Основной вид
По странному стечению обстоятельств, ползуны каким-то образом оказались во главе всей этой разношерстной компании и направляли умы и умишки в нужное им русло. Они обладали уникальной способностью координировать действия других видов… не через приказы, а через тонкие химические сигналы, которые воздействовали на подсознание. Это делало их идеальными лидерами стихийно возникшего союза.
Толпы мутантов все ближе подбирались к поселениям богидов, буквально обволакивая живой стеной их многоярусные города-башни. По ночам пространство вокруг мерцало от биолюминесценции: миллионы существ светились в темноте, создавая жуткое зрелище, напоминающее звездное небо, упавшее на землю.
Представители Основного вида даже не подозревали о надвигающейся смертельной опасности, мирно почивая в глубокой уверенности, что все подвластно их воле и разуму. Они — вершители судеб, сотворители мира, и ничто не сможет угрожать их благоденствию и покою. Но богиды ошибались.
Совет чудовищ
— Мы сможем напасть на них прямо сейчас!
Яростно вопила пятнистая Билда, возмущенно щелкая челюстями, усеянными тройным рядом острейших зубов, которые она могла метать на довольно большое расстояние. Именно так эта с виду невзрачная шестиножка и охотилась, заплевывая добычу десятком естественных стрел. Хорошо хоть зубки ее не были ядовитыми, и некоторой потенциальной закуске удавалось спастись благодаря способности быстро регенерировать. Потерянные зубы отрастали у нее уже на следующий день, и Билда вновь могла начать охотиться.
— Не спеши, — хмуро процедил сквозь обвислые губы плазменный мнемогоник. — Нам нужно привлечь как можно больше боевых особей, иначе вся затея пойдет прахом.
— Нас уже сотни тысяч, а может даже миллионы! — не унималась Билда. — Неужели ты думаешь, что мы не сможем справиться с горсткой богидов? Вон даже ползун одним лишь плевком лишил богида конечности. А что будет, если он начнет плеваться серией? Да одно лишь его племя сможет уничтожить большую часть Основного вида. А что будет, если я разом выплюну все свои пятьсот зубов? А если…
— Тогда ты будешь бесполезна и уязвима целые сутки, — перебил ее мнемогоник, слегка раздув свое прозрачное студенистое тело, что означало у него саркастическую улыбку. — И тебя сожрут свои же сотоварищи.
— Ах ты! Билда подпрыгнула на месте, ощерив острыми иглами пасть. — Да я сейчас из тебя шипастый шарик сделаю!
— Но-но! — Мнемогоник раздулся еще больше, и внутри его заалела яркая субстанция, скручиваясь в тугой сгусток. Воздух вокруг него нагрелся, и несколько мелких существ поблизости поспешно отползли подальше. — Моя плазма тебя вместе с зубками в желе превратит. Только попробуй хоть один в мою сторону выплюнуть.
— Спокойней, спокойней! — Стрик ловко скользнул между спорщиками и оттолкнул их друг от друга своими мощными конечностями. — Грызть один другого будем после того, как уничтожим весь Основной вид под корень. А пока будьте добры соблюдать перемирие.
— Да я-то что? Я ничего, — мнемогоник чуть сдулся, усмиряя бушующее пламя и вновь превращаясь в прозрачный шарообразный студень. — Это вон она права качает.
— И ничего я не качаю, — Билда тоже спрятала свои иглы обратно в пасть. — Просто считаю, что можно действовать уже сейчас, не дожидаясь, когда приползут остальные…
— Конечно, можно, — согласно закивал Стрик. — Но все же я бы посоветовал дождаться подлета темных шенкелей.
— Брр… — передернула всеми шестью плечами пятнистая Билда. — Терпеть не могу этих уродов. Всю жизнь с высоты на нас охотились. Знают ведь, что наши головы не способны вверх смотреть. И все равно нежданчиком с высоты — хрясь! И поминай, как звали бедную Билду… У-у… Никакого благородства.
— Тем не менее… Не забывай, что у нас перемирие. А бойцы на высоте нам ох как необходимы будут. Тем более богиды тоже прекрасно летают. И не думай, что если я лишил богида конечности, то он не смог бы попортить мне шкурку. Мог бы, если бы я вовремя не сбежал под камни. Просто, думается мне, он растерялся от неожиданности. Ведь до сих пор они были полностью неуязвимы. Вспомни, Билда, свою тетку, которая выплюнула в одного из богидов все свои зубы. Что с ними сталось?
— Они просто отскочили от него и попадали на землю, — понурилась шестиножка, недовольно скривившись. — Так, значит, только ваше племя способно убить богида?
— А вот этого я не знаю… Вдруг это случайность была? Поэтому и хочу, чтобы собралось как можно больше нашей братии для войны с Основным видом. В крайнем случае, числом задавим. Все с этим согласны?
Ползун обернулся назад, где вокруг громадного валуна собралось около десятка посланников самых разных кланов. Здесь были почти все разумные существа Тэдлонии, исключая темных шенкелей, которые хоть и обещались прилететь на битву, все же почему-то не торопились с прибытием. Компашка собралась та еще. Самые свирепые и опасные твари планеты мирно сидели бок о бок, искоса поглядывая на совещающихся вожаков.
Таранты — гигантские оборотни, способные вмиг превращаться из безобидных пушистых комочков в оскаленные злобные пасти. В боевом состоянии они представляли собой один сплошной рот в виде круга на толстых коротких ножках, усыпанный мелкими, острыми, как бритва, зубьями-крючками. Таранты мгновенно перемалывали в крошево не только живую плоть, но даже твердые камни, которые попадались при заглатывании добычи.
Плоские караны являлись идеальной ловушкой практически для всех живых существ, включая и таких гигантов, как бакерский шипогруд. Они растекались по поверхности земли тонкими пятнами, маскируясь под естественный ландшафт. Любая живность, случайно наступившая на карана, намертво прилипала к нему, и начинался неспешный процесс пожирания плоти путем банального растворения ее в желеобразной субстанции. По сути, каран являл собой концентрированный желудочный сок без какой-либо внешней оболочки. Тем не менее эта субстанция тоже была разумной и общалась с другими видами телепатически.
Впрочем, многие живые существа на этой планете, обладающие мыслительными способностями, изъяснялись друг с другом при помощи телепатии, потому как либо не имели голосовых связок вообще, либо те не были приспособлены для речевого сообщения и в крайнем случае могли издавать лишь односложные звуки.
Еще одним ярким представителем местной разумной фауны являлся суоок пластинчатый. Он, пожалуй, был единственным существом, которое не поедало себе подобных, а питалось лишайниками и мхом. Это создание состояло из толстых прочных пластин, внутри которых проходили кровеносные сосуды. Внешнюю поверхность его пластинчатого тела не могли прогрызть даже самые мощные челюсти. Не действовали на него также яды и кислоты.
Передвигались суооки при помощи пластин, смещая их относительно друг друга по вертикальной плоскости. Несмотря на кажущуюся медлительность, эти «квадратики» могли стремительно преодолевать значительные расстояния за короткое время. Как им это удавалось, оставалось загадкой. Суооки, невзирая на почти абсолютную неуязвимость, при необходимости превращались в смертельное оружие. Их верхние пластины могли мгновенно захлопнуться на конечности или другой части тела, раздавив ее в лепешку. Сила этих природных капканов была фантастической.
За несколько лет вокруг главного города богидов собралось множество невероятных созданий самого невообразимого вида и формы. Их нескончаемые потоки потихоньку стягивались к столице, заполоняя сотни километров близлежащих окрестностей. В какой-то момент Стрик понял, что сдерживать эту колышущуюся, голодную и озлобленную массу больше никто не в силах. И он дал «отмашку», передав по цепочке их представителей команду атаковать Основной вид.
Живая стена
Волна ярости и жажды возмездия прокатилась по рядам мутантов. Сигналы Стрика, усиленные телепатией других ползунов, мгновенно достигли самых отдаленных уголков скопления. Миллионы существ, до этого момента лишь смутно осознававших общую цель, теперь четко поняли: настало время действовать.
Первыми двинулись таранты. Их пушистые комочки покатились вперед, а затем, в считанные мгновения, превратились в оскаленные пасти с бритвенно-острыми крючками. Они вгрызались в землю, ускоряясь, и вскоре уже не катились, а неслись, перемалывая все на своем пути.
За ними, почти незаметно растекаясь по земле, последовали плоские караны. Их тонкие пятна сливались в единое желеобразное море, которое поглощало все, что оказывалось на подступах к городу: камни, растительность и даже тех мутантов, кто замешкался и отстал от передних рядов.
Суооки пластинчатые двигались более размеренно, но не менее грозно. Их массивные пластины сдвигались с глухим скрежетом, создавая впечатление неумолимой машины. Когда какой-то мелкий мутант случайно оказался на их пути, верхние пластины одного из суооков мгновенно захлопнулись, и от существа осталась лишь бесформенная масса.
Под прикрытием суооков караны просачивались в щели, разъедая опоры, а таранты карабкались выше, используя пластинчатых как лестницы. За ними, словно широкая река, струилась разнородная масса других биологических видов.
Темные шенкели, наконец прибывшие к началу атаки, кружили высоко в небе, высматривая цели. Их длинные гибкие тела блестели в свете биолюминесценции, а когтистые лапы были готовы в любой момент схватить и унести вниз любого, кто попытается оказать сопротивление.
Ползуны, оставаясь в тылу, непрерывно корректировали движение армии. Их ментальные импульсы меняли тактику на лету: тарантам указывали на слабые места в защите, каранам — на подземные коммуникации, которые нужно разрушить, шенкелям — на цели среди защитников.
Телепатические сигналы ползунов теперь звучали непрерывно, подгоняя армию вперед. Земля дрожала под тяжестью миллионов существ. Воздух наполнился пылью и едким запахом скопища наступающих тварей.
Богиды, до сих пор пребывавшие в блаженном неведении, вдруг осознали масштаб угрозы. Многоярусные города-башни, еще недавно казавшиеся неприступными, теперь оказались окружены со всех сторон. Пространство вокруг бушевало, переливаясь всеми оттенками биолюминесценции в хаосе движения несметного числа разных форм жизней.
— Они идут, — прошептал один из старейшин, глядя с верхней платформы башни на колышущееся море мутантов. — Но… как? Мы же… мы же были неуязвимы…
— Были, — холодно ответил верховный правитель. — Теперь все изменилось. Поднять защитные поля! Активировать стражей! Мы не сдадимся без боя!
На верхних ярусах башен замелькали фигуры богидов. Один из них вскинул руки, и над городом вспыхнул купол защитного поля. Но тарант, оказавшийся слишком близко, врезался в него с разбегу. Поле дрогнуло, по поверхности пробежали трещины. Второй тарант прыгнул следом, третий… Купол не выдержал и рассыпался искрами. В тот же миг шенкель спикировал с небес, целя когтями в голову старейшины. Тот успел выставить щит, но сила удара отбросила его к краю платформы.
Где-то в гуще сражения вспыхнул фиолетовый огонь. Это мнемогоник, забыв об осторожности, выпустил заряд плазмы прямо в сердцевину башни. Камень треснул, и с вершины упала статуя верховного правителя богидов — символ их власти. Она рухнула в толпу мутантов, но те лишь перешагнули через обломки. Никто даже не взглянул на идол прошлого и корчащиеся тела под ним.
Стрик сжал трубчатые пальцы, наблюдая за хаосом в городе. Где-то в глубине души шевельнулась тень сомнения: «А правильно ли мы поступаем? Разве месть не делает нас такими же, как они?» Но тут же он отбросил эти мысли. Перед глазами всплыла картина: богид, смеющийся над изувеченным мутантом, и решимость вернулась.
«Революция началась», — пробормотал Стрик. Он смотрел, как рушатся башни, как мечутся в панике богиды. «Скоро мы уничтожим все города… и весь Основной вид».
Бегство
— Как твоя нога, Горд?
Слоун рассеянно и слегка раздраженно смотрел на вошедшего помощника. Все его мысли и стремления были на этот момент в лаборатории, где он создавал очередную биологическую мерзость.
— Спасибо, начальник… Работает, как прежняя, — расплылся в широкой улыбке полевик, но тут же посерьезнел и с тревогой сообщил ученому: — Мутанты взбесились! Лезут изо всех щелей и нападают на всех подряд. Уже несколько богидов сожрали… Не спасли и силовые псевдотела.
— Ну-ка, ну-ка… давай посмотрим!
Слоун с воодушевлением очертил в воздухе окружность, и перед ними возникла прозрачная поверхность. В ее центре открылась четкая панорама городских улиц, которые просто кишели живой массой.
Город был заполонен большими, маленькими, ползущими, прыгающими, летающими тварями. Вот два парящих над ними богида решили, видимо, ради развлечения поиграть в войнушку, ударив по какому-то извивающемуся змеевидному клубку энергетическим полем. В обычной ситуации этот заряд был способен раскрошить в песок средних размеров скалу. Но, к удивлению смельчаков, их мощное оружие оказалось бесполезным против кучи переплетенных отростков. Она просто поглотила силовое поле, утробно хлюпнув, и в ответ выбросила множество длинных тонких нитей, которые мгновенно облепили тела богидов плотным коконом и втянули в себя. Миг — и вопящие от ужаса «храбрецы» исчезли в глубинах колышущегося клубка.
— Ого! — воскликнул Слоун. — Я и помыслить не мог, что мой змееног способен на такое! Я, конечно, внедрял в него гены туринского пауказа, который мог отлавливать добычу на расстоянии, выстреливая пучок паутины, но чтобы так… Любопытно.
Он немного сдвинул руку в сторону, и картинка сместилась на другую часть города, где разгорелась целая битва, которая была, правда, похожа скорее на бойню, чем на равноправное сражение. Около сотни богидов пытались противостоять ревущей биомассе, стремящейся дотянуться до них всем, чем наградила природа… А точнее, генетик, который сейчас с энтузиазмом рассматривал побоище.
Богиды остервенело лупили энергетическими ударами по наступающей массе мутантов, но проку от этого было мало. На место раздавленных, смешанных с почвой тварей тут же вставали другие, еще более опасные и омерзительные. Время от времени кто-то из богидов выпадал из строя, и его тут же облепляли со всех сторон немыслимые создания, о существовании которых многие даже не подозревали. Несчастного либо разрывали на части, несмотря на прочное псевдотело, которое было способно выдержать холод космоса, либо высасывали его досуха, оставляя лишь силовую оболочку, по инерции сохраняющую формы тела.
Увлекательное занятие генетика, с интересом обозревавшего происходящие снаружи трагические события, прервал его второй помощник, с шумом и руганью ворвавшийся в лабораторию.
— Слоун! — закричал он, безумно вытаращив глаза. — Они лезут сюда!
— Чего ты орешь? — ученый нехотя оторвался от кровавого зрелища. — Мы здесь в полной безопасности. Силовая защита вокруг лаборатории не в пример мощнее, чем на ваших псевдотелах.
— Я не уверен, что нам это поможет, — уже спокойней сказал Берд. — Мутанты каким-то образом легко проходят сквозь нее… Вернее, они сначала пускают вперед каких-то червей, которые пожирают энергию силового поля, а потом уже и сами идут. Я за всю свою жизнь не видал таких особей и не припомню, чтобы вы их создавали.
— Ну, мой друг, значит, произошла естественная мутация, скрещивание видов и образование новых. Значит, говоришь, доберутся они до нас?
— Как пить дать доберутся, — закивал Берд. — Думаю, у нас осталось не более… — Он к чему-то прислушался и, тряхнув головой, выдал: — пяти минут.
— Очень хорошо! — потер руки Слоун. — Времени полно, и мы успеем преспокойно отбыть восвояси.
— Куда? На чем? — округлил глаза Берд.
— На моей летающей лаборатории… — захихикал Слоун, откровенно наслаждаясь изумлением, выступившим на физиономиях своих помощников.
— И нас возьмете с собой? — удивленно спросил Горд, который все еще стоял возле обзорного круга, созданного генетиком, и скорбно наблюдал за безжалостным уничтожением собратьев, коих осталось уже не более трех десятков.
— Вы, ребятки, еще мне нужны. Поэтому, естественно, я вас здесь не оставлю.
— А как же остальные? — Горд кивнул в сторону круга.
— Во-первых, мой световой корабль не резиновый, и кроме нас троих на нем могут поместиться еще от силы… богидов пять. Но так как этих пятерых здесь нет, то вопрос отпадает сам собой. А во-вторых, — прервал он взмахом руки открывшего было рот Горда, — я не собираюсь рисковать всем и влезать в гущу мутантов, которые не оставят от корабля ни единого лучика. А если кому-то не нравится мое решение, милости прошу… Дорога для героической смерти открыта.
Слоун, криво улыбаясь, указал пальцем на выход, за силовой перегородкой которого появились первые мутанты. Уткнувшись головой в преграду, твари остановили свой бег и начали совещаться.
— Они что, общаются друг с другом? — удивленно спросил Берд, наблюдая за действиями отвратительных чудовищ.
— Определенно, да! — хохотнул Слоун. — По крайней мере, некоторым особям я вживлял…
Что он вживлял мутантам, генетик сказать не успел и, умолкнув на полуслове, метнулся в сторону соседнего помещения, крикнув на ходу:
— Бежим, остолопы!
Помощники рванули следом, увидев выползающих из-за спин передних мутантов жутких червей-переростков, для которых силовое поле служило любимым лакомством.
Великий облом
— Он сбежал!
Стрик был расстроен, как никто более. Ведь он, пожалуй, единственный подозревал, какую роль играл в уничижении их видов ускользнувший в светящемся шаре богид.
— Ну и пусть, — беспечно щелкнул пастью пятнистая Билда. — Какое нам дело до одного-единственного богида, когда вся планета наша. Гуляй — не хочу!
— И жри — не хочу! — запузырился в приступе смеха плазменный мнемогоник.
— Ничего вы не понимаете, — махнул хвостом ползун. — А объяснять вам некогда. Пополз я.
— Куда это ты? — пятнистая Билда преградила ему путь.
— А мне интересно, чем здесь занимался Основной вид, — прошипел Стрик, перейдя с телепатии на голосовой язык.
Он, один из немногих мутантов, умел это делать. Что, впрочем, вызывало раздражение у сородичей, и его частенько в детстве за это оплевывали.
— Вы же… можете теперь делать что хотите, бегать где хотите, жрать кого хотите, стать пищей кому хотите. В общем, полная свобода.
— Постой, я с тобой, — пробулькал плазменный мнемогоник. — Что, удивлен? Я тоже могу воздух сотрясать не хуже тебя. А если серьезно, то дюже мне интересен вон тот прозрачный кубик. Хочу знать, как использовали его богиды.
— И я хочу! — мысленно прокричала пятнистая Билда. Говорить она не могла по причине неприспособленности для этого ее до отказа забитой зубами пасти. — Вы думаете, я глупа и не смогу разобраться с каким-то там прозрачным камнем? Еще лучше вашего смогу.
— Ладно, ладно… успокойся, — ползун мысленно улыбнулся разбушевавшейся Билде. — С нами пойдешь. Одна голова хорошо, а три лучше.
— Вот именно! — гордо задрала свою уродливую башку Билда, важно прошествовав мимо ползуна и мнемогоника в лабораторию Сумасшедшего Слоуна… точнее, в то, что от нее осталось после взлета основной части.
Остальная же орда чудовищ, не обнаружив в помещении вкусняшек в виде нежных тел богидов, разочарованно урча голодными желудками, потянулась на выход.
Путь в другую галактику
— Как так случилось, что мутанты вышли из-под контроля?
Миловидная богида, улыбаясь, смотрела на смущенного Горда. Ему и Берду с трудом удалось уговорить генетика подобрать трех девушек и одного парня с вершины горы, на которой они пытались спастись от наступающих со всех сторон злобных тварей.
Слоун долго ломался, но, наконец, неожиданно согласился принять на борт корабля беглецов, подумав, что дополнительный биологический материал для исследований в полете ему не помешает.
— А кто их знает… — пожал плечами Горд. — Может, их всех охватил массовый психоз… Хотя, какой психоз может быть у безмозглых тварей? Скорее всего, закончилась пища в естественной среде, и они решили сожрать своих создателей.
— Ой, не скажи, — встряла в разговор еще одна девушка. — Мозги-то как раз у них имеются. Они очень даже хорошо мысленно переговариваются друг с другом и весьма связно. Вон Пан не даст соврать. У него еще в детстве способности к телепатии открылись.
— Это точно, — кивнул паренек. — Правда, у большинства мысли были лишь о том, как и кого побыстрее слопать. Но некоторые особи думали о довольно важных и необычных для мутанта вещах.
— А куда мы летим? — спросила третья, еще совсем молоденькая богида, с опаской осматривая тонкие, почти прозрачные стены космолета.
— А летим мы, — неожиданно послышался голос Слоуна, сидевшего в передней части корабля на светящейся воздушной подушке, которая была единственным креслом пилота, — на одну чудесную планетку. Там полным-полно биологического материала. Я ее давно заприметил, но все никак не мог собраться для перелета. А тут, видать, само провидение толкает нас на путешествие к далеким звездам.
— И где она находится? — спросила одна из девушек.
— В другой галактике. Обозначение звездной системы вам ничего не даст, а сама планета называется Биос-3, — ответил Слоун, не отрываясь от управления. — Там уникальная экосистема: сотни видов флоры и фауны, которые еще никто толком не изучал. Идеальное место для новых экспериментов!
— Экспериментов? — настороженно переспросил Горд.
— О, не волнуйся, ничего опасного для вас, — усмехнулся генетик. — Просто хочу понять, как местная жизнь адаптируется к… особым условиям. Возможно, это поможет нам разобраться и с мутантами.
— Биос-3… Звучит красиво, — мечтательно вздохнула любопытная девица, на мгновение забыв об опасности.
— Главное, чтобы там не оказалось еще каких-нибудь тварей, — нервно хихикнула вторая.
— Да хоть бы и оказались! — неожиданно оживилась третья, самая бойкая. — Зато будет что посмотреть. Я всегда мечтала увидеть инопланетную жизнь вблизи!
Слоун бросил на нее одобрительный взгляд: «Вот это настрой! Вижу, у нас есть будущая исследовательница».
— Ладно, хватит болтать, девочки и мальчики, — сказал генетик. — Советую лечь каждому в свою ячейку.
Светящаяся подушка под ним запульсировала ярче, сливаясь с панелью управления. Корабль словно ожил: прозрачные стены на мгновение стали матовыми, образуя защитные слои, а из пола выдвинулись биокапсулы, похожие на мягкие пульсирующие коконы, обволакивая пассажиров.
— Автоматическая подготовка к гиперпереходу, — пояснил Слоун. — Не бойтесь, она вас не задушит… Просто зафиксирует положение. Так… Включаю ускорение через три… две… одну… Старт.
Светящийся шар завибрировал, и всех пассажиров вдавило в стенки ячеек. Горд почувствовал, как его тело стало невероятно тяжелым, даже моргнуть было трудно. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли цветные круги. Сквозь этот хаос он услышал голос Слоуна:
— Не пугайтесь, это всего лишь фаза перехода! Через несколько секунд станет легче…
Действительно, давление внезапно исчезло, и сфера, приняв эллиптическую форму, окуталась фиолетовой аурой. Пространство вокруг исказилось, словно их затянуло в гигантскую воронку, и через мгновение они уже неслись сквозь звездный туннель, где привычные законы физики, казалось, не действовали.
Берд лежал в своей ячейке, глядя на мерцающие звезды за бортом. «Мы бежим, — думал он. — Бежим от того, что сами же и создали. От мутантов, от разрушений, от ответственности…» Он вспомнил лица тех, кого не взяли на борт, и сжал кулаки. «Но, может, это шанс? Шанс начать все сначала… Не как богиды-завоеватели, а как исследователи? Если, конечно, шеф действительно хочет изучать, а не уничтожать…» Мысль оборвалась, когда корабль слегка тряхнуло, напоминая, что путь только начался.