Исцеление любовью
Первое, что меня поразило – это дороги, дома были не просто в лесу. В лесу была построена деревня. Вырубленные деревья, дороги протоптанные, посыпаны насыпью, похожей на гравий мелкий. На входе старый дуб – указатель. Мы прошли дуб, нам навстречу шли люди, правильнее - оборотни: женщины, мужчины, дети. Белогор, не сбавляя шага, шел вперед.
Мой мишка остановился на поляне, нас окружали жители, старичок-оборотень, что был с нами, затерялся среди своих. Местное население выстраивалось в кольцо в несколько рядов: женщины перед собой располагали детей, за женщинами - мужчины.
Я посмотрела по сторонам, моему взору попались несколько домов. Двухэтажный из темного бруса с резными наличниками в виде солнц и цветов, с крыльцом и палисадником. Чуть поодаль покосившаяся, но ухоженная изба. Дальше - новый дом, видно по брёвнам смоляным, из трубы валил дым - печка готовит еду. Настоящая деревня.
Жители. Темноволосые оборотни жадно и восхищенно смотрели на нас. Медведь лег на землю, все выдохнули шумно, я слезла, встала рядом с Белогором.
Он поднялся на задние лапы и зарычал громко, его рык отдавался в моё тело силой дикого зверя, короля этого леса, владыки. Я гордилась своим мужем. Жители склонили головы. Все, даже дети.
А потом произошло то, чего я не ожидала, не представляла. Все жители стали увеличиваться, обрастать шерстью и предстали волками. Черные огромные волки, миниатюрные черные волчицы, маленькие темные комочки - малыши и волчата – подростки. Это было круто! Я одна стояла в человеческом облике, ощущая первозданную мощь, силу, неимоверную энергетику. Звери смотрели умными глазами желтого цвета. Мой медведь ещё раз заревел, громко, протяжно, мощно, и все волки завыли, поднимая морды к небу. Это было сильно! Мне захотелось подняться в воздух, как настоящей ведьме, покружиться над ними. Да!
Потом Белогор и все оборотни приняли облик человеческий, из холщовых сумок, не спеша, накидывали на себя рубахи, штаны, платья. Никто не стеснялся наготы, вернее, не так, никто не смотрел ни на кого, всё было проделано без суеты, но отлажено. Мой муж меня обнял, прижимая к своему боку.
Белогор был крупнее мужчин оборотней-волков, выше и красивее. Медведь!
- Волки, волчицы, волчата! К нам пришла весна, мой медведь проснулся. Я был проклят заговором на смерть, моя жена излечила меня, я обрел истинную пару.
Все молчали, смотрели на нас.
- Моя жена – ведьма, что вернула меня к жизни, исцелила. Её зовут Стеша. Она дарована нашей Осии. Она целитель.
Все захлопали, забасили, заговорили, кто-то обнимался, ребятки подпрыгивали.
- Волки! Вы самый преданный, смелый и отважный народ. Мой народ!
В стае нет предателей, их мы не прощаем, как и не прощаем тех, кто желает смерти из-за зависти, корысти, власти, ведет нечестную жизнь. Таким – позор! Смерть! Изгнание!
Мужики забасили, соглашаясь, кивая головами.
- Я знаю, вы и зимой не выживали, а жили, смелые трудолюбивые волки, выращивали свою судьбу даже в лютый холод. Счастье измеряется достоинством, вы все достойны счастья. Спасибо вам! Самая большая роскошь – знать, что за твоей спиной десятки сердец, готовых поддержать.
Все жители склонили головы.
- Белогор, свадьба когда? – из толпы раздался веселый бас.
Настоящие деревенские мужики! Хватило им пафосной речи владыки, они работяги, им работать, любить и веселиться. Я уже их обожала.
- На полнолуние в стае Мариша проведет обряд! – сказал мой муж, прижимая меня к своему боку.
Я видела взгляды и мужчин, и женщин. Да, я отличалась, была мельче, миниатюрнее волчиц, ну и цвет кожи, глаз, волос, конечно.
Толпа радостно зашумела.
- Владыка, а жена ваша и вправду ведьма? Волосы и покрасить можно, не велика наука.
А вот этот вызов мне не понравился. Не было в словах доброты, зависть была, я её считала мгновенно. Молодая красивая черноволосая волчица с сосками стоячими под холщовым платьем, высокой девичьей грудью, темными очами высокомерными сверлила меня. Видать влюблена в Белогора моего. По телу прошлась волной жаркой оценка ситуации, я стала прислушиваться к себе. Не поддамся. Я ведьма. Пошалить вот можно!
Я такой не была еще вчера. Я бы стервозно и высокомерно заткнула бы девицу, щелкнув зубами от счастья, опускаясь до её же поведения. Сейчас я прислушивалась к себе.
Так и стояла, спокойно выжидая. Вопрос был к мужу моему.
Белогор прижал меня крепче к себе, наклонился и поцеловал при всех в губы, нежно касаясь лишь.
- Да, вправду, Варка, - сказал спокойно муж.
Женщины зашипели на неё.
- Не позорь отца, Варка, - услышала я чей-то тихий женский укор.
- Отец мой замерз этой зимой, застыл, околел, я одна осталась.
Она на Белогора уставилась, прищуриваясь.
К волчице подошел молодой оборотень, стал успокаивать, видать ухажер, она его руки отпихивала от себя, злилась.
- Кости у него ныли, лапы не двигались почти, сама же знаешь, он бы и летом издох, - буркнула пожилая волчица.
Завистливые бабы, они и в Африке завистливые бабы.
К нам с Белогором подошел мужчина коренастый, высокий, бородатый.
- Приветствую вас, Луна нашего владыки, не гневайтесь на Варку, пристроим волчицу, вон - сын беты к ней сватается, угомонится.
- Стеша, это альфа стаи - Даркаф, - представил нас Белогор.
- Я не гневаюсь, Даркаф, здравствуйте.
Все притихли, слушая мой голос.
- Белогор, Стеша, пройдемте в мой дом.
Затем альфа обратился к жителям:
- Стая, после захода солнца праздник, а сейчас по делам.
Белогор приобнял меня за плечи, и мы пошли за Даркафом.
- Робкая ведьма у нашего владыки, поджала хвост под тепленьким-то боком, мы тут собрались, ждали, ничего особенного, девка белая – вся невидаль, хилая, - не унималась Варка.
Тут мой муж напрягся, остановился. Так, надо дела женские в свои руки брать.
- Милый, - я подняла глаза на Белогора, брови свел, губы поджал, - позволь, скажу ей пару ласковых.
- Стеш, я сам могу, заткну её в одно слово, хоть волчиц и намного меньше в стае, это непозволительно.
- Не надо, любимый, глупая она.
Он мягко посмотрел на меня, вздохнул, прислушался.
Мы шептались. Стая стояла в гробовой тишине. Слух у оборотней отменный, мы с Бологором это знали, конечно, но мы шептались, тыкаясь носами в уши друг друга, да.
Я развернулась к оборотням, все потихоньку расступились, Варка стояла одна. Для бравады волчица упёрла руки в боки, задрала подбородок, наклонив чуть голову. К ней подошёл молодой волк. Защитник, трогательно.
Я прислушалась, на деревьях трезвонили птицы, посмотрела на светло-зеленую крону. Оборотни синхронно провожали взглядом все мои движения. С веток вылетела стайка из несколько десятков птиц, собралась в кучу у дерева и полетела к волчице, поднялась над её головой, образуя плотный зонт, приготовившись пульнуть помётом. Варка выпучила глаза, отошла в сторону, зонт из птиц за ней. Она умоляюще на меня посмотрела. Быть в птичьем помете перед всеми – позор на всю жизнь. Жители начали хохотать.
- Варка, посмотри кругом, красота какая! Радуйся весне, волчица, красоте своей радуйся, молодости, цени того, кто заботится о тебе, посмотри на него – это награда! А то не туда смотришь! - я глядела в её глаза, проговаривая это.
Во мне бурлила сила, смешинка. Я улыбнулась.
- Хорошо, Варка?
- Я поняла, ведьма, - зыркнула своими карими очами волчица.
Я задрала подбородок и легонько подула в сторону Варки, ветерок пронесся, птицы вернулись на прежнее место, галдя.
Все были поражены, я и сама была в шоке. Мне понравилось! Ах, как мне понравилось!!!!
- Её слушают птицы, - слышала шепотки и улыбалась.
Белогор поднял меня на руки, занося в дом альфы.
- Стеша, ты лесная ведьма, - в висок шептал мне муж, прижимая меня к груди.
Я слышала, как колотится его сердце.
- И что, Белогор? Это страшно?
- Ты королева, владычица леса, моя жена.
- Бурушик мой, мне бы лечебницу, руки чешутся, с владычеством ты как-нибудь уж сам управляйся, а.
Медведь мой засмеялся.
Даркаф смотрел на нас с грустной улыбкой, пригласил к столу. Нас обслуживала пожилая взрослая волчица, очень похожая на Маришу.
- Я сестра Мариши, Луна, Зули я, - словно читая мой вопрос, пояснила оборотница.
Мужчины говорили о делах стаи, я смотрела в окно, любуясь видами, потом помогла Зули заварить травы, обмениваясь радостью, что наконец-то пришла в Осию.
- Владыка, демон объявится, - утвердительно сказал альфа, когда я отошла от стола.
- Знаю, - сказал строго мой муж, как обрезал.
Я развернулась, посмотрела на Белогора, подняла брови.
- Мы домой, Даркаф, сегодня праздник!
22.
Я снова ехала верхом на медведе, чувствуя под руками его густую плотную шерсть, утопила пальцы, стараясь добраться до кожи. Волосяной покров был длинный и густой, с плотным подшерстком.
- Мой мишка! - я захватила в кулаки шерсть и потискала.
Белогор порыкивал, радуясь.
Закрыла глаза, вдыхая лесной воздух, ловя тепло и лучи солнца, что, пробиваясь через деревья, попадали на лицо.
- Не бойтесь, пташки малые, - я расправила руки в стороны, не открывая глаз.
Медведь ступал не спеша, и я словно плыла.
Через несколько секунд на мои руки, плечи, голову стали садиться птицы, улетали, возвращались, принося в клювах листочки, первые весенние цветы, вплетали в волосы. Я тихо сидела, наблюдая за творением.
Во двор владыки я въехала верхом на медведе вся в цветах весенних - птицы разукрасили волосы по всей длине. Сердце моё плавилось от благодарности этому миру, я понимала, что все в лесу также, как и жители, рады пробуждению. Мне захотелось обнять всех живых существ, окутать любовью, закатить пир, потанцевать. Во мне росла ведьма, дарующая, ведающая, знающая! Ух! Хорошо-то как!
Мариша, Гарма, Радина и еще несколько женщин смотрели, как я спустилась с медведя. Зверь пошел за дом, не стал мой благоверный бубенцами своими колокольный звон устраивать перед женщинами. Молодец!
Через мгновение из-за амбаров вышел Белогор, осматривая жадно меня. Глаза его потемнели, он широкой уверенной поступью двинулся в мою сторону, не отрывая глаз от меня, еще шаг, ещё, грудь его вздымалась высоко, поднял меня одной рукой под ягодицы, я ухватилась за шею его. Быстрым шагом, не видя никого вокруг, он нес меня в спальню, да. Возбуждение моментом охватило тело, падая горячим потоком в промежность. Я тихо простонала.
Закрыв дверь, поставил меня на пол, легко и быстро коснулся губами губ, словно не мог уже держаться, хаотично и быстро стал развязывать шнуровку, платье упало на пол, порвал в нетерпении сорочку, бюст и трусики и стал целовать мои ноги, икры, колени, бедра, дошел до промежности, сел на пятки и уткнулся носом между половыми губами.
- Буууррр, - я вцепилась в его волосы.
Что он творит? Невыносимо остро, невыносимо прекрасно. Я была оголена и накалена до предела. Коснись меня сейчас, где угодно, и я начну кончать бурно. Я была мокрая, промежность горела, пульсировала, хотела. Ох!
Широкий горячий язык мужа вошел между половых губ. Белогор уткнулся в клитор носом и задышал.
- А! – я выдохнула со стоном, оргазмируя ему в рот.
Он мял мои ягодицы, вылизывая меня, причмокивая, закрытыми глазами пил, всасывал, дышал хрипло, готов был съесть. Я пропадала от такой нежности, ненасытности, любви, желания, похоти, страсти.
Белогор тряс головой, захватывая плоть губами, стонал и мычал от восторга, ноги меня не держали, я заваливалась. Белогор лег, я распласталась на нем, он захватил мой рот, я чувствовала вкус своей смазки. Как вкусно! Я сама стала лизать его лицо, свои соки, он порыкивал от счастья. Я поднялась, качая грудями, он ущипнул соски, покрутил, и я, поднимая зад, села на его твердый пенис. Мы простонали в голос одновременно. Все в мире продумано, да, мужчина для женщины, все дырочки в женщине для удовольствия, пенис для вагины.
Я откинула голову, ощущая, как осыпаются цветы, чувствуя себя самой любовью. Белогор схватил жадно груди, смял, и я затряслась в конвульсиях нового яркого оргазма.
Уткнувшись в метку на шее, Белогор хрипел, содрогаясь в блаженстве.
- Ты весна и есть, Стеша, весна и есть. Живая, сочная, яркая, красивая, долгожданная, — говорил мой муж, доставая цветочки из волос, любуясь мною.
Мы лежали на полу. Я голову уместила удобно на предплечье мужа, он ногами окутал меня.
- Я Зули пригласила в гости, ты не против?
- Конечно, не против. Мариша будет счастлива, раньше они чаще встречались, зима всех держала по домам.
- Даркаф её сын?
- Нет, Стеша. Отца Мариши и Зули загрыз Вархан - альфа стаи, чья злоба не знала границ. Мать их вскоре умерла, прожив без пары недолго, он же загрыз и отца Даркафа - всех потенциальных вождей. Загрыз не в одиночку, а нападая группой, в нечестной схватке. Меня нашла Мариша, Даркафа вырастила Зули. Сестры истинных своих не встретили, отдали нам всю свою заботу, нежность. Мы с Даркафом выросли вместе, он мой брат, хоть и не по крови. Я убил Вархана в честном поединке, меня старейшины провозгласили хозяином леса. Даркаф держал бой с бетой Вархана.
- А у Даркафа нет жены?
Белогор приподнял голову, посмотрел на меня, сведя брови. Я захохотала.
- Нет, он ждёт свою пару, как и я когда-то.
- А по сколько вам лет, Белогор?
- Мы с Даркафом родились оба весной, нам по 240 уже.
Я как кол проглотила, вытянула челюсть.
- Ты хорошо сохранился, мне тридцать восемь, и лет через тридцать я буду, как Мариша.
Теперь Белогор захохотал, запрокидывая голову.
- Стеша, ведьмы вечно молоды, уходят, когда сами решают. У нас с тобой долгая и счастливая жизнь, любимая моя ведьмочка.
- Белогор, а теперь расскажи-ка мне про демона, почему ты так напрягся в доме альфы?
Он привстал, меня взял в охапку и перенес на кровать. Сел напротив. Я видела в его глазах любование.
- Я очень рад, что моя жена внимательная и смелая. Ты такая моя, Стеша, такая моя.
Он вздохнул.
- Стеша, твой муж с прошлого мира может тебя искать?
- Павел? Нет. Мне Аглая говорила, что он женится, благополучно всё у него сложится на Земле. Буруш, демон этот похож на одного…
- Как ты назвала меня?
- Буруш, Бурушик, Бурушка, твой медведь бурый, вот. Тебе не нравится?
- Очень нравится, очень. Ласково у тебя получается.
Он уткнулся носом в живот мой, укладывая меня, подминая под себя.
- На кого похож демон, Стеш?
- Один мужчина предлагал ухаживания, я отказалась, потому что у него семья: жена, сын. Всё, мы больше не виделись. Вряд ли это он, похож чем-то и всё. Да и как он сюда смог попасть? Больше он мне никого не напоминает, не знаю его. Я подглядывала из окна.
- Я знаю.
Я посмотрела на мужа, округлив глаза.
- Я наблюдал за тобой, ведьмочка моя, прислушивался, ты покорила меня с первых минут.
- А если бы твоя истинная была с изуродованным лицом, Белогор?
- Мне было бы очень жаль её, я бы привык, а вот она бы стеснялась всю жизнь. А скакал к тебе той ночью, нет, летел, хотел просить тебя не стесняться меня, ходить без тряпки на лице, когда мы наедине, видел, что она мешает тебе.
Я обняла мужа и тоже уткнулась носом ему в шею.
- Стеша, демон ищет белокурую ведьму с зелёными глазами по имени Стефания. Сейчас демон прочесывает эльфийские и драконьи земли. Он могуч и силен, высший уравнитель добра и зла, тот, кто возродился, искореняя в себе худшее, пороки, обрёл добродетель и знания жизни. Он узнает, что мы были в стае, и что ты – ведьма, явится с расспросами.
Я замерла. Белогор поднялся на локтях, навис надо мной, взял в ладони моё лицо, в его глазах пульсировало одно: «Пусть это будешь не ты!»
- Стефания – моё полное имя.
Он опустил голову, утопая в моей шее носом, молчал. Молчал.
- Белогор, я не хочу прятаться…
- Нет-нет, мы не будем прятаться, встретим его ещё раз, поговорим. Всё будет хорошо, любовь моя, всё бу-дет хо-ро-шо…
Ему было тяжело, я это чувствовала. Жена – ведьма, еще и какой-то демон, который ищет Стефанию. Мне самой было не по себе. Ладно, будем по ситуации принимать решения.
Милые читательницы! Спасибо, что читаете! Ваша звездочка согревает и вдохновляет!
23.
Очень-очень рада, что пошли со мной в историю ведьмы! Спасибо вам!
За окном слышался галдеж. Ханна весело и бойко раздавала команды. Я надела зеленое платье от Мариши, оно, собственно, одно у меня и было, Белогор – рубаху светлую, штаны зафиксировал ремнем, и мы пошли во двор. Владыка светился весь. А мне хотелось деревенской гулянки: веселой, залихватской, душевной.
- Белогор, а свадьбу где праздновать будем?
- В стае.
- Да, я хочу там.
- Через три дня полнолуние, будем гулять от души, жена моя. Даркаф уже поручил волчицам готовить блюда, Сарп с Ханной будут им помогать.
Во дворе стоял длинный стол, сколоченный из досок, и скамьи, покрытые тканным полотном, похожим на половики в русских избах. На столе возвышались горы пирогов, дымящиеся чугунки с томленым мясом, глиняные крынки с распаренным пшеном, пиалы с вареньем. Я заметила: еда у оборотней была без изысков, ели сытно, вкусно и однообразно. В тарелках не принято было оставлять еду после себя, накладывали ровно столько, сколько съедали.
Все, кто жил при дворе, расселись, улыбаясь. Жителей двадцать собралось за столом. Все свои. За стол сели все: матерые оборотни-хозяйственники, охранники и молодые оборотни, что еще набирались опыта. Дети, их было немного, тоже были с родителями. Насчитала три семьи, так как волчиц всего три и четверо мальчиков от года до шести
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов