Позывной ДОК. Книга 2

Глава 1. Внимание!!!

Я не могла поверить в то, что вижу. За мою голову была объявлена награда. Мысли метались в голове, пытаясь найти ответ: Кем? За что? Выхватив телефон из рук Дмитрия, я приблизила экран. Едва коснувшись пальцами, огненно-кровавые руны затухли, высветив заставку блокировки.

«Привратник ДОК. Вам временно ограничен доступ к приложению "Маркетплейс-Аршинник". Для получения дополнительной информации обратитесь в центральную палату. С уважением, Швей!» — выскочило уведомление на экране телефона Дмитрия.

— Как вернуть? Дим, зайди снова... — выкрикнула я, вернув телефон товарищу, с которым прошла нелегкие испытания. Он попробовал вызвать приложение Аршинников, но оно не реагировало.

— Успокойся! — сказала Люба, встав из-за стола. Достав из тумбочки разломанный телевизор с широким экраном, положила на стол. Увидев наш удивленный взгляд, повела плечами. — А Вы ожидали, что я буду пользоваться блюдцем с яблоком или совиной почтой? Мы тоже стараемся следовать в ногу со временем.

Начертав на экране пальцем, как я поняла, пентаграмму, вызвала свечение. Быстрыми и опытными кликами нашла нужное объявление, пододвинув экран ко мне. Я с Дмитрием склонилась над телевизором, боясь прикоснуться и случайно закрыть приложение.

«Внимание!!! Разыскивается живой или мертвой: Романова Мирра Амировна: привратник, отщепенец, убийца. Место обитания: г. Волгоград, 25-я больница, клиника «Здоровье в движении», общежитие ВолгГМУ «на Хиросиме». Награда: 1 000 000 Au. Срок не ограничен!!!»

Читала я одновременно с тем, как Дмитрий произносил объявление вслух.

— Лям золотом... Это сколько. Тонна? Да Вы издеваетесь! В рублях это десять миллиардов? — От переизбытка эмоций Дмитрий начал мерить комнату шагами. — Да такие деньги невозможно найти...

— Золотом? Можно! — ответила Люба. Я не слышала их разговора, снова и снова прочитывая объявление. С ним шла моя фотография в полный рост. За короткий миг все мои планы рухнули. Обучение в ординатуре по травматологии под покровительством заведующего, работа в платной клинике со стабильным доходом, престижная стажировка в Москве и мечта восстановить родительский дом. Всё пропало с подачи одного человека. Или?

— Кто это сделал? — спросила я Любу с Дмитрием, прервав обсуждение моей награды. — Орден готов заплатить такую сумму.

— Орден? Нет. Прокопья — да. — Ответила баба Люба из рода Яги, обновив в чашках отвар. — И это для неё большая, но вполне подъёмная цена.

— Это... Это она мне так отомстила! — Выкрикнула я, вскочив. Мысли в голове бешено метались, не способные найти ответ. Способ выкрутиться из сложной ситуации. — Проклятая тварь! Надо было убить её при первой же встрече.

Пламя гнева вспыхнуло в моей груди, распаляясь жаждой возмездия. Где прячется это Лихо? Куда мне бежать? Как убить? Схватив экран телевизора, я смяла его, буквально сложив пополам, швырнула в стену. Подхватив стол, подняла, чтобы начать крушить всё вокруг.

— Не смей портить мой дом! — выкрикнула Люба, встав, ударила кастылём о пол. Дом отозвался волной, протянув древесные руки и перехватив замах. Я чувствовала, что легко могла их оторвать, разрушив «избу на курьих ножках» до основания.

По крайней мере сейчас я думала так. Но этот жест напомнил мне, как буквально час назад Лихо Прокопья Семёновна чуть не разорвала меня на части, не напрягаясь.

— Вы правы! — Осторожно я поставила стол на место, позволив дому убрать руки. Взяв из рук Дмитрия чашку с отваром, залпом выпила. — Значит, всё? Это конец? На меня будут охотиться. А кто имеет доступ к приложению? Бандиты и власти, нежить и монстры? Орден от меня не отстанет? Арестует и подвергнет пыткам, а узнав о истинном даре и... Меня всё же казнят?

— Вот Вы, молодёжь, паникёры. — Усмехнулась Люба, подлив мне очередную порцию ягодного отвара. — Это объявление заинтересует многих. Но не всех. К примеру, мне на него наплевать, как и многим наплевать на золото. Часть гостей и полукровок или, как ты выразилась, монстров не рискнут связываться. Такой «дорогой» привратник... К тому же убийца и отщепенец... Тебя посчитают опасной... Смертельно опасной.

— С орденом также. — Сказал Призрак, подплывая ко мне ближе. — То, что кто-то где-то указал на тебя, ещё не доказательство. Да, они будут тебя изучать с пристрастием и долго. Да, скорее всего, потом пробно казнят...

— Да. Духи, как всегда, в своём репертуаре, — засмеялась Люба. — Оба говорят одинаковые истины. Орден не особо ценит жизни неодарённых людей, и тебе нужно его опасаться в первую очередь. Но ты забываешь, что сильна. Очень сильна, если выдержала схватку с Лихо. Простой сотрудник ордена или слабый монстр с тобой не справятся, а из-за странного объявления сильные не ринутся искать.

— Можно попробовать примкнуть к мафии? — Похоже, передал идею своей наставницы Дмитрий. — Э... Она говорит...

— Сейчас помогу. — Сказала Люба, достав из ящика стола костяной подсвечник с серой свечой. Махнув ладонью, на фитиле загорелось белое искрящее пламя. Искры разлетались светлячками по комнате, начав проявлять за спиной Дмитрия силуэт женщины. Бледная, с короткими выцветшими когда-то синими волосами и свернутым набок ртом, она безумным взглядом уставилась на моего Призрака.

— Вижу, ты опять ищешь? — Сказала она, обращаясь к Призраку. Он не ответил, отлетев мне за спину, встал полубоком. Наставница Дмитрия напротив приблизилась, двигаясь ломано, похрустывая конечностями. — Теперь ты не уйдешь... Не спрячешься за работой и долгом. Ты мне ответишь...

— Между прочим, это дорогая свеча, и я даже не хочу говорить, из жира чего, или, точнее, кого, её получают. — Напомнила Люба, постучав ногтём по подсвечнику.

— Прости, уважаемая. — вежливо поклонилась Наставница. Окинув всех взглядом, продолжила. — Опасность ордена неоспорима, но они уже поняли, что ты не горишь желанием к ним присоединяться. Момент твоей прокачки упущен, и сейчас развивать твои таланты слишком накладно, учитывая, что за тебя будет назначена награда. Ты станешь объектом интереса мафии, кланов полулюдей, тотемов или правительств малых стран.

— Мафии? Они ещё существуют? — Спросил Дмитрий. — Ты говорила, Орден — самая сильная организация в мире.

— В нашей стране? Да. А если говорить про маленькие страны, будь то Финляндия или Куба. Всех привратников у них можно пересчитать по пальцам одной руки. Крупные преступные организации или олигархи также стараются заполучить не только одарённых людей в свои тайные армии, но и привратников. Ведь это ценный ресурс и неиссекаемый рост силы.

— Понятно, что ничего не понятно, — я, пытаясь ухватить суть разговора. — Теперь мне надо бояться бандитов? Монстров или ордена?

— Всех и никого. — Ответила Люба. — Я же сказала. Мелкая банда или нежить на тебя не нападет. Разве что слишком тупые или наглые. Сильная прекрасно понимает, что эта попытка может стать последней. Тебя начнут прощупывать. Искать информацию, следить, провоцировать показать способности.

— Понятно! А что значит «особенные люди»? Я который раз слышу про них. — Продолжала спрашивать я.

— Это те, кто от рождения владеет особыми навыками. — Ответила Наставница. — Ведь приемником может стать любой. Зачем давать силу привратника простому человеку, если можно усилить уже сильного?

— Как ты? Ты говорил, что был сильным. Спортсменом и военным. — Обратилась я к Призраку.

— Он? Сильный? — Засмеялась Наставница. — Да, он был военным и, вроде, даже потомком богатыря Феникса-хрен-с-ним, но не самым сильным.

Мой Призрак ничего не ответил, отвернувшись спиной, игнорируя нападки Наставницы.

— Трус... — Шёпотом сказала она, продолжив. — Я имела в виду другие навыки. Я ихтиандр, и у меня, к примеру, были жабры, позволяющие дышать под водой.

Я открыла рот, не веря сказанным словам, посмотрела на Дмитрия и Любу.

— Не смотри на меня так. — улыбнулась Яга. — Я владею от рождения пирокинезом и телекинезом. Не сильно, но мне хватает...

На последних словах печенье выскочило из вазы, упав в её открытую ладонь.

Взяв стакан отвара, я откинулась на стуле. Надо было подумать над будущим. Стоп! Мне не заглянуть так далеко! Даже сутки... Да что там, пара часов была неизвестностью. Я должна сосредоточиться на настоящем, только сейчас. Эта минута или максимум час.

— Я не могу вернуться в общежитие и домой. Не смогу выйти на работу... — Начала загибать я пальцы, перечисляя изменившуюся ситуацию. — Не могу выйти на улицу, не попав под взгляд нейросети. Не могу встречаться с друзьями. Работа! Учеба! Кредиты... Понятно, почему привратники уходили в лес, выбирая голодную смерть.

Я обречённо посмотрела на Дмитрия. Злость и ярость сменились разочарованием и чувством обречённости. Дмитрий понял ход моих мыслей.

— Я объясню отцу. Он договорится о выписке и продлении больничного. Так что с работой и учебой проблем не будет, — ответил он, также взяв стакан отвара с печенькой. — А это плесень или посыпка.

— Ну что вы? Какая посыпка в моём доме. Я такого не держу. За здоровьем слежу. — Рассмеялась Люба. — А ты? Мирра, оставайся у меня. Дом вроде согласен, неделю тебя потерпит. Поможешь старухе с уборкой. А там, может, всё само разрешится.

— Да Вы не старая! — Хотела сказать я, но, взглянув на окончательно высохшую Любу, покрывшуюся, как старое дерево, морщинами, произнесла: — А меня здесь орден найдет?

— Не найдет. Избушка моя скрыта от взгляда смертных, — ответила Люба, нисколько не смутившись. — Из одарённых ко мне никто без приглашения не ходит. Орден может заглянуть, но я с ними общаюсь за порогом. К тому же всем известно, что привратники с родом Яги не ладят. Ты исключение... Всё же спасла мне и ученице жизнь. Но... Потом поймешь... В общем, если и придут гости, не смей с ними драться или ссориться, просто сиди дома и не выходи.

— Можешь у меня укрыться. Есть дом за городом... — Начал было Дмитрий, но я его прервала жестом.

— Всё нормально. — Сложно было сказать почему, но я почувствовала себя в этом полусгнившем доме как в родном. Не из-за обшарпанных стен и расшатанных полов. Едва уловимый запах наполнял воздух в помещении. Запах бабушки, мудрой и доброй. Той, которой хочется помогать, выполняя поручения и заботясь о здоровье.

— Но учти. У меня тут не гостиница, и ты не гость, а житель. Видишь, в каком он состоянии. Мне нужна помощь с уборкой, очищением и лечением. — Внезапно забурчала Люба, обведя комнату глазами. — За проживание оплатишь трудом. А я тебе гарантирую безопасность на неделю. Может, чему научишься.

— Согласна. — Приняла предложение я. — Мне будет полезно отвлечься. Обдумать дальнейшие действия и окунуться в новый для меня мир. Дим. Тебе тоже нужно вернуться домой и на работу. Если орден вышел на меня. Сколько им потребуется времени, чтобы осознать, кто ты?

— С этим проблем не будет. Меня даже на допрос не вызывали. Официально в момент поступления пациентов я попал в аварию. Камеры были на обслуживании, а свидетели... Не видели, скажем так. Так что я в безопасности. — Ответил он, но я заметила, как в его глазах появилось сомнение. — Хотя ты права. Держать связь через игру опасно. И наши телефоны могут проверить, что рядом находимся. Я домой. Подумаю, как нам держать связь.

— Вот, держите. — С этими словами Люба достала из шкафа старую засаленную тряпку, разорвав пополам. — Это лоскут памяти. Древний способ общения. Напишите на зеркале сообщение, затем протрите тряпицей. У второго она намокнет, и, протерев своё, он его увидит. Только не пользуйтесь без надобности. Она уже старая и в любой момент может истлеть. И помните про поток. Пока сообщение не прочитано, второе не отправить...

Дмитрий распрощался со мной и бабой Любой. На улице давно стемнело, и прохожих не было.

Закрыв лицо шлемом, он скрылся, как и прежде, в клубах выхлопных газов.

— Тоже что ли себе мотоцикл прикупить, — Подумала я. Денег было достаточно. Ремонт дома уже не требуется. И орден может их заблокировать. — Черт! Я же могу погасить кредиты.

Мысль пришла мне в голову в самый подходящий момент. Не слушая недовольства Любы об упоминании «рогатого в доме», я вышла на улицу на прохладный воздух. В свете луны мою кожу защипало. Понадобилось меньше минуты, чтобы в приложении банка всё подготовить. Больше времени мне понадобилось, чтобы решиться потерять миллион рублей, возвращая даже не свой долг. Долги матери, не умеющей жить по средствам.

— Легко пришли, легко ушли. — Сказала я себе, задавив жадность, подтвердив досрочное погашение кредита. Приложение приняло заявку, оставив на счете 750 тысяч рублей. Хороший балласт, чтоб на неделю залечь на дно.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату. — Сказала Люба, когда я, получив подтверждение из банка, вернулась в дом. — Сразу предупрежу, я житель ночной. Днем всё больше сплю, а ночью работаю. Попусту меня не беспокой. Дом осмотришь утром сама. Можно ходить везде. Убирай, готовь, стирай. Есть только два правила. Сор из избы не выносить, сжигай в печи в подвале. Второе: никого в дом не пускай, кому надо сам заходит и выходит. В запертые комнаты и сундуки не ломись. Отличишься, научу полезным вещам, поделюсь знаниями. Будешь лодыря гонять, прогоню и не посмотрю, что спасла.

На втором этаже она подвела меня к самому дальнему краю коридора. За хлипкой покосившейся дверью имелась узенькая комната с одиноким сундуком, накрытым трухлявым матрасом. Узкое грязное разбитое оконце выходило на дорогу с остановкой. Я не успела поблагодарить бабу Любу, как её и след простыл.

Оставшись в одиночестве, села на матрас, уставившись на трещину в стене. В голове бурлили мысли, но выделить одну самую важную я не могла. Согнувшись калачиком, не раздеваясь, я легла, закрыв глаза.

Глава 2. Новый путь.

Я проснулась утром от капель дождя на лице. В противоречии с календарём первый день зимы начался не морозом, а проливным порывистым дождем. Стекло, местами треснутое, с трудом удерживалось рассохшейся рамой и во многих местах сквозило дырами, пропуская брызги бьющихся в стену капель. Крыша и стены были не лучше. Словно дуршлаг, они не удерживали воду, а перенаправляли ровными струями в помещение.

От холода и сырости я поёжилась, лежа на сундуке с бугристым матрасом.

— Правильным решением было не раздеваться, — прошипел Призрак, проявившись из-за окна. Его тело, полностью обратившись скелетом и лишившись остатков одежды, не остановилось на разложении. Кости черепа и рёбер начали истлевать, покрываясь трещинами и изъязвлениями.

Не вступая в диалог, я сильнее закуталась в толстый пуховик, позволивший не замерзнуть и немного отдохнуть. Суставы ломило, словно после длительной нагрузки, мышцы болели. Потерев лицо, я обнаружила массивный отек на щеке и боль в области перелома челюсти. Во рту был неприятный вкус тухлой крови.

Заставив себя подняться, я направилась искать хоть что-то, напоминающее ванную комнату. Большой необходимости в этом не было, ведь дождевая вода лилась на втором этаже, словно из лейки в душевой.

Большинство дверей было заперто. А открытые пропустили меня в старый захламленный кабинет, две спальные комнаты и пахнущую плесенью длинную библиотеку. Спустившись по лестнице, я почувствовала запах еды и тихую мелодичную музыку. Проверяя двери, обнаружила три заваленные хламом комнаты и грязный нужник. Больше похожий на дачный сортир, нежели на домашний туалет, с дыркой в дощатом полу и деревянным люком.

— Какая гадость. Как тут вообще могли жить люди. — комментировал увиденное Призрак.

— А они и не люди, — ответила я, с трудом приоткрывая рот. Челюсть хрустнула, выдавив порцию тухлой крови. Слюной я прополоскала рот, массируя щеку с корнем языка, сплюнув кровавый сгусток на пол.

— Ты же вроде целитель. Чего себя не подлечишь? Зажала резерв? — удивился Призрак. Я прислушалась к нему, запустив лепесток жизни в перелом. Он взорвался, немного сняв отек. Боль не притихла, а сменилась пульсирующей агонией. Тухлый вкус усилился.

— Черт. Инфекция. Жизнь стимулирует размножение бактерий. — выругалась я, осознав свою ошибку.

Не найдя хотя бы зеркала, чтобы осмотреть повреждения, решила узнать направление. Дойдя до кухни, не предчувствуя опасности, открыла дверь и, даже не успев ничего спросить, получила струю горячей воды в лицо.

— Какого хрена? — смахнула я с глаз воду, уставившись на стоящую посреди комнаты девушку.

— Это чтобы ты драться не бросилась и умылась. Воняешь, как трупы в подвале... Ты же это хотела сделать! — ответила мне молодая девушка, одетая в фиолетовое платье и белый передник. Её по-мышиному русые волосы были забраны в плотную косу до лопаток, а лицо было смуглым и настороженным.

— Нет я хотела спросить...

— Ванной у нас отродясь не было. Есть банник в конце коридора, по совместительству сортир. — ответила она, не выслушав вопроса. — Но я не советую в нем мыться. Выгребную яму давно не чистили, она переполнена, и все польется по коридору.

— А хотя бы...

— Зеркало у окна, там же ты найдешь пассатижи и таблетки. Я купила утром. Чек лежит рядом, наличкой верни. Я не доверяю банку, — отвечала девушка, сбивая с мысли.

Я удивленно уставилась на неё. Лицо мне было знакомо, но я не могла вспомнить откуда. Невысокого роста, круглолицая, симпатичная, но не красавица, со специфическими пятнами веснушек на щеках и оттопыренными ушками.

— Ты... Стоп! Это ты... — образ девушки возник в памяти вместе с ягодным вкусом.

— Это она. Она дала тебе конфету Анку в первый раз. — выкрикнул Призрак, рассмотрев её вблизи.

Я не успела разозлиться. Девушка, легким движением выплеснула мне в лицо второй стакан.

— Да, сразу подтверждаю твою догадку. Мы с тобой работаем в одной больнице. И да, это я тебе дала «подношение Анку» в первый раз. Но учти, я исполняла приказ Прокопьи и не могла ослушаться. А отвечая на следующий вопрос: «Зачем ты мне водой?» — на последней фразе она попыталась изобразить меня, повизгивая на отдельных словах. — Напоминаю... Это для того, чтоб ты драться не бросилась. Люба не Прокопья. Драк не потерпит.

— Я и не собиралась, и... — хотела было возмутиться я, но девушка меня опять перебила.

— Собиралась. Собиралась, — ответила она, демонстративно отвернувшись к печке, перемешивая в чугунном котелке готовящееся блюдо. — И да, я вижу будущее. Меня зовут Варя, и...

— Я тебе что говорила про ответы без вопросов? — сурово проскрипела баба Люба, заходя в комнату, мягко отстраняя меня с прохода. — Ты не видишь истинное будущее, а только предполагаешь вариации его развития. Дай возможность задать вопрос, ведь они с ответом, как замок с ключом, бесполезны по отдельности.

— Хорошо, я поняла. Сейчас подам чай с кашей. — учтиво произнесла Варя, едва поклонившись.

— Ну вот опять! Я просила чай? Хотела попросить, но когда ты его предложила, передумала. Теперь хочу кофе! — возмутилась баба Люба.

— Вот ваше кофе. — передразнила её Варя, ставя две чашки на стол. — Я чай и не заваривала, знала, что вы откажетесь. Кстати, купила ваше любимое африканское. Две порции сливок и шесть ложек коричневого сахара. Мира, ты как любишь? Чёрное без всего. Как такую гадость пить.

На последних словах она согнулась и, словно заправский боксер, ушла в сторону, уворачиваясь от незримого удара.

— Вам легко говорить. Это не вы вынуждены выслушивать один и тот же диалог десятки раз. Это как одну и ту же скучную серию в сериале смотреть месяцами, делая вид, что в первый... — визгливо прикрикнула она.

— А кто в этом виноват? — спросила Люба, с укором посмотрев на Варю. — Сама загадала желание — знать будущее. Помогло тебе это? Стала богаче и счастливее?

Варя только буркнула в ответ. Наложив три чашки с кашей, села напротив Любы. Я хотела было задать вопрос про это желание, но, только подумав, увидела, как девушка обречённо втянула голову, готовясь выслушивать порочащую её историю.

— Баба Люба, вы не против, что я к вам так обращаюсь? — спросила я, превозмогая боль.

— Давай уж лучше по имени. Мне по сути штук пять приставок «про» прибавить надобно... — ответила она, усмехнувшись. Варя от неожиданности поперхнулась.

— Раз я тут временно поживу, вы не против, если я прикуплю себе вещей в комнату, одежды, может, техники какой современной? И, возможно, сделаю... — спрашивая, я оглядела старую кухню с печкой, покрытой слоями сажи.

— Ремонт? Не получится. Если дому не понравится твоё улучшение, он избавится от него, — отмахнулась от предложения Люба. — Занимайся очищением. Гниль и хлам сжигай в печи. Нужно избавиться от следов Прокопьи. Она долго пробыла в избушке. Все стены и даже пол пропитались её сущностью. Навыками ты владеешь, вот и работай.

— Она еле стоит на ногах... — усмехнулась Вря.

— Это её работа. Не лезь! У тебя свои задачи. Мне недолго осталось, к наступлению нового года ты должна вступить в полные права. — цыкнула баба Люба, вставая из-за стола. Допив залпом кофе, взяла чашку каши, направившись на второй этаж. — Всё, я спать. До вечера не беспокоить.

— Во ты попала. Тут работы на пару лет. Прокопья была еще той скрягой, — усмехнулась Варя, когда Люба ушла. — Хотя потом мне меньше работы...

Я её не слушала, осматривая лицо в зеркале. Приложив руку, обесцветила ткани, изучая перелом челюсти. Вроде несложный, без смещения, но трещина в кости затронула основание зуба, и от него в глубину начала проникать инфекция, формируя очаг нагноения. Применённая энергия жизни уменьшила воспаление, но стимулировала размножение бактерий. Они не были злыми, болезнетворными, но, попав в благодатную среду крови и межтканевой жидкости, ускорили свой рост. Армия лимфоцитов уже сражалась, переваривая эритроциты и бактерии в гной. Но, не имея выхода, он накапливался, расплавляя кости. Я понимала, что выход был один. Закрыв глаза, я ухватилась пальцами за зуб, начав медленно раскачивать.

— Не справишься. Я тебе потому и принесла пассатижи, — говорила под руку Варя. — И таблеток выпей, там антибиотики и анальгетики.

— Малая, ты чего делаешь? Поганая дрянь права. Попробуй сначала вылечить зуб. — начал тоже под руку лезть Призрак.

— Ты кого поганой назвал, дохлый бомж? — возмутилась Варя. Похоже, она, как и Люба, могла видеть духов.

— Тебя. Ты мою ученицу на путь нежити направила. Гадина трухлявая...

Я не стала останавливать ссору. Не применяя резерв, боль вспыхнула новыми красками. Пульсирующая, острая, одновременно режущая и обжигающая, она проникала до основания черепа, заливая моё сознание. Я держалась из последних сил, чтобы не закричать. Стоны вырывались сами собой, но Призрак и Варя были заняты разгорающейся перебранкой, не замечая моих мучений.

Зуб поддавался, медленно раскачиваясь, хрустя, теряя опору и открывая полость абсцесса. Невидящим взглядом я начала прощупывать ткани в теле, и они отозвались, проявляя новый дополненный список характеристик тела.

— Сила 163% (489%). Ловкость 148%. Выносливость 148%. Реакция 148%. Воля 148% (74%). Восприятие 148%. Свободные очки усиления 0%. Подключенный узел двенадцать. Резервуар жизни 27 из 34. Резервуар смерти 5 из 7. Очки барьера 317. Союзник: Погребальный скарабей Ху-Ра. Уровень приручения (дружба).

Помимо подросших характеристик, появился дополнительный отдел:

— Наложенные эффекты: «Великое проклятие Анку» — ваше тело встало на путь преобразования в нежить. Ткани будут трансформированы в плоть умертвия. Каждое ваше решение или действие может отсрочить или ускорить приближение преобразования. Бонусный эффект повышения силы на 200%. «Слабое проклятие черной гнили»: сила лечения снижена на 25%, воля снижена на 50%. Травмы: перелом нижней челюсти слева. Остиомиелит нижней челюсти. Перелом 5 ребра справа. Растяжение связок суставов верхних и нижних конечностей. Разрыв крестообразной связки правого коленного сустава. Гемартроз.

Осознав проклятия и полученные в бою травмы, я дернулась, вырвав зуб. Кровь с гноем вытекли из-за ложа, а боль позволила на время отвлечься от плохих новостей.

— Проклятие? Я превращусь в умертвие. — сказала я шёпотом, немного уняв боль. Призрак с Варей остановились в позе драки. Не удовлетворившись словесной схваткой, они перешли к рукоприкладству. Призрак был бестелесным, не способным нанести и принять удар, поэтому удары проходили сквозь тело, делая драку потешным представлением.