У него странный огонь, он состоит из двух. Один нормальный, а другой будто агрессивный – ранит и физически, и магически. Но в лазарете почему-то про это не слышали и ничем ему помочь не могут».
Она потянулась, хрустнув шеей. Спина затекла, как после долгой операции. Села поудобнее, поджав ноги под себя.
«Лазарет – это отдельная песня. Куча новых эликсиров, приспособлений. Столько всего, что голова идет кругом. Я прочла столько книг за эти месяцы. Глаза краснели, пальцы сводило от переписывания рецептов, но я не могла остановиться. Сдавала экзамены каждые две недели по пять тем.
Фтис, я забывала есть. Буквально. Однажды Лира спросила, когда я ела в последний раз, и я не смогла вспомнить.
Помнишь, как ты говорил, что я фанатичка? Ты оказался прав. Но это так интересно! Есть столько невероятных трав, полезных лечебных артефактов… Я бы тебе показала, но ты не любишь целительство. Ты любишь только свои ингаляции и деньги».
Эльза усмехнулась и отпила еще чаю. Чай остыл и горчил, но она пила его с наслаждением.
«Игнис ухаживал. Две недели. Приходил в лазарет, помогал, ждал, приглашал пообщаться в спокойной обстановке. Смотрел на меня так, будто я единственное солнце на его небе. Я почти сдалась – молодое тело и атмосфера академии шептали, мол, наслаждайся молодостью. А оказалось, что он нуждался в консультации по его дару. Игниса – в игнор. Вечный. Стыдно перед подругами из лазарета. Лира успокаивала, говорила, что он просто дурак. Но мне всё равно стало обидно. Обида сидела в груди, как заноза. Ты бы посоветовал послать его куда подальше. Я и послала.
Правда, потом мы помирились. Интересно разобраться в его огне. А еще он помогает мне хорошо зарабатывать на вылазках и набираться опыта и в других направлениях учебы. Мы ходим на красные вылазки, он учит меня заряжать и даже делать артефакты. Взаимовыгодно, хотя всё еще неприятно вспоминать, как я обманулась его поведением».
Она почесала нос, оставив чернильное пятно на нём, но не заметила. На коже осталась черная полоса, но Эльза не переживала – Фтис видел ее и не в таком виде.
«Драконы отравили эдильгийцев. Точнее, помогли им накосячить. Устроили им прорыв канализации, а потом помогли купить приятно пахнущие цветы. Вот только не сообщили, что эти цветы – афродизиак.
Что было!
Коридоры стонали от криков страсти, в комнатах творилось невообразимое. Сотни признаний в любви, несколько свадеб после бурной ночи и попытки изнасилований. Я сорвалась на Дерека, когда лазарет заполнился пострадавшими девушками. Я орала на него так, что стены тряслись. Потом отошла, но холодок между мной и Дереком остался. А Дерек начал встречаться с Дорой, а потом неожиданно бросил. Даже не сказал ей ничего! Представляешь?! Мне стало обидно за подругу. Дора плакала три дня, а я сидела рядом и материла всех драконов на чём свет стоит. Дерек – огонь во плоти, жгучий брюнет. Но он козел. Красивый, но козел».
Она задумалась, потом добавила:
«Я стала встречаться с Румусом; он тоже дракон и, как назло, из стаи Дерека. Вроде не козел. Румус – его правая рука, главный аналитик, умный и рассудительный. Драконы, оказывается, живут и воюют стаями. Румус – красавчик с острыми скулами. Лицо как у хищной птицы, глаза – как два клинка. Сильный, спокойный, собранный. Позвал на свидание. Если бы не Дерек, свидание получилось бы идеальным. Но Дерек вмешался. Мы весь вечер играли в автоматы и цапались. Хорошо повеселились.
Я, кажется, влюбилась в Румуса. Он – невозмутимое спокойствие. Рядом с ним так хорошо, как в тихой гавани после шторма. Игнис и Румус не ладят. Я уже даже подумала, что надо попрощаться с Игнисом и быть только с Румусом. Но вдруг вспомнила, как Дерек сказал о Доре: “Я ей ничего не обещал. Это она надумала, что мы встречаемся”. И я поняла: пока нет официального признания, отношения с Румусом – такие, как у Доры с Дереком. Просто общаюсь. Сердце замирает, когда он рядом, но я молчу и жду. А пока использую Игниса как катализатор. И себя – как подопытного кролика».
Она усмехнулась. Усмешка вышла горькой, как тот чай.
«Два задания с лианой. Представляешь, мы чуть не убили ценный актив академии, потом восстановили. Я получила допуск к красным заданиям. Теперь, выполняя задания, я могу зарабатывать больше и собирать ценные ресурсы даже без Игниса. Но с ним это делать легче и веселее».
Она отложила перо, сжала виски. Голова гудела от переизбытка чувств и нахлынувших воспоминаний. Потом Эльза снова взяла перо и написала:
«Я скучаю. По твоей эксцентричной болтовне, но тут невероятно интересно, и каждый день полон новых открытий. Знаешь, когда я работала медсестрой в прошлой жизни, дни тянулись, как резина. А здесь бегут, как лошади. Мне нравится.
Береги себя. Передавай привет Герману. Чтобы он уже бегал, когда я вернусь».
Она свернула письмо, сунула в конверт, пахнувший клеем и сургучом, надписала: «Рудольфу Фальку, город Ситайл, Южные ворота, улица Яблочная, дом 12».
Подумала и добавила: «Если не найдете, спросите у местных, они знают этого чудака».
Эльза выключила лампу и легла на кровать, уставившись в потолок. На потолке, белом, как простыня, не нашлось ни трещинки. Идеальный, академический.
Завтра выходные – и можно будет отправить. А сегодня – спать.
Она закрыла глаза и улыбнулась. Улыбка вышла детской, почти беззащитной. Всё-таки хорошо снова быть молодой. Даже с этими дурацкими драконами, влюбленностями и подставами.
Хорошо. Очень хорошо.
Глава 9. Белая вылазка
Утром в субботу Игнис получил сообщение:
«Вылазка через час. На весь день. Возьми с собой еду, питье, сладкие булочки. Встречаемся в боевом корпусе».
Он перечитал текст три раза, потом поднял глаза на Тарта.
– Сладкие булочки?
– Может, она заболела? – предположил Тарт.
– Она лекарь. Сама кого хочешь вылечит.
Тарт уже надевал легкий бронежилет, закреплял на поясе заряженные артефакты.
– Надевай броню, – бросил он. – Какое-то крутое красное задание, наверное. Эльза написала «на весь день», значит, серьезно.
Игнис молча кивнул, подхватил свой артефактный пояс, проверил амулеты.
В другом конце академии Дора, закончив сборы, вышла из драконьего общежития и направилась к общежитию Ирмы. Они встретились у подъезда и вместе зашагали к портальной арке главного боевого корпуса.
У арки уже стояли Игнис и Тарт. На фоне обычных студентов, снующих по делам, их группа выделялась: броня, артефакты, туго набитые рюкзаки – явно собрались надолго и всерьез.
Эльза появилась последней. Ее рюкзак оказался еще больше, из него торчал свернутый плед, на плече висела небольшая пустая сумка. Выглядела она бодро, но… не как боец. Игнис заметил это сразу.
– Ты уверена, что справимся? – спросил он, подходя. – Какой уровень? С кем сражаться?
– Ни с кем, – ответила Эльза, уже вставляя ключ в арку.
– Что?
– Белое задание, – сообщила она и шагнула в портал, не оборачиваясь. – Пошли.
Они удивленно переглянулись, но последовали за ней.
Портал выбросил их на поляну, и все замерли.
Впереди под склоном раскинулось озеро – прозрачное, спокойное, с пологим песчаным спуском к воде. Поляна, усыпанная цветами, а чуть дальше, за перелеском, желтело огромное поле одуванчиков – целое море золотистых головок, качающихся на ветру.
– Это… озеро? – выдохнула Дора.
– Это белое задание, – подтвердила Эльза, сгружая рюкзак на траву. – Сбор одуванчиков. Ограничений по времени нет. Опасно только, если наступишь на ужа.
Она расстелила плед, достала подушки, набросила заклинание мягкости.
– Но сейчас мы не собираем. Сначала отдых.
– Отдых? – переспросил Тарт, оглядывая свою броню.
– Да. Уметь работать – это важно. – Эльза упала на плед и раскинула руки. – Но уметь отдыхать – не менее важно. Пора нам научиться.
Она похлопала по пледу рядом.
– Располагайтесь. Расслабляйтесь. Будем лежать, есть, болтать.
Дора опустилась на плед, стянула тяжёлый рюкзак.
– Это… необычно, – призналась она.
– Это пикник, – Эльза прикрыла глаза. – Выходишь на природу, на свежий воздух, садишься с друзьями, болтаешь о том о сём.
Игнис хмыкнул, скинул артефактный пояс и сел на край пледа.
– Аристократы так не отдыхают, – заметил он. – Для этого строят замки, покупают лучшие сервизы, приглашают слуг, чтобы чувствовать себя в безопасности.
– Вот и начните, – отрезала Эльза. – Всё, что нужно для хорошего отдыха, – это плед, красивое место и хорошая компания.
Ирма тихо засмеялась и села рядом. Тарт остался стоять, но Дора потянула его за рукав.
– Садись уже. Мы на пикнике.
Тарт сел.
Эльза открыла рюкзак и принялась выкладывать содержимое. Бутерброды, сладкие булочки, пирожки, кувшин с морсом.
– Еда, – объявила она. – На природе всё вкуснее.
Тарт взял бутерброд, оглядел его с некоторым сомнением.
– Странный способ отдыхать, – буркнул он.
– Нормальный способ, – парировала Эльза. – Попробуйте – и вам понравится.
Ирма, жуя булочку, спросила:
– С чего это ты вдруг решила отдохнуть? Что-то случилось?
Эльза откинулась на подушки, закинула руки за голову.
– Да. Симона, наша старшая целительница, меня ненавидит.
Она помолчала, собираясь с мыслями.
– В понедельник в лазарет явился сам ректор Вейлон. Явление крайне редкое и пугающее.
– Почему? – спросила Дора.
– Потому что ректор в лазарете – это всегда плохо. Либо кто-то умер, либо скоро умрет, либо он пришел проверять, и тогда умрем мы.
Ирма хихикнула.
– И что? – поторопил Игнис.
– А то, что он явился сияющий, с загадочной улыбкой и с таким взглядом, будто подготовил пакость.
– Что за пакость?
– Он объявил, что выдает три приглашения на ректорский приём. Для целителей. Раньше их на приём никогда не приглашали – так поведала Симона. Всегда считалось, что лекари – это обслуживающий персонал, а вот атакующие маги – круто и важно.
– А тут вдруг три приглашения, – задумчиво протянул Игнис. – Подозрительно.
– Ага, – подтвердила Эльза. – Я говорю: «Я Вейса с того света вытащила, мне, получается, полагается один». А Симона тут же: «Нет. За прошлые заслуги не даем. Конкурс будет честный. Только новые достижения».
– И что происходило дальше? – спросила Дора.
– Неделю она давала разные задания, все носились, желая получить приглашения. Я неоднократно справлялась лучше всех, но Симона всегда придиралась к тому, как я работаю, и на ходу меняла правила. В итоге приглашение я так и не получила.
– Не расстраивайся, – попыталась успокоить подругу Ирма. – Попробуешь в следующем году.
– А что даст приглашение на приём? – спросила Дора.
Тарт подал голос:
– Возможности. На приёме будут важные персоны. Могут предложить работу, дать деньги на исследования, познакомить с нужными людьми. Я на прошлом приёме видел, как одному воздушнику предложили место в королевской страже.
Эльза приподнялась.
– Ты бывал на приёме?
– Да, я хожу каждый год, – Тарт пожал плечами. – Я ведь лучший ледовик. Но там откровенно скучно.
Он добавил это, возможно, чтобы успокоить Эльзу.
– Ты тоже так считаешь? – спросила Эльза у Игниса.
– Я… я никогда не ходил, – ответил он и поймал на себе удивленные взгляды Доры, Ирмы и Эльзы.
Ему стало не по себе.
– Почему не ходил? Ты же крутой артефактор.
Игнис замялся.
– Ну… вообще-то мог бы. Но я как-то не решался.
– Решайся, – твердо сказала Эльза. – Я буду рядом. Помогу, чем смогу. Не упускай свой шанс.
Игнис посмотрел на нее долгим взглядом.
– Ладно. Попробую.
– Вот и хорошо, – Эльза откинулась обратно. – А как, вообще, можно попасть на приём, кроме получения приглашения на своем основном курсе? Что делают, чтобы туда попасть?
Игнис поудобнее устроился и начал рассуждать, то ли вспоминая, то ли уже прикидывая свои варианты.
– Пропуски выдают на каждом курсе. На основных больше всего приглашений, на дополнительных – обычно одно-два лучшему на курсе или победителю соревнований. Например, от огневиков идет сразу девять студентов. У нас проводятся соревнования на звание сильнейшего на каждом курсе. Таким образом выбирают трёх лучших на каждом году обучения. На нашем курсе это соревнование будет на последней неделе перед приёмом.
– У нас аналогично, – сообщил Тарт и тоже уселся поудобнее.
Он оказался между Дорой и Игнисом и смутился, коснувшись руки Доры. Дора обернулась к нему, но вместо испуга на ее лице отразилось легкое смущение и красивая улыбка.
– А есть какие-то курсы, которые можно быстро пройти? – спросила Эльза. – Я могу получить приглашение по зельеварению или по боевому мастерству?
Игнис громко хихикнул.
– Ага, если ты получишь приглашение на приём ректора от Крэга, это будет фурор. Неожиданно и непредсказуемо. Прям как вся ты.
Но Эльза даже не отреагировала на смех, посмотрела на него спокойным взглядом и спросила:
– Значит, такое возможно? Правильно я поняла?
Игнис уже не смеялся, а скорее испугавшись, замялся.
– Да, у него есть приглашения на приём. Но я не знаю, как он их выдает. Думаю, выдает приглашение на приём тому, кто собрал больше всех баллов по боевому искусству.
– Хм… значит, надо понять, кто с нашего курса имеет больше всех баллов, и получить больше него. – Эльза задумалась. – Интересно, учитывая моего леопарда, Черного хлыста и наши красные вылазки, мои индивидуальные занятия у Крэга, есть ли кто-то, у кого больше баллов, чем у меня?
– Ты – целительница, – напомнил Тарт.
– И что? – с вызовом посмотрела на него Эльза.
– Это странно, – ответил Тарт.
– Это моя жизнь, – усмехнулась она. – Как хочу, так и живу.
Эльза замолчала, глядя в небо.
– А где Румус? – вдруг спросила Ирма. – Почему ты его не позвала?
Эльза помолчала.
– Я звала. Но он не смог прийти. У них в стае безумие. Дерек вернулся и всех созвал. Румус написал, что не знает, когда освободится.
– Дерек вернулся? – переспросил Игнис, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
– Да, – коротко ответила Эльза, не глядя на него.
Повисла пауза.
Тарт жевал бутерброд, Дора разглядывала облака, Ирма смотрела на озеро. Игнис сидел, сжав кулаки.
– Ладно, – Эльза зевнула и закрыла глаза. – Отдыхаем. Завтра будет новый день, и я придумаю, как обойти Симону.
Она повернулась набок и затихла.
Солнце неторопливо катилось по небу, легкий ветер шевелил траву, в небе плыли белоснежные облака причудливых форм. Дора уснула первой – свернулась калачиком на пледе и засопела. Потом задремала Ирма, пристроив голову на сумку. Тарт пошел к воде и там поймал лягушку. Он рассматривал ее, как ребенок, с неподдельным, почти забытым интересом. И на его вечно застывшем холодном лице впервые появилась настоящая теплая улыбка.
А Игнис, скинув броню, сидел на краешке пледа и теребил в руках травинку. Но Эльза видела: он нервничает – плечи напряжены. Взгляд скользил мимо, а травинка в руках крутилась, как волчок, вправо-влево, вправо-влево.
– Эльза, – позвал он тихо.
– Да.
– Что насчёт моего предложения?
Она не ответила сразу, закрыла глаза, подставляя лицо теплому солнцу.
– Игнис, я встречаюсь с Румусом.
– Я знаю.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
– Но ваши отношения – это временно. Он не женится на тебе.
– Откуда ты знаешь?
– Румус не женится на тебе, – повторил Игнис жестче. – Для драконов люди – второй сорт.
Он отложил травинку, повернулся к ней.
– Ты у него на десятом месте. После стаи, семьи, работы, амбиций. Не больше, чем развлечение. Ведь даже сейчас его тут нет.
– У него дела, – оправдываясь, сказала Эльза и замолчала, будто ей стало стыдно за собственные слова.
– И эти дела будут всегда. Важные, драконьи, неотложные. Он не выберет тебя вместо драконицы, которую одобрят старшие. Не пойдет против родителей, если те скажут, что ты ему не подходишь. У драконов строгая иерархия и высокомерие размером с гору, – Игнис попытался сгладить свой тон, но получилось не очень.
– Откуда ты знаешь? – повторила свой вопрос Эльза.
И этот простой вопрос выбил Игниса из колеи. Он столько думал, готовился, репетировал доводы и не сомневался, что она умная и поймет с первого раза – с того первого разговора. Но тот разговор ушел совсем не в то русло. Тогда он нечаянно открыл ей, что Крэг приказал на вылазке в Безумный лес пугать ее, чтобы она отказалась от боевой дисциплины. И с тех пор в Эльзе что-то переменилось.
Тогда, услышав о Крэге, она унеслась злая, как чёрт. Игнис подумал, что сейчас она натворит что-то невообразимое, подерется с Крэгом, разнесет боевой корпус на камни и щепки или сделает что-то еще более вызывающее. Но ничего не произошло. Стояла тишина. Крэг не получил ни царапины, Эльза всё также спокойно ходила на его курс. И это пугало, настораживало.
«Неужели она ничего не сделает? Не отомстит? В такое не верится», – думал о том случае Игнис и еще более тщательно взвешивал каждое слово сейчас, боялся, что разговор опять убежит не в то русло.
– Я спросил у драконов, – ответил он, наконец. – У Тарта на ледяном курсе учится ледяной дракон Айрис. На курсе огневиков я знаю пару драконов-полукровок, им не нашлось места в драконьем королевстве. Их матерям обещали любовь. А дали позор и пустой кошелек. Таких историй в академии – десятки. Драконы – чуждая раса, Эльза. У них другие законы. Для них ты всегда будешь чужой. Решай сама, но хотя бы не закрывай глаза. Ты слишком умная, чтобы испортить себе жизнь из-за красивой морды.
– Румус не такой, – так же тихо возразила Эльза. – Ну или, по крайней мере, мне хочется в это верить.
Игнис непроизвольно хмыкнул.
– Ага. Любит. Сделает ради тебя всё... после того, как отчитается перед Дереком. После совета старейшин, которые решат, кто ему нужен. После обеда с той драконицей, которую выбрала его семья. После того, как почистит чешую и поиграет в драконьи игрушки. Ты просто подожди. Десять лет. Двадцать, – Игнис скривился, будто лимон разжевал.
Эльза сидела молча, смотрела куда-то отстраненно и будто не слышала его.
– Эльза, как ты можешь быть такой глупой? – продолжил он и ляпнул это зря.
Всего один взгляд – и Игнис понял: он перешел черту.
В ее глазах не стало огня. Там отразилась пустота. Та самая, которая страшнее крика. Она поднялась резко, будто ее выбросило из сидячего положения, и зашагала к Тарту. Жестко. Чеканно. Даже не обернулась.
Игнис догнал ее у тропинки к воде. Тарт, заметив их еще издали, тут же отвернулся и уставился на пустые руки: лягушка давно ускакала, но он продолжал смотреть на них с видом великого ученого, открывшего новый вид: лягушка-невидимка.
– Эльза... Постой. Я не то имел в виду.
Она не останавливалась.
– Эльза.
Он перехватил ее руку и потянул на себя. Их лица оказались так близко, что его сбивчивое горячее дыхание коснулось ее щеки. Эльза замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
– Игнис, не надо.
Она попыталась высвободить руку, но движение вышло вялым, почти ленивым. Игнис держал едва-едва – хватило бы одного резкого рывка, чтобы освободиться. Но она не дергала.
– Я сама решу. С кем быть. С кем встречаться, – прошипела Эльза, глядя ему в лицо. Снизу вверх. С вызовом.
Но злость из ее глаз ушла. Остались огромные, влажные глаза, пухлые губы, которые она обиженно поджала... и румянец, разлившийся по щекам.
Игнис смотрел на нее и не мог отвести взгляд, а потом почувствовал запах травы, цветов. Легкая сладость – не духи, она сама так пахла. Пахла жизнью. Пахла тем, от чего у него закружилась голова. Он забыл, что хотел сказать. Забыл, о чём спорил. Забыл, зачем вообще позвал ее по имени. Игнис просто стоял – слишком близко, слишком долго – и смотрел на нее как завороженный.
– Эльза... – вырвалось у него из груди с томным придыханием. – Ты прекрасна!
Эльза, наконец, вырвалась, отвернулась, сложила руки на груди и фыркнула:
– Спасибо. Разговор окончен.
– Нет, Эльза. Просто давай обсудим не драконов, а тебя. Твои перспективы с драконами? Что тебе предложил Румус? Что он тебе дает? Скажи, я дам тебе больше. Подумай, с кем тебе на самом деле хорошо.
– Игнис, это не торговля, – прошипела Эльза, всё еще стоя к нему спиной.
А Игнис стоял так близко, что его дыхание обжигало кожу ее щеки. Эльза закрыла глаза, глубоко вдохнула, открыла их и, обернувшись, посмотрела на него спокойно.
– Эльза, просто подумай, как лучше для тебя. Я беспокоюсь о тебе. Всё, что я рассказал о драконах, – правда. Ты можешь и сама всё это узнать.
Эльза после небольшой паузы ответила:
– Я подумаю.
– Хорошо. Подумай. Я уверен, ты поймешь, что твое место рядом со мной.
Игнис смотрел ей в глаза уверенно и видел в них сомнения, грусть и что-то еще. Эльза отвела взгляд и продолжила спуск к озеру. Тарт, кажется, мог уже написать трактат обо всех обитателях озера и камыша.