Из золота в свинец
Коршунов окрысился и развернулся.
— Пошли отсюда. Даже воздухом одним дышать с ним не хочу! — Брюнет толчком распахнул дверь и вышел вон. Двое подпевал — за ним.
Некоторое время я смотрел на дверь, которая медленно закрывалась доводчиком. Слова Коршунова меня нисколько не задели. За три сотни лет привыкаешь не размениваться по мелочам и порой, задав вектор, пускаешь ситуацию на самотек. Я не испугался Коршунова, он это заметил. Так же, как заметили и его дружки. Молва об этом пойдет дальше, а вскоре начнет жить своей жизнью, играя мне на руку. А Коршунов будет ломать голову, какой туз припрятал я в рукаве, раз вел себя так смело. Он был из тех людей, которые считают, что смелость придает только оружие в руках или козырная карта.
Заставило меня задуматься другое. То, как он отказался от алхимической дуэли. Он точно знал, что это такое. Это во-первых. А во-вторых… причем здесь полиция? Алхимия здесь что, под запретом? Значит, Исаев нарушил закон, приготовив какое-то зелье, но не нашел, на ком его опробовать, и сделал самого себя подопытным. Алиса пыталась его остановить, но не успела.
Интересно. Очень интересно. Нужно как можно скорее осмотреть склянку, которую я спрятал в кармане халата. Зрение алхимика бы мне помогло, но к новому раунду головной боли я пока не готов. К тому же лучше делать это без свидетелей.
— Исаев, ты совсем сдурел?! — всплеснула руками Алиса, до этого молча глядевшая на меня. — У тебя помутнение рассудка? Ты, пока падал, головой еще пару раз не ударился? Или, когда я отошла от тебя, еще приложился? Да что с тобой такое?
Без вот таких свидетелей.
— О чем ты? — не понял я причину ее реакции. — Нужно было позволить ему обращаться с тобой, как с вещью?
— Черт, да! — топнула ножкой Алиса, сжав кулаки. Но через секунду остыла так же быстро, как воспламенилась. Снова хотела пощупать мой лоб, но я мягко отстранил ее руку. — Я бы сама разобралась с ним, а тебе не стоило вмешиваться.
— Это тебе не стоило, — отрезал я. — Я не нуждаюсь в няньках.
Рыжая бровь девушки полезла вверх.
— Я… просто… из лучших побуждений… — Она зажмурилась и потрясла головой, лоб ее пересекли морщины, но быстро разгладились. Она протяжно выдохнула. — Фух, Исаев, ты начинаешь меня пугать. Ты как-то… изменился. Мне это не нравится.
«Еще бы», — подумал я про себя, но вслух решил ничего не говорить. Уже понял, что отвязаться от девушки не выйдет, так хоть информацию от нее получу.
— Так кто это был, и почему он так с тобой разговаривал? — спросил я, помолчав.
Алиса снова удивленно посмотрела на меня, похлопала глазами и устало опустилась на стоявший рядом стул.
— Один из сыновей графа Коршунова, — пояснила она, глядя в сторону. Я облокотился рядом о стол. — Двоюродного брата герцога Воронова, владельца… да всего здесь. Граф — глава нижегородского отделения компании. Константин в этом году начал стажировку в отделе Исследований и Разработок, все прочат его на место отца через несколько лет. Так что, по сути, ты только что поссорился со своим будущим работодателем. Если, конечно, планируешь в ближайшем будущем тут еще работать.
— Этого я пока не решил…
— Реши поскорее, — качнула гривой огненных волос Алиса. — А лучше пусть к тебе память вернется, пока ты еще с кем-нибудь не поссорился.
Как будто с этим графским сыночком не было ссоры. Она возникла еще до нашей встречи. По пока неясной мне причине к алхимикам этот Константин дышал слишком неровно.
— Лучше беспокойся о себе, Алиса, — отвечал ей, оттолкнувшись от стола. — Он пришел не ко мне, а к тебе. Наверняка захочет получить силой то, чего не смог получить обычным путем. Я провожу тебя.
Я уже направился к шкафчику с одеждой и даже увидел бирку с надписью «Исаев» и кодовый замок (к счастью, с приоткрытой дверцей, потому что код я не знал), как девушка фыркнула мне в спину:
— Решил сам мне нянькой побыть? Не нуждаюсь. В крайнем случае, у меня есть перцовый баллончик.
— Это взаимовыгодное сотрудничество, Алиса. Я провожаю тебя, а ты… помогаешь мне вспомнить, где я живу. Идет?
Все равно здесь мне, похоже, покоя не найти. Не удивлюсь, если Коршунов пошлет ко мне команду силового воздействия из своих подпевал. Сам руки он марать не станет. Но раз этот Исаев, то есть я, потомственный алхимик, то у него дома просто обязана быть алхимическая лаборатория. Хоть какая-то… Возможно, даже какие-то записи или дневники, которые помогут прояснить, что за зелье он выпил и как я здесь оказался.
— Идет, Исаев, — услышал я смешок Алисы. — Но чур по пути зайдем в кофейню. Кофе мне сегодня явно не повредит.
Что ж, в этом мире есть кофе! Значит, все не так уж плохо на сегодняшний день.
Рядом со шкафчиками для одежды нашел небольшой настенный ящик с красным крестом на дверце. Ожидаемо обнаружил внутри предметы для оказания первой помощи. Из батистового платка повязка так себе, так что наспех перебинтовал руку, не забыв ее обработать. Платок положил себе в карман. Не возвращать же его окровавленным рыжей хозяйке.
Только после этого мы с Алисой покинули лабораторию и пошли к выходу. Слабо освещенный коридор уперся в стеклянную стену. За ней — вечерний город с высоты в двадцать — двадцать пять этажей. Улицы освещались фонарями, в окнах других домов горел уютный свет, по дорогам ползли ручейки автомобильных фар, поднимавшие за собой хвосты из опавших листьев. На улице стояла осень. Слева, на фоне заката, золотилось место слияния двух рек.
— Красивый вид, — тихо сказала Алиса, замершая рядом. — Один из плюсов работы в самой крупной фармацевтической компании Империи. Хорошие здания с хорошим видом.
— Империи? — переспросил я.
— Ну да, Российской. Что, настолько память отшибло?
В моем мире тоже была Империя, только называлась по-другому — Готская Империя.
На первом этаже попали в просторный холл, который занимал весь этаж. В высокий потолок упирались многочисленные колонны-сваи. Прошли через турникеты, приложив пропуски. Мой нашелся в кармане светло-коричневой куртки. С него на меня смотрел парень в белой рубашке и черном галстуке. У него были короткие темные волосы, зеленые глаза, легкая небритость на щеках, высокие скулы и прямой подбородок. В целом, Исаев, а значит и я, выглядел обычным парнем. Не красавец, но и не урод. Возраст — двадцать два года.
Оказавшись на улице, обернулся. Здание компании тянулось вверх на тридцать с лишним этажей. Стены, сплошь стеклянные, горели отраженным бордовым закатом. Крупные буквы на фасаде гласили «Воронов Фармацевтика. Нижегородский филиал». Этих Вороновых в низкой самооценке явно не обвинить.
Здесь же было еще несколько зданий поменьше. А вокруг, объединяя их все в один комплекс, тянулся забор из острых металлических пик. На его территорию вели ворота с причудливой вязью, в центре которой стояли буквы «В». По одной на каждой створке. Рядом калитка поменьше — через нее мы и вышли к широкому проспекту, по которому неслись машины.
Я все еще не чувствовал магии, хотя мой старый мир она пронизывала повсюду. И все работало с помощью магии. Но в этом мире прогресс, по всей видимости, пошел в другом направлении. Потому что машины здесь ездили по каким-то другим принципам. И в воздухе из-за этого висел неприятный, тяжелый запах. Даже прохладный ветер не мог унести его.
— Срежем через парк? — предложила Алиса, когда мы шли мимо светофора.
Я кивнул, щупая в кармане прохладный пластик телефона. Обнаружил его, когда вытаскивал пропуск. Если он работает по схожим принципам, что и в моем мире, то с его помощью узнаю больше о том, в чьем теле оказался. Но сначала нужно оказаться в тихом и спокойном месте. Дома, например. Или в кафе.
В парке воздух стал заметно чище. Явственнее запахло осенью. Больше не было слышно гула машин. Самое время разузнать побольше о моем новом враге.
— Что имел в виду Коршунов, когда сказал, что тебе не место в нашем отделе? — спросил я. — И что у нас за отдел, кстати, что к нему такое отношение?
Алиса повернула ко мне лицо и несколько секунд раздумывала, прежде чем ответить. Солнце, светившее сбоку, мягко падало своими лучами на ее кожу; синел один глаз, а второй скрывался в тени; рыжие волны горели огнем.
— ОРТУ. Отдел разработки и тестирования… — она вздохнула, снова поворачивая голову вперед, — удобрений. Не самая престижная работа. В этот отдел редко кто идет по своей воле. Обычно люди из него пытаются выбраться любыми способами. Вплоть до увольнения.
— И как же мы там оказались? — спросил, частично уже догадываясь об ответе.
— Ну… — пожала плечами девушка. Вместо халата на них теперь была накинута короткая кожаная куртка. — В твоем случае все просто. Дело в твоей родословной. А в моем… упрямство.
— То есть, если бы ты захотела, то легко попала бы сразу в «ирку»? Или как там сказал Коршунов? — Я поддел носком черного ботинка охапку ржавых листьев. — Так ведь кличут отдел исследования и разработки?
— Говорю же, упрямство…
Я хмыкнул. Алиса явно была не так проста, как хотела показаться. Но и раскрывать мне сразу все свои карты она не спешила. Значит, не так уж мы с ней и близки.
— Нам сюда, — свернула Селезнева на неприметную и темную тропинку. — Выйдем прямо к кофейне, а от нее рукой подать до твоего дома.
— А до твоего? — Я пригнулся, уворачиваясь от разлапистых веток разросшейся гортензии.
— А до моего я доберусь на трамвае.
В ответ на ее реплику сквозь парк долетел приглушенный характерный звонок.
Хотелось задать еще кучу вопросов. Например, что за дела с алхимиками у того же Коршунова и при чем тут мои предки? Точнее, Исаева, но теперь и мои тоже. Однако, в этот момент мы вышли на узкую аллею, укрытую сумерками. Справа каждые несколько метров стояли старые лавки. Возле них — мусор, шкурки от семечек, подсохшие плевки и пустые пивные банки. А на одной сидела компания гоготавших парней.
Мне не понравилось, как один из них посмотрел сперва на Алису, а затем на меня. Он был выше и крупнее, и мы оба это заметили. Он, скорее всего, подумал, что это преимущество, а я — что падать ему будет больно.
— Часто ты здесь ходишь? — спросил Алису.
Она вытянулась и смотрела строго прямо, шагая на негнущихся ногах.
— Каждый день, утром и после работы. — ее голос слегка дрожал от возбуждения. — Но сегодня мы с тобой задержались… Спасибо, блин, тебе и Коршунову.
Мы прошли мимо. Гогот мгновенно стих, послышались шепотки, смешки, а мою спину обожгло враждебным взглядом.
— Ты говорила, у тебя есть какой-то артефакт на такой случай? — спросил я девушку.
— Ага, перцовый баллончик.
— Эй, красотка! — крикнули грубым голосом сзади. — Бросай этого неудачника и айда к нам! С нами весело. Не обидим, честное слово!
— Давай сюда… — уже шепотом сказал Алисе.
Ее холодные и влажные пальцы коснулись моей ладони, отдавая цилиндрический предмет. Их дрожь выдавала волнение хозяйки, хотя вид у нее был боевой.
— Эй, я с тобой говорю! — после топота нескольких пар ног голос раздался совсем близко за нашими спинами.
Я резко развернулся. Вся компания уже спрыгнула с лавки и быстро приближалась к нам. Впереди шел тот самый громила в спортивном костюме и лакированных ботинках, стучавших каблуками по асфальту. До него было метров пять всего.
Размахнувшись, что было сил швырнул в него баллончиком.
Сейчас артефакт взорвется, и перцовое облако накроет их всех. Капсаицин начнет разъедать их глаза и слизистые оболочки, а мы в это время…
Но вместо этого баллончик глухо стукнулся о лоб громилы и отлетел в кусты.
— Блин, Исаев, нужно было подойти и распылить его! — в панике вскричала Селезнева.
— Что?! Какой артефактор собирал этот артефакт? — ругнулся я.
Громила, наклонив голову, явственно зарычал от злости:
— Кабзда вам, голубки…
— Бежим! — крикнул я, хватая Алису за руку и увлекая за собой.
Глава 3
Их было четверо, включая громилу. Неясными тенями они преследовали нас в сумерках глухой аллеи. Их топот смешивался с цоканьем каблуков Алисы.
— Исаев, я не могу так быстро! — молила она, увлекаемая мной.
А я бежал за двоих.
У моего бегства было две причины. Первая: я не идиот — драться сразу с четырьмя противниками. Максимум трое, но четвертый зайдет со спины и… все. Будут мне ребра ногами пересчитывать. К тому же это тело, хоть и молодое, еще не обладало нужными рефлексами. Я это чувствовал. Вот будь у меня родное, улучшенное всевозможной алхимией и тренировками, тогда…
Но что толку думать о невозможном? Хорошо хоть, что тело молодое и бежало сравнительно легко. Даже радостно. Сердце пело от нагрузки, как и моя старая душа.
Черт, все-таки приятно быть молодым не только душой!
Ну а вторая причина бегства — Алиса. Характер у нее боевой, точно полезла бы в драку. А получив, отвлекла меня, и я получил бы еще быстрее.
— Надо, Алиса, надо! — увещевал я ее, оглядываясь.
Пару метров форы мы выиграли, но теперь нас догоняли. Тени уже махали руками, оступаясь от спешки, пытаясь поймать за локоть Алису. Я ускорился еще, поддернул руку Алисы и перехватил ее за талию, подгоняя. Разросшиеся кусты мешали, хлестали по лицу, царапали руки и цеплялись за штанины. К счастью, преследователям было не лучше.
Приметил у дороги палку и, подтолкнув Алису, на бегу ее подхватил. Обернувшись, швырнул в ноги ближайшему преследователю. Им оказался парень в бордовом спортивном костюме. Палка влетела ему в ноги, он споткнулся и покатился кубарем, громко матерясь. Второй об него запнулся и тоже упал. Но другие двое перепрыгнули и продолжили бежать за нами.
Тропинка резко свернула влево, к небольшой калитке в заборе парка. Первой втолкнул туда Алису, затем проскочил сам. Сердце бешено колотилось в ушах от адреналина. Тело казалось легким как пушинка, но все равно ужасно медленным.
Следом за нами в калитку влетел Громила с еще одним парнем. Парень проскользил на влажной в тени листве мимо, а Громила врезался плечом в столб из желтого кирпича. Он не сводил с меня обозленного взгляда. Сзади подбегала отставшая парочка.
Впереди — арка в большом доме. В длину метров сорок. После нее — оживленная улица, по ней идут люди, но они даже не смотрят в нашу сторону. Гулким эхом отдается топот ног преследователей, и я понимаю, что мы не успеваем. На прямой нас догонят. Ни кустов, никаких других препятствий здесь нет.
Зубы скрипнули от принятого решения. Толкнул Алису в спину и крикнул так, что зазвенело в ушах:
— Беги!
Сам же резко остановился и обернулся. Бешено заорал:
— А ну, стоять! Я дурак, у меня справка есть!
— Исаев… — едва слышно шепнула в темной арке Алиса.
Я слышал, как она остановила свой бег, но тут же его продолжила.
Громила и другие трое замерли на месте от моего крика. Но главарь быстро пришел в себя и зло бросил:
— Что встали? Ату его. Никуда не денется…
Арка длинная и узкая. Со спины ко мне подойти не получится, а одновременно напасть могут максимум двое. В такой ситуации еще можно повоевать.
В груди горячо, шея мокрая, лоб вспотел, а щеки пульсировали жаром. В воздухе висел запах старых испражнений.
— Ну, поехали! — довольно оскалился я, чем вызвал приступ неуверенности у первых двоих. Они переглянулись на миг, но продолжили подходить ко мне.
Я не стал ждать, когда они подойдут на расстояние удара, и сам пошел в атаку. Шагнул вперед и нанес два неуклюжих прямых удара в того, что был слева. Медленно. Слишком медленно. Он легко их отбил, а потом мое лицо обожгло болью. Правый зарядил мне сбоку в нос. По подбородку потекла горячая влага.
Что-то много крови я сегодня теряю…
Ладно, будем действовать по-другому.
Отступил и тряхнул головой. Продолжил осторожно пятиться по проходу, оттягивая их следующую атаку, выигрывая больше времени.
Вдруг парень слева бросился на меня. Я, скользнув в сторону, пропустил его мимо, согнул ногу и, резко разогнув ее, ударил ему в колено сбоку. Нога, на которую он как раз опирался, чтобы удержать равновесие, подогнулась. Крича от боли, враг упал, но и мне тут же прилетело под дых.
Сосредоточился на одном противнике, а второй в это время не дремал.
От подлого удара в живот мир в глазах на мгновение потух, а потом взорвался новым приступом боли. Вдохнуть я не мог. Легкие горели огнем, требуя кислорода, адреналин сжигал его остатки, заставляя сердце бешено колотиться.
Чья-то пятерня схватила меня за волосы и с силой потянула к себе, заставляя потерять равновесие, а в лицо полетело колено. Я успел выставить одну руку, смягчая удар, но он все равно вышел что надо. Вражеское бедро с силой вдавило мою собственную руку мне в лоб, а колено, оказавшееся чуть ниже, врезало по носу.
Из глаз брызнули слезы. Из горла вырвался глухой стон. После удара я оказался на земле. Зато смог наконец вдохнуть. Глоток кислорода ненадолго придал сил, и я успел схватить противника за ногу, одновременно с этим встал и боднул его плечом в живот. На миг почувствовал сладковатый запах его одеколона, смешанный с кислинкой пота.
Уронил врага, но и сам снова потерял равновесие, упав на четвереньки. Твердое покрытие асфальта больно врезалось в ладони.
— Вставай, мразь! — крикнули спереди.
Шестым чувством понял, что мне сейчас прилетит ботинок в лицо. По крайней мере, будь я на месте врага, так бы и сделал.
Успел закрыться руками, и сильный пинок откинул меня назад. Я приземлился на задницу, не удержав равновесия. Бил Громила с перекошенным от злобы лицом. Его спутники явно были выключены из боя. Первый жался к стене, сжимая руками поврежденное колено, второй после толчка, видимо, ударился головой и сейчас приходил в себя. Третий парень мельтешил за спиной Громилы, не решаясь вступить в бой.
— На ремни порежу, сука… — прошипел Громила, доставая из кармана нож.
Щелчок, и в темноте блестит короткое, но явно острое лезвие. Я отполз от него подальше, уперся спиной в стену и встал, помогая себе руками.
— Да что с тобой такое? — удивился примитивной злобе Громилы. — Тебя женщины, что ли, не ласкают, что ты на каждую встречную бросаешься? Или отец поколачивает?
— Да что ты несешь! — взревел он, а его голос резанул по ушам в узком пространстве арки.
— Вот они! — крикнула Алиса, появляясь в проходе.
За ней спешили двое мужчин в темной форме, кепи и с дубинками. По виду — местные стражи порядка.
— Еще свидимся, козел, — напоследок полоснул по мне серыми глазами Громила и рявкнул своим прихвостням: — Менты! Валим!
Парни побежали, подхватив хромающего друга. Тот, что терял сознание, всё же пришел в себя и тоже спешно отступал, отталкиваясь от стен и постепенно набирая скорость. Стражи с дубинками кинулись следом с криком:
— Эй, а ну, стоять!
Вскоре звук бегущих ног в ботинках и форменных берцах затих за пределами арки.
— Ты в порядке? — оказалась возле меня Алиса.
— В полном, — немного в нос ответил ей, глядя на испачканную кровью темную рубашку. Вытер лицо как смог, стараясь не прикасаться к носу. Воспользовался бутылкой воды, поданной Алисой. — Пошли отсюда.
— А как же… заявление написать?
— Зачем? — удивился я. — Обычная драка. Да и не поймают их. Разделятся, а потом ищи ветра в поле.
— Ну… как скажешь.
Мы вышли из арки. Люди шли мимо, словно ничего не заметили. Впрочем, так оно и было. Арка отсюда казалась темным безликим пятном на стене дома. Шагая, даже не посмотришь в его сторону. Только некоторые удивленно озирались, заметив на мне кровь. Мимо, звякнув на повороте, проехал трамвай.
— Повезло, что патруль был неподалеку, — будто извиняясь, заговорила Алиса. Она хмурилась, отчего на лбу залегли борозды. — Я уж хотела вернуться и…
— И что? — перебил я ее немного зло. — И сделала бы так, что я зря остался в арке? Так себе перспектива.
В ушах все еще колотилось сердце, а нос неприятно пульсировал.
— Извини, — буркнула девушка. — Просто меня бесит, что меня постоянно опекают и спасают.
— Такова жизнь, — дернул я плечом и зашипел от боли. Растянул, похоже. Или синяк где-то получил. Хотя как сказать «где»… — Их четверо, они сильные. И при любом раскладе они будут сильнее тебя. Даже если ты двадцать лет будешь заниматься единоборствами, велик шанс проиграть в драке против четырех противников. Особенно хрупкой девушке. Природой заложено, что вы слабее. Вот если бы у тебя был отравленный клинок… Или парализующий яд на губах, тогда ты могла бы поцеловать их главаря, а потом и остальных. И делай с ними что хочешь.
— Чего-о-о? — Лицо Алисы вытянулось, и она даже споткнулась о бордюр, когда мы перебежали дорогу к кофейне. А потом засмеялась: — Блин, Исаев, двадцать лет тебя не знала, еще бы столько же не знала!
Напряжение схватки начало отпускать, нервы натянутые, как струны, с облегчением лопнули, и я тоже засмеялся. А перед глазами все еще стоял отрезвляющий блеск ножа. Давненько я не чувствовал освежающее дыхание смерти у себя на загривке. Даже несколько часов назад, когда Порча убивала меня.
Воспоминание о Порче резко оборвало мой смех. Не нравилось мне, что здесь нет магии. Но слова об алхимиках доказывали обратное. Что-то здесь не так. Надо скорее попасть домой.
Зайдя в кофейню, я отправился в туалет, чтобы привести себя в порядок. Алиса же занялась покупкой кофе. Причем она настояла угостить меня — мол, хоть так отблагодарит за спасение.
Умылся холодной водой и на несколько минут приложил к носу клочки мокрых бумажных полотенец. Через минуту отек носа слегка уменьшился, и я смог им хоть чуть-чуть дышать. Из зеркала на меня смотрел побитый парень с фотографии на пропуске. Только щетина длиннее, а под глазами небольшие припухлости. Да и в волосах некоторый бардак. Впрочем, на последнее вообще плевать. Я в целом сейчас походил на какого-то забулдыгу-простолюдина в дешевой, местами рваной одежде. Так что неряшливая прическа погоды не делала.
Алиса уже ждала меня снаружи с чашкой кофе. Мимо снова проехал трамвай, который она проводила глазами.
— Следующий через десять минут, — она протянула мне бумажный стакан. — А твой дом в той стороне, — показала в противоположную сторону улицы, затопленной бордовой дымкой.
Горячка боя окончательно отпустила, и я почувствовал, как на улице стало свежо. Приложился губами к пластиковой крышке, ожидая, что вот-вот во рту окажется терпкий и горячий напиток, и… жестоко обманулся. Сладкая бурда скользким комком прокатилась по небу и ухнула в горло.
— Что это? — спросил я, скривившись.
— Латте с яйцом! Нравится? — Довольная своим выбором, Селезнева даже не заметила моего выражения лица.
— Когда речь шла о кофе, я ожидал выпить кофе.
— Но это кофе!
— Ага, а я чемпион по боксу.
— Не похоже, — наморщила носик рыжая.
— Вот именно.
— Ладно, — все еще морщась, сказала Алиса. — Все равно спасибо, что спас. Я пойду — скоро трамвай. И не опаздывай завтра на работу! Там с утра такие очереди на лифт…
Алиса перебежала дорогу и оказалась на остановке возле трамвайных путей. На миг обернулась ко мне и помахала рукой. Я махнул в ответ, а затем, когда она устремила взгляд вперед, на заходящее солнце, выкинул незаметно стаканчик со сладкой бурдой. Селезнева улыбалась солнцу, а ее волосы, ласкаемые ветром, горели ярким огнем. Она словно старательно забыла о том, что только что произошло в парке. Зато мой нос болел, а голова гудела в подтверждение того, что это теперь моя новая реальность.
Складывалось такое впечатление, что Алиса все еще живет в каком-то своем мире, но местами он уже трещит по швам. Откуда я это знаю? Опыт. Со мной остался прежний опыт. Может быть, ошибаюсь, но время покажет. В любом случае сейчас мне до этого нет дела. Куда важнее — наконец попасть домой к Исаеву. И ко мне.
Я шел вдоль улицы со средней скоростью, позволяя себе осмотреться и привыкнуть к этому миру. Дома здесь выглядели по-другому: хотя те же окна и двери, но архитектура другая. Старинные здания соседствовали с новостройками, высокими и цветастыми. Лица людей тоже несколько отличались от привычных мне. Разум Исаева подсказал, что они славянские.
Вообще, потихоньку мне приходили его знания. Пока обрывочные и неясные. Думаю, чем дольше буду в этом теле, тем лучше будет ситуация с воспоминаниями. В целом, тело мне нравилось, а назад не хотелось. Порчу там я победил, в этом уверен. И в том мире во мне больше нет нужды, а вот в этом…
Что же убило тебя, Исаев?
Вскоре память подсказала нужный дом в глубине спального района, подъезд и дверь на пятом этаже. Ключ нашелся в кармане, замок щелкнул, и дверь открылась. Пахнуло тем непередаваемым запахом, каким всегда пахнет съемное жилье.
Представляло оно собой трехкомнатную квартиру со старым ремонтом и такой же старой мебелью. Прихожая, короткий коридор, от которого налево отходил еще один на кухню, затем дверь в небольшую комнату, в конце — зал, направо еще одна дверь в другую комнату.