Эвелин в другом мире

Но зачем ему я? Почему именно моя душа? Почему не другая?

Я вспомнила его слова: «Только твоя душа подходит телу Лиары».

Почему?

Ответа не было. Но я знала одно: если я не найду корону через три месяца, я останусь здесь навсегда. В этом теле. В этом мире. Без надежды на возвращение.

А в моем мире… мое тело уже умирает. Каждый день. Каждый час.

Я сжала кулаки. В груди шевельнулась та самая магия — слабая, но живая.

— Ладно, — сказала я вслух. — Я найду твою корону, демон. Но только потому, что я хочу домой. Я должна вернуться домой.

—-------------Глава 2.Погоня-----------------

В замке Грейград подняли тревогу на рассвете.

Служанка, которую нашли без сознания в подземном ходе, лежала на каменном полу, не помня ничего. Ее глаза были открыты, но пусты. Она не могла объяснить, как оказалась внизу, не помнила, что вела эльфийку, не помнила красных глаз. Только пустота и страх, который не могла высказать словами.

Клетка в башне была пуста.

Зеленое платье валялось на полу, смятое и брошенное. Серебряная решетка — нетронутая. Никаких следов взлома. Будто эльфийка просто растворилась в воздухе.

Принц Кайл стоял в центре комнаты, сжимая в руке обрывок ткани, который остался на гвозде у двери. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. Только пальцы побелели от напряжения.

— Она не могла уйти сама, — сказал он тихо. — Решетка зачарована. Магия не позволила бы ей выйти.

— Ваше Высочество, — осторожно начал начальник стражи, высокий мужчина в черном плаще, — возможно, ей кто-то помог. Или у нее были сообщники. Мы нашли служанку без сознания в подземелье. Она не помнит, что случилось.

— Служанка? — Кайл повернулся. Его голубые глаза сверкнули. — Кто она?

— Эльза. Домоправительница. Служит во дворце двадцать лет. Никогда не было проблем.

Кайл усмехнулся. Усмешка была холодной, как лед.

— Двадцать лет. И в одну ночь она забывает, как открыла клетку, — он медленно прошелся по комнате, касаясь пальцами серебряных прутьев. — Здесь пахнет магией. Древней. Темной. Я чувствую ее.

Начальник стражи переступил с ноги на ногу.

— Что прикажете, Ваше Высочество?

Кайл остановился у окна. Посмотрел на серый город внизу. На дым, поднимающийся из труб. На туманное утро, которое обещало жаркий день.

— Я потратил двести золотых на эту эльфийку, — сказал он. — И она была самой интересной вещью в моей коллекции. Я не позволю, чтобы ее у меня украли.

Он повернулся.

— Пошлите за наемником. Лучшим, какой есть в этом городе. Только он сможет выследить ее.

— Есть один, — начальник стражи кивнул. — Зовут его Дориан Ворон. Лучший следопыт во всем Грейграде. Дорогой, но берется за любую работу. Даже за эльфов.

— Приведи его, — принц махнул рукой. — Сейчас.

Через час в тронном зале стоял Дориан Ворон.

Он был невысоким, жилистым, с острыми чертами лица и глазами цвета старого серебра. Его одежда была поношенной, но чистой: кожаная куртка, высокие сапоги, перевязь с ножами и арбалет за спиной. Он пах дымом и дорогой. На левой щеке — шрам в виде трех царапин. Будто его кто-то полоснул когтями и оставил умирать.

Но он не умер. Дориан Ворон не умирал. Это знали все.

Он вошел в зал без поклона, без приветствия. Просто остановился перед троном, скрестил руки на груди и посмотрел на принца.

— Вы меня звали, — сказал он. Голос низкий, сухой, как треск сухих листьев.

— Звал, — Кайл сидел на троне, положив ногу на ногу и поигрывая кинжалом. — Ты знаешь, что произошло?

— Ваша эльфийка сбежала. Ей помогла служанка, в которую кто-то вселился и заставил действовать против воли. Служанка ничего не помнит. Эльфийка ушла через подземный ход в лес.

Кайл приподнял бровь.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю свой город, — Дориан пожал плечами. — И я знаю следы. Я уже был в подземелье. Смотрел. Она ушла в сторону леса. Там я нашел кое-что еще.

— Что?

— Четыре трупа. Разбойники. Убиты с нечеловеческой жестокостью. Их кости сломаны, шеи свернуты. Кто-то убил их голыми руками. Или не голыми, — он помолчал. — Пахнет темной магией. Пахнет одержимостью.

Кайл нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что за ней охотится кто-то еще?

— Не охотится. Помогает. Кто-то или что-то привело ее в лес, спасло от разбойников и дало ей направление. Я нашел следы костра. Свежие. И следы двух человек — эльфийки и... кого-то еще. Кто-то сидел с ней у костра, говорил, а потом ушел в лес. Исчез. Бесследно. Как призрак.

Кайл медленно опустил ногу с колена. Его лицо стало серьезным.

— Что за призрак?

— Я не знаю. Но я знаю, куда она направляется, — Дориан достал из кармана маленькую карту. — Она идет на восток. К побережью. В Штормхейвен.

— Порт? — Кайл усмехнулся. — Она хочет уплыть?

— Судя по следам — да. Может, она ищет корабль. Может, у нее есть сообщник на берегу. Я могу пойти по ее следу, поймать ее и вернуть. Живой. Или мертвой, — он смотрел на принца без тени эмоций. — Как прикажете.

Кайл встал. Подошел к Дориану и остановился на шаг от него.

— Живой, — сказал он. — Она ценнее живая. Я хочу, чтобы ты вернул ее в целости и сохранности. И привези ее во дворец. Я заплачу тебе в два раза больше обычного, если ты сделаешь это быстро и тихо.

Дориан кивнул.

— Три дня, — сказал он. — Три дня, и я приведу ее к вашим ногам, принц Кайл. Если она, конечно, не сядет на корабль. Тогда придется догнать ее в море.

— Нанимай корабль, — принц махнул рукой. — Я оплачу. Делай все, что нужно. Но приведи ее. И выясни, кто ей помогает.

Дориан развернулся и направился к выходу. У двери он остановился и обернулся.

— Есть одна странность, — сказал он. — Ваша эльфийка. Она не похожа на остальных. Она пахнет страхом. Но в ее страхе есть что-то еще. Ярость. И древняя магия. С ней надо быть осторожным.

Кайл улыбнулся.

— Я знаю. Поэтому я послал тебя, Дориан. Ты умеешь быть осторожным.

Дориан ничего не ответил. Он просто вышел из зала, и его шаги затихли в коридоре.

Через час Дориан стоял у городских ворот, снаряженный и готовый к путешествию. За его спиной — небольшой отряд наемников. Перед ним — лес. Тот самый лес, где ночью горел костер, где кто-то убил четырех разбойников и где эльфийка сидела на траве и смотрела на тень с красными глазами.

— Она ушла на рассвете, — сказал один из наемников. — Следы ведут к реке. Потом к порту.

Дориан поднял голову и посмотрел на восток. На горизонте виднелись серые воды Штормхейвена. Где-то там, в портовых тавернах, среди пьяных матросов и продажных женщин, прячется сбежавшая эльфийка.

Он усмехнулся. Усмешка была кривой и циничной.

— Идем, — сказал он. — Идем за нашей диковинкой.

Они двинулись в лес. Трава шуршала под сапогами. Птицы пели в ветвях. А где-то впереди,в лесу эльфийка пробиралась к порту, не зная, что за ней уже идут по следу.

Она не знала, что охотник уже вышел.

И она не знала, что погоня только начинается.

Я шла по лесу и не понимала, как я вообще в это ввязалась. Как не боюсь идти одна в этом чужом, опасном мире. В моем мире я бы ни за что не пошла в лес одна. Я была трусихой и домоседкой. Боялась темноты, боялась пауков, боялась даже просто выйти на улицу после девяти вечера.

А теперь я иду через чащу с ножом в руке, меня преследует тень с красными глазами, которая вселяется в людей, и я должна найти корону для демона, чтобы вернуться домой.

Бред.

Я развернула карту и поняла, что скоро буду на месте. Еще пара часов — и я выйду к порту Штормхейвен. Я ускорила шаг. Лес становился светлее, деревья реже, и солнце пробивалось сквозь листву теплыми лучами. Лето. Трава высокая, цветущая. Пахнет медом и дикими травами.

Я наклонилась к ручью, чтобы набрать воды, когда услышала шорох. Я напряглась и достала нож из сумки — тот самый, который Аэлион так благородно положил мне. Клинок блеснул на солнце.

Я сжала рукоять и замерла.

Аэлион, — пронеслось в голове. Красивое имя.

Я задумалась на секунду. Интересно, как он выглядит на самом деле? Наверное, такой же красоты, как все нестареющие эльфы. Я представила его высоким, беловолосым, в красивой эльфийской одежде, с изящным клинком или луком за спиной. Благородный, холодный, с пронзительными глазами. Как в книжках, которые я читала в своей скучной жизни.

Но потом я вспомнила его красные глаза и то, как он ломал кости разбойникам. Красота не всегда означает доброту.

Я опустила нож, когда из кустов вышел белый олень. Он был невероятным — чисто-белый, с огромными ветвистыми рогами, которые светились в лучах солнца. Его глаза были темными и мудрыми. Он посмотрел на меня без страха, подошел ближе и остановился в паре шагов.

Я протянула руку. Олень сделал шаг вперед и ткнулся носом в мою ладонь. Теплый. Живой. Я погладила его, чувствуя, как дрожь проходит по телу.

— Увидеть белого оленя — большая редкость, — раздался за спиной нежный, мелодичный голос. — Он не всем является. Это хороший знак.

Я резко обернулась, снова выхватывая нож.

— Кто ты? Покажись!

— Убери оружие, дитя Луны, леса и пыльного города из другого мира, — голос был мягким, как шелест листвы. — Я здесь, перед тобой.

Я опустила нож. Он выпал из моих пальцев.

Передо мной стояла девушка. Полуобнаженная. Ее тело было покрыто мхом, цветами и листьями, словно она была частью леса. Волосы — длинные, зеленовато-каштановые, переплетены с ветвями. От нее исходил светящийся аромат — свежий, цветочный, похожий на запах дождя и меда. Вокруг нее летали бабочки необычной красоты — с прозрачными крыльями, мерцающими всеми цветами радуги.

— Кто... Кто ты? — спросила я заикаясь.

— Я дриада, — ответила она. — Хранительница этого леса. Мое имя — Сильвана.

Она улыбнулась. Улыбка была теплой, но в глазах я видела древнюю мудрость. Она видела меня насквозь.

— Я вижу, кто ты на самом деле, — сказала она. — Ты много не знаешь. Но скоро узнаешь.

— Что именно ты имеешь в виду? — спросила я, поднимая нож.

Сильвана подошла ближе. Бабочки кружились вокруг нее, садились на ее плечи, на волосы.

— У тебя здесь много врагов, — сказала она. — И они ищут тебя. Наемники уже идут по твоему следу. Принц послал их. Он не остановится, пока не вернет тебя обратно.

Я сглотнула. Сердце забилось быстрее.

— А эльф с красными глазами, — продолжила она, — он был другим раньше. Но его сломили. Годами его сердце черствело, а лицо оставалось неизменным. Не доверяй ему полностью. Но и от помощи его не отказывайся. Он поможет тебе, пока ты будешь ему нужна.

— Он сказал, что я должна найти корону, — сказала я. — Но я не знаю, куда Лиара ее спрятала.

Сильвана наклонила голову. Бабочка села ей на палец.

— Корона ближе, чем ты думаешь, — сказала она. — Ищи подсказки на своем теле. На теле Лиары.

— Что? Как?

— Придет время — и ты все поймешь, — она протянула руку и коснулась моего лба. Ее пальцы были прохладными, как утренняя роса. — Дойди до бывшего дома Лиары. Сделай Аэлиона королем. А потом решишь, что делать дальше.

Она застыла. Ее глаза стали серьезными.

— А теперь беги в порт. По твоим следам идут наемники. Принц нанял охотника за головами — Дориана Ворона. Он лучший в Грейграде. Он не остановится, пока не поймает тебя.

— А ты? — спросила я. — Ты не поможешь мне?

— Я уже помогла, — улыбнулась Сильвана. — Я сказала тебе правду. Остальное ты должна сделать сама.

Она шагнула назад и растворилась в воздухе. Бабочки разлетелись. Олень исчез в чаще. Только аромат цветов остался висеть в воздухе.

Я осталась одна.

И тут я услышала за спиной голоса. Грубые. Мужские. Крики.

— Следы! Сюда! Она здесь!Я побежала.

Лес мелькал перед глазами. Ветки хлестали по лицу, но я не останавливалась. Я бежала изо всех сил, спотыкаясь, поднимаясь, снова бежала. Голоса становились ближе. Я слышала топот тяжелых сапог, лай собак.

— Она уходит к порту! Не упустите!

Я вылетела из леса и увидела впереди порт. Доки. Корабли. Ящики. Рыбацкие сети. Я нырнула в лабиринт ящиков и бочек, спряталась за высокой деревянной конструкцией, прижалась спиной к доскам и затаила дыхание.

Наемники пробежали мимо. Я слышала их тяжелое дыхание, их ругань.

— Черт! Куда она делась? Ищите!

Они рассредоточились. Я слышала, как они обыскивают ящики, переворачивают бочки.

Я сидела, зажмурившись, и молилась, чтобы они не нашли меня.

И тут чья-то рука зажала мне рот.

Я дернулась, начала вырываться, биться, пытаясь освободиться. Я думала, что это наемники. Что меня поймали. Но над ухом раздался шепот:

— Тише, Эвелин. Это я. Аэлион.

Я замерла. Он отпустил меня, и я повернулась.

Передо мной стоял молодой матрос. Лет двадцати пяти, с веснушчатым лицом, рыжими волосами и простой рубахой, перепачканной смолой. Совершенно обычный парень. Но его глаза — они были красными. Те самые красные глаза, которые я видела у костра.

— Ты вселился в матроса? — прошептала я.

— Да, — он усмехнулся. — Из команды нашего капитана. Я вселился в одного из них, чтобы провести тебя на корабль. Пойдем. Но только осторожно. Принц время не терял — нанял охотника за головами. Дориан Ворон. Он уже в порту.

— Я слышала, — сказала я. — Мне рассказала дриада.

— Дриада? — Аэлион приподнял бровь. — Значит, ты встретила Сильвану. Это хорошо. Она редко показывает себя. Идем, времени нет.

Он схватил меня за руку и повел между ящиками. Мы пробирались через доки, прячась за лодками, за сетями, за грудами бочек с рыбой. Вокруг суетились матросы, торговцы, грузчики. Никто не обращал на нас внимания.

Я увидела корабль. Большой, с высокими мачтами и темным корпусом. На борту красовалось имя — «Анабель». Пиратский корабль.

Мы поднялись по трапу. Аэлион толкнул дверь в каюту капитана.

За столом сидел мужчина. Высокий, широкоплечий, с черными волосами до плеч, собранными в хвост. Шрам через весь левый глаз. Один глаз — голубой, как море, другой — белый, мертвый. На правой руке татуировка — дракон, обвивающий якорь.

Кайнан Ветрокрыл.

Он поднял голову, когда мы вошли, и усмехнулся.

— О, смотрите-ка, — сказал он. — Рыжий матрос привел мне эльфийку. Ты, видимо, та самая, о которой мне говорили?

— Ты знаешь? — спросила я.

— Знаю, — он откинулся на спинку стула. — Аэлион предупредил меня. Сказал, что придет девушка, которой нужна помощь.Так что, садись, рассказывай.

Я села.

И в этот момент в дверь постучали. Громко. Настойчиво.

Кайнан нахмурился. Аэлион напрягся.

— Кто там? — крикнул капитан.

Дверь открылась. На пороге стояли трое. В центре — мужчина с острым лицом, шрамом на щеке и глазами цвета старого серебра. За его спиной — два наемника с арбалетами.

Дориан Ворон.

— Капитан Ветрокрыл, — сказал он, усмехаясь. — Я ищу беглую эльфийку. Говорят, она только что поднялась на ваш корабль.

В каюте повисла тишина.

Кайнан медленно поднялся, поправляя кинжал на поясе.

Я не знаю, о чем ты говоришь, Ворон, — сказал он спокойно. — Здесь только моя команда. И один рыжий матрос.

Дориан перевел взгляд на меня. Его глаза сузились.

— А это что за мальчик? — спросил он, указывая на меня. — Слишком худой для матроса. И слишком бледный. Мне кажется, под этим капюшоном скрывается кое-кто поинтереснее.

Я замерла. Сердце колотилось так громко, что, казалось, все слышат его.

Аэлион сделал шаг вперед.

— Это мой младший брат, — сказал он. — Мы с ним только что нанялись к капитану. Он боится солнца, потому и в капюшоне. Что за вопросы?

Дориан усмехнулся. Усмешка была кривой, циничной.

— Брат, значит, — он сделал шаг в каюту. — А ну-ка, сними капюшон, парень.

Я не двигалась.

— Я сказал, сними капюшон, — голос Дориана стал жестче.

Кайнан встал между мной и наемником.

— Дориан, — сказал он. — Ты на моем корабле. Здесь мои правила. Если хочешь искать эльфийку — ищи в порту. Но не на «Анабель». Я не позволю тебе обыскивать мою команду.

— Я выполняю приказ принца, — сказал Дориан. — И я найду ее. Даже если придется перевернуть весь этот город. Ты не защитишь ее, Кайнан. Ты знаешь, что принц не прощает предателей.

Тишина. Я видела, как пальцы Кайнана сжались в кулаки.

— Я знаю, что принц платит хорошо, — сказал Кайнан медленно. — Но я плачу лучше. Иди скажи своему хозяину, что на моем корабле нет эльфиек. И если он не верит — пусть придет и проверит сам. Со всей своей стражей. Посмотрим, что будет.

Дориан смотрел на него долгую минуту. Потом перевел взгляд на меня. Его глаза пронзали насквозь.

— Я запомню тебя, парень, — сказал он мне. — Если ты — та самая эльфийка, я найду тебя. Даже на краю света.

Он развернулся и вышел. Наемники последовали за ним. Дверь закрылась.

Я выдохнула, прижимая руку к груди. Сердце бешено колотилось.

Кайнан посмотрел на меня.

— Теперь я понимаю, за что заплатил принц двести золотых, — усмехнулся он. — Ладно, у нас есть время до отлива. Рассказывай мне все. И побыстрее.

Аэлион кивнул.

— Садись, Эвелин, — сказал он. — И рассказывай. Нам нужно решить, куда плыть.

Я села за стол, сняла капюшон, и начала говорить. О короне, об ордене, о том, что я ищу. И о трех месяцах, которые у меня есть.

Аэлион слушал молча. Красные глаза горели в темноте каюты.

---

Когда мы все обсудили, Аэлион откинулся на спинку стула и посмотрел на меня — сквозь веснушчатое лицо матроса, сквозь рыжие волосы, я видела этот взгляд. Красный. Усталый. Древний.

— Мне пора, — сказал он. — Я не могу оставаться в этом теле дольше. Слишком рискованно. Если в порту есть маг принца, он почувствует одержимость, и тогда мы оба трупы.

— Ты уходишь? — я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Страх? Или что-то другое? — А как же я? Я даже не знаю, куда идти в Межлесье.

— Ты встретишь меня там, — сказал он, и его голос стал мягче. — Я найду новое тело. Подходящее. И буду ждать тебя на границе леса.

Он поднялся и, прежде чем я успела сказать хоть слово, положил на стол две книги. Старые, кожаные переплеты, потертые, пахнущие пылью и временем.

— Это тебе, — сказал он. — Одна — с правителями эльфов. Все пять рас. Их лица, имена, слабости. Ты должна знать их в лицо. На коронации тебе придется заручиться их поддержкой, чтобы свергнуть самозванца. Они не придут просто так. Они попросят плату. Услугу. Что это будет — решат они.

Я смотрела на книги, и пальцы дрожали, когда я взяла их в руки.

— А вторая?

— Бестиарий, — его голос стал серьезным. — Ты должна знать тварей этого мира. Твоя память Лиары может не восстановиться вовремя. А если ты не узнаешь существо, которое стоит перед тобой, оно может оказаться последним, что ты увидишь. Учи, Эвелин. Каждую ночь. Каждый час.

Я кивнула, сжимая книги так, что костяшки побелели.

— И помни, — сказал он, наклоняясь ближе. — Орден Зеленого Желудя может быть где угодно. В их рядах сильные маги. Они могут следить за тобой даже сейчас. Даже здесь, на корабле. Будь осторожна. Никому не доверяй.

Он выпрямился и закрыл глаза. Я видела, как его тело — тело рыжего матроса — напряглось, как струна. Из груди вырвался низкий, гортанный звук, похожий на стон. А потом из него, как черный дым, начала вытекать тень. Она клубилась вокруг его головы, искажала черты лица, и матрос с глухим стуком рухнул на пол, без сознания, живой, но опустошенный.

Тень повисла в воздухе на мгновение, и я слышала ее голос — шепот, похожий на шум ветра:

— Жди меня. Я вернусь.

А потом она исчезла.

Я осталась одна с двумя книгами и бесчувственным матросом у моих ног. Кайнан, который все это время стоял в углу, молча, шагнул вперед.

— Я позову команду, — сказал он. — Скажем, что парень перебрал рома. Ты пока иди в свою каюту. Начинай читать.

И я пошла. В каюте я села на койку, открыла книгу о правителях и начала учить. Страница за страницей.

Первая раса — высшие эльфы. Их правитель — мужчина по имени Таланион Золотой Лист. На портрете он выглядел так, будто его вырезали из слоновой кости — бледный, надменный, с короной из серебряных листьев. Его глаза были такими светлыми, что казались пустыми. Он правил триста лет и славился жестокостью и любовью к ритуалам.

Вторая — темные эльфы. Их королева — Сильвана Ночи. Угловатое лицо, черные волосы до пояса, и холодный взгляд, от которого мне становилось не по себе. Говорили, что она убила своего отца, чтобы занять трон. И носила его меч на поясе как напоминание.

Третья — солнечные эльфы. Правитель — юноша по имени Эльрион Светлый. На портрете он улыбался, но улыбка была хитрой, как у кота, который знает, что ты боишься мышей. Его золотистая кожа словно светилась изнутри, а в глазах — вертикальные зрачки.

Четвертая — лесные эльфы. Их королева — Элиандра Лесная. Она выглядела мудрой, с татуировками из листьев на лице и короной из веток. Она правила дольше всех — почти пятьсот лет. И говорили, что она умеет разговаривать с деревьями.

И, наконец, лунные эльфы. Моя раса. Раса Лиары. Ее родители были убиты. И теперь трон пуст. Или занят самозванцем, которого я должна свергнуть, надев корону на голову Аэлиона.

Я закрыла книгу и отложила ее в сторону. В голове шумело. Слишком много имен. Слишком много лиц.

Бестиарий я оставила на завтра. Я была слишком уставшей, слишком напуганной.

---

Аэлион летел над водой, как черный дым. Его сущность переплеталась с ветром, с холодом, с тьмой. Он пересек Штормовой пролив за считанные минуты, ощущая, как сила покидает его, как тает, но он держался. Он знал, что должен добраться до пещеры.

Должен вернуться в свое тело.

Он добрался до нее за час до рассвета. Пещера была скрыта магией — древней, сложной, которую никто не мог разрушить. Он прошел сквозь иллюзию и оказался внутри.

В пещере было все, что нужно изгнанному принцу. Кровать, застеленная шкурами. Стол с гримуарами и свитками. Лаборатория с колбами и странными приборами. Тренировочная зона с манекенами. И его тело — настоящее, эльфийское, прекрасное и неподвижное, сидело в кресле, ожидая возвращения хозяина.

Он вошел в него, как входят в любимую одежду. Сначала холод, потом тепло, потом боль — ноющая, глубокая, которая всегда была с ним. Боль от потери, от предательства, от одиночества.

Аэлион открыл глаза. Его лицо — красивое, точеное, с длинными светлыми волосами — осветилось тусклым светом факелов. Он был высоким, подтянутым, с кожей, бледной, как лунный свет. На поясе висели два фамильных клинка, которые он снял с тела мертвого отца. Он пообещал вернуть их на трон. И он сделает это.

Он поднялся, налил себе вина в кубок и сел в кресло. Закрыл глаза.

И сразу же — она.

Ее запах. Тот самый, который он вдохнул, когда зажимал ей рот в порту. Теплый, с нотками меда и осенних листьев. Он почувствовал, как его тело напряглось, как что-то старое, давно забытое, зашевелилось внутри.

Он должен был ненавидеть это тело. Лиара была врагом, дочерью тех, кто убил его родителей. Но она мертва. И теперь внутри ее тела — эта странная, человеческая женщина, которая смотрит на мир с ужасом и смелостью одновременно. Он вспомнил ее глаза, когда она смотрела на тени. Вспомнил, как она сжимала книги, как дрожали ее руки, но она не плакала.

Что-то шевельнулось в нем. То, что спало давным-давно, с тех пор, как он стал тенью.

Не удивительно, он давно не был с женщиной. Сто лет, а может, двести. Но это было другое. Это была она.

И тут тьма, которой он покорился много лет назад, заговорила.

*«Ты хочешь её, Аэлион»,* — голос был сладким, как яд. — *«Она будоражит твое тело. Почему же ты не взял её тогда в лесу? Она была такая беззащитная. Такая… теплая».*

— Заткнись, — прошептал он, сжимая кубок. — Пошла прочь. Она мне враг. И только.

*«Враг ли?»* — голос стал ближе. Тьма перед ним заколыхалась, сгустилась, и приняла форму. Женскую. Обнаженную. Глаза — серебряные, волосы — светлые, струящиеся до пояса. Она шагнула к нему, и он увидел лицо Лиары. Но улыбка была не её. Это была улыбка тьмы.

— Враг ли? — повторила она его же слова, наклоняясь к нему.

Она коснулась его щеки холодными пальцами. Он дернулся, но не отстранился. Он был слаб. Так слаб.

Она нагнулась и поцеловала его.

Он ответил — на мгновение, на одну секунду. Его рука сжала её талию, но через мгновение он оттолкнул её, оттолкнул от себя, вскочил, опрокинув кубок. Вино растеклось по каменному полу.

— Ты не она! — прорычал он. — Ты — пустота. И я не позволю тебе управлять мной.

Тень засмеялась. Её смех звенел, как стекло, разбивающееся о камни.

*«Но ты же хочешь её, — прошептала она, облизнув губы. — Ты хочешь эту маленькую человеческую женщину, которая пахнет страхом и… чем-то ещё. Чем-то, что ты забыл. Надеждой».*