Руфалина. Книга 1

А я поражённо застыла. Король и наследный принц были совершенно довольны тем, что их дочь и сестра устроила редакции небольшую катастрофу.

Утреннее платье сменилось на дневное. Солнце едва успело занять место в зените, а я уже неспешно брела по парковым дорожкам, старательно сдерживаясь от бега.

Камиль появился в моей жизни примерно так же внезапно, как и большинство неприятностей. Только он быстро сумел занять в моей жизни большую и значимую часть, исключительно в приятном смысле.

Знакомые кусты рядом с беседкой, в которых я когда-то впервые его встретила.

Потерявшегося мальчишку, который вместо паники и слёз… Сладко спал.

Раскинув руки и ноги, в позе звезды, не подозревая, что весь дворец стоит на ушах в поисках сына министра иностранных дел.

Не знала этого и я, а потому, споткнувшись о длинные ноги, упала прямо на мальчика. Острыми локтями случайно приземлилась ему на рёбра, вызвав болезненный хрип и первое в своей жизни нецензурное слово.

- Грубиян!

Звонкая пощёчина окрасила его мальчишескую щёку в розовый. Не такой яркий, как мои оскорблённые круглые щёчки, но достаточно заметный.

- А ты курица слепая! Под ноги смотреть не учили?!

Я оскорбилась ещё сильнее.

- Камиииииииль!!!

Тучный министр иностранных дел вопил на весь королевский парк.

Мы с мальчиком одновременно подпрыгнули. А потом совершенно не сговариваясь пригнулись и поползли по траве, сквозь заросли, наблюдая за самым дотошным человеком нашей родины.

- Давай так, - прошептал Камиль. - Ты сидишь тихо, взамен я прощу нанесённый мне вред.

- Если сам не издашь ни звука, я позволю не отрубать твою сбившую меня с ног конечность.

Я выразительно посмотрела на его ногу.

Мальчишка почему-то фыркнул. Я почему-то тоже.

Очевидно, нас быстро поймали. Очень долго отчитывали.

Меня - за прогул урока танцев.

Камиля - за побег с собрания, на котором он должен был брать пример со старших.

Мы оба сочли наказание несправедливым. Как и все последующие.

В один из длинных учебных дней, когда даже птички за окном щебетали убаюкивающе, прямо на мою парту упала брошенная в окно записка.

«Я нашёл убежище получше. Хочешь взглянуть?»

Самым сложным оказалось не спрятать клочок бумаги от строгой преподавательницы этикета. И не написать ответ, прикрываясь толстой тетрадью, исписанной аккуратным почерком.

Незаметно бросить его за окно оказалось удивительно легко.

Действительно тяжело было скрывать улыбку. Предвкушающую, широкую, счастливую.

Я боялась, что строгую Розалию Приальскую смутят мои горящие глаза или покрасневшие щёки. Беспокоилась, что она услышит, как часто и громко бьётся моё сердце.

Но этого не произошло, урок продолжался без изменений.

На доске выводились слова очередного правила, рука учительницы не дрогнула, когда белоснежная деревянная дверь приоткрылась на несколько секунд и тихонько закрылась.

Я же наблюдала за тенью, ползущей от шкафа к угловой парте, кувыркнувшейся к полу и проползающей между стульями прямо ко мне.

Рыжая макушка остановилась за моей тумбой, когда учительница обернулась и зорко осмотрела меня.

- Расслабься, Руф, - прошептал мальчишка, пока я старательно изображала скуку. - Просто делай вид, что не собираешься бегать со мной по кустам от этого цербера.

И сейчас, принцесса Руфалина Александреску, оглядевшись по сторонам, нырнула в эти самые кусты.

Он лежал на том же месте, в нашем укрытии.

На чёрную рубашку действительно была надета бордовая жилетка, а горящие воодушевлением лисьи глаза внимательно разглядывали меня.

- Молодец, без меня не рыдала, - сделал странный вывод из увиденного и раскинул руки для объятий. - Начинай. Теперь можно.

Лежит. Я стою. Открыл один глаз. Я недоумённо моргаю.

Камиль красноречиво играет бровями. Я вопросительно поднимаю свою.

Открыл оба глаза, опустил взгляд на свою ярко-красную жилетку, на меня. Даже руки выпрямил, замер в позе звезды.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня.

Прямо как тогда, после первого побега от Розалии Приальской.

- Я сюда тайно проник, Руф, и меня могут поймать.

- И? – держусь, не улыбаюсь. Хотя губы уже дрожат.

- У нас мало времени.

- На что?

Звезда сжалась. В смысле, Камиль сел, руки на груди сложил:

- Я пришёл тебя спасать!

- От чего же? – аккуратно села, поджав ноги под себя.

- Одиночества, - принялся загибать пальцы мужчина, - страданий, куриц придворных.

На курицах хрюкнула. Зажмурилась. Не помогло, губы растянулись в улыбке.

- Ты невозможный. – пробормотала, ощущая как кожа, наконец, ощутила тепло солнечных лучей.

- Я чуткий. – уже серьёзней возразил мой единственный друг. – а ты не рыдала.

- Рыдала, - призналась шёпотом, не открывая глаза.

- Зря жилетку покупал, да? – наиграно расстроился Камиль.

Отрицательно замотала головой и сделала то, за что нас наказали бы. Строго, незамедлительно и надолго.

Выпрямила ноги, бросилась вперёд, расставив руки.

Камиль поймал, обнял и повалился на спину, удерживая меня чуть сбоку.

Молчим, лежим, наслаждаемся.

От его сердцебиения сильного, уверенного становится спокойней. Будто оно моё, доказывающее что я ещё жива. Что жизнь продолжается невзирая ни на что.

Или последние двое суток – страшный сон.

- Раньше твои корсеты так не кололись, - напряжённо высказался Камиль.

- Раньше их каркас был не их металла, - даже не подумала сдвинуться и облегчить его страдания, - детские корсеты сделаны из жёсткой кожи.

Камиль помолчал, подумал, спросил:

- Жарко было?

- Ужасно.

- А в этом? – поёрзал, намекая на металлическую конструкцию.

- Не жарко, только сжимает сильно. Дышать тяжело.

Камиль приподнялся, всё же сдвигая меня в сторону, серьёзно спросил:

- Развязать?

Я посмотрела на него. На его совершенно серьёзное лицо. И улыбнулась. Широко, искренне, свободно.

- Я скучала.

Вздохнул, лёг обратно, вновь прижал к своему боку и выдохнул:

- Это были долгие месяцы.

Согласно промычала.

- Отец запер меня в кабинете с заколоченными окнами, - закрыла глаза подозревая что будет дальше, - пока я не составил план переговоров с представителями империи Талимана… - замолчал, уточнил: - ты знала что у их императора есть ручной тигр?

- Тигрица, - поправила, с неудовольствием вспомнив Аарона.

- Ну, так далеко я не заглядывал, - тихо рассмеялся Камиль. От чего моя, лежащая на его груди, немного затряслась. Необычное чувство. – Я просто после заточения в кабинет министров почти влетел. И представляешь: длинный стол, сидят мужики серьёзные, я весь такой из себя серьёзный. А в углу подушечка, - захихикала, наслаждаясь его голосом, - с рюшечками! Прям как у тебя в гостиной.

- Её уже лет десять как нет. – тихо возразила.

- … как была у тебя в гостиной, - исправился Камиль, - я подумал, у них мода такая. Ну мало ли, совещался, совещался, устал, прилёг. И тут дверь открывается, заходит император. Наполовину скрытый столом, а у него снизу что-то рычит.

За деревьями раздались голоса, я прикрыла рот ладошкой чтобы не хихикать так открыто. Его ладонь дрогнула на моём плече, прижала крепче.

Дождались, когда люди пройдут и Камиль закончил:

- Это чудо-юдо императорское с серьёзным лицом советовалось со своей котейкой. Я ему: «необходимо достроить мост между нашими странами для удобства поставки металла», а он мне: «подождите мгновение», отходит к своей тигрице и натурально перешёптывается! Она ему рычит, он ей что-то доказывает. Руфи, я там чуть войну между нашими государствами не начал, сдерживался чтобы не заржать как пьяный конь.

А я не сдержалась. Откатилась о него, прижимая ладони к лицу и смеялась. Почти хохотала, не в силах остановиться.

Успокаивалась, продолжала слушать его истории и снова хохотала.

Не плакала, не сдерживалась, не отгоняла навязчивые мысли. А валялась в траве, позабыв о том, что юбки могут помяться, прикрывала лицо заглушая свой голос. И была счастлива.

Как маленькая девочка, сбежавшая с уроков этикета со своим лучшим другом.

Истории закончились. Вернее, у Камиля их есть нескончаемое количество, но в один момент он просто замолчал. А я не стала спрашивать.

Перевела взгляд с голубого неба на него.

Руки закинуты за голову, на шкодливом лице полуулыбка. Похоже, невзирая на работу в министерстве, он не забывает об уроках фехтования, обязательных для каждого мужчины нашего королевства.

- Ты с другого края на меня любуйся, я там ещё красивее, - лениво пробормотал Камил.

- Ты уснул? – удивилась.

- Я ехал верхом всю ночь, привёл себя в порядок и пробрался в замок. Да, Руф, я уснул и собираюсь продолжить это прекрасное действие.

- Почему ты мчался верхом? – спросила, зная что в семье Камиля есть прекрасные кареты.

- Просто что должен был увидеть, как ты.

Просто.

Он просто мчался через половину страны, загоняя себя и лошадь. Просто вместо отдыха, договорился со мной о встрече. Так же просто собрался и проник на защищённую территорию тайными тропами, знакомыми из детства.

Просто, потому что беспокоился обо мне.

Закрыла глаза. От слёз уже болят, но сдержаться трудно.

- Я скучала, - повторила уже сказанное, имея в виду иное.

- Я тоже, - едва слышно ответил он.

Ещё какое-то время рассматривала его спящее лицо. Без шкодливой улыбки, сияющих от очередной идее глаз, без тихих «Руф, а давай…».

Умиротворённое, дорвавшееся до отдыха лицо.

Аккуратно встала, нашла сломанную густую веточку, поместила на кустике так, чтобы тень упала на его глаза, перехватывая яркие солнечные лучи.

Улыбнулась в последний раз, и подхватывая юбки, поползла на четвереньках к выходу.

Пришло время быть принцессой.

Обедала в комнате, пока очередная горничная мучительно готовит меня к очередным мучениям.

И отвлекаюсь хорошими воспоминаниями.

Пока очередная служанка затягивает корсет до хруста рёбер, старательно не глядя на меня, перед глазами пробегают маленькие Руфи и Камиль.

Он ещё посещает покои принцессы, она ещё позволяет себе объятья. Друг единственный видел их с мамой тайное убежище, и прятался в нём даже когда королева обучала определять травы по аромату.

Чуть не улыбнулась, вспомнив, как слезились глаза от приторных запахов, и как завидовала, стоило взглянуть на сидящего в углу с очередным учебником Камиля. Перемотавшего половину лица моим шарфом.

Шпилька поцарапала кожу на голове, почти вызвав на глазах слёзы. Вторя боли, промелькнуло изменившее всё воспоминание.

Знакомство с Вильгельмом. И стоящий за его спиной Камиль, который впервые не улыбался глядя на меня. У меня же такой роскоши не было.

Я была маленькой, но поступила по-взрослому. Как учили, как будет правильно. С улыбкой.

С улыбкой позволяла другу провожать меня до начала лестницы, не дальше. Держала спину прямо, а руки перед собой, когда хотелось обнять, раствориться в тепле близкого человека. И не рассказывала многое, что так и рвалось к нему.

Потому что даже принцесса не имеет права бросать тень на своего будущего супруга. Особенно принцесса.

В дверь постучали, выводя меня из какого-то туманного полусна, где я из прошлого страдала, но удерживала дистанцию, почти насильно поворачивая себя к Вильгельму.

И настал момент, когда себя от Вильгельма необходимо отвернуть.

Горничная открыла передо мной дверь. Серые глаза брата смотрят внимательно, изучают. Остальные же присутствующие в коридоре, старательно отводят взгляды.

- Готова? – шепнул, стоило мне положить ладонь на предплечье его согнутой руки.

- Отрицательный ответ что-то изменит? – уточнила в ответ.

В молчании проследовали мимо стоящих по струнке стражников, и резких пробегающих мимо слуг.

Княжеская делегация уже собралась на дворцовой площади. Начищенные до блеска светлые доспехи сопровождающих Вильгельма воинов отражали солнечные лучи, ослепляя.

Но не затмевая мужчину, похожего на принца из популярны женских романов. Вьющиеся волосы на привлекательном лице, острый взгляд, который раньше менялся при виде меня.

Сейчас же, он резал ножом.

Под всеобщими взглядами нескольких десятков глаз, мы остановились в пяти шагах, рядом с отцом. По этикету, провожающая сторона обязана произнести речь, пожелать удачи в пути, выразить надежды на дальнейшее сотрудничество.

Раньше, эта честь доставалась мне, как их будущей княгине. Не может быть, чтобы и сейчас, после всего…

Отец метнул в меня взгляд. Брат едва заметно дёрнул рукой с моей ладонью.

Похоже, может.

Вдохнула, сквозь боль в груди. Попыталась вспомнить насколько великолепно выгляжу, чтобы этот неверный жалел о потерянном долгими вечерами, но не смогла.

Не смотрела на себя в зеркало, а если и смотрела, то не видела.

Взгляд поймала движение. На пол шага выступила вперёд, якобы для привлечения внимания делегации, на самом деле понять, что именно увидела.

И губы почти дрогнули в искренней улыбке.

Камиль.

Взъерошенный, с заспанным лицом и той самой шкодливой улыбкой, аккуратно выглядывает из кусов у кареты Вильгельма.

Это придало мне сил:

- Господа, благодарю вас за то, что прибыли в Алмассию и почтили своим присутствием нашу семью и наше королевство.

С моего угла прекрасно видно, как Камиль достаёт что-то из смятой в рулон бардовой жилетки, и забрасывает в карету. Любопытство смещает душевное страдание и официальная речь начинает формироваться сама по себе:

- Надеюсь, ваш путь домой будет лёгок и спокоен.

Показалось, что что-то тихо квакнуло. Но мы все, если и заметили, то сделали вид что это нормально.

- Я благодарна за все годы, нашего сотрудничества. С самого детства, которое когда-то казалось бесконечным. И за то будущее, которое ещё предстоит построить нашим государствам вместе.

Камиль надолго скрылся в кустах, и только к концу моей речи особенно гаденько улыбаясь, достал…

- Я надеюсь, что княжество встретит своего правителя так же тепло, как сегодня Алмассия его провожает. – произнесла более торжественно, чем это было необходимо. Но кажется, скрыла недовольное шипение гадюки, которую мой друг упорно просовывал в щель одного из сундуков.

- Благодарим за тёплые слова, Ваше Высочество, - своих холодным тоном вернул к реальности бывший жених. – и мы тоже, помня всё прекрасное что было между… - промолчал, как-то странно моргнул, с запинкой продолжил, - нашими странами, надеемся на крепкую дружбу.

И протянул мне руку.

Вложила свою ладонь, мысленно умоляя её не трястись так заметно. Не хочу чтобы он знал, как больно отпускать прошлое. И как больно от того, что прошлым становится он.

Склонился, для поцелуя тыльной стороны ладони, но тут…

Из кустов, где сидит рыжий мститель депутатского чина, раздался странный хруст, ещё более подозрительный «ой», и веточки затряслись как от борьбы.

Вильгельм выпрямился, так и не коснувшись губами моей тонкой перчатки. Что принесло несказанную радость, и одновременно жгучую печаль. Развернулся, встав передо мной.

Мужчины обнажили клинки.

Стена мощных воинов, облачённых в доспехи, нацелили клинки на кусты, в которых сейчас…

- Постойте, - выдохнула и ужасно нарушая этикет, шагнула к бывшему жениху, - прошу, опустите меч.

Игнорирует, как и десяток его сопровождающий. Мою спину прожигают сразу две пары недовольных глаз, а Камиль… продолжает шуршать в кустах.

- Вильгельм, если в глубине вашего сердца ещё осталось что-то тёплое ко мне, - положила ладонь на его плечо, - прошу, опустите меч, это лишь…

Мою руку грубо стряхнули резким движением плеча. И моя маска спала. На мгновение, долю секунды, ощутила как мир перед глазами поплыл. И этот позор не скрыть.

К счастью, в кустах зашуршало особенно сильно, и на меня не обратили никакого внимания.

Раздались первые воинственные «кря!». Поражённо выглянула из-за спины князя, в чёрные глазки вышедших к нам уточек. Только обычно они вальяжно ходят вокруг прудика или грациозно купаются в водичке.

Сейчас же, эта воинственная крякающая армия определённо рвётся в бой.

«Кря!» - приказал предводитель и построением, которое мой брат называл «свинья», двинулись на делегацию.

- Князь… - раздалось тихое, от ближайшего охранника, - а их рубить можно или нет?

Мы все обернулись на папу. Он невозмутимо с истинно королевским достоинством ответил:

- Я привёз этот редчайший вид для своей любимой дочери с востока.

Делегация переглянулась, мечи убрала и согнувшись, принялась аккуратно приближаться навстречу разгневанному утиному отряду. Все, кроме Вильгельма.

Он медленно повернулся всем телом. Посмотрел на отца, на брата, медленно перевёл взгляд на меня. И ко мне же склонился:

- Я знаю что это обычные утки, которые поймал твой отец из ближайшего леса, - прикрывая глаза, сосредоточенно втянула воздух у его щеки, - но промолчу, не указывая на наглую ложь. Это моя последняя услуга тебе, бывшая невеста.

Широко распахнутыми глазами разглядываю его лицо. Ищу признаки того, чего просто не может быть.

От его губ исходит яркий запах лаванды, с терпким ароматом эстрагона.

- Вильгельм… - прошептала, вглядываясь в карие глаза и увидела!

От моего шёпота его зрачки расширились, взгляд скользнул ниже, на приоткрытые губы, сам он словно попытался что-то сказать. Но моргнул, тряхнул головой.

Резко выдохнул, сделал шаг назад.

- Ловите драгоценных уток живее, - зло приказал своим стражникам и направился к своей лошади.

Его согнутые вдвое, бегающие по площади подчинённые растерянно проводили взглядами, чудом отдёргивая руки от озлобленных уток, пытающихся оттяпать пальцы.

Впервые я лично ищу его! Отчаянно вглядываюсь в каждое лицо проходящего мимо мужчины. Прохожу коридор за коридором, старательно останавливая себя от бега.

Киваю любопытным придворным, когда внутри всё бурлит. Он приворожен! Мой жених меня не бросил, ему просто нужна помощь!

С трудом вдохнула, только сейчас осознав как сильно затянут корсет, медленно выдохнула. Голова кружится, сердце будто стучит в горле, ноги живут своей жизнью, но мне хорошо.

Впервые за последние долгие дни, мне очень хорошо.

Остановилась, увидев дядечку, в которым провела половину жизни. И поняла то, что совершенно вылетело из моей головы.

Я ведь принцесса.

И я совершенно не обязана бегать по территории королевского дворца в поисках одного стражника.

Бывший личный стражник, со странным напряжением лица наблюдает за моим приближением.

- Найдите Аарона.

- Конечно, ваше высочество.

- И передайте, что мне необходимо с ним переговорить.

- Немедленно, ваше высочество.

Я кивнула и отошла на несколько шагов, раздумывая не выпить ли чаю. Из-за затянутого корсета и необходимости проводить жениха кусок в горло не лез.

За спиной не раздалось ни шага, а я прекрасно помню, что мужчина не умеет ходить беззвучно, как Аарон. Обернулась, обнаружила, что стражник всё ещё стоит на том же месте.

- Что-то ещё?

- Простите, ваше высочество. А… о чём именно с ним переговорить?

Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня. Соврала, не моргнув:

- О государственных делах.

Дядечка побледнел. Вспомнила, что мужчина всю жизнь со мной провёл, исправилась:

- Допустим, не о государственных делах, - поправилась я. - О личном вопросе.

Он побледнел ещё сильнее.

- Ваше высочество…

- Не волнуйтесь. Ничего, что требует объявления войны.

Он постоял ещё секунду и поклонился. Ушёл так быстро, что я едва удержалась от злого смеха.

Мне нужен был Аарон. Срочно.

Причём не просто Аарон, а Аарон, который умеет ловить людей. И запирать их.

Желательно так, чтобы человек не мог выбраться, пока я не разберусь, что с ним происходит.

Остановилась посреди коридора. Мои собственные мысли звучат ужасно, я это понимаю. Я не понимаю, как помочь по-другому.

Особенно если принять во внимание, что речь шла о князе соседнего государства. Будущем правителе. Моём бывшем женихе.

Вспомнила, что помимо Аарона есть ещё один мужчина, который владеет мечом и властью над тайной стражей, о которой я знать не должна.

Огляделась, встретилась взглядом с единственным стражником, он демонстративно отвернулся. Неприлично развернулась обратно. И направилась к кабинету брата.

Остановилась ещё дважды.

В первый раз, когда подумала, что это нелепо. Во второй, когда поняла, что нелепо будет гораздо больше, если я ничего не сделаю.

Из кабинета брата вышел мой бывший стражник. При виде меня запнулся, покраснел. Сглотнул. Побледнел. Взглянул на дверь, на меня, на своего коллегу.

Коллега сделал вид что его это не касается, и старший справится как-нибудь сам.

Кивком головы отпустила дядечку. Благодарно улыбнулся и почти сбежал.

Я же постучала. Подождала, ответа не последовало.

Постучала ещё раз. Изнутри раздался какой-то шум. Потом:

- Не трогай его! – Аарон.

- Я ничего не делаю! – Владиус.

- Ты его провоцируешь!

- Я его даже не касался!

- Именно поэтому он тебя и ненавидит! – стоп, Камиль?

Внутри что-то громко хлопнуло. Кто-то выругался. Послышалось отчаянное:

- Аарон, стой!

Не выдержала и распахнула дверь.

В кабинете наследного принца сидели Владиус, Камиль и Аарон. На столе лежали какие-то бумаги. На подоконнике уместилась миска с зерном. На полу перевёрнутый стул.

А посреди комнаты, прямо на круглом мягком ковре, топтались две знакомые мне боевые утки. Обе смотрели на Аарона с таким выражением на мордах, будто именно он лично запретил придворных подкармливать их хлебом.

Аарон смотрел на них в ответ, сжимая в руке меч.

- У меня назрел вопрос… - медленно произнесла я.

Трое мужчин повернули головы. Одна из уток воспользовалась моментом и шипя бросилась на него. Аарон мгновенно отступил.

- Вот! - возмутился Камиль. - Вот именно об этом я и говорил!

- Она на меня напала.

- Потому что ты достал меч!

- Я не собирался её убивать.

- Она этого не знает!

- Откуда мне знать, о чём она думает?

Вторая утка возмущённо крякнула. Я посмотрела на Владиуса.

- А отец в курсе?

Брат устало прикрыл глаза.

- Руфи, это боевые утки. – ещё раз посмотрела на обычных уток из нашего прудика, перевела взгляд на него.

- С каких пор?

- С тех пор, как Камиль их взбесил.

Кивнула, медленно оглядела кабинет. На утиные попытки напасть на героя войны, на пытающегося сдержать смех Камиля.

- Допустим. Но зачем вы притащили боевых уток в твой кабинет?

- Мы пытаемся их успокоить.

Вошла в кабинет, за моей спиной закрылась дверь. По широкой дуге обошла пытающегося успокоить водоплавающих птиц мечом Аарона, встала рядом с уставшим братом.

- А почему вы обсуждаете это втроём?

Владиус вздохнул.

- Потому что Аарон предложил запереть их.

- Они птицы.

- Именно, - возмутился Камиль, будто речь идёт не о птичках из королевского прудика, а о его лучших друзьях, как минимум. - А он предлагает решить любую проблему одинаково.

Аарон нахмурился, в очередной раз увернулся от крякающего воителя.

- Это эффективный метод.

- Для людей, - уточнил Владиус.

- На утках не экспериментировали.

Я не удержалась. Уголки губ дрогнули. Но улыбка исчезла почти сразу, как пришло осознание сказанного.

Я пришла сюда не ради уток.

- Владиус, мне необходимо поговорить с Аароном.

Камиль поднял брови. Аарон медленно убрал руку от меча.

- Я могу выйти, - с неудовольствием сказал Камиль.

- Нет. - сама не поняла, почему сказала именно это.

Наверное, потому что хотела, чтобы Камиль тоже слышал. И потому что Владиус тоже должен был знать.

Я выпрямила спину.

- Мне необходимо обсудить вопрос, касающийся князя Вильгельма.

Улыбка с лица Камиля исчезла. Владиус посмотрел на меня внимательнее. Аарон прищурился.

- Хорошо, - сказал брат. - Говори.

Я сделала вдох. И осознала, что правда отчаянно не хочет срываться с губ. Особенно когда все так внимательно на меня смотрят.

Даже утки.

Хотя в голове она звучала просто: «Вильгельм приворожен. Его необходимо тайно схватить и запереть в темнице пока я его не спасу. Пожалуйста.»

Вслух это всё почему-то превращалось в безумие. Поэтому я выбрала более безопасный вариант.

- Я считаю, что князю Вильгельму необходимо вернуться в Алмассию.

- Он уже уехал. – как маленькой и очень опасной, мягко сказал брат.

- Мне это известно. – невозмутимо кивнула.

- Делегация покинула дворец час назад.

- И я хочу, чтобы Аарон его догнал.

Аарон нахмурился. Утки воспользовались затишьем и рванули на мужчину. Бывший воин не глядя поймал их за шеи на лету, вызвав у Камиля тихий писк ужаса.