Приключения славянки. Сила веры

Думаю, она не стала бы затевать всё это на пустом месте.

Тут ты прав, я выпутала, наконец, лешего из сети, Но что мы можем сделать, если положение окажется сложным?

Разве я могу ответить богине на сей вопрос? – Вяз выхватил из-за пояса льняную нить и точным движением завязал порванную ячейку. Всё зависит от людей, простых людей, которые живут, надеются и верят. Затем он протянул мне следующую нить и кивнул на очередную прореху. А вера – очень сильная вещь.

Всегда считала, что всё зависит от нас, богов. Что сила в нас, а не в них, мотнула я головой в сторону избы Живко.

Нет, ты не права. Сила в людях, в их сплочённости, воле, и в их вере в… будущее, в надежде на лучшую жизнь. Я не знаю, что ждёт нас всех, но чувствую, что грядут большие перемены.

Ты слишком рассудителен для простого лешего, я бросила испытующий взгляд на Вяза.

А может я не простой, блеснул тот зеленью очей.

Откуда ты знаешь Макошь14? зашла я с другой стороны.

Её знают все.

Я не про то. Почему она отправила с нами именно тебя?

Я хорошо знаю людей. Их привычки, обычаи, их быт.

Откуда? Ты же леший.

Вяз потупил взгляд, делая вид, что увлечён завязыванием нитей.

Вяз, ответь на вопрос.

Я не всегда был лешим. Когда-то я был человеком.

Я ахнула и немного отошла от собеседника, будто хотела посмотреть на него под другим углом.

Но как…

Эй, как вы тут? вдруг к нам подошёл Мирт, справляетесь без меня?

Нет, у него определённо дар. Дар появляться не вовремя везде и во всём.

Представь себе, справляемся! А тебя где носило?! налетела я на друга.

Тише-тише, Морана, остынь. Я был у Хорта, расспросил его, как обстоят дела с новой верой в Лещинках…

И как? чересчур живо поинтересовался Вяз.

Как я и говорил, всё глухо и спокойно, как в омуте. У лещинцев одна вера – в священного окуня и неразрывную сеть. Всё остальное неважно. Нужно двигаться дальше.

Кстати по поводу движения. Как показал опыт, пешком путешествовать слишком тяжело, в первую очередь тяжело нашим прекрасным богиням.

И что ты предлагаешь?

Разжиться телегой и лошадью, как и говорил.

Здесь это явно не получится сделать, единственное средство передвижения, которое могут предложить нам в этой веске – лодка. На которую у нас нет средств.

Тогда идём до следующей вески и приобретаем телегу и лошадь там.

На какие шиши́?

Это предоставь решать мне, ухмыльнулся Вяз.

Любопытно будет на это поглядеть, недоверчиво глянул на лешего волкодлак.

А какая следующая веска? влезла я в мужской разговор.

Смотря, в какую сторону податься. Если дальше вниз по Смородине, то Беличий Яр, а если в сторону столицы – Жарки́.

И куда мы направимся? повернулась я к лешему, как к главному в нашей стае, то есть компании.

Думаю надо двигаться в сторону столицы. То есть в Жарки́. В малых весках, как правильно заметил Мирт ещё всё спокойно, ветер дует с запада, туда и направимся.

И когда мы выходим? Сегодня? поскрёб бороду Мирт.

Сегодня уже поздно, выйдем завтра поутру.

Эй, вы там, хватит лясы точить, трапезничать пошли! выглянул Живко из дверей избы.

А где Сенька? вдруг спохватилась я, совершенно забыв о сестре.

Может в избу ушла? заозирался Вяз.

Или сбежала от вас обратно в Бор, пока не поздно, хохотнул волкодлак.

Не велика потеря, проворчала я и направилась в сторону хаты.

***

Но как оказалось, пока мы с Вязом и Миртом «точили лясы», Авсения не только заштопала рубахи Живко, но и умудрилась помочь ему с готовкой. Видать начала девка втягиваться в весчанский быт, значит, не сбежит, как я надеялась.

Уха оказалась что надо, наваристая, ароматная, со свежим лучком да сдобренная пшеном. Стол вновь встретил нас ржаным хлебом-солью, квашеной капустой с брусникой, ломтями копчёного сала с аппетитной мясной прослойкой, а также квасом и медовухой. В небольшой тарелочке я углядела мочёные яблочки в янтарном сиропе, видать раздобрился хозяин, угодили работой. Как и в прошлый раз все с аппетитом набросились на еду, только ложки мелькали.

Эх, хорошо! отодвинул от себя пустую кружку волкодлак и сладко потянулся, Так бы и остался тут.

Так и оставайтесь, делов-то! Отстроите себе избу, река рядом, лес под боком. Слава Перуну и Дунаю15 живём тут, как сыр в масле катаемся!

Я украдкой бросила взгляд на красный угол. Божница была украшена когда-то белоснежными льняными полотенцами с узнаваемыми сюжетами и орнаментами богинь Лады и Макоши. Видимо остались ещё от жены. Как почитали Дуная в Лещинках местные рыбаки, знали, наверное, только они сами и их любимый водный бог. Мирт прав, всё тут подчинялось старым устоям, и это успокаивало.

Спасибо, дядь Живко, заманчивая затея, но мы всё же двинемся завтра дальше. Если ты не против потерпеть нас ещё этот день, вежливо отклонил предложение Вяз.

Не переживайте, не выставлю. А вообще зря отказываетесь, здесь хорошо, спокойно.

Кто знает, может, ещё вернёмся, подмигнул мне Мирт. Покажем девкам мир и обратно, под бочок Заповедного Бора воротимся.

И правильно, своя-то земля роднее.

Авсения как-то уж тяжко при этом вздохнула. Видать и впрямь тяжело Осенней Богине с родных мест уходить.

Так незаметно прошёл ещё один день в Лещинках. Время от времени добродушный хозяин раздавал мелкие поручения то мне с Авсенией, то парням. Посмеивался в рыжую бороду, поглядывая на наши неумелые старания, но не лез с наскоку с нравоучениями, а степенно показывал, как правильно. Временами рассказывал разные житейские истории, шутковал, да смеялся. А под вечер вновь отправился на реку ставить сети, парней не стал брать с собой. А вот я напросилась пойти вместе с ним. Все удивились, но промолчали. Не смогла этого порыва объяснить и я сама, просто знала, что должна пойти. Может всё-таки чувство вины меня грызло по-тихому, не знаю.

По дороге к Смородине мы шли молча, Живко тихо насвистывал себе под нос, а я порой поглядывала на него, да обмахивалась лопухом от кровожадной живности. Рядом с рекой комаров было вдосталь. Вдруг мужичок свернул с наторенной дороги, и мы пошли через лужок, ведущий под откос. На меня повеяло водной прохладой, в высокой траве громко стрекотали кузнечики, оповещая о скорой ночи, на листве и стебельках выступила первая роса, где-то у воды свадебные песни горланили лягушки. Казалось, что нет ничего прекрасней на свете, чем просто жить, раскинуть руки, упасть в пряную траву и слушать ночные трели соловьёв. Жизнь…такая пьянящая, удалая, манящая и такая короткая…

Послушай, Живко…

Да?

А твоя жена…она была…на сносях, когда…ну…захворала той зимой?

Мужичок удивлённо вскинул брови и посмотрел мне в лицо. Я чувствовала его пытливый взгляд, однако нарочно не поворачивалась к нему.

Откуда ты знаешь про то?

Значит, была…

Была. Но откуда?

Я… не могу ответить. Просто знаю.

Он резко вдохнул и шумно выдохнул.

То дело прошлое. Снегом покрыто, да талой водой смыто. Я многое передумал. Рассказывал уже. Винить в том некого, ни людей, ни богов винить тогда не стал, да и сейчас не буду.

А вера твоя при этом… не пошатнулась?

Каждое утро встаю и спасибо говорю Сварогу 16 и жене его Ладе, да сыновьям их – Сварожичам17, и само собой Дунаю, как же без заступника рыбаков. Я благодарен за то, что вижу солнечный свет, слышу плеск воды, вдыхаю аромат Земли-Матушки. Я жив – значит, так было нужно. А обиды у меня нет. Прибрала Морана моих – значит так судьбой уготовано. Видать такова их доля была. Я благодарен за то, что они ушли тихо, без боли и страданий.

У меня защемило в груди, я не знала, что ответить этому мудрому человеку. Раньше-то я и в расчёт не брала ни мысли, ни чувства простых людей. Что с них взять-то с непросвещённых, тёмных. А теперь… Я только кивнула.

Знаю я, что неспроста ты за мной увязалась. Не бойся, если думаешь, что выдам вас, то зря думаешь. Не выдам.

О чём это ты, дядь Живко?

Да вижу я, что не простые вы девки-то. Парни вас защищают, помогают за селянок сойти, да не шибко выходит у вас. Да и защитнички ваши тоже не лыком шиты. Вон как Кукла от твоего братца шарахнулась, как от нечеловека. Я всё вижу. И чутью собачьему верю.

А почему не прогнал? Не испугался разве?

Я чего мне бояться-то? Сама Смерть к моему порогу подходила, да так и не перешагнула его.

«Зато сейчас с тобой запросто болтает» хмыкнула я про себя. А потом смело повернулась к нему и посмотрела глаза в глаза.

Хороший ты человек, Живко. Правильно живёшь, ху́да не делаешь, лишнего не берёшь, слабого не обижаешь. Так и впредь поступай, а боги за тобой приглядят.

Ручаешься-то? лукаво прищурил левый глаз Живко.

Слово даю. За дочь, за сына, за жену твою с неродившимся ребёнком проживёшь жизнь долгую, обещаю. За четверых проживёшь.

Да почто она мне. Одному маяться только…

Не говори так. Придёт твой срок, явится к тебе Смерть, сама к твоим путь покажет.

Я взяла его руку в свои и пристально посмотрела в его очи. В голубых глазах промелькнула тень понимания, но ни капли страха. Он кивнул только, сжал на мгновение мои руки, а потом мы вновь зашагали. Через десяток шагов вышли на крутой берег. Живко молча затопал вниз по вырубленным в бережку ступеням, закинув сети на плечи. Я огляделась, ища себе удобное местечко, чтобы присесть. Внизу заплескалось, рыбак ловко вывел в воду лодочку, предусмотрительно спрятанную в прибрежных кустах ивняка. Оттолкнувшись ногой, впрыгнул в неё и, правя веслом, поплыл вниз по течению. Я спокойным взглядом смотрела в спину удаляющейся фигуре. На душе у меня было легко. В розовом закатном небе звонко журчали ласточки, весело гоняясь друг за другом. Через пару дней наступал кресень18 и от осознания этого сердце радовалось. Жизнь шла своим чередом. Я улыбнулась. Как ни крути, а всё-таки люблю лето.

Глава 5

Народ, что дуб, не ветвями могуч, а корнями.

Следующим утром мы покинули Лещинки, а вместе с ними и дружелюбного Живко. Гостеприимный хозяин не предлагал остаться, собрал в дорогу нехитрую снедь, сгрёб в отдельный мешок вяленой рыбы, я было запротивилась, и так лишние рты кормил, но он был непреклонен. При расставании Живко крепко пожал руку Мирту, лукаво подмигнул Авсении, на меня смотрел долго и пристально, затем подошёл и обнял, как родную, а лешему что-то шепнул в ухо, затем хлопнул по плечу и махнул рукой, мол идите уже. Вяз немного смутился, но кивнул в ответ. И мы зашагали в сторону Жарков.

Что он тебе сказал? не удержалась я.

Ничего особенного, пожал плечами леший.

А по виду было совсем не так, не отставала я. Мирт, ты слышал, что сказал Вязу Живко?

Ну, слышал, пожёвывая зубами стебелёк пырея, ответил волкодлак.

И что?

Много будешь знать – скоро состаришься! хохотнул друг.

Дурень, обиделась я.

Ты же не рассказала нам, зачем вчера с Живко на реку ходила, поддел меня Мирт.

То не ваше дело.

А это – не твоё!

Ну и леший с вами! окончательно надулась я.

Конечно с нами, а с вами разве нет? продолжал веселиться противный волк.

Ладно, Мирт, не дразни Морану, встал на мою защиту Вяз.

А я и не дразню, наоборот забочусь. От лишних переживаний оберегаю, подмигнул тот.

Ишь, заботливый какой! пробурчала я.

Слушайте, а далеко нам шагать до следующей вески? вовремя сменила направление разговора Авсения.

Недалеко, к вечеру доберёмся, услужливо ответил Мирт.

А что это за веска? Большая?

Побольше Лещинок, но меньше Каменной Речки. Не переживай, Авсения, в Жарках мы с Вязом разживёмся телегой, и дальше будем путешествовать с удобством.

А в телегу мы впряжём нашего услужливого четвероногого друга, съязвила я.

Почему же? И лошадку раздобудем, заверил меня Вяз.

А чем расплачиваться станем? забеспокоилась Авсения.

Что-нибудь придумаем.

Странно, что Макошь не снабдила вас деньгами, отправляя на такое дело, задался вопросом Мирт.

Почему же не снабдила, наоборот, вдруг огорошил нас леший.

Что?! в один голос удивились мы все.

Ты же сам в Лещинках сказал, что у нас денег нет, трудом за кров отплатим! возмутилась я.

Сказал, не стал отпираться Вяз.

Но почему?

Так было надо.

Я задохнулась праведным гневом, не зная, как высказать печатными словами то, что я думаю по этому поводу. Авсения тоже стояла, раскрыв рот. А Мирт вдруг согнулся пополам и загоготал в голос.

Вот умора! Я не могу! как полоумный хохотал волкодлак.

Я, значит, рыбу чистила, вся в чешуе вымазалась, да полы намывала. А он… ! А у него…! – печатных слов вдруг оказалось у меня не так уж много.

Не злитесь девушки, просто это была небольшая проверка на прочность. Так сказать сразу в бой, пока мы не ушли далеко.

Да я тебе щас покажу проверку на прочность! Ты у меня щас так далеко пойдёшь, нет, побежишь! продолжала я кипятиться, в руках у меня затрещали искры ледяного холода.

Морана… стой! Морана, ай! запрыгал на месте леший, уворачиваясь от льдинок, пущенных мною в предателя.

Мирт хохотал, аж слёзы на глазах выступили, а сестра таращилась на нас всех как на помешанных.

О боги, и за что мне досталась эта придурковатая компания, подняла к небу очи Авсения, идёмте уже, пока вас кто-нибудь не увидел!

Морана… ай, твоя сестра права! вновь увернулся в сторону Вяз.

Но это же нечестно! Разве не так, Авсения?

Так, и я тоже возмущена, но ты ведёшь себя глупо.

Глупо?! Да я просто в бешенстве!

Зато ты хоть немного выпустила пар. Полегчало тебе, сестрица? держась за живот, спросил меня Мирт.

Я перестала швыряться сосульками и глубоко вдохнула в себя воздуха.

Немного.

Вот и отлично. Можем идти дальше.

Нет, не можем! Почему ты не сказал про деньги? вновь обратилась я к Вязу.

То был наказ Макоши. Использовать монеты только в крайних случаях. Добывать пропитание, ночлег и прочее путём найма и собственного труда.

В этом есть смысл. Соря деньгами ближе к народу не будешь, заметил Мирт. Так что зря ты на Вяза нападала, Морана. Но это было весело.

Это было глупо, ввернула своё Авсения.

Девушки, я искренне прошу у вас прощения за это неудобство. Но я действовал по указанию Макоши.

Есть что-то ещё, чего мы не знаем о её указаниях? – строго спросила я Вяза.

Нет, не моргнув глазом, ответил леший.

И это уже было подозрительно.

В общем, поступим так, продолжил Вяз, в Жарках останавливаемся на постоялом дворе, если он там есть, разживаемся телегой и лошадью, расспрашиваем местный люд о ближайших весках, выбираем направление и отправляемся дальше. Согласны?

Все утвердительно кивнули.

Но в дальнейшем мы будем стараться не использовать деньги ради удобства, твёрдо подвёл итог главарь банды, то есть отряда.

Что, совсем-совсем? приуныла Авсения.

Совсем.

Богиня вздохнула и печально побрела по дороге вперёд. К неясному будущему.

***

Как и сказал Мирт, в Жарки мы вошли на закате дня. Благо дни сейчас стояли долгие, светлые, а ночи короткие, но это мало радовало, когда приходится шагать большое количество вёрст на своих двоих. Поэтому в веску мы пришли, еле передвигая ногами, уставшие и голодные. В отличие от Лещинок, в Жарках заплот стоял, только раскрытый нараспашку. Видимо весчане не успели его закрыть на ночь, а может, и вовсе не закрывали, не боясь ни врагов, ни воров, ни лесного зверья и нежити. Мы уверенно прошли внутрь и, заприметив в центре вески высокий журавль19, не сговариваясь, потопали к нему уж очень всех нас мучила жажда.

Водичка была студёная, вкусная. Вдоволь напившись и утеревшись рукавом, я отдала бадью Вязу. Парни любезно предоставили первоочерёдность утолить жажду нам с Авсенией, хотя сами еле стояли на ногах от усталости. А пока они набирали очередное ведро водой, я осмотрелась вокруг. К слову и нас уже успела оглядеть местная ребятня, да и не только она. Как и во многих весках Руси журавль стоял в самом центре Жарков, чтобы всем жителям было удобно приходить за водой, а заодно служил местом различных гульбищ, торжищ, сборищ, сплетнищ, да и вообще лясы поточить бабам где-то же надо! Вон, стоят уже, зенками на нас зыркают. В Лещинках из-за угла подглядывали, а тут, не стесняясь, в открытую смотрят.

Тётенька, а вы откуда? подскочил ко мне чумазый мальчишка лет восьми, хитро косясь на стайку ребятни, что вытолкнула его как самого бойкого.

Мы – путники. Очень уставшие путники.

Ого! А куда путь держите? деловито уточнил маленький собеседник, уперев руки в бока, явно подражая взрослым.

А по Руси-Матушке путь ведём. Городища, да веси посмотреть захотелось. Вот и к вам в Жарки заглянули, улыбнулась я.

Да у нас смотреть тута неча, скукота одна, махнул рукой мальчишка.

А тебя как звать-то, малой? подошёл к нам Мирт.

Деян я! А тебя, дядя?

А я – Мирт, протянул волкодлак мальчику руку и тот с серьёзным видом её пожал. А потом повернулся и подмигнул своим друзьям.

Видимо, это было тайным знаком, потому что не успела я охнуть, как нас тут же обступила со всех сторон разношёрстная ребятня, и воробьями, мальчишки заскакали вокруг нас.

Слушайте, ребята, а в Жарках есть постоялый двор? Али харчевня какая? Усталым путникам с дороги отдохнуть бы, спросил Вяз.

Нет, дядя, постоялых дворов не имеем, но вы можете остаться на ночь у нас, на правах главного в шайке объявил Деян.

Родители-то не будут против?

А вам есть чем заплатить? хитро сузил глаза мальчишка.

Есть, улыбаясь, ответил Вяз.

Тогда точно не будут против. Айда за мной, дорогу покажу! махнул рукой Деян, и важно выпятив грудь, ну вылитый воробей, причём стреляный, повёл нас вдоль главной улицы.

Остальные «воробьи», чирикая и перебивая друг друга, заскакали следом. Местные молча провожали нас взглядом. В сумерках было не разобрать, враждебно аль нет, встретили нас Жарки. Но за день я так устала, что сейчас мне было всё равно, только дайте прилечь и вытянуть натруженные ноги.

Тем временем Деян вывел нас к резной избе с высоким крыльцом, явно выделявшейся среди остальных хат, пусть и добротно сколоченных, но уступающих в высоте, да изяществе. Стоило нам подойти ближе, как изнутри вышел осанистый, под стать своей избе седовласый муж, назвать его старцем язык не поворачивался.

Вот ты где негодник, шалопай! Мать тебя ждёт-ждёт, а ты опять улизнул? А ну, брысь по домам! шикнул на остальных «воробьёв» грозный весчанин, и те, взвизгивая и хохоча, прыснули в разные стороны.

Ну, деда! Не ругайся, я ж недолго. Смотри, кого я привёл, залебезил внук.

«Деда» перевёл хмурый взгляд на нас, изучающе осматривая, но ничего не говоря. Не будь я такой уставшей, убежала б подальше от пронизывающего тяжёлого взгляда хозяина избы. Авсения тоже стояла, нервно, переминаясь с ноги на ногу, будто собираясь рвануть следом за мной. Положение спас леший.

Добрый вечер, уважаемый. Мы простые путники, ищем кров на ночь, шли сегодня весь день, очень утомились. Если есть в вашей веске место, где мы могли бы потрапезничать, переночевать, и разжиться кой какими вещами, то скажите, куда можно податься? Деньги у нас есть.

При упоминании чудодейственного слова, старик немного смягчился.

Что ж. Путники, говоришь? Я – Зверополк, местный староста. Можете остановиться у меня в избе. Места хватит. Вас накормят, мовницу приготовят. Проходите, гостями будете. О деньгах на ночь не говорят, после. А если что недоброе задумали – Перуном клянусь, пожалеете! сверкнул очами староста и, махнув рукой, ступил обратно в темноту избы. Деян следом за дедом просочился внутрь.

Я шумно сглотнула. Вот это староста, так староста.

О боги, я боюсь этого старика даже больше самого Перуна, шепнула мне Авсения.

А я думала, ты не боишься простых людишек, хмыкнула в ответ я.

Да какой уж он простой? Вон какие глазищи, будто молнии плещутся в них!

Ага, переодетый Перун поди и есть. Сам собой клянётся аж! Ох, Сенька, сейчас я бы даже самого Рода не испугалась, дайте только лапти ненавистные стянуть! устало вздохнула я и вошла следом за Вязом и Миртом в избу.

***

Попотчивали нас, к слову сказать, знатно. Сразу видно, дом богатый и стол был ему под стать. Тушёная репа с луком, морковью и сочным мясом, да свежий хлеб с парным молоком были нам наградой за долгий день пути. За столом нам прислуживали снохи старосты, только и успевавшие ставить, да убирать тарелки. Сам староста компанию нам не составил, пожелал доброй ночи и удалился на свою половину избы. Но и без него внимания нам хватало – то и дело в проходе или из-под стола выглядывали любопытные мордашки ещё не отправленных спать детей, у печи, прямо около слюдяного окна сидела старушка, и что-то мурлыча себе под нос, проворно пряла, да порой искоса поглядывала на нежданных гостей. Где-то в глубине дома хныкал младенец, да хохотали мужики. Сколько же здесь клетей? Хотя, чего удивляться? Как и везде, в Жарках жили большими семьями по несколько поколений в одном доме. Очень многое зависело от достатка семьи. Чем выше сословие, тем просторнее и удобнее жильё. Роду старосты повезло, хоромы отстроили себе знатные, простора хватает, а ведь многие семьи ютились в тесных душных помещениях, спать укладываясь прямо на пол. До личного пространства да близости речи не шло – всё и все были друг у друга на виду. Проблемы, ссоры, советы – всё решалось за одним столом, чаще всего главой семейства. Так и жили…

«Интересно, куда нас на ночлег определят?», после сытного ужина хотелось сладко потянутся и отправиться на боковую.

Девушки лягут в клети старших девочек. Мои дочки вам уступят свою постель. А парни могут расположиться в сенях. Там тюфяки соломенные, овчинные тулупы, если холодно станет, будто прочитав мои мысли, промолвила одна из невесток.

Эх, опять нам в сенях куковать, вздохнул Мирт, Морана, пустишь к себе под бочок переночевать? тихонько проговорил волкодлак, пихая меня в вожделенную часть тела.

Во-первых, я – Марьяна. А во-вторых, не пущу, а то укусишь за бочок и утащишь во лесок, а я только оттуда пришла и спать в ракитовом кусте у меня никакого желания нет!

А ты не ложись на краю, тогда не укушу, подмигнул мне Мирт, а Сенька с Вязом почему-то дружно прыснули со смеху.

Вы всегда так общаетесь? спросил леший.

Да! в один голос ответили мы с волкодлаком.

Это замечательно, когда есть такие друзья, которые в случае чего и спину прикроют и…

От скуки помереть не дадут! хохотнул Мирт.

Ага, вот только бочок лучше держать от него подальше, проворчала я.

Да ладно, тебе, Марьяша, смирись ты, наконец, что я прибился к вашему отряду, снова пихнул меня под рёбра лучший друг.

Вот именно, что прибился, как пёс дворовой, потёрла я бок.

Но согласись, что со мной весело. Ну так что, мир? протянул мне ладонь друг.

Ладно уж, мир, мы пожали друг другу руки, но под бочок попасть даже не надейся!

Ну и ладно, тут и без твоего упитанного бочка есть уйма других, блеснул синими очами волкодлак, беззастенчиво оглядывая невесток, убирающих со стола.

Смотри, кабы самому потом бока не намяли, предупредила я.

Не переживай, сестричка. Я в этом деле мастак.

Поэтому и говорю, что знаю.

Морана права. Сейчас ты не один, не подставляй себя лишний раз, да и нас заодно в неприятности не впутывай. После погуляешь, встал на мою сторону Вяз.

Да какие неприятности? Вы о чём? Я вообще-то самый порядочный волк на всей Руси!

Ага, знаем мы таких, порядочных. Наслышаны, фыркнула Сенька.

Что? Морана, это ты обо мне нехорошие слухи распространяешь? возмутился волкодлак.

А что сразу я, мне делать больше, по-твоему, нечего?

Видимо!

Ладно, хватит вам. А то опять поссоритесь, попытался сгладить ситуацию леший.

В этот момент к столу подошла старшая сноха.

Мовница готова. Кто первым пойдёт? спросила она.

Пусть парни идут. Не люблю первый пар, повела я плечом. Я пока тут посижу.

Что ж, пошли Мирт, поманил Вяз друга.

А я тогда пойду, помогу с постелью, вдруг вызвалась Авсения.

Хорошо. Брена, бери себе помощницу, идите, да малых проверь, чтобы ложились, обратилась старшая к младшей, при этом проворно составляя грязную посуду в высокую стопку.

Авсения последовала за Бреной, парни тоже не стали задерживаться. Я осталась за столом одна. Подперев голову рукой, устремила взгляд на танцующий огонёк лучины, закреплённой в светце около старухи-прядильщицы. Пальцы той ловко скручивали кудель в мягкие нити, а веретено кружило, кружило, упрямо закручивая их в тугой клубок. Время неумолимо текло из-под пальцев пряхи, или утекало? Я невольно вспомнила Макошь. Какую судьбу плели нам её небесные помощницы? Что уготовано великим богам земли русской? Неужели, правда, суждено нам сгинуть в хаосе иноверия? Я перевела взгляд на лопасть прялки, украшенную (само собой) символами Великой Матери. Зачем она отправила нас в этот нелепый поход, ведь судьбу нашу она уже знала…