Геометрия бытия. Наследие хаоса

Это было невыносимо прекрасно и чудовищно болезненно одновременно.

Мария и Катя с ужасом наблюдали, как их подруга меняется прямо у них на глазах. Её кожа начала светиться тем же мягким фиолетовым светом, что и кристалл в центре. Её волосы поднялись вверх, словно под водой, хотя воздуха здесь не было. Её тело начало терять чёткость очертаний, становясь полупрозрачным.

— Она становится... одной из них, — прошептала Мария, пятясь назад и упираясь спиной в стену, которая тут же начала медленно поглощать её одежду.

Катя схватила Марию за руку.— Мы должны вытащить её!— Ты видишь это? Она уже не здесь! Её тело здесь, но разум... он ушёл туда! — Мария указала дрожащей рукой на структуру.

Внезапно Анна повернулась к ним. Её лицо было спокойным и безмятежным, как у статуи древнего божества. Губы не шевелились, но голос прозвучал прямо у них в головах:

«Вы не понимаете... Это не смерть. Это освобождение от оков плоти. От линейности времени. От иллюзии отдельности».

Её рука вытянулась в их сторону ладонью вверх. «Присоединяйтесь к нам. Станьте частью узора».

Это было предложение и приказ одновременно.

Катя почувствовала невероятное притяжение. Усталость, голод, страх — всё это казалось таким мелким и незначительным по сравнению с обещанием абсолютного знания. Она сделала шаг к Анне.

— Катя! Стой! — крик Марии был полон отчаяния.

Катя замерла на полушаге. В её сознании боролись два инстинкта: древний ужас перед неизвестным и столь же древняя жажда познания.

И в этот момент лабиринт содрогнулся.

Пол под ногами задрожал с такой силой, что они обе упали на колени. Пульсация фиолетового света стала хаотичной, прерывистой. Стены зала начали сжиматься, их геометрия исказилась ещё сильнее, причиняя физическую боль глазам.

Голос Анны в их головах сменился паникой: «Что-то... вторгается! Он не должен быть здесь!»

«Кто?» — мысленно спросила Катя, забыв о собственном страхе перед подругой.

Ответа не последовало. Вместо этого они услышали новый звук. Он пробивался сквозь Шёпот лабиринта как скрежет металла по стеклу — резкий, диссонирующий и совершенно неуместный в этой симфонии чуждой гармонии.

Это был звук шагов.

Тяжёлых, уверенных человеческих шагов по каменному полу.

Из-за изгиба коридора, который секунду назад был гладкой стеной, вышел человек. Мужчина в потрёпанном военном комбинезоне без знаков различия. В руках он держал не факел или фонарь, а массивное устройство из меди и стекла, напоминающее старинный кинопроектор или рентгеновский аппарат. От устройства исходил не свет, а скорее антисвет — область абсолютной черноты, которая поглощала фиолетовое сияние структуры.

Мужчина остановился на пороге зала и окинул взглядом открывшуюся картину: парящую сферу, пульсирующий кристалл и три женские фигуры на полу.

— Так-так-так, — произнёс он хриплым голосом человека, который долго молчал. — А я-то думал, что опоздал к началу вечеринки.

Он говорил по-русски с едва уловимым акцентом, словно выучил язык по старым книгам.

Анна (или то существо, что было ею) повернулась к нему всем телом. Фиолетовое свечение вокруг неё вспыхнуло ярче от гнева или страха. «Ты! Ты оскверняешь священную геометрию! Ты несёшь энтропию!»

Мужчина усмехнулся и поднял своё устройство.— Священная геометрия? Осквернение? Послушай себя, девочка. Ты говоришь лозунгами из бреда сумасшедшего архитектора. Это просто машина. Очень старая и очень опасная машина для промывки мозгов.

Он направил раструб устройства на Анну. Из него вырвался луч густой черноты, похожий на струю нефти или жидкой тени.

Анна закричала — звук был настолько чуждым и громким, что у Кати и Марии заложило уши. Фиолетовый свет вокруг неё начал гаснуть под напором черноты. Её тело снова обрело плотность и чёткость очертаний. Она упала на колени, хватаясь за голову руками.

— Больно... — прошептала она уже своим обычным голосом. — Как больно...

Мужчина подошёл ближе и навёл устройство на пульсирующую структуру в центре зала. Луч черноты ударил прямо в кристалл-орган. Комната наполнилась невыносимым визгом на грани ультразвука — это кричала сама материя пространства-времени от боли.

Структура начала деформироваться и сжиматься под воздействием антисвета. Шёпот в головах женщин превратился в оглушительный вой и начал затихать.

— Кто вы? — спросила Катя, с трудом поднимаясь на ноги и помогая встать Марии и всё ещё дезориентированной Анне.

Мужчина выключил устройство и повесил его на плечо. Он посмотрел на них усталым взглядом человека, повидавшего слишком много ужасов за свою жизнь.— Меня зовут Сергей Петрович Волков. Я охотник за артефактами из другого мира... или времени... или измерения — я уже сам путаюсь в определениях последние сорок лет. А эта штука... — он кивнул на корчащуюся структуру в центре комнаты, которая теперь выглядела как сморщенный чёрный изюм вместо прекрасного кристалла, — ...это то, что вы бы назвали «объектом класса Кетер». Или «Скульптором Реальности». Он пожирает сознание живых существ и перестраивает их по своему образу и подобию.

Он подошёл к стене и приложил к ней ладонь там, где не было узоров.— Лабиринт вокруг нас — это его защитная оболочка и система доставки питательных веществ одновременно. Он заманивает сюда разумных существ и переваривает их души.

Мария посмотрела на скрюченную фигуру Анны.— Вы... вы спасли её? Волков пожал плечами:— Я прервал процесс слияния на финальной стадии. Её разум вернулся в тело... но я не знаю, что она помнит из того... общения с ним. И я не знаю, какие побочные эффекты это вызовет в долгосрочной перспективе.

Он достал из кармана комбинезона небольшой металлический шарик размером с грецкий орех.— Нам нужно уходить отсюда немедленно. Я заблокировал его ядро этим подавителем реальности класса «Омега», но его хватит максимум на час-полтора по местному времени. Потом он перезагрузится и станет ещё злее прежнего.

— А куда идти? Лабиринт бесконечен! — воскликнула Катя с нотками истерики в голосе.

Волков улыбнулся уголком губ:— Бесконечен для вас? Возможно. Но для меня он просто очень сложная головоломка с предсказуемым алгоритмом решения. Я шёл по вашему следу почти сутки по внешнему времени... хотя для вас прошли дни или недели? Временные потоки здесь искажены до предела.

Он указал рукой направление:— Нам туда. К выходу осталось около километра по прямой... если эта прямая существует там же, где была минуту назад.

Он повернулся к Анне:— Ты идти сможешь? Анна подняла голову. Её глаза всё ещё были черны как ночь, но теперь это была обычная темнота расширенных зрачков человеческого страха, а не бездна чужого разума.— Я... я помню всё, — тихо сказала она дрожащим голосом. — Я помню музыку сфер... я помню их логику... я помню их голод...Она посмотрела на Волкова с внезапной надеждой:— Вы знаете выход?

Волков кивнул:— Знаю один способ убраться отсюда живыми и относительно невредимыми психически. Но нам нужно торопиться.

Они двинулись вперёд по коридору вслед за странным спасителем с его машиной тьмы. Катя шла рядом с Анной, поддерживая её под руку.— Кто ты такой? Откуда ты взялся? Ты сказал «другой мир»...Волков шёл впереди быстрым шагом, освещая путь не светом фонаря (у него его не было), а каким-то внутренним чутьём геометрии пространства.— Я из мира, где Вторая мировая война закончилась иначе... или началась позже... Сложно объяснить временные парадоксы тому, кто вчера считал теорему Пифагора вершиной математической мысли. Скажем так: там есть организации, которые занимаются сдерживанием подобных аномалий по всему миру. Я был одним из их лучших агентов... пока однажды один из таких вот «Скульпторов» не застрял у меня в голове во время неудачной операции по его захвату в 1983 году по моему личному времени...

Он замолчал на секунду:— Мне пришлось бежать через портал сюда, чтобы спасти свой рассудок от полного растворения в его коллективном разуме. С тех пор я живу здесь... охочусь на такие штуки... пытаюсь исправить то зло, которое сам же иногда и создаю своим вмешательством...

Коридор сделал резкий поворот вверх под углом 90 градусов к плоскости пола, превратившись в лестницу без ступеней, уходящую в бесконечность над их головами.

Волков начал подниматься первым:— Держитесь ближе ко мне! Подавитель реальности создаёт вокруг нас «пузырь нормальности», но чем дальше вы отходите от меня или от устройства на плече, тем сильнее влияние лабиринта!

Они начали восхождение по невозможной лестнице. Мария шла последней и постоянно оглядывалась назад во тьму коридора внизу.

Прошло около часа их лихорадочного бегства через безумную архитектуру лабиринта (хотя часы у всех троих давно остановились). Они прошли через зал с гравитацией нулевой точки (где можно было оттолкнуться от любого предмета), проползли сквозь туннель из живой плоти (который Волков назвал «сфинктером реальности») и переплыли подземное озеро с водой цвета ртути (которая пела колыбельные каждому прикоснувшемуся).

Наконец они вышли в огромный куполообразный зал с идеально гладкими стенами из отполированного обсидиана или вулканического стекла чёрного цвета без единого шва или стыка. В центре зала возвышалась арка высотой метров десять, сделанная из того же материала. Арка была пуста — за ней виднелась лишь привычная темнота коридора лабиринта.

Волков остановился перед аркой и тяжело вздохнул:— Ну вот мы и пришли к последнему испытанию...

Катя посмотрела на арку:— Это выход?

Волков покачал головой:— Это портал-ловушка последнего шанса для тех немногих пленников Скульптора Реальности, кто смог сохранить достаточно разума для активации аварийного протокола эвакуации сознания...

Он повернулся к ним лицом:— Слушайте внимательно: когда вы пройдёте через арку, вы окажетесь дома... ну или там, где вас подобрал лабиринт изначально: ваши квартиры, улицы города... Но есть цена за этот билет домой...

Он посмотрел каждой из них прямо в глаза:— Арка сотрёт все воспоминания о том времени между входом сюда и выходом наружу... кроме самых ярких эмоциональных отпечатков — страхов или травм... И самое главное: она сотрёт память обо мне и об этом разговоре...

Мария нахмурилась:— Зачем нам забывать? Почему мы не можем помнить об опасности?Волков горько усмехнулся:— Потому что знание о существовании таких вещей меняет человека навсегда... делает его уязвимым для других аномалий... привлекает внимание существ похуже этого Скульптора... Организации вроде моей называют это «информационной гигиеной». Лучше вам считать это просто страшным сном или галлюцинацией от газа...

Он достал маленький блокнот и ручку из кармана:— Но я дам вам кое-что взамен...Он быстро написал что-то на листке бумаги и вырвал его:— Когда вы проснётесь дома через несколько секунд внешнего времени после того как вас «похитил» лабиринт (а он всегда возвращает тела почти мгновенно), найдите этот адрес...Он протянул листок Кате:— Там живёт человек по имени Иван Петрович Сидоров... скажите ему кодовую фразу: «Геометрия должна быть свободной»...Катя взяла листок дрожащими руками:— И что тогда?Волков надел своё устройство обратно на плечо:— Тогда он объяснит вам больше... если сочтёт нужным... если решит, что вы достаточно сильны духом для правды...

Внезапно пол под ногами завибрировал сильнее прежнего. Стены зала начали покрываться знакомыми геометрическими узорами — лабиринт восстанавливался после воздействия подавителя реальности гораздо быстрее ожидаемого времени!

Волков побледнел:— Чёрт! Он адаптировался! У нас меньше минуты!

Он подтолкнул их к арке:— Идите! Немедленно! Не оглядывайтесь!

Женщины переглянулись последний раз — взгляд полный ужаса перед неизвестностью будущего и облегчения от спасения из прошлого — и шагнули сквозь чёрный проём арки одна за другой: сначала Катя с листком бумаги в руке, затем поддерживаемая Анной Мария...Последней шла Анна Волков положил руку ей на плечо перед тем как она исчезла во тьме портала:— Береги свой рассудок девочка То что ты видела там внутри кристалла Оно оставило след Не доверяй своим глазам И никогда больше не пытайся решать уравнения высшей математики во сне

Анна кивнула последний раз посмотрела ему в глаза полные вековой усталости человека, который видел слишком много невозможного И шагнула сквозь арку

Волков остался один посреди зала, который уже полностью покрылся пульсирующими узорами, Скульптор Реальности возвращал себе контроль над пространством. Охотник поднял своё устройство черноты готовясь к последней битве

Женщины оказались лежащими на холодном мокром асфальте посреди ночной улицы своего родного города. Шел мелкий осенний дождь. Тишину нарушал только шум далекого шоссе. Они лежали рядом друг с другом словно выброшенные куклы, но живые.

Катя открыла глаза первая. Небо над ней было обычным городским небом, затянутым тучами, подсвеченными оранжевым светом уличных фонарей Никакой невозможной геометрии Никакого фиолетового света. Только реальность.

Она села чувствуя боль во всем теле как после тяжелой болезни. Рядом застонала Мария потом села Анна. Они смотрели друг на друга ничего не понимая.

Где они были? Что произошло?

В памяти остались лишь обрывки кошмарного сна Лабиринты. Коридоры. Страх. Но детали ускользали как песок сквозь пальцы.

Катя сунула руку в карман куртки чтобы согреться пальцы наткнулись на что-то твердое. Она достала это. Это был сложенный вдвое листок бумаги Тот самый который дал им странный человек.

Она развернула его дрожащими пальцами. На нем неровным почерком было написан адрес.

«Ул Лесная дом 13 кв 42».

И чуть ниже приписка другим цветом карандаша почти стершаяся от времени, но все еще читаемая.

«Геометрия должна быть свободной»

Катя посмотрела на своих подруг. Они выглядели растерянными, но целыми Живыми.

Она спрятала листок обратно в карман. Встала помогла подняться остальным. Они стояли посреди пустой улицы мокрые грязные, но живые. Домой, идти было недалеко всего пара кварталов.

Но когда Катя подняла глаза чтобы посмотреть на номер дома напротив того места, где они очнулись она замерла.

На стене здания красовалась огромная трещина, которая складывалась в идеальный равносторонний треугольник. Треугольник мигнул один раз словно подмигивая ей. И исчез, оставив после себя лишь обычную трещину в штукатурке старого дома.

Но Катя знала. Она все помнила. По крайней мере достаточно чтобы понять. Их спасение было лишь отсрочкой. Игра только начиналась.

Катя крепко сжимала мокрый листок бумаги в кармане куртки всю дорогу домой стараясь не смотреть Анне в глаза. В них все еще оставалось что-то чужое тот самый отблеск фиолетового света, который она видела перед тем, как шагнуть через арку.

Дома она заперла дверь на все замки задвинула засов, которым никогда не пользовалась. Подошла к зеркалу в прихожей. В отражении за ее спиной мелькнула тень. Тень человека с устройством из меди и стекла. Но когда она резко обернулась там никого не было. Только старые обои да скрип половиц.

Она достала листок Развернула Адрес казался знакомым. Где-то на окраине города Лесная улица. Но вот номер дома 13 кв 42 Это имя Иван Петрович Сидоров И фраза код

«Геометрия должна быть свободной»

Что это значит? Внезапно зеркало позади нее пошло рябью. Как вода в гладкой поверхности проступили знакомые невозможные углы. Коридоры. Лабиринт. Он звал ее обратно.

Но самое страшное было другое. Из глубины зеркальной глади проступило лицо. Не ее отражение А лицо мужчины Волкова. Но его губы не шевелились. Голос прозвучал прямо у нее в голове. Тихий шепот, пробивающийся сквозь помехи реальности.

«Ты думаешь что спаслась? Арка стирает память о пути, но она не может стереть то, что уже стало частью тебя. Ты изменилась Катя. Твой разум теперь настроен на частоту иных измерений они найдут тебя. Они всегда находят носителей метки А я.…» Изображение пошло помехами Лицо Волкова исказилось гримасой боли, он смотрел куда-то мимо нее. За ее спину.

«Я больше не могу удерживать пузырь Поторопись Найди Сидорова Скажи ему фразу. Он знает, что делать иначе...» Зеркало взорвалось тишиной. Черная поверхность снова стала обычным стеклом. Катя коснулась его пальцем. Холодное. Целое. Никаких трещин.

Она обернулась. Сердце билось где-то в горле. В комнате ничего не изменилось. Но она знала Зеркало говорило правду Игра не окончена Она просто перешла на новый уровень.

И где-то там далеко за гранью привычного мира Скульптор Реальности уже чуял ее новый запах. Запах измененного сознания готовясь сплести новый узор, предназначенный специально для нее одной.