Обь-бездна
— В воскресенье.
Прокурор угукнул и ушел, не прощаясь. Выждав пару минут, она прокралась к двери и выглянула, проверяя, не встретил ли он кого-то в коридоре.
— Чисто, — Лариса вернулась за компьютер. — Если что, я люблю шоколад с орешками, лучше цельными.
— Ладно, спасительница, будет тебе шоколадка, — хмыкнула Карина, выбираясь и потягиваясь. В плечах захрустело. — Найди мне лучше телефон Кущиной, новой стажерки. Пойдем с ней охотиться на краснокнижных животных.
***
Манул особо не скрывался, и в городских пабликах хватало историй, а иногда и видео с обнаглевшим кошаком, спокойно рассекающим на самокате по улицам. Качеством, правда, ролики не отличались — оно и не удивительно, даже настоящие домашние кошки умеют вибрировать, размазываясь на фото, а такие мелкие духи не влияли только на специально подготовленную аппаратуру.
Многие называли посты баловством с нейросетью, большинство им и были — Карина забраковала не меньше десятка. Видимо, народ вдохновился первыми видео и пошел творить. Впрочем, настоящих оказалось достаточно, чтобы примерно понять, где манула можно застать.
Устраивать слишком длинную погоню не хотелось — облюбованная кошаком Челюскинцев была улицей оживленной, с бесконечными выездами со дворов и лесенкой, которую последний раз чинили лет двадцать назад и на которой ничего не стоило сломать ноги. С противоположной стороны ситуация осложнялась более высокой лестницей, рынком и спуском к нему.
В итоге засаду организовали у одного из дворовых выездов. Получилось удобно: впереди длинный забор, резко во двор не свернуть, за следующим съездом – отдел полиции. Тротуар хоть и в ямах, но широкий и без лишних препятствий.
Скрепя сердце, Карина оплатила самокат и себе, и Ане — ждать еще неизвестно, сколько придется, а у стажерки лишние деньги на служебные нужды вряд ли завалялись. Конечно, Матвей Борисович потом возместит, но это долгая бумажная возня, и отвечать за нее должен руководитель стажировки.
Манул появился где-то через час. Серый кошак, пушистой шкуре которого позавидуют полинявшие обитатели зоопарка, вытянувшись во всю длину и положив лапки на руль, аккуратно объехал по проезжей части парковку и собирался было заехать на тротуар, но оглянулся, вздыбился и поднажал, чудом объезжая ямы.
Первой сориентировалась и кинулась в погоню Аня, пока Карина пыталась одновременно справиться и с ловчим плетением из пальцев, и с самокатом. Она, конечно, на этом порождении технического гения уже ездила, но редко и обычно предпочитала машину, так что каждый раз для нее был как первый. В итоге догнала только у полиции, когда Аня навернулась с самоката, но останавливаться не стала. Если стажерка повредилась, «скорую» сможет вызвать и сама, а манула потом еще полдня можно ждать.
На месте кошака Карина бросила бы самокат и нырнула бы между прутьями забора у банка. Территория там закрытая, прутья — достаточно частые, животное пролезет, человек — нет. К счастью, манул, решив, видимо, что погоня отстала, свернул на дорожку у торгового центра, ведущую все к тому же зданию полиции, только с другой стороны. Люди там ходили редко, и Карина, выжав все возможное из самоката — получилось неважно, стояло ограничение скорости — все-таки почти догнала беглеца.
Теперь его оставалось поймать. Ради надежной ловушки придется отпустить руль, для нее нужны обе руки, но есть вариант попроще — заранее составленные формулы как раз на такой случай. Изобретением Карина заслуженно гордилась, хотя саму идею подчерпнула в аниме из детства и доработала с учетом реальности.
Все было просто и гениально: формулы записывались на пиробумагу, сворачивались в трубочку и поджигались по мере необходимости — уж нагреть два пальца способен любой первокурсник. Вспыхивала бумага мгновенно и также мгновенно сгорала, оставалось только задать направление заклинанию. Хотя некоторая практика все равно требовалась, чтобы не обжечься: горело недолго, но ярко и с непривычки неожиданно.
Невидимая сеть надежно примотала манула к рулю, и оставшийся без управления самокат завалился на бок. Надолго не удержит, конечно, но так и Карина была совсем рядом, успеет сплести ловушку.
— Ну и что это за побег от Куклачева? — она сплела пальцы в замок и эффектно хрустнула ими, создавая вокруг манула магический контур.
— Это дискриминация! Уже и покататься честному коту нельзя, — обвисая тряпочкой, пожаловался кошак. — Отпусти, жалко тебе, что ли?
— Мне нет, — рассеяно ответила Карина, доставая из кармана детектор сигнатуры. У нее приборчик был продвинутый и доработанный, беспроводной с собственным экраном, так что не пришлось лезть в рюкзак за телефоном. — Люди пугаются.
— Людям нравится!
— А еще у меня работа такая, отлавливать… — она глянула на экран. — Мелких городских духов. Что, выбрался из городских мемов про манулов?
— А чего ждали? Еще больше про них говорите, — проворчал кошак. — За зажировкой следите! Родившихся котят считаете! А новогодним символом кто сделал?!
— Вот и поселился бы в зоопарке. Глядишь, еще и на довольствие бы поставили.
— Я предпочитаю духовную пищу, я не тривиальное мяс-со.
— Испуг людей?
— Их восторг! Я — уважаемое и любимое народом животное…
Карина вздохнула и покосилась на прихрамывающую Аню. Не разбилась, и ладно, не придется писать отчеты.
А вот что делать с этим уважаемым животным… развеивать не хочется. С одной стороны, жалко, с другой — никто не обещает, что дух не появится снова, любовь к манулам в городе и правда сильна. И ладно, если такой же безобидный, а то может появиться одаренный псих, который решит материализовать себе не милого пушистика, а героя мемов про «погладить два раза, правой и левой рукой».
В зоопарк не вариант, это надо с руководством договариваться, а оно вряд ли придет в восторг. И так постоянно напоминают людям не совать руки под табличку «Зверь опасен», а кто удержится, увидев свободно расхаживающего кошака? Им и беглых лемуров хватает.
Привязать к Березке? Но там народу много, полно любопытных детей и собак. В Сосновом бору больница и спортсмены, но можно подальше в Заельцовский и ограничить территорию. Пусть вместе с белочками радует любителей природы.
— Пошли, отвезем его в Заельцовский парк. Заодно посмотришь, как привязывать таких мелких духов к месту, — сказала она Ане, подбирая ворчащего и обвисающего манула. Хорошо, что припарковала машину у стоящего рядом торгового центра, не придется далеко идти. — А потом напишешь отчет по отлову краснокнижных животных для Резнова, чтобы ни один прокурор не докопался.
Глава 2
Новосибирск, 2025 год, май
Вторник ей с раннего утра и до обеда забили парами, а после пар и до победного ждала проверка контрольных к понедельнику и бумажная работа по недавним делам. До отъезда Олега в Иркутск они успели ударно поработать, но толком оформить не было времени, так, самый минимум, чтобы прокуратуре для начала хватило. Судя по тому, что Гнедков уже хотел ее видеть, тянуть дальше не стоило. Более того, собирался наведаться еще и сегодня, спасибо, Лариса предупредила, и Карина засела на пустой кафедре. Кто-то взял отпуск в честь праздников, кто-то подменял уехавших и гонял студентов, кто-то успел отстреляться с утра и убежать домой. Отличная рабочая атмосфера.
В коридоре дежурно шумели выпущенные на перерыв студенты, и это был привычный гомон, прерванный громогласным, даже за закрытой дверью слышно, но безэмоциональным: «Где Воронова?!»
Кто-то, видимо, опомнился и указал направление, и спустя пару минут на пороге появилось две фигуры в модных нынче черных балахонах на косой застежке и надвинутых капюшонах — одна высокая, под два метра, другая ниже Карины.
Для большего эффекта не хватало только распахнуть дверь с ноги. Только вот незадача: она открывалась наружу.
— Всегда было интересно, вам не жарко в мае так ходить? — буркнула Карина, не отрываясь от контрольной. — Какого черта вы мне народ пугаете? Теперь весь институт до самых экзаменов будет обсуждать, что по мою душу приперлась инквизиция.
Вообще-то Андрей с Аленой относились к ведомству по контролю за магическими способностями населения — обучить, где надо, или наложить блоки и подтереть память, и в целом присматривать, чтобы одаренные люди не применяли магию в ущерб обществу и устоявшейся морали. Они же занимались случаями, когда преступление еще формально не совершено, чтобы свалить его на комитет, или вообще не выходит из категории проступков, но разобраться надо.
Название ведомства никто не трудился запомнить, даже сами сотрудники, поэтому в народе их прозвали инквизицией. Ну еще и за то, что они следили, так сказать, за чистотой кадров, но этим занималось Самое Главное Управление Инквизиции в Питере.
Алена с Андрюхой же работали в сибирском отделении со штабом в Кемерове и там же жили. И хотя ехать им в целом недолго, увидеть их в Новосибирске было удивительно — обычно хватало сотрудников из городского подразделения.
— Вообще-то к Резнову за содействием, но его нет, и мы подумали, что будет быстрее попросить тебя, чем проталкивать вопрос через канцелярию, — Алена скинула капюшон и тряхнула рыжим каре. — А студентам только в кайф. Добавит тебе авторитета.
Вообще-то черные капюшоны не входили в форму инквизиции, как таковой ее вообще не было — обычный деловой стиль, но их носили для психологического воздействия. Мрачные типы в балахонах действительно производили впечатление.
— Так чего приперлись? Если хотите мне чего-нибудь отвесить, вставайте в очередь за прокурором, — поморщилась Карина и сдвинула бумаги. С этой колоритной парочкой они были давними друзьями, но любила она их исключительно в нерабочее время.
— Младшим или старшим?
— Младшим.
— Этот не страшный, справишься, — Алена села на свободный стул напротив, и стало заметно, насколько она, энергичная и деятельная, вымотана, как будто не спала пару дней. — Мы по другим поводам. Наших по наводке из Твери на уши подняли, пока не гласно. У них всплыл след темных колдунов, который последний раз замечали летом одиннадцатого года. Его же нашли еще на Урале и в Поволжье, ну и нас попросили поглядывать. Ничего не слышали?
— Мы с Олегом нет, если только на него в тайге какой-нибудь науськанный ими медведь не напал, да и Резнов на планерках ничего не упоминал. Спроси у Пашки, может, у него что-то было. А что в тот год случилось? Я много слышала, но дело хоть и не прекращено, практически не движется.
— А, вы же тогда наверняка только школу закончили и еще не в курсе были… То ли в конце июня, то ли в начале июля под Иркутском убили Хозяина леса. Всех конкретно тряхануло, у нас даже практику после второго курса сдвинули, пришлось весь август ходить. Туда сразу налетели и наши, и ребята из Восточной Сибири, и даже питерцы, в тайге не продохнуть было.
По спине пробежал холодок. У Карины лето одиннадцатого тоже не задалось, и она предпочитала лишний раз о нем не вспоминать.
— И вы сейчас только из-за этого приехали?
— Вообще мы по делу, а это так, посматриваем, и ты присоединяйся. Увидишь темные следы, дай знать, — Алена обернулась на мужа, и тот протянул планшет.
— Если в двух словах. Закусились у нас тут два строительных бизнесмена, кемеровский и новокузнецкий, относительно одного карьера. Суды и прочие разборки оставим в сторонке, нас они не интересуют, но деятели решили, что все методы хороши, и один из них нашел художника с талантом оживлять свои рисунки. Мы бы и не узнали, но он решил сначала припугнуть. При содействии ваших коллег вышли на художницу, девчонка живет в Плотниково, — Андрюха открыл на планшете карту и показал нужный адрес. — Хотим с ней побеседовать, но по-хорошему должны отдать новосибирцам. Это, во-первых, долго, во-вторых, неприятно.
— Предлагаешь мне поговорить?
— Поприсутствовать для формальности. Начни проверку анонимного сообщения о злоупотреблении магией, выехала на место, ничего не нашла, завершила отказным.
— Есть подозрение, что я этих анонимов знаю, — проворчала Карина. В целом она не возражала ввязаться в чужое дело и помочь по дружбе, но одно дело — так сказать, обеспечить поддержку силой, другое — что-то писать и светить корочками. И что вообще за неделя такая, нормальных дел не осталось? — Сначала манул, потом эта ваша художница… тьфу. Я тогда возьму стажерку, пусть учится нарушать правила.
— Тогда заедем к тебе на служебку часов в восемь, — воодушевилась Алена, подскакивая. Как вообще усидела на одном месте целых пятнадцать минут? — И это… оденьтесь не как нормальные следователи, а готичненько. Как нефоры из две тысячи седьмого, которые собрались на тусовку.
***
Из института Карина вышла с ними, зашла за угол и, сев на корточки, вытащила вейп. Курить она начала в шестнадцать, в двадцать бросила и сейчас эту дрянь не любила, но когда так трясутся руки, неплохо отвлекало.
«Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее», — вежливо сообщил зажатый во второй руке телефон. Если абонент — не абонент, нет смысла набирать в третий, четвертый, пятый раз, но когда кроет тревогой, руки действуют отдельно от головы.
Чертов одиннадцатый год. Какой бы крепкой не была психика, одно его упоминание будило неприятные воспоминания и желание увидеть Олега, чтобы убедиться, что он действительно жив, а не лежит на кладбище. А после стольких лет совместной работы, когда оба постоянно рисковали на грани, его отсутствие вызывало едва ли не паническую атаку.
Не укатил бы из города, и ее бы так не торкало.
Карина посмотрела на список контактов и, поколебавшись, сдалась и набрала Резнова. По этому вызову хотя бы гудки проходили, может, даже ответит.
«Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее», — приятный женский голос продублировал фразу на английском, и вызов сбросился, но Карина продолжила смотреть на экран, стараясь не прислушиваться к крикам из прихожей.
— …легкомысленная девчонка, испоганившая моему сыну жизнь! Бедный мальчик сейчас вынужден находиться на реабилитации, а все из-за нее! — Надежда Витальевна зашла на третий круг, но новых аргументов не прибавилось.
— Ваш мальчик — совершеннолетний лоб, который сам несет ответственность за свои поступки. Не надо приплетать мою дочь к его проблемам, — жестко одернула ее мама. Сначала она еще пыталась проявлять дипломатию, но потраченный впустую час жизни доконает даже святого. — Олег рос у меня на глазах, и вы меня извините, Надежда, я скорее поверю в то, что он от вас сбежал, как только смог, а не покорно уехал в санаторий на грязи. Сходите к психологу, а от моей семьи отстаньте. Всего хорошего.
«Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее».
Кажется, Надежда Витальевна хотела что-то возразить, но ее крики раздались уже с лестничной площадки. Щелкнул замок.
— Вороненок, ты как? — поскреблась в закрытую дверь комнаты мама. — Не слушай эту дуру, ты же знаешь, она всегда была отбитой на всю голову.
Карина не сдержалась и хлюпнула носом. А потом выбрала другой контакт и нажала «Вызов».
— Ну и ты прикинь, приходит, орет, как не в себя, какое я вселенское зло. Реально крыша у тетки потекла, — Карина села на бетонный блок за хоккейной коробкой и протянула руку. — Дай сигу, у тебя точно есть.
— Согласен с твоей мамой, что Олег скорее свалит от такой двинутой. Я бы свалил, — Илья протянул ей пачку и сам взял одну. — Тьфу, надо нормальных купить. Ненавижу эту гадость ароматическую.
— А чего тогда носишь? — руки дрожали, и прикурить удалось не с первого раза.
— Чтобы от тебя потом пепельницей не воняла. Ты ж девочка, — иронично заметил он.
— Отвали, а то я скажу, что нормальные пацаны в маркетинг не ходят.
В школе Илья учился на класс старше их с Олегом и был своего рода звездой выпуска. Все втроем входили в ученическое самоуправление, и если Карина дружила с обоими, то между собой парни постоянно соперничали и откровенно друг друга недолюбливали. Но хотя бы не пытались делить ее, ограничившись званием президента школы и его заместителя, и на том спасибо.
Сейчас же Илья уже закончил первый курс и ходил с важным видом познавшего жизнь чувака.
— А ты в итоге куда прошла?
Карина затянулась и выпустила в небо струю дыма. Еще в июне собиралась на юридический в НГУ, но все поменялось слишком внезапно.
— Так что? НГУ?
— Один чел обнаружил во мне невероятные таланты, — о которых и она, и родители и так догадывались, но вот так в лоб, как это сделал Матвей Борисович, завалившись к ним на дачу, когда уже и подавать-то документы поздно… — В общем, в институт при Следственном комитете.
— Прикалываешься? — Илья бросил на землю недокуренную сигарету и растер ногой. — Какой нахрен Следственный комитет?
— Нет.
В НГУ они все равно собирались поступать вместе с Олегом. Сняли бы в Академе квартиру, чтобы не мотаться, а то городским общежитие не дадут, помогали бы друг другу… Олег строил планы на студенческий совет и прочие общественные активности.
Но он две недели лежал в больнице, потом сбежал в неизвестном направлении и не выходил на связь. А в одиночку как будто и смысла нет, и желания.
— Что-то случилось? — к ее облегчению, шеф был на связи, хоть и ответил не сразу. Зато не разменивался на приветствия и прочий этикет. Раз ему звонят во время командировки, значит, или произошла катастрофа, или появилось настолько срочное дело, что без него не решится.
Спрашивать о том, как давно Резнов видел Олега, в каком тот при встрече находился состоянии и может ли хоть смску написать, Карина, разумеется, не стала, чтобы не превращаться в ту самую мать-наседку. С Надеждой Витальевной Олег в последние четырнадцать лет общался разве что по праздникам, и то не всем и не каждый год.
— Инквы приходили, просят неформальной помощи, — с этим она могла разобраться и сама, зато предлог к разговору отличный. — Под прикрытием проверки хотят пообщаться с одной девчонкой.
Хотя скорее уж припугнуть, поэтому и попросили одеться готичненько. Магия магией, но простую человеческую психологию и способы добычи информации никто не отменял, тем более, что воздействие на разум допускалось в очень редких случаях, а специалистов таких хорошо, если один на всю Западную Сибирь найдется.
— Кто именно?
— Чайкины.
— Эти пусть, — разрешил Резнов. — Только документы потом нормально составь, найди какой-нибудь повод. Может, соседи пожаловались или еще что-нибудь.
— Манул на самокате настучал, что видел какой-то ритуал, — хмыкнула Карина и не удержалась. — Лариска сказала, чтобы мне только кошкам хвосты крутить и распределяли по вашему приказу.
— А ты успела заскучать? Наоборот же, передохнешь, — удивился шеф. — Скоро Олег вернется, а Павел в отпуск уйдет, еще взвоете.
Карина еще поворчала для виду, но дольше задерживать не стала и повесила трубку. Главное она узнала. Людей, которые возвращаются в цинковом гробу, обычно на службу не дергают, а некромантия существовала только в фентези. Конечно, поднимать мертвых в некотором смысле умели темные колдуны, но они не появлялись из ниоткуда, а происходили из династий, и сила их копилась из поколения в поколение лет триста.
— Карина Евгеньевна, а что вы тут подаете плохой пример студентам, еще и под знаком «Курение запрещено»?
Она подняла голову на студентов. Аня покраснела и укоризненно дернула за руку своего приятеля, высокого жилистого парня с подвижным эмоциональным лицом, серьгой в ухе и нахальным взглядом. Даниил, староста аниной группы и, видимо, тот самый стажер. Пашкин брат, что ли?
Спрашивал он, впрочем, беззлобно и вполне дружелюбно.
— Не мое, мне подкинули, — в ответ отшутилась Карина, пряча вейп. Ладно, пора возвращаться к делам насущным. — Аня, в восемь от служебной квартиры поедем на опрос, не загуляй. И оденься, гм, готичненько, это обязательное условие, иначе останешься дома. Если своего ничего нет, одолжи у пятикурсниц, они недавно шабаш в общаге устраивали.
***
То, что их самоназначенная следственно-оперативная группа представляет колоритное зрелище, Карина убедилась, когда вышла из подъезда. В по-домашнему уютном дворе между пятиэтажками рыжая готическая принцесса в кружеве, высоченный мужик в черном балахоне и девица в платьишке и корсете смотрелись дико и чужеродно, а стоявшему рядом Даниилу разве что попкорна не хватало.
Бедные бабушки с первых этажей! Хоть бы их инфаркт не хватил от такого зрелища.
— Ты выглядишь скучно, — усмехнулась Алена, по боевому раскрасу на лице уже успевшая опознать в стажерке стажерку. — Бери пример с молодого поколения.
— Кровь-то зачем? — полюбопытствовала Карина, разглядывая кровоподтек на шее. Сама она ограничилась черными штанами, застегнутой под горло кожанкой и тяжелыми ботинками. Больше ничего подходящего на служебке не нашлось, а ехать домой на Родники, копаться в шкафах, а потом возвращаться обратно очень не хотелось.
— Девочки сказали, так эффектнее, — смутилась Аня, в таком наряде, с черными глазами и бордовыми губами явно чувствующая себя не в своей тарелке.
— Психическая атака, — поддакнул Даниил.
— А сама-то… Ты кого-то эти шаром бить собралась? — Алена бесцеремонно ткнула пальцем в переброшенную через плечо цепь моргенштерна.
Само по себе оружие было игрушечным, хотя и выглядело солидно — настоящая цепь на деревянной рукояти, но пластиковый шипастый шар, выкрашенный под металл. Илья когда-то привез с реконструкторского фестиваля в Беларуси, на который его затащили по работе. Честно говоря, Карина бы не отказалась посмотреть, как он провозил это чудо мимо погранцов при всей формальности российско-белорусской границы.
— Атака психов, — согласилась Карина и открыла заднюю дверь инквизиторского пикапа, на котором собирались ехать. — Мы тут заночевать собрались? Давайте уже дадим возможность соседям собраться и обсудить нашу компанию!
***
Вторые длинные выходные начинались в четверг, и желающие выехать за город или не возвращались после прошлых выходных, воспользовавшись короткой неделей для отпуска, или поедут завтра, поэтому во вторник вечером трасса была пустой. Даже пробка над мостом через Издревую, которые проклинали все водители, не успевала собраться.
— В двух словах, зачем нам этот маскарад, — сидевшая на переднем сиденье Алена обернулась. — Наш объект — Катерина Тирошина, прописана вообще-то в Новосибирске, но последний месяц, если верить ее сетевой активности, живет у бабушки в Плотниково. Судя по слезливым постам, поссорилась с родителями, накануне дня рождения. Вчера ей исполнилось восемнадцать.
— Спасибо, что не потащили к несовершеннолетней, — проворчала Карина.
Работать с детьми, а формально несовершеннолетняя девочка относилась к детям, она не любила. Действовать приходилось мягче, привлекать педагога, а то и родителей… лишний головняк. Вот сидит перед тобой семнадцатилетний лоб, который уже все понимает, и приходится вокруг него плясать: «Ну мальчик, ну миленький, ну расскажи по-хорошему». И все время на педагога посматривать.
— Цени наше милосердие, — хмыкнула Алена. — Катерина страстно увлекается мистикой и эзотерикой, любит фентези и сериалы про ведьм, ходит на косплей-конвенты. Под анонимным аккаунтом, но с того же айпи-адреса публикует на первый взгляд сомнительные предложения нарисовать для клиента сюжет и оживить его, чтобы сбылся в реальности.
— И мы должны на такое выезжать? — удивилась Аня.
Правильно, им пока рассказывали, что следователи должны проверять только важные сообщения с высокой долей достоверности, а не сомнительные слухи из сети. Вот на шестом курсе познакомят с печальной действительностью, но до него еще дожить надо.
— Мы должны. Вы — нет, — выделив первое слово, ответила Алена. — Но иногда у нас не хватает полномочий, поэтому приходится заручаться поддержкой.
— Короче, Склифосовский, — одернула ее Карина, уловив в голосе наставнические интонации. — Не тяни с сутью, мы скоро приедем.
— Она на весь интернет раструбила, что, пока бабка уехала в гости, будет вызывать какую-то сущность. Вот и вызовет. Нас, — несколько кровожадно сообщил Андрей.
— Прекрасное поколение соцсетей, она даже фото пентаграммы выложила, — Алена показала открытую на телефоне страницу «объекта». Пентаграмма была выложена золой прямо на траве, еще и криво. Лучи звезды украшали непонятные неопознаваемые загогулины, не имеющие ничего общего с реальной магией, на концах стояли черные свечи в пластиковых китайских подсвечниках под готику. — Андрюха отвечает за спецэффекты вроде дыма и зловещих звуков, мы заходим на участок. Я говорю, вы создаете антураж.
— Ей бы телефон отключить, если надумает вести трансляцию. Не хочу становиться звездой.
— Всю технику затянет туманом. Если камера будет на штативе, то обязательно упадет, —пообещал Андрей.
Приметный белый пикап оставили у трассы, чтобы не мозолил глаза соседям, и дальше пошли пешком до заросшего кустами забора, под которым и решили дождаться звездного часа.