Новые горизонты

Том III. «Новые горизонты»

Глава 1. «Путь человечества»

2053 год от Рождества Христова. Земля. Лаборатория космических исследований Академгородка города Новосибирска.

Яков Сергеевич Романов стоял у пульта управления и смотрел на показатели, которые бежали по экрану. Ему было пятьдесят три, и последние двадцать лет он посвятил одной идее — преодолеть барьер, который разделял человечество и звёзды. Его коллеги шутили, что он «одержим», но сам Яков Сергеевич предпочитал другое слово — «влюблён». Влюблён в космос, в его бесконечность, в его обещание.

Теоретические выкладки, над которыми он работал ещё студентом, наконец обрели форму. Генератор искривления пространства — гиперпривод — был собран, откалиброван и готов к первому испытанию. Рядом с ним стояли четверо его ближайших коллег: инженеры, физики, математики — все они смотрели на экран с затаённым дыханием.

— Запуск через десять секунд, — объявил Романов.

Он нажал кнопку. В центре испытательного стенда засветилась точка, которая начала расти, пульсировать, искривлять пространство вокруг себя. Воздух задрожал, и через мгновение в лаборатории воцарилась тишина. Точка исчезла. Вместо неё на экране высветились координаты — система Альфа Центавра.

— Есть контакт, — выдохнул один из инженеров. — Получилось.

До первых полётов было ещё далеко, но спустя годы неудач, потерь и успехов это стало возможным. Так человечество шагнуло к звёздам. Не через поколенческие корабли, не через долгие десятилетия полёта, а через искривление пространства, которое сжимало расстояния в тысячи раз. Мир изменился в тот же миг. Границы больше не имели значения — галактика стала доступной.

Экспансия началась стремительно. За первым пробным прыжком последовали тысячи других. Корабли-исследователи уходили в дальний космос один за другим, возвращаясь с данными о новых мирах, о планетах, пригодных для жизни, о ресурсах, которые могли прокормить человечество столетиями.

Технология гиперпривода разрабатывалась не только в Новосибирске. Уже через три года, в 2056-м, представители западного мира смогли повторить технологию Романова. Их инженеры, работавшие в лабораториях крупнейших корпораций, пришли к тем же результатам, что и лаборатория Романова. Началась гонка.

Западные корпорации, объединённые амбициями и капиталом, не собирались ждать. Они отправляли в космос не исследователей и искателей приключений, а наёмных работников. Люди, которые ступали на чужие планеты под флагами корпораций, не искали новых горизонтов — они искали прибыль. Их корабли были функциональными, холодными, рассчитанными на эффективность, а не на романтику. Две волны колонизации пошли разными путями.

Так исторически сложилось, что представители славянских народов, Индии и Китая осваивали часть галактики, которая миллионы лет назад принадлежала расе Древних. Они не знали этого тогда, но древние руины, которые они находили на новых планетах, были молчаливыми свидетелями былого величия. Колонисты называли их «храмами» или «крепостями», но никто не понимал их истинного назначения. Экспансия восточных народов была основана на энтузиазме, романтике и жажде новых открытий. Среди поселенцев было много авантюристов, искателей приключений, тех, кто бежал от старой Земли в поисках свободы. Они строили города, которые напоминали им о доме, сажали сады, которые цвели в чуждой почве, и создавали культуры, сплетённые из воспоминаний и надежд.

Западная цивилизация Земли вела экспансию на деньги корпораций. Всё было организовано, просчитано, подчинено прибыли. Поселенцы не выбирали планету — им указывали. Они не строили дома — они возводили модульные блоки. Они не искали приключений — они работали за зарплату. Шесть крупнейших корпораций, которые контролировали экспансию, со временем объединились в Галактическую Коалицию. Их колонии превратились в технократические государства, где каждый человек был винтиком в огромной машине. И распространение западной цивилизации шло по сектору галактики, который занимала раса Технолюдей. Артефакты, которые находили учёные Галактической Коалиции, способствовали развитию технологий по видоизменению человеческого тела механическими имплантами для решения различных задач. Свобода уступила место эффективности, а человечность — полезности.

Колонисты восточного блока не были едины. Славяне, индийцы и китайцы, оказавшись в галактике за пределами солнечной системы, перенесли с собой старые конфликты. Они воевали друг с другом за ресурсы, за влияние, за территории. Границы перекраивались, союзы рушились и заключались вновь. Войны длились десятилетиями, и в этих конфликтах рождались новые лидеры, которые понимали: бесконечная вражда уничтожит их всех.

Сначала заключались временные перемирия, потом — долгосрочные соглашения. Лидеры переселенцев с востока Земли сели за стол переговоров и, к удивлению многих, сумели договориться. Так, после долгих лет междоусобиц, родилось Содружество планет — союз разрозненных групп людей с разной культурой, традициями и менталитетом, объединённых общим прошлым и общей угрозой.

Но Содружество отставало в техническом развитии от Галактической Коалиции. Пока западные колонии развивались под жёстким правлением Совета, который вкладывал все ресурсы в науку и оружие, восточные миры тратили силы на войны и восстановление после них. Их технологии были проще, их корабли — медленнее, их оружие — слабее. Но у них было то, чего не было у Коалиции — свобода. И надежда.

Сосуществование между двумя блоками человечества никогда не было простым. Галактическая Коалиция смотрела на Содружество как на дикарей, с дубиной в руках. Равновесие было хрупким; у обеих сторон было оружие, которое могло сделать обитаемые планеты оппонента непригодными для жизни, — старый добрый атом. Были пограничные конфликты, были стычки за ресурсы или за точки интересов, связанные с артефактами Древних, но до полноценной войны конфликт никогда не разгорался. Со временем отрыв в техническом развитии Галактической Коалиции становился всё очевиднее.

Тень глобальной войны нависла над обитаемыми мирами.

Никто не знал тогда, что этот конфликт станет лишь отражением древней вражды, которая кипела в галактике миллионы лет назад. Никто не знал, что Древние и Технолюди уже проходили через это. История повторялась, и человечеству предстояло пройти тот же путь — или сломать этот цикл навсегда.

Но это будет позже. А пока — две цивилизации, две философии, две судьбы, которые неизбежно должны были столкнуться.

Глава 2. «Старые связи»

Дом Дениса Степанова стоял на окраине города, в стороне от шумных трасс и суеты космопорта. Это было двухэтажное здание из местного камня, обвитое плющом, который Дэн посадил ещё в первый год поселения на Вайсе. Внутри пахло деревом и сушёными травами. На стенах висели старые фотографии — снимки ещё с Омеги, где они с Платоном начинали.

Платон сидел в глубоком кресле, потягивая местный самогон, который Дэн приберёг для особых случаев. Дэн расположился напротив, на диване. Его лицо было расслабленным, но в глазах плясали искорки — старые, озорные, которые появлялись только в компании проверенных друзей.

— Помнишь тот рейд на «Рио-Гранде»? — спросил Платон, отпивая из стакана.

— Ещё бы, — усмехнулся Дэн. — Ты тогда вломился в рубку с голыми руками и вырубил троих охранников, пока я ковырялся в двигателе.

— Они были не готовы, — пожал плечами Платон. — А ты, кстати, тогда разобрал половину двигателя, чтобы починить его. Я думал, мы никогда не взлетим.

— Ну взлетели же, — Дэн улыбнулся, глядя в стакан. — И ушли от пиратов на старом корыте, которое не должно было даже завестись. Нам повезло.

— А помнишь ту заброшенную станцию в туманности Айдос?

— Как же не помнить, — откинулся на спинку дивана Дэн. — Мы думали, там склад с оружием, а нашли только контейнеры с едой.

— И два десятка дронов, которые пытались нас заживо зажарить, — добавил Платон. — Ты тогда полез в вентиляцию, чтобы вырубить их управление. Я думал, что ты там застрянешь.

— Я похудел за те три часа, что полз, — усмехнулся Дэн.

— Было весело. Мы потом ещё год вспоминали, как ты оттуда вылезал — весь в пыли, с искрами из волос.

Они снова рассмеялись, и в этом смехе слышалась та давняя, проверенная временем мужская дружба, которая не ржавеет даже в космической пыли.

Когда дань воспоминаниям была отдана в полной мере и смех стих, Платон поставил стакан на стол и посмотрел на друга серьёзно.

— Дэн, я здесь не просто так, — сказал он. — Я тебе говорил про нашу миссию, про Древних, про корабль. Теперь у нас есть кое-что большее. Мы нашли верфь. Древняя станция, которая может строить корабли.

Дэн поднял бровь:

— Корабли? Новенькие корабли Древних?!

— Боевые. Фрегаты, разведчики, штурмовики. Мы уже запустили производство. Но нам нужны люди. И нам нужен кто-то, кто сможет всё это организовать.

— Платон, я механик, а не адмирал, — усмехнулся Дэн. — Но чёрт возьми, я хочу в этом участвовать!

— Именно поэтому ты нам и нужен. Ты знаешь, как работает техника. Ты знаешь людей. Ты умеешь договариваться с теми, с кем другие не могут. Мы создаём флот с нуля. Верфи, ремонтные станции, обучение специалистов, пилотов, инженеров, учёных, рабочих. Закупка вспомогательных кораблей, модернизация, вооружение. И всё это в условиях строжайшей секретности. Грядёт война, Дэн, и не мы её начали.

Дэн молчал. Он смотрел на друга, и в его голове уже выстраивался план. Это было как в старые времена — риск, опасность, что-то, что выходило за рамки обычной жизни.

— Платон, ты хочешь сказать, что мы будем строить боевой флот из ничего? — спросил он наконец.

— Именно. Технологии Древних дают нам преимущество. Но без людей, без организации, без снабжения это просто металл. Я не прошу тебя идти в бой. Я прошу тебя быть тем, кто всё это соберёт воедино.

Дэн посмотрел на стакан, затем на свои руки — мозолистые, обветренные, привыкшие к инструментам, а не к планшетам и отчётам. Но внутри него что-то ёкнуло. Старый огонь, который он считал погасшим, снова вспыхнул.

— Голова кругом идёт от всего этого, да? — усмехнулся Платон, заметив его задумчивость.

— От твоих планов? — переспросил Дэн. — Нет, от выпитого. С планами всё ясно — это безумие. Но…

Он замолчал на мгновение, затем улыбнулся:

— Но иногда хочется безумия. И это как раз тот момент.

— Тогда я на тебя рассчитываю, — сказал Платон, поднимая стакан. — За новые горизонты.

— За новые горизонты, — ответил Дэн, чокаясь.

Они просидели до поздней ночи, обсуждая детали. Где брать людей? Как их перевозить, чтобы не привлекать внимания? Где найти деньги на всё это? Как обеспечить секретность? Как защитить верфь от возможного нападения?

Платон рассказал о сокровищах пиратов, которые они нашли, о кредитах, которые можно получить через Совет Содружества, о том, что у них есть поддержка на самом высоком уровне. И Дэн понял — это не просто авантюра. Это реальный шанс.

Когда они разошлись спать, было уже за полночь. Дэн долго ворочался в кровати, но мысли его были ясны. Он уже знал, что делать. С кем связываться. Куда звонить. План выстраивался в голове, чёткий и дерзкий, как старые операции на Омеге.

Утром, едва взошло солнце, Дэн сидел за столом с коммуникатором в руке. Кофе остыл, но он не замечал этого. Он начал обзвон.

— Сергей Викторович! Привет. Нужна твоя помощь. Организовать транспорт и его скрытое перемещение. Да, срочно. Ханой, через три дня. Сможешь? Отлично. Жду.

— Елена Александровна! Здравствуйте. Помните, мы говорили о кадровых вопросах? Нашёлся один интересный проект. Нужны люди — космические инженеры, пилоты, техники. Очень много людей. Я скину вам ориентиры. Да, строгая секретность. Благодарю.

— Игорь! Здорово, полковник. У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Вспомните службу? Всё серьёзно. Очень серьёзно. Ханой, через три дня. Буду ждать.

Дальше были Юрий Соколов — инженер, который знал о технологиях Древних больше, чем кто-либо. Александр Глухов — боевой пилот, преподаватель академии. Владимир Андреев — старый друг Платона, кристально честный и с безупречной деловой чуйкой.

Каждый звонок был коротким, но каждый получал свою задачу.

Через три дня все они встретились на планете Ханой.

Система Ханой находилась на границе Союза Трёх Колец — дикий, малонаселённый мир с суровым климатом и редкими поселениями, разбросанными среди скалистых плато и густых лесов. Здесь не было крупных городов или развитой инфраструктуры — только несколько шахтёрских посёлков, охотничьи стоянки и один маленький космопорт, принимавший корабли раз в неделю. Идеальное место для секретной встречи.

Дом, который арендовал Дэн, стоял на отшибе, у подножия холма. Внутри было просторно, но скромно — большой стол, несколько кресел, голографический проектор. Когда все собрались, Дэн закрыл двери и активировал глушилки.

Сначала выступил Платон, вкратце объяснив суть угрозы, их находки и планы, как противостоять ГК. Люди собрались опытные, деловые, и они понимали, что всё это не шутка и не розыгрыш.

Первым заговорил Карпов Сергей Викторович — жилистый мужчина среднего роста с быстрыми глазами и спокойными руками. Тот самый, что помогал на Вайсе с грузом и осадил бандитов.

— Я организую каналы, — сказал он без лишних предисловий. — Транспорт будет идти через нейтральные миры, с пересадками и сменой идентификаторов. Никто не отследит. Отработанная практика. Мне только нужно финансирование и информация, что и откуда перемещаем.

Юткина Елена Александровна — женщина с длинными белыми волосами и внимательными голубыми глазами — развернула список на голографическом экране:

— У меня есть база данных по специалистам. Техники, инженеры, пилоты. Многие в отставке, многие недовольны своей текущей работой. Если мы предложим достойные условия, они придут. Про кредиты не спрашиваю, понимаю, что для такого проекта они есть.

— Финансы, — сказал Платон, указывая на человека с огненно-рыжими волосами, который сидел в стороне, — будут сосредоточены у моего старого друга Андреева Владимира Владимировича.

Полковник Грачёв Игорь Юрьевич, коренастый мужчина с седым ёжиком волос, положил руки на стол и сказал:

— Обучение десантников и абордажных групп — это по мне. Я сделаю из них команды, которые смогут захватить любой корабль ГК. Но нужно будет вывезти людей с Армады без шума.

Инженер Соколов, который сидел в углу с мрачным видом, наконец поднял голову.

— У меня контракт в военном институте, — сказал он глухо. — Я не могу просто так уйти.

Платон, сидевший во главе стола, молча нажал кнопку на своём квантовом коммуникаторе. Через несколько секунд на голографическом экране появилось лицо Елены Ветровой — премьера парламента Новгородской Федерации.

— Платон, я слушаю, — сказала она без приветствий.

— Елена Михайловна, мне нужен инженер Соколов. Его контракт мешает.

Ветрова взглянула на экран, затем на Соколова.

— Юрий Викторович, вы слышите? Вы откомандированы в распоряжение Платона с этой минуты. Ваш контракт аннулирован по решению Совета. Свяжитесь с отделом кадров, они оформят документы.

Соколов открыл рот, затем закрыл. Он посмотрел на Платона, затем на Дэна, и на его лице появилась улыбка.

— Я в деле.

Платон достал из рюкзака несколько тонких чёрных пластин — квантовые коммуникаторы Древних. Он раздал их каждому присутствующему.

— Связь защищена на квантовом уровне, — пояснил он. — Невозможно перехватить или заглушить. На всех каналах — строгая секретность. Используйте только их.

Глухов Александр Сергеевич, боевой пилот, который молча слушал весь разговор, взял коммуникатор, повертел его в руках и кивнул:

— Теперь я понимаю, что это не шутка.

— Не шутка, — подтвердил Платон. — И у нас куча дел.

Он развернул голографическую карту, на которой светилась точка в нейтральном секторе — верфь «Кузня».

— Грачёв, Соколов, Глухов — вы летите со мной. Покажу вам верфь, познакомлю с оборудованием, введу в курс дел. Остальные — Карпов, Юткина, Андреев — остаётесь здесь, в Содружестве. Вы будете организовывать работу отсюда, старайтесь жить, как жили раньше, и ничем не выделяться. Организация транспорта, поиск людей, закупка ресурсов, финансы — всё через вас.

— После этого я полечу с экипажем «Тени» на поиски ноль-реакторов, — добавил Платон. — У нас есть координаты трёх хранилищ. Если повезёт, найдём то, что нужно.

Андреев Владимир Владимирович, сидевший с планшетом в руках, подвёл итог:

— Финансы в порядке. Совет одобрил продажу части ценностей из хранилища пиратов. Кредиты переведены на счёт. Средства есть. Жду запросы на объёмы финансирования — открою персональные счета на всех руководителей проектов.

Дэн смотрел на эту карту, на этих людей. Профессионалы, ветераны, энтузиасты. Все они были готовы к действию.

— Тогда у нас есть план, — сказал он, вставая из-за стола. — Мы создаём флот. Мы набираем людей. Мы строим корабли. Мы даём бой Галактической Коалиции. И мы выигрываем.

Все поднялись; задачи были понятны; настало время действовать. Дэн перевёл взгляд на Платона и кивнул.

Через несколько часов «Тень» покинула систему Ханой. На борту, кроме экипажа, находились трое: полковник Грачёв, инженер Соколов и пилот Глухов.

Они стояли в рубке, во все глаза рассматривая всё вокруг.

— Никогда не думал, что увижу нечто подобное, — сказал Глухов, глядя на панели корабля, светящиеся мягким золотым светом.

— Мы тоже не сразу привыкли, — улыбнулся Платон, садясь в кресло. — Думаю, нам предстоит ещё и не такое увидеть.

«Тень» ушла в глубину гиперпространства, оставляя позади Ханой и старый уклад жизни, к которому возврата уже не было. Впереди были поиски, опасности и новые открытия.

Но теперь у них была не только надежда — у них была команда.

Глава 3. «Кузня»

Переход через гиперпространство занял чуть больше суток. Для полковника Грачёва, инженера Соколова и пилота Глухова это было первое путешествие на корабле Древних, и они не скрывали своего восхищения.

Глухов, который провёл за штурвалом боевых кораблей больше двадцати лет, сидел в кресле и не отрываясь смотрел на голографические проекции систем «Тени». Его пальцы сами собой тянулись к панелям управления, будто он пытался нащупать знакомые ощущения, но всё здесь было иным — чужим и невероятно совершенным.

— Это немного выбивает из колеи, — сказал он, откидываясь на спинку. — Я всю жизнь учил курсантов летать на кораблях Содружества. Думал, что знаю всё о космической технике. А здесь… я чувствую себя первокурсником. Здесь нет привычного интерфейса управления, здесь и пилот-то не нужен, — добавил он, глядя на Старого.

— «Тень» — единственный корабль в своём роде, — ответил ему Ржавый, который стоял у входа в рубку в своей привычной форме шестиногого кентавра. — Корабли, которые производит «Кузня», другие, проще, и для них нужны пилоты. Но это лишь малая часть того, что вы увидите. Верфь «Кузня» — это не только постройка кораблей. Там есть производственные линии, на которых можно производить почти всё. Здесь есть огромные жилые модули, полигоны, которые можно перестроить под любые задачи. Это полноценный комплекс, который идеально подходит под наши задачи.

— Верфь… — повторил инженер Соколов, который до этого молча разглядывал схемы на своей мобильной панели. — Платон сказал, что она способна производить корабли. Целые корабли. Из сырья. Это невозможно даже для самых передовых технологий Галактической Коалиции.

— Для технологий Древних — возможно, — спокойно ответил Старый. — Мы скоро будем на месте. Приготовьтесь.

«Тень» вышла из гиперпространства, и перед ними открылась система — тусклая жёлтая звезда, несколько планет-гигантов и широкое астероидное поле. Всё выглядело пустым и безжизненным. Грачёв, сидевший сзади, прищурился.

— Где верфь? Я ничего не вижу.

— Она замаскирована, — ответил Платон, подходя к экрану. — Смотрите.

Старый подвёл корабль к астероидам, и через несколько секунд один из них начал менять форму. Его поверхность пошла рябью, открывая широкий шлюз, в который «Тень» уверенно вошла.

Когда шлюз закрылся за ними и зажглось внутреннее освещение, все трое специалистов замерли.

Верфь «Кузня» была огромна. Длина станции превышала несколько десятков километров, а её внутреннее пространство казалось бесконечным. Вдоль стен, на массивных удерживающих конструкциях, висели части корпуса кораблей — они выглядели так, как будто их печатали на 3D-принтере. По сути, так оно и было: корабль производился целиком, со всеми системами, бронёй, оружием, двигателем и так далее. Глаза Соколова расширились, когда он увидел это.

— Боже мой… — выдохнул он. — Это не верфь. Это… это целый город. Платон, сколько кораблей вы здесь строите?

— Двадцать фрегатов, пять разведчиков и десять штурмовиков, — ответил Платон. — Но для их завершения нам нужны ноль-реакторы. Сейчас это наша главная задача.

— Двадцать фрегатов… — повторил Грачёв, медленно выходя из рубки в коридор «Тени». — Да с таким флотом мы можем дать бой целой эскадре ГК.

— Можем, — согласился Платон. — Но сначала надо их построить и оснастить. И для этого нужны вы.

Они прошли через шлюз на станцию. Воздух здесь был сухим, тёплым, с лёгким запахом металла. Соколов сразу же подошёл к ближайшей панели управления и, достав свой портативный сканер, начал изучать интерфейс.

— Невероятно, — бормотал он. — Язык интерфейса… он адаптируется под пользователя. Я вижу надписи на русском. Система распознала мою мобильную панель и перестроилась.

— Станция имеет базовый искусственный интеллект, — пояснил Ржавый, появляясь рядом. — Он уже получил данные о вас от меня. Добро пожаловать на «Кузню».

Глухов тем временем подошёл к одному из фрегатов, который висел на удерживающих конструкциях. Он провёл рукой по его обшивке — гладкой, тёмно-серой, с золотистыми прожилками.

— Выглядит многообещающе, — сказал пилот. — Раньше говорили: как корабль выглядит, так он и летает.

— Он быстрее любого корабля ГК, — подтвердил Ржавый. — Но, как сказал Платон, без реактора он не сможет развить полную мощность. Максимум — два прыжка в гиперпространстве, и энергия иссякнет.

— Мы найдём реакторы, — твёрдо сказал Платон. — У нас есть координаты трёх хранилищ. Но сначала я хочу, чтобы вы осмотрелись, привыкли. Грачёв — займитесь планированием тренировок. Соколов — изучите станцию, разберитесь, как можно оптимизировать производство под наши задачи. Глухов — подготовьте базу, как вы будете тренировать пилотов.

— Прямо сейчас? — удивился Глухов.

— Прямо сейчас, — кивнул Платон. — Времени у нас мало. С помощью ИИ организуйте полётные тренажёры, и как только первые курсанты прибудут, начинайте. Совет на Цезарисе готовится к войне. Мы должны быть готовы ответить.

Пока специалисты разошлись по станции, Александр, Соня и Платон собрались в небольшой кают-компании, которую Старый оборудовал на «Кузне».

— Мы улетаем сейчас, — сказал Платон, глядя на карту, которую Старый развернул над столом. — Первое хранилище — в нейтральной зоне, недалеко от системы Архонт. Если верить данным пиратов, там может быть до пяти ноль-реакторов.

— Пять, — переспросил Александр. — Так мало.

— Хватит для начала, — заметил Платон. — Остальные будем искать дальше. Но даже пять дадут нам возможность запустить часть кораблей. Мы сможем начать патрулирование, разведку, мелкие вылазки.

Соня посмотрела на карту.

— А что, если хранилище пустое? Или разрушено, как на пиратской базе?

— Тогда мы будем искать дальше, — просто ответил Платон. — У нас нет другого выбора. Или же придётся делать несколько шагов назад, вооружать и модернизировать корабли, которые сможем купить в Содружестве.

На следующий день «Тень» снова покинула верфь. Александр и вся старая команда отправились на поиски реакторов. Грачёв, Соколов и Глухов остались на «Кузне», чтобы начать подготовку.

Верфь гудела. Соколов, который светился от восторга, изучая системы станции, уже начал намечать, что нужно запустить в производство. Глухов с помощью ИИ верфи создал класс полётных тренажёров и сейчас сидел в кабине одного из них, привыкая к интерфейсу. Грачёв с планшетом в руках ходил по ангару и набрасывал план тренировочных зон для будущих десантников.

Они были в деле.

А «Тень» уже входила в гиперпространство, унося команду к новым приключениям.

Глава 4. «Трещина в системе»

В зале Совета Галактической Коалиции царила атмосфера холодного напряжения. Семь стеклянных ёмкостей с чёрной маслянистой жидкостью парили над полом, и из каждой возвышалась фигура — бледная, обнажённая по пояс, опутанная проводами и шлангами. Вокруг них, в воздухе, парили голографические экраны, на которых бежали бесконечные потоки данных. Совершенная тишина нарушалась лишь мерным гулом систем жизнеобеспечения.