Обь-бездна

Глава 3

Новосибирск, 2025 год, май

— Что, тебя вчера совсем укатали? — спросил Даня и поставил на стол маленький термос и завернутый в фольгу бутерброд.

— Мы не очень поздно вернулись, — вяло ответила Аня, поднимая голову со сложенных на столешницы рук. До первой пары оставалось еще десять минут, и она с радостью их поспала бы, но перед выходом из дома не успела позавтракать, а бутерброд даже сквозь фольгу вкусно пах приправой.

Да, вернулись не поздно, но стоило подняться в квартиру, как Карина Евгеньевна ухватилась за датчик сигнатуры и со всех сторон обмахала им сперва себя, потом Аню. О том, что показал приборчик, не рассказала, но Аня подсмотрела, пока та была в душе, и потом не могла уснуть половину ночи.

Тот шепот слышали только они, и это показалась странным. Ладно, Андрей стоял далеко, за забором, но ведь Алена была совсем рядом! А датчик не определил никакой сигнатуры, уловил только едва различимый, почти растаявший след темной магии.

Еще на первом курсе их учили: большинство магов универсальны, а использование стихий, рун, самодельных артефактов и любых других инструментов зависело только от умений, силы и фантазии. Как и то, куда приложить дар — в добро или зло. Свобода выбора, хотя тех, кто предпочитал зло, честно предупреждали, что разойтись не дадут.

Другое дело, темные и светлые колдуны. Их дар был врожденным, наследственным и развивался поколениями до, становясь сильнее и передаваясь поколениям после. Преподаватели говорили, что ни про тех, ни про других не слышали уже лет двадцать, по крайней мере, в России. По официальным данным последняя стычка с темными случилась в девяностых, после чего они то ли закончились, то ли затаились, то ли сбежали за границу. Светлые тоже встречались немногим чаще, чем единороги — никогда.

Узнать, что рядом с ней остался темный след, было страшно. Аня еще никогда в жизни так не ждала рассвета, даже когда во время выпускного натерла ноги и мечтала, чтобы он поскорее закончился на набережной.

— Завидую, — Даня откинулся на спинку скамьи, закинул руки за голову и вытянул под стол ноги. — Поработать вместе с инквизиторами — это удача не для всех.

— Они… странные, — осторожно заметила Аня. — Напугали человека.

— Если бы заявился следователь с корочками, человек напугался бы сильнее. Особенно, если Лесков.

— Лесков?

— Они с Кариной Евгеньевной вместе работают, только он уехал куда-то. Пару раз видел его в отделе, когда к Павло заходил, серьезный мужик, — Даня резко выпрямился и с азартом посмотрел на нее, аж подавшись вперед от нетерпения. — И тебе ведь с ним тоже работать!

— Я думала, с Кариной Евгеньевной.

— Они идут в комплекте, — отмахнулся он. — Надо тебя морально подготовить. У тебя вчерашние шмотки с собой? На большом перерыве пойдем на разведку к шестикурсницам, заодно и отдашь.

***

Аня не представляла, где Даня умудрился познакомиться не только с шестикурсницами, но и с половиной института, хотя была очень признательна. Он вообще лучше общался с людьми и, в отличие от скромной и стесняющейся больших компаний подруги, легко находил общий язык с кем угодно. Его даже избрали старостой группы, чтобы договаривался с преподами, хоть он пытался изящно откреститься, заявив, что еще слишком молод и к такой ответственности не готов. И вообще будущий следователь, а не политик. Но от судьбы не уйти, и одногруппники безжалостно назначили его крайним.

Именно Даня вчера в два счета нашел ведьм с шабаша, с радостью согласившихся одолжить наряд для «вечеринки», еще и накрасили для полноты образа. Ане даже понравилось. Да, неудобно и непривычно, и в обычной жизни она ни за что так не оденется, но иногда ради дела можно себе позволить выпустить немного бунтарства.

Ведьм они нашли в закутке на четвертом этаже. Две девушки флегматично курили в открытое окно, легким движением наманикюренного пальца сгоняя дым в окно. Учились они на гражданском профиле, о следствии, далеких далях и бессонных от поездок ночах не мечтали, а целились в солидные юридические фирмы и поэтому уже одевались более формально. Аня на фоне их жакетов и брюк в своих джинсах и заляпанной остатками кофе футболке казалась бродяжкой, кощунственно забредшей в храм знаний.

— Анюта, — поприветствовала ее особенно скучающая Маша и, сжав окурок в ладони, развеяла пылью. Ее подруга, Тоня, даже не повернулась, продолжая отстраненно разглядывать птичку на лезущей в окно ветке. – Даниил. Какими судьбами? Вещички отдать?

Вчера они определенно были разговорчивее и веселее.

— Про препода хотели спросить. А то вдруг нам за лето надо будет морально подготовиться, — Даня вручил им пакет и сунул руки в карманы джинсов, качнулся с пятки на носок и хитро прищурился на девушек. — Расскажите про Лескова, а?

— Семь шкур спустит — и это с нас! Уголовщиков, говорят, совсем не щадит. Но если знать подход, — Маша мечтательно вздохнула. — Можно компенсировать моральные страдания чем-нибудь приятным.

— Она-то знает, — хмыкнула Тоня, как показалось, завистливо. — С января подход нашла, но что толку? Гоняет так же, как и остальных.

— Зато какой мужчина!

Теперь вздохнули уже обе.

— Вы их больше слушайте, — фыркнули сзади, и к подоконнику подошла тощая девушка в просторной одежде и с завязанными в хвост дредами. — Брысь отсюда, красотки.

Она пожала Дане руку, а потом, не стесняясь, пихнула Машу бедром, освобождая себе подоконник. Сигаретный дым она не потрудилась развеять и курила при этом что-то более противное и крепкое, у Ани засвербело в носу.

— С Даниилычем знакомы, с тобой, юное создание, еще нет, — девушка вперила в нее немигающий взгляд и довольно хмыкнула, когда жертва попятилась. — Ангелина.

Имя ей удивительно не шло. Чтобы придумать более неподходящее сочетание, пришлось бы постараться.

— Аня, — вступился за подругу Даня. — А что, врут?

— Не, — Ангелина затянулась и выпустила струю дыма в потолок. — Владимирыч нормальный мужик, ну да, строгий. Так чего вы хотите от действующего следака? Слюней, соплей и пожалейку?

— И что, ваши красотки вешаются?

— Он же бабник жуткий. И переходящий трофей шестикурсниц, который передают от курса к курсу который год. Но там обычно очередь из страждущих, так что, если Анечка, — имя прозвучало не издевательски, но небрежно, — раскатала губу, то могу только посочувствовать.

— А Анечку никто Олегу Владимировичу отдавать и не собирается, — Аня смутилась, когда Даня обнял ее обеими руками со спины, но вырываться не стала.

Они давно бы уже съехались, сняли квартиру хоть на окраине города и вместе ездили бы в институт — у Дани очень кстати была машина, не новая и простенькая. Но Ане деньгами помогала мама, она и на служебную квартиру-то согласилась не в последнюю очередь ради экономии, Даня жил с братом и за его счет.

Раньше они еще могли подрабатывать после пар, но стажировка окончательно заняла у обоих свободное время. Иногда попадались шабашки от студентов юридических факультетов других университетов — курсовые, дипломы, магистерские, и тогда удавалось даже что-то отложить. Но выжить на это бы не получилось.

— Сейчас расплачусь от умиления, — одобрительно хмыкнула Ангелина. — Девкам своим расскажите, значит. Пусть обратят внимание, как Владимирыч на Воронову смотрит, и сразу поймут, что вот это все головокружение, — она выразительно покрутила пальцем в воздухе и закатила глаза. — Не больше, чем развлечение.

— И пусть не пытаются распускать про нее слухи, — неожиданно посоветовала Тоня, которой эксцентричное соседство не мешало любоваться видами. — Неделя интенсивной отработки защитных жестов — меньшее, что после этого может случиться.

— Эти трепетные лани на опыте. Отрабатывали неделю, зато потом месяц ныли, — пренебрежительно бросила Ангелина и спрыгнула с подоконника.

— У нас вместо занятий какое-то студенческое собрание? — спросила проходящая мимо Карина Евгеньевна, и Аня понадеялась, что она не слышала предыдущего разговора. Обсуждать личную жизнь преподавателей было некрасиво, в стенах института — еще и опасно. — Если нечем заняться, обращайтесь, я придумаю. Аня, как закончатся пары, зайди в отдел, есть дело.

И даже Ангелина ничего не сказала, постаравшись спрятать сигарету за ногой.

***

За четыре года жизни в Новосибирске Аня твердо убедилась в одном: раскинувшуюся на левом берегу Оби часть города проектировал сомнительный гений, не любящий человечество. Передвигаться по основным улицам не составляло проблем, но стоило свернуть во дворы…

Однажды она ради эксперимента решила прогуляться дворами от железнодорожной станции до метро, после чего готова была нарисовать план всех встретившихся на пути заборов. Конечно, в центре многие дома тоже ограждали территории, но хотя бы упорядоченно и логично, а не под неожиданными углами к друг другу и дорогам и без возможности пройти. Приходилось обходить, и путь занял не полчаса, а все полтора.

А еще здесь было грязно, а оттого еще более серо. Снег давно растаял, и земля высохла, но прошедший накануне дождь размочил грязь во дворах, и вылезать из машины приходилось прямо в нее, мысленно оплакивая белые кроссовки.

— Здесь у нас живет Тирошин Вячеслав, брат вчерашней Катерины. Вряд ли она соврала, что сама организовала этот «бизнес», но на всякий случай опросить надо, — Карина Евгеньевна пиликнула брелоком сигнализацией от черного внедорожника, на котором они приехали, и пошла к подъезду.

— А мы не будем ждать?.. — Аня огляделась, но белого пикапа не заметила.

— Нет. Они в Новосибирск приехали под предлогом отдыха, вот, поехали создавать видимость культурного досуга в парки, заодно на манула посмотрят. Главное, раздобыли информацию, и на этом хватит с них.

Аня была здесь полностью согласна. Какими бы эффектными ни выглядели методы инквизиторов, ей они показались чересчур своеобразными и в чем-то жестокими. Может, девчонка и забросит свое увлечение эзотерикой, главное, чтобы не стала шарахаться от каждой тени.

Вячеслав жил в самой обычной потрепанной девятиэтажке в самом заурядном неухоженном и мрачном подъезде с облупившейся синей краской на стенах, старым скрипучим лифтом и застоявшимся запахом затхлости и кислого супа.

— А как они узнали адрес? Не как в сериалах же, нажав две кнопки, — спросила Аня, пока медленно ползли в лифте на восьмой этаж.

— Все просто, — усмехнулась Карина Евгеньевна. — Выйти на цифровой след иногда быстрее, чем ждать ответа на запрос. Славка — скорее всего, Станислав или Вячеслав, старший брат, значит, фамилия одна. Посмотрели на странице Катерины в соцсети, в друзьях у нее есть Тирошин Вячеслав, судя по фото — молодой парень твоего возраста, точно не отец и вряд ли дядя. Он художник, в открытом доступе указан телефон. Позвонила, договорились, что заеду.

— И он не побоялся приглашать к себе незнакомого человека? Сейчас же много мошенников.

— Я сказала, что по поводу сестры. Вячеслав к этому отнесся с большим пониманием и без удивления.

Дверь им открыли почти сразу. По помятому виду хозяина Аня предположила, что он их, конечно, ждал, но решил вздремнуть. Круги под глазами выдавали, что ночью он занимался чем угодно, но не спал.

— Извините, рисовал срочный заказ, — подтвердил Вячеслав, зевая в кулак, и приглашающе махнул рукой. — Проходите.

— Вот так просто? Даже документы не спросите? — хмыкнула Карина Евгеньевна. — Вдруг мы захотим украсть ваши картины?

— Я все равно рисую в дидже…

— Где?

Жилище художника Аня представляла классической картинкой из кино: хаотичные пятна на обоях, всюду кисти, краски и творческий беспорядок. И картины, много картин. Но двухкомнатная квартира на первый взгляд являла собой стильный минимализм в серых тонах, где самым ярким пятном был оранжевый чехол на ее телефоне.

— В диджитале. На компе, то есть, и сразу сохраняю в облако. А по Кате регулярно звонят или приходят. До родителей не дозвониться, а я учился в той же школе, учителя и директор по старой памяти… А вы откуда?

— Воронова Карина Евгеньевна, старший следователь ОМБ. И помощница Анна.

— А причем тут Катя? — удивился Вячеслав, изучая предъявленное удостоверение, и спохватился. — Да вы проходите в комнату… Она же не одаренная, у нас в семье только я со способностями.

— А вы знаете про ОМБ?

— В старших классах к нам приходили ваши коллеги. Не следователи, но, не знаю, что-то вроде психологов? Помимо меня в параллели было еще четверо, нам рассказывали, что не стоит злоупотреблять. И не просто про то, что нас посадят или в таком духе, а доходчиво. С примерами, — он полез в комод и вытащил стопку документов, которые и протянул Карине Евгеньевне. — Я потом, как восемнадцать исполнилось, пошел и зарегистрировался в Отделе по надзору за… э-э…

— В инквизиции, в общем, — хмыкнула та, разворачивая фиолетовое гербовое свидетельство. — А что у вас за способности?

Дальше Аня слушала в пол уха. Вячеслав действительно умел оживлять сюжеты рисунков, но для этого надо было изобразить живых людей или существующие места. И желание. Он обычно таким не занимался, разве что помогал друзьям в пустом гараже с декорациями для квеста или иногда оформлял сюжетные свидания по знакомству. Основной, и немаленький, доход ему приносили иллюстрации для частных заказчиков — писателей, ролевиков, любителей фильмов и игр.

А художником он и, правда, был неплохим: на стене над диваном висело большое панно с распечатками самых разных рисунков, от классического портрета до фантастических космических пейзажей. Затесались даже обложки альбомов одной из местных рок-групп.

Катерина брату не завидовала, и Вячеслав был уверен, что это к лучшему. Она иногда мечтала, что сделала бы, стань ведьмой, и мечты эти часто граничили с представлением о черной магии из массовой культуры и вполне реальным нарушением закона. Всякие подлянки недругам, подрисовка документов… Нет, ни с какими идеями для заработка она к нему не обращалась, про кемеровских бизнесменов и объявления в интернете первый раз слышит.

Аня засмотрелась на панно и даже, не удержавшись, сфотографировала, пока художник отвечал на вопросы. Потом вернулась к иллюстрации с масштабной битвой магов, на которой летали огненные шары и тянулись к пылающему небу ледяные статуи. Скользнула взглядом по лезущей на скалу эльфийке, по горной реке… и вздрогнула, едва не подпрыгнув.

Последним оказался портрет красивой молодой женщины. На первый взгляд в ней не было ничего выдающегося — обычное для фентези платье с корсетом, полупрозрачная накидка, скрученные в прическу черные волосы. Но от слишком спокойного, с резкими тенями выражения лица, пронзительного взгляда темных глаз, изгиба красных губ становилось не по себе.

— Кто это? — невежливо ткнув пальцем, влезла в разговор Аня, стараясь смотреть на эльфийку.

— А, это одни ролевики скинулись и заказали для подруг портрет ее персонажа. Я вообще для них много рисовал, они даже какой-то сайт сделали по своему сюжету. Но вообще этот мне нравится, удачно получилось, — Вячеслав осекся и посмотрел сначала на нарисованную женщину, потом на Аню. — На вас, кстати, похожа, не кажется?

— Образ слишком мрачный и черты резче, — не согласилась Карина Евгеньевна, доставая датчик сигнатуры. — Не возражаете, если пройдусь по квартире? Просто заглянуть в комнаты.

— Пожалуйста, — он сделал широкий жест рукой.

Обуваясь, чтобы выйти из квартиры, Аня последний раз оглянулась и почему-то порадовалась, что они уже уходят от портрета.

***

Женщина с портрета не выходила из головы весь четверг, и к пятнице Аня сдалась. С одной стороны, никаких магических следов датчик не уловил, только безобидную сигнатуру самого Вячеслава, да и она сама, и Карина Евгеньевна ничего не почувствовали. И все же было в том портрете что-то… цепляющее, тревожное.

— Если это какое-то крупное ролевое сообщество, наверняка можно будет найти в поисковике, — предложил Даня, когда они после обеда валялись у него на диване. Павел был на дежурстве, оставив до завтра квартиру в их полном распоряжении. — Правда, может занять время.

— Они могут быть и не местными, — вздохнула она. — Я порылась в интернете, обычно цифровые художники берут заказы со всей России, а то и мира. А вдруг вообще иностранные?

— Это да… но, говоришь, Вячеслав для сайта рисовал? — Даня встрепенулся. — Была бы фотка, могли бы поискать по ней.

Аня хлопнула себя по лбу, открыла фотографию на телефоне и показала ему. Друг сразу воодушевился и полез за ноутбуком. Панно пришлось обрезать, изображение увеличить, из-за чего качество вышло неважным, но поисковику этого хватило. Отсеяв пару первых ссылок с похожими фотосессиями, они все-таки нашли нужную.

— «Ролевая группа «Сумрачный лес», — прочитал Даня заголовок и пролистал страницу вниз. — Настольные и кабинетные игры. О, а видео их мастера я видел, интересный чувак… Это твоя загадочная незнакомка?

Аня мельком глянула на страницу вампирши Элаи и кивнула, стараясь не встречаться с портретом взглядом. В солнечный день в светлой комнате и рядом с Даней женщина не производила того пугающего впечатления, но не по себе все-таки стало.

— Может, сгоняем? Смотри, у них сегодня приветственная лекция для желающих приобщиться к настолкам через два часа, — загорелся Даня, рассматривая карту. — У них лофт на Фабричной, на машине ехать минут двадцать, без пробок-то.

— Ты хочешь приобщиться или что-то узнать? Я даже не представляю, чем они могут быть полезны. Мне просто что-то показалось, и все.

— В нашем деле, как говорит брат мой Павло, интуиция — основа основ, — наставительно поднял он палец. — Выясним хоть, что за тетка. Может, они просто прикрываются ролевиками, а на самом деле страшные сектанты, и ты это почувствовала.

— А мы не должны спросить разрешения у Карины Евгеньевны? Она, конечно, уехала на дачу и пообещала, что… будет очень недовольна, если ее до завтрашнего вечера побеспокоят. У Павла, может?

Вообще-то пообещала она не так, но пересказывать красочные угрозы засадить энтузиаста в туалет на неделю Аня постеснялась.

— Мы же не должны отчитываться о том, как проводим выходные. И это же не касается вашего художника… Ладно, касается, но постольку поскольку, — Даня скатился с дивана, подскочил и протянул руку. — Пошли, мы ничего не теряем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.