Из золота в свинец

Наконец нащупав в темноте две склянки, поднес их к лицу. Хоть бы повезло, и я нащупал нужные!

Оно!

Выдернул зубами пробку одного зелья — выплюнул, второго — не выплюнул. Смешал два раствора и тут же закрыл оставшейся пробкой. Два зелья превратились в один газ с розовыми и фиолетовыми клубами. Пробка пыталась вылететь и выпустить бушующий внутри вихрь.

Гриборог тем временем уже наполовину смял фонарь. И собирался сделать последнее усилие, чтобы после заняться мной. Но я успел сунуть ему в пасть склянку и задержать дыхание. С треском фонарь лопнул, челюсти сомкнулись, прозвучал глухой хлопок и между брылей гриборога просочился мерцающий туман. Он тут же втянулся в ноздри монстра. Гриборог занес лапу, оскалился и… замер.

Фиолетовый дымок еще несколько секунд вился между зубами, потом исчез. Крайне неустойчивое соединение.

— Твою мать… — судорожно выдохнул я, восстанавливая дыхание, и откинулся на холодный мокрый пол пещеры.

Гриборог парализован минут на двадцать.

Придя в себя, я выполз из-под нависшей надо мной туши и осмотрел несессер. Крепкая дубленая кожа выдержала эту пробежку, только слегка поцарапалась. Зато контейнеры внутри остались целы.

Через несколько минут мир перестал качаться, и я твердо стоял на ногах. Теперь можно покончить с гриборогом. Его мутные синеватые глаза безучастно смотрели на то место, где я только что лежал.

Из оружия у меня был только скальпель. Но и его хватит, если знать, куда бить. Подозреваю, что основная часть грибного паразита — это рога. Если мое предположение верно, то именно туда сходится множество сосудов, несущих симбионту питательные вещества. Наверняка там же и железы, производящие новые споры, находятся.

В слабом свете налобного фонарика нашел уязвимое место в основании рогов и погрузил в него лезвие скальпеля. Выступила капля темной крови. Нажав на ручку, увеличил разрез и тут же сделал шаг в сторону, вынув инструмент. На стену и потолок пещеры хлынула тугая струя крови.

Через минуту гриборог был мертв. А еще через пять я отделил рога от тела и сложил в отдельные контейнеры. Взял еще пару зубов, а точнее клыков — пригодятся. Со вздохом встал, сожалея, что нет времени провести как следует вивисекцию и все задокументировать.

Ладно, оставлю тело пока здесь и вернусь позже за остальным. Здесь холодно, так что труп не успеет разложиться за три дня.

Главное — я нашел, что хотел. Пора возвращаться.

***

Исаева не было уже несколько часов. Еще чуть-чуть, и три часа, которые отпустил для фраера Григорий, истекут. Уезжать Пантелеев не хотел, хоть и слегка злился на скрытного лаборанта.

Все-таки он уже доехал сюда, потратил время и бензин. Да и четыре тысячи на дороге не валялись. Ночь выдалась холодная, и только мысль о заработке грела Пантелеева. Пусть и относительно небольшом.

В том, что Исаев ему деньги отдаст, Григорий не сомневался. В крайнем случае, просто выбьет их.

Чтобы убить время и согреться, Пантелеев собрал валежник и запалил небольшой костер. Сидя на улице у огня, он вдруг услышал шум, доносящийся из пещеры. Глухой и далекий рокот, будто случился обвал. Григорий опасливо подошел к темному входу и заглянул внутрь, прислушиваясь. Сначала из пещеры дробно стучащим эхом докатывался клацающий звук, будто камень бился о камень в каком-то ручье. Затем звук исчез и долгих десять минут стояла тишина. Вскоре появился мерный стук шагов и на свет вышел Исаев.

От неожиданности Григорий даже слегка попятился. На него смотрели безумные зеленые глаза с расширенными зрачками в окружении сетки лопнувших сосудов. Сам Исаев весь был заляпан грязью, будто и правда попал под обвал и чудом выжил. А еще от него неуловимо пахло чем-то неприятным. И возможно, опасным.

— Что это с тобой случилось? — спросил Исаева Григорий.

— Случилась пещера, — скупо ответил фраер и прошел мимо Пантелеева. Григорий попытался хоть что-то разглядеть во тьме пещеры, но Исаев его одернул: — Я нашел, что хотел, едем. Или деньги больше не нужны?

— Нужны-нужны, — заспешил к машине Григорий, украдкой в последний раз глянув на пещеру. — Еще как нужны.

***

Обратно ехали молча, только радио тихо играло, едва различимое за гулом шин по асфальту. Когда появилась сеть Интернета, я тут же расплатился с Григорием. Не люблю в должниках ходить, к тому же свою работу он выполнил честно. По дороге меня укачало, и я дремал почти весь путь до города.

В него въехали, когда забрезжил рассвет.

— Бывай, фраер, — попрощался, зевая, Григорий, когда высадил меня. — Если повезет, увидимся в понедельник. Или наоборот: повезет, если не увидимся!

Хохотнул напоследок и рванул с места.

Ах да, сегодня же суббота. Значит, крайний срок, когда мне нужно приготовить зелье — понедельник. Вполне может выйти и так, что с Григорием мы все же увидимся. Хотя, возможно, будет лучше воспользоваться обычным такси, чтобы добраться до больницы Листницкого, а не превращать Пантелеева в личного водителя. Я его себе пока не могу позволить.

Ладно, подремав в дороге, я немного восстановил силы, так что первым делом, войдя в квартиру, занялся тем, что привел себя в порядок.

Принял душ и бросил всю одежду в стирку. Немного болела голова после воздействия спор и сна в трясущейся и гудящей машине. Но сразу лечь спать я не мог. Нужно обработать шляпки гриба и другую добычу.

Нашел почти пустую банку какого-то кофе, соскреб остатки и сварил себе чашку. На вкус отвратительный. Прям как я люблю.

Ладно, главное, что взбодрился, теперь можно окунуться в следующую часть работы алхимика. Не самую любимую, но обязательную. Сортировка, обработка и консервация ингредиентов. Сцедил слизь со шляпок грибов, а сами шляпки оставил сохнуть в духовке на кухне. На малом огне, естественно. Порезанные, для ускорения процесса. Прежде чем использовать эти шляпки, нужно избавиться от лишней влаги. А слизь очистить от примесей. Да и с остальным тоже поработал. Не заметил, как пролетело два часа времени, и мне ужасно захотелось спать.

Сон — слишком большая роскошь для алхимика. По крайней мере, пока он не удовлетворит свою жажду знаний. Ну и другой рутинной работой не позанимается. Иначе добытые с таким трудом ингредиенты можно просто потерять.

Сейчас же занялся рогами гриборога и спорами этих грибов. Нужно выяснить их свойства.

Проведя несколько тестов и занеся их результаты в свою записную книгу, пришел к следующим выводам. Эти споры являлись почти полной копией Glaucus marinus, морского инея — особых водорослей из моего родного мира. Вызывали галлюцинации и несколько затормаживали работу мозга. Это по основному эффекту. Наверняка имелись и побочные, вроде потери кратковременной памяти или… диареи? Кто его знает? Чтобы это выяснить, нужно провести еще кучу тестов и опытов, но у меня на них нет времени.

Ладно, с самым интересным покончено, настало время рутины.

В семь утра проснулся Роман. По всей видимости, он услышал из моей комнаты шум и, прежде чем войти, постучался.

— Только не говори, что если я сейчас зайду, то стану соучастником преступления, — крикнул он из-за двери.

— Хорошо, не скажу.

— Блин, Макс, ты опять? Я же просил…

— Это для благого дела, Рома, — ответил, стараясь звучать как можно мягче. — Обещаю не умереть в процессе.

— Для благого? Это связано с дочерью Листницкого?

— Да.

— Чтоб тебя… Ладно, я ничего не видел и не слышал!

Шаги Романа стали отдалятся, и я вслед крикнул:

— Тогда в духовку тоже не заглядывай!

— Да блин, Макс! — донеслось уже с кухни.

Хмыкнув, продолжил работу.

Раз сосед проснулся, можно было и пошуметь. А то дико в сон клонило, а я не мог позволить себе уснуть, пока не рассортирую и не разложу по склянкам то, что собрал. Работа эта была для меня механической. С радостью поручил бы ее какому-нибудь голему, но в этом мире у меня его не было. Мог бы сделать, но они тратят много магии, а когда ее почти нет… Тухлая затея, в общем.

Просто мозг при такой работе почти не участвует и думает, что можно вздремнуть. Так что я включил какой-то центральный канал на маленьком и явно старом цветном телевизоре и позволил рукам и глазам делать свою работу, а сам стал слушать. В семь утра шел выпуск новостей.

Симпатичная брюнетка в строгом деловом костюме говорила:

— Сегодня министр здравоохранения Российской Империи и граф Александр Воронов провели торжественное открытие новой фабрики по производству лекарств в Дальневосточной губернии…

Изображение дернулось, и девушку сменил немолодой мужчина с рыхлым лицом, обвисшими щеками и вторым подбородком. Его густые темные волосы лоснились, будто были намазаны помадой. На носу сидели небольшие аккуратные очки, придававшие этому лицу напускной кроткий вид.

Держу пари, пиарщики этого мужика долго корпели над образом. Так и хотелось доверить ему жизнь и здоровье всей своей семьи.

Шучу, не хотелось.

Подпись внизу гласила, что это министр здравоохранения герцог Бабаевский Николай Владиславович. Он стоял на фоне серого здания с маленькими окнами.

— Очередной виток сотрудничества нашей Империи с династией Вороновых, — говорил министр, — обещает быть крайне плодотворным для нашего государства. И что самое главное, для нашего народа! Те лекарства, которые производятся на предприятиях «Воронов Фармацевтика» зарекомендовали себя как надежные средства для борьбы с огромным количеством болезней. От простуды до тяжелых форм рака. Империя не пожалеет никаких денег для того, чтобы наш народ был здоров. По нашим данным за последние десять лет значительно сократилась смертность среди всех групп населения. И все благодаря «Воронов Фармацевтика» и лично графу Александру Воронову! Поэтому открытие еще одной фабрики было лишь вопросом времени. В заключение напомню мою любимую поговорку: в здоровом государстве — здоровый народ!

— Ну да, — хмыкнул я. — Очень здоровый с лекарствами-то из Порчи.

Никогда не верил политикам. Чем громче лозунги, тем хуже обстоят дела на самом деле. Вот моя теория. Она оправдалась уже множество раз.

Хотя он прав: в здоровом государстве — здоровый народ. Но если народ на самом деле не здоров? Печальный вывод напрашивается сам собой.

Вскоре я перестал слушать, задумавшись над тем, где добыть последний ингредиент.

Как достать Argentivena mystica? Где ее взять, я знал. А вот как… Нужна магия, которая подсветит растение, а у меня самого нужного количества магии просто не было. И я не знаю, как растение выглядит в этом мире.

Хотя… я же могу создать артефакт из отколотого зуба гриборога.

Благодаря грибным отложениям, это по сути чистый минерал. Подходящая основа для аккумулятора магии. Или любого другого простенького артефакта. Но меня сейчас волновал лишь один его вид.

Вопрос, где взять ману. В моем мире это не было проблемой, но здесь… ума не приложу.

Все дела я закончил, телевизор выключил и лег на кровать, продолжая размышлять. Лежал, думая и глядя в белый потолок.

Магия, магия… где же взять немного магии? Даже уличная подойдет! Шучу, источник вообще не важен. Может, обмазаться мазью, впитав из нее Порчу? Тело отфильтрует вредную часть, и я смогу зарядить небольшой камушек.

Вариант неплохой, если не брать в расчет риск умереть от перегрузки организма и длительность работы такого артефакта. Минут двадцать сцедить смогу. Вот мой примерный максимум. Так себе результат.

Короче, долго и малопродуктивно. Нужно что-то более действенное.

Ладно, где в этом мире есть вообще магия? Хоть какая-то. Кроме порочных лекарств «Воронов Фармацевтика».

Ответ крутился у меня в мозгу, но ухватить эту мысль за хвост никак не получалось. Так она и крутила этим радужным многоцветьем перед моим носом, пока я не понял, что уже сплю.

Во сне я гулял по цветущему лугу. Вокруг ходили и мычали стада коров, а вместе со мной за руку ходила Варя. Ее ореховые глаза ярко сияли в солнечном свете. Она подводила меня к каждой буренке, знакомила с ней, рассказывала краткую сводку из ее биографии. Это было мило и забавно.

Совершенно внезапно раздался жуткий свист. Я поднял глаза. Прямо в нас летел жуткий зеленый шар Порчи. Свист приближался, шар тоже — он уже затмевал собой все небо, а в моих ушах стоял жуткий грохот. Ноги приросли к земле. Вот-вот шар должен был взорваться, смести нас с девчонкой, но свист резко оборвался, и я распахнул глаза.

Лежал там же, где и заснул. На кровати. Только вместо рассеянного утреннего света в комнату сочился бордовый закат. Я вскочил так, будто мной выстрелила пружина.

Я знал, где взять магию. Она у меня под носом была!

***

Барон Листницкий спал, положив голову на постель у ног дочери, когда я вошел в палату. Дверь едва слышно скрипнула, но он тут же поднял голову и посмотрел на меня слегка соловым глазами.

— А, это вы… — с надеждой улыбнулся он. — Весь день отгонял врачей от Вари. Устал. Все готово?

Я помотал головой.

— Еще нет. Мне нужна ваша кровь.

На миг барон поджал губы и сдвинул брови. Затем с готовностью закатал рукав, спросив только:

— Сколько?

— Не ваша, — снова мотнул я головой. — Я имел в виду вашего рода. Мне нужна кровь девочки, ведь к ней перешел Реликт.

А значит, в ее крови достаточно магии. Сложно объяснить. По своей сути магия аристократов отличалась от дара алхимиков. Если говорить научным языком, то это целая совокупность различных нейрохимических, биологических и физических реакций внутри тела человека. Можно сказать проще: аристократ сам является своего рода маленьким магическим реактором. Его тело производит определенный вид магии, который входит в резонанс с Нитями какого-либо цвета. Или нескольких цветов. Так и работают их дары. Или Реликты, как их здесь называют. Дар алхимии работает по-другому. Тело алхимика не способно производить магию.

Смысл в том, что в крови девочки есть магия. Это все, что мне сейчас нужно.

Листницкий вздохнул и ссутулился.

— Это действительно необходимо?

— Да, — я был тверд. — Всего пара унций.

— Хорошо. Делайте все, что необходимо ради ее блага.

Не говоря больше ни слова, закрыл за собой дверь, обеззаразил руки и приготовил шприц, каменную чашу и зуб гриборога в ней. Чашу наполнил кровью девочки так, чтобы она полностью скрыла камень. Взглядом алхимика проверил наличие магии.

Да, Нити рядом самую малость оживали и будто набирались внутреннего сока. Отдохнувший организм легко осилил несколько секунд использования дара. Теперь нужно действовать быстро, пока магия не рассеялась.

В кровь я добавил специально приготовленный раствор. Своего рода заготовка узла для Нити, только не прикрепленная к артефакту или зелью. Так называемый Свободный узел. Чтобы он сработал, нужна магия и Нить рядом. Этакие силки для магии. Простейшая алхимия.

Надо только использовать нужную Нить. Здесь я вновь воспользовался своим даром на несколько секунд. К источнику магии притянулись несколько Нитей. Я выделил нужную, и тело пронзила боль. Словно за оголенные провода взялся. Впрочем, так оно и было.

Тряхнуло меня знатно. Спазмом сжало челюсти до боли и скрипа, грудную клетку сдавило, и из глотки вырвался стон. Ноги дрогнули, тело повело назад, и я бы упал, но меня подхватил Листницкий.

— С вами все в порядке, господин Исаев? У вас кровь…

Тыльной стороной ладони вытер под носом. Действительно кровь. Поднялся на ноги и отстранился от барона, подошел к подоконнику, где проводил манипуляции.

Все сработало. От покрасневшего зуба чувствовалась слабая магическая аура. Правда, своим даром в ближайшие сутки пользоваться я не смогу. Но мне и не надо.

Больницу покинул тут же. Не стал ничего объяснять барону — не хотел терять времени. Только сказал, что нужно еще время, но скоро зелье будет готово.

Argentivena mystica найти теперь не составит труда. Она на магию реагирует слабым серебристым свечением. Растет при этом, где попало.

Можно было поискать в саду больницы, но не хотел вызвать подозрения у охранников. Поэтому отправился в ближайший парк. Ходил по газону в темноте подальше от уличных фонарей, водил над травой рукой, с зажатым в ней алым от впитанной крови зубом.

Долго искал. Похоже, в мире, где мало магии, эта трава стала вымирать. Но я не терял надежды, и мои поиски увенчались успехом где-то через час или полтора. Почти весь парк обошел, но все же заметил в корнях старой ивы слабое свечение.

— Нашел… — радостно выдохнул я облачко пара и полез в несессер за маленьким совочком.

Присел возле крохотного пучка травы и вонзил острие в землю, подкапывая корешки.

— И правда нашел! — раздался над ухом насмешливый бас, и в глаза ударил луч света. — Гляди, Митрич, кажись, закладчика поймали. Ну давай, показывай, что ты там нашел, дружок!