Как я стал управляющим системного отеля в мире вечного хаоса

Точно, грызутся. Я даже своими глазами это наблюдал, когда какая-то из летающих тварей подхватила сбитого моей машиной полиморфа и утащила в небо. А ещё это хорошо ложилось на то, что я видел из окна отеля — то, как твари вовсе не собираются жить в согласии и добре, и только и ищут повода, чтобы показать друг другу зубы.

Получается, у тварей тут своя… если не биосфера в целом, то как минимум одна её часть — пищевая цепочка, в которой одни едят других, а их едят третьи. И альфа-хищником этой цепочки, её конечным звеном, вполне вероятно, являются драконы, жрущие зенитные ракеты на закуску.

— И кто кого ест? — я решил проверить состоятельность своей теории.

— Да мы особо не присматривались как-то. — Коля покосился на меня так, словно я ему серной кислоты предложил выпить. — Так, что успели увидеть, то и увидели. Ну, вот пауков с длинными хвостами жрут почти все, их больше всего, но их и убивать несложно. А вот та тварь, которая на меня в номере напала, и фиолетовые собаки в чешуе — эти постоянно друг с другом воюют, как кошки с собаками. Правда собаки в основном по двое-трое нападают, а те, другие, поодиночке от них отбиваются.

Примечательно, что Коля не называет тварей их оригинальными названиями… А ведь как минимум клиса он точно должен знать, потому что он его убил в номере — значит, видел сообщения системы.

Хотя нет, не обязательно. Он же был без сознания, когда клис окончательно издох, и в таком состоянии он никак не мог увидеть, что там ему писали.

А вот тот факт, что длики (ну а кого ещё он мог назвать пауками с хвостами) — самые слабые противники из всех, что нам пока что встречались — вот это вообще не удивительно, именно такое впечатление и сложилось у меня после того, как я одного из них прикончил. Страшненькие, да, и в некоторой степени даже деморализующие, — вон как Сорока истерила, когда длик её атаковал, — но по большому счёту ничего кроме этого за ними и не стояла. Даже та же Сорока, если бы держала себя в руках, вполне могла отбиться от хвостатого паука.

— Так, ладно, а что там с тварями с красным черепом? — я перевёл тему на то, что меня больше интересовало. — Те, которые «супер». Что с ними не так?

— С ними всё обычно. — Коля снова пожал плечами. — В том смысле, что они тоже участвуют во всей этой схеме. Кого-то жрут, а кто-то жрёт их… Или вопрос не об этом?

— Точно, не об этом. Вопрос о том, почему они помечены для людей красным черепом и почему их зовут неубиваемыми.

— А, тут всё просто. Они не для всех людей помечены черепом, а только для тех, которые сильно ниже их по уровню. То есть, эти черепа это такое предупреждение, что, мол, тварь слишком опасна для тебя, не лезь.

— О как. И как это узнали?

— Почти случайно. В том, старом нашем убежище, был один человек выше уровнем, чем все остальные. Он однажды убил такую тварь, которая для нас подсвечивалась как опасная, а для него — нет.

— И вам не пришло в голову, что он мог вас обмануть? Что для него тварь была такой же опасной, как для остальных, а вас он просто за нос водил?

— Чтобы что? — Коля устало посмотрел на меня. — Зачем ему нас обманывать? Ладно бы это было выгодно для него, но оно же не было. Да к тому же, сам тот факт, что он смог тварь убить — уже говорит против этой теории.

— А это ещё почему?

— Ну они же не просто так зовутся «неубиваемыми». — усмехнулся Коля. — Если тварь помечена красным черепом, то убить её не получится. Поцарапать, поранить — да, возможно, но не более. Всё, что прилетает по такой твари, как будто уменьшается в десять раз, и практически не наносит повреждений.

— И как именно это работает? Никто не знает, верно?

— Никто не знает. — Коля чуть развёл руками. — Но факт есть факт. Чтобы убивать неубиваемую тварь нужно настоящее чудо. Всё, что угодно, кроме чуда, она пережуёт и продолжит свои атаки.

Ну точно, примерно так всё и было. Полиморф, дракон, даже краб-мимик — все относились к неубиваемым, и с успехом это демонстрировали. Полиморф спокойно переварил термобарическую гранату, дракон — ракету ПЗРК.

А вот мимик всё же сдох, когда на него обрушилась тонна кирпичей. Интересно, почему? Полиморфа я ведь тоже сбивал машиной, да ещё и в стену впечатал, там удар должен был выйти никак не меньше, чем по крабу прилетело… А ходячему диско-шару наплевать. Почему так?

Впрочем, это не единственный и уж тем более не самый важный вопрос из тех, что вызывали эти красные черепки. Поэтому следом я задал именно его — важный вопрос.

— А что насчёт людей? Они могут стать неубиваемыми?

— Люди? — Коля удивлённо поднял брови. — Н-нет… Наверное. Не знаю. А почему вообще такой вопрос?

— Да так… Чисто гипотетически, прорабатываю варианты. — ответил я.

— Никто из нас никогда не видел такого человека. — Коля снова пожал плечами. — Но, если предположить, что он существует, то это… Как минимум, странно. Вроде как посчитали, что для того, чтобы тварь помечалась для человека как неубиваемая, её уровень должен быть минимум на пять выше, чем у самого человека. То есть, у человека с черепом должен быть… Ну не знаю, минимум седьмой уровень. А если вспомнить, что некоторые к этому моменту уже по четвёртому получили — то десятый.

Я, кстати, тоже почти получил четвёртый уровень благодаря событиям сегодняшней ночи. И я, конечно, не мог сейчас поглядеть на Малика, но и без этого что-то мне подсказывало, что череп над ним всё ещё висит.

И получается, что теперь мне надо достичь неизвестно какого уровня, чтобы Малик перестал быть для меня «опасным». Тогда я смогу наносить ему «полный» урон и только таким образом получится выполнить моё задание. Ну, или как с крабом-мимиком — обрушить на диктатора тонну кирпичей… Вот только сдаётся мне, что в отличие от твари, Малика под паллету не заманишь. А если и заманишь — он очень быстро прикинет хер к носу и уйдёт из опасной зоны.

Интересно, а если натравить на Малика дракона, и тот его сожрёт, примерно так же как сожрал полиморфа… Это будет считаться как нанесение урона мною? Хотя какая разница… Главное, что задание будет выполнено, а вся эта системная муть — штука сугубо второстепенная.

— И что, думаешь, маловероятно, что кто-то мог получить такой уровень? — спросил я. — Чтобы выглядеть для других людей как «опасная» тварь?

Коля опять неопределённо пожал плечами:

— Не представляю. Это же надо постоянно торчать на улице, убивая тварей, наверное… А мы на улицах никто и не видели почти. Да вообще людей почти не видели.

Вообще не удивительно. Если всё действительно происходило именно так, как говорил Коля, то в первый день появления тварей и зомби в городе воцарился полный хаос и анархия. Все думали лишь о том как выжить и спасти своих родных, метались по городу, застревая в пробках и сталкиваясь в авариях, и становились добычей всё тех же тварей, если не успевали сбежать. А если успевали — то принимались зализывать раны и укреплять свои убежища, чтобы никто к ним не проник. И занимались этим всю неделю, выживая на каких-то небольших запасах, которые есть в каждой квартире. А улицы тем временем всё больше и больше пустели — голодные твари начали пожирать друг друга, лишённые другого источника пропитания.

Но сегодняшняя ночь всё вернула на круги своя. По крайней мере, в том, что касается тварей.

— А вот это первое убежище, где вы были… Оно где? — я перевёл тему.

— Почти что на другом конце города. — внезапно взял слово Дюма. — Задрипанный барушник, в котором Монарха встретили как своего — он там явно был постоянным клиентом. Какое-то время там действительно было безопасно, пока не пришли эти… бандюки.

— Что за бандюки?

— Да кто их знает! Они не представились. Просто сходу, как только вломились, начали палить, и нам пришлось делать ноги. Даже не знаем, чем закончилось, просто Монарх сказал, что там больше оставаться нельзя, и надо искать новое безопасное место. И мы почти что целый день блуждали по городу, пока не наткнулись на этот отель.

— Тут были выжившие? — прямо спросил я, глядя в глаза Дюма.

— Не-а. — он покачал головой. — Даже трупов не было. Только следы крови местами. И некоторые вещи, явно оставленные теми, кто тут жил. Монарх сказал, что теперь это наше убежище, и велел чувствовать себя как дома.

Ну да, после задрипанного барушника целый отель, пусть даже всего четыре этажа, пусть даже без персонала и трёх четвертей функционала, должен был восприниматься как филиал райских кущ. Электричество, вода, кровати и какое-никакое постельное белье… Возможно, даже запасы еды в огромных складских помещениях здешнего ресторана. Короче, ребята настолько расслабились от всего этого комфорта, настолько стали «чувствовать себя как дома», что даже дверь не заперли, и окно оставили нараспашку… А зачем? Они же дома.

Только вот никто из них, да что там — из нас! — не знал, что сегодня ночью произойдёт какой-то ненормальный гон тварей, и они попытаются пролезть в любую щель, лишь бы убраться с улиц, заполненных другими тварями.

— И сколько вас добралось до отеля?

— Двенадцать. — сумрачно ответил Дюма. — И Монарх, конечно.

Я быстро пересчитал в уме найденные тела — всё сходилось. Получается, Монарх свалил из отеля в одиночестве, никого с собой не взяв.

Кстати, об этом.

— Ты говорил, что Монарх сбежал. — я взглянул в глаза Дюма. — Сам видел?

— Угу. Когда Муха ко мне приполз, и мы заперлись в номере, я выглянул в окно, думая, как теперь выбираться… И увидел его, бегущего от входа прочь по улице. Его преследовала целая толпа тварей — прямо загляденье. Думаю, он в тот момент очень сильно жалел о том, что сбежал из отеля только лишь для того, чтобы оказаться в ещё более глубокой заднице. Он даже стрелял по ним из своей пукалки, да только попал ли вообще?

Дюма мстительно улыбнулся, явно воспроизводя в памяти ту картину.

— Ты ещё говорил, что он вышел из группы, чтобы его не могли отследить, или как-то так. — напомнил я. — Это о чём было?

— Так о группе же. — Дюма недоверчиво посмотрел на меня. — Что, тоже надо объяснять?

— Будь добр. — вздохнул я.

— Пётр Алексеевич принял нас всех в группу. — внезапно вместо Дюма вступила Сорока. — Уже когда мы в бар пришли, и начали разбираться со всей этой системой. Оказалось, что можно создать группу, у которой будет руководитель. Что-то вроде… вроде…

— Клана. — подсказал Коля. — Только без кланового тега, потому что ников над нами всё равно никаких нет.

— Вот, да. — Сорока кивнула. — И он создал такую группу, и нас всех туда позвал. Сначала в качестве эксперимента, просто посмотреть, что это такое, а потом оказалось, что у этого есть и удобные функции. Например, все члены группы могут видеть местонахождение друг друга, если захотят. Ну то есть надо подумать о члене группы, и тогда ты увидишь, где он. Можно даже сообщение послать выбранному человеку — короткое, правда, но всё равно очень удобно.

Действительно, очень удобно. И даже странно, что никто из ребятишек не использовал эти функции в момент атаки тварей на отель. Держать связь и координироваться, не видя при этом друг друга — очень важное преимущество, позволяющее буквально перевернуть ночной бой с тварями с ног на голову. Они бы легко справились и без моей помощи, если бы всем этим пользовались.

Есть только одно «но». И заключается оно в том, что подростки-сироты это не тренированный физически и психически оперативник Управления, который даже под самым мощным давлением способен сохранять хладнокровие и трезвость ума. Эти ребята боятся, паникуют и делают глупости, лишь бы только хоть что-нибудь сделать.

Говоря проще — они просто не додумались воспользоваться преимуществами своей групповой… сети, назовём это так. Конечно, через пару часов, сидя по своим запертым номерам, они бы вспомнили, что такие функции у них вообще есть, и наконец-то применили их в нужном ключе… Но тогда, вполне вероятно, уже было бы поздно. Твари полностью затопили бы помещения отеля, и выбираться, даже если получилось скооперироваться, было бы уже просто банально некуда.

— И что, ваша группу теперь без лидера получается? Раз Монарх сбежал?

— Э-э-э… — неуверенно протянула Сорока, и переглянулась с Софой, которая ради этого даже от Коли оторвалась. — Не совсем. Лидерство перешло ко мне. Наверное, потому что меня Пётр Алексеевич первую взял в группу…

— Но?.. — я приподнял бровь, потому что в голосе Сороки явно слышалось какое-то «но».

— Но… Мы хотели спросить… — Сорока снова переглянулась с Софой. — А вы… не хотели бы… Ну… Стать нашим лидером…

В лобби повисло недоумённое молчание. На секунду, не больше.

А потом Дюма буквально взвился с места, как распрямившаяся пружина:

— Вы чё, гоните?! Какое нахер лидерство?!

-Не-не, погоди. — Коля нахмурился. — Вообще они дело говорят. Он как-никак спас нас всех сегодня ночью! Девчонкам помог! Меня с того света вытащил!

— И чё дальше?! — Дюма повернулся к нему. — Ты вообще не знаешь, что это за человек! Может, он ничем не лучше Монарха!

— Как минимум, от опасностей бежать не приучен. — хмыкнул я. — Так что уже лучше, как ни крути .

— Кстати, да. — поддакнул Коля. — Так что если нужно голосовать, то я за. Хуже, чем с Монархом не будет точно, а в случае чего мы всегда можем выйти из группы, как он, и тоже пропасть из виду. Я за.

И он поднял свободную руку, продолжая обнимать Софу второй. Сама девушка кивнула и тоже подняла ладошку, ей вторила широко улыбающаяся Сорока. И даже Муха, который явно всё ещё слабо понимал, что происходит, приподнял конечность.

— Четверо против одного. Так что если тебе не нравится, ты можешь выйти из группы прямо сейчас. — спокойно произнёс Коля, опуская руку. — Или заткнись и делай как все.

Дюма вонзил в него злобный взгляд, но ничего не ответил, только сжал кулаки и зубы тоже, да так, что они натурально заскрипели.

— Эй, молодняк, а вы меня случайно не собираетесь спросить? — хмыкнул я. — Я вообще-то не нанимался подгузники менять и соски потерянные подбирать.

— Конечно, собираемся. — серьёзно кивнула Сорока. — Вот прямо сейчас и спросим.

И перед глазами появилось новое системное сообщение.ю

Сорока приглашает вас вступить в группу «Сиротки» на должность: Лидер.

Вот так значит. Никакого обмана — прямо так сразу «лидер» и всё тут. С другой стороны, их тоже можно понять. Они сегодня впервые за всю свою жизнь остались без того, кто укажет им, как жить дальше и что вообще делать. Остались предоставлены сами себе. И, возможно, в другой ситуации — в обычной жизни, спокойной, посреди других людей, их бы это даже обрадовало…

Но не теперь, когда вокруг толпы тварей, а умереть проще, чем позавтракать. Сейчас им наоборот, как никогда, требуется тот, кто возьмёт над ними шефство и поможет сориентироваться в изменившемся мире, научиться в нём выживать… А лучше — просто жить.

А мне, говоря откровенно, тоже от них будет польза. Пока я не придумаю как достичь уровня, на котором Малик перестанет быть «опасным» для меня, лучше, чтобы вокруг меня была группа, которая уже более или менее понимает сложившуюся обстановку. Да и в целом, группой выживать проще. И это всё не говоря уже о самом отеле, который может стать отличной базой, если правильно подойти к вопросу.

Ну и в конце концов — мне же не детей с ними крестить!

Они и сами пока ещё дети…

Поэтому я улыбнулся и согласился с предложением Сороки.

И тут же получил новое сообщение системы:

Вы присоединились к группе «Сиротки». Должность: Лидер

Участников группы: 6

Уровень группы: 1

База группы: есть

Уровень базы: 1

Опыт базы: 112\1000

Управление базой: доступно

Управление базой? Это, в смысле, отелем, что ли? Так, стоп. Что значит «управление базой»? И что значит «опыт базы» и почему он отличен от нуля?

Я быстро осмотрел сироток, но в их глазах ничего, кроме боязливого ожидания, не читалось — они явно знать не знали ничего ни при опыт, ни про уровень.

Зато в системном меню, где раньше были активны только три из шести секторов, внезапно стали доступен ещё один. «Группа».

А когда я его открыл, первое, что бросилось в глаза — большая яркая кнопка «База группы».