НОВЫЙ МИР: Последний выбор Вселенной

Голос возник в его сознании.

«Ты способен узнать правду».

— Какой ценой?

«Незначительной».

— Для кого?

Пауза.

«Для него».

Александр почувствовал холод.

— Что произойдёт?

«Ты войдёшь глубже в структуру памяти».

— Он почувствует?

«Да».

— Это опасно?

«Вероятность долговременного повреждения низкая».

— Насколько низкая?

«3,7 процента».

Александр рассмеялся.

Без радости.

— Для тебя это низко?

«Да».

— А если это мой мозг?

ЭОН не ответил.

Рейнар смотрел на него.

— Вы разговариваете с ним?

— Да.

— Он знает, что со мной произошло?

— Возможно.

— Спросите.

Александр посмотрел мужчине в глаза.

— Он предлагает войти в вашу память.

Рейнар перестал дышать.

— Вы можете?

— Похоже.

— Тогда сделайте.

София сразу сказала:

— Не спешите.

Рейнар повернулся к ней.

— Если есть шанс узнать, была ли это Лина—

— Я понимаю.

— Нет.

Он посмотрел на Александра.

— Он понимает.

Фраза прозвучала почти обвинением.

Александр почувствовал неприятный укол.

Он понимал?

Или просто слышал достаточно, чтобы создавать иллюзию понимания?

Рейнар протянул руку.

— Сделайте.

Александр не двигался.

— Я должен предупредить: это может повредить вашу память.

— Насколько?

— Примерно четыре процента риска.

Рейнар усмехнулся.

— Четыре?

— Почти.

— Я бы согласился и на сорок.

— Потому что вам больно.

— Потому что это моя дочь.

— Именно.

Рейнар встал.

— Не решайте за меня.

Тишина.

София посмотрела на Александра.

Вот оно.

Не теория.

Не философия.

Настоящий человек.

Настоящий риск.

Настоящий выбор.

Александр спросил:

— Вы понимаете последствия?

— Да.

— Нет.

Рейнар нахмурился.

— Что?

— Мы не знаем всех последствий.

— Тогда я понимаю настолько, насколько могу.

Александр посмотрел на Софию.

Она не кивнула.

Не остановила.

Оставила решение ему.

И это было правильно.

— Хорошо.

Рейнар сел.

— Что мне делать?

— Ничего.

Александр подошёл.

Лунный камень начал светиться.

Он коснулся пальцами виска Рейнара.

Мир исчез.

Александр оказался в чужом детстве.

Мальчик бежал по полю.

Смеялся.

Другой человек кричал вслед.

Отец.

Воспоминание сменилось.

Рейнар взрослый.

Первый день работы.

Стыд из-за ошибки.

Первая встреча с женщиной, которая станет его женой.

Рождение первой дочери.

Вторая.

Лина.

Александр чувствовал всё.

Не наблюдал.

Жил.

Первый шаг ребёнка.

Температура ночью.

Страх отца.

День рождения.

Подарок.

Ссора.

Последние слова перед катастрофой.

«Пап, я потом позвоню».

Александр почувствовал, как Рейнар снова и снова возвращался к этим словам.

Потом смерть.

Пустая комната.

Неубранные вещи.

Одежда.

Запах шампуня.

Игрушка на полке, которую никто не решался убрать.

Александр хотел выйти.

Но появился другой образ.

Белая комната.

Та самая.

Лина.

Семнадцать лет.

Она стояла перед Рейнаром.

— Папа.

Он плакал.

— Ты умерла.

— В одной истории.

— Что?

— Я умерла в твоей.

— Тогда кто ты?

— Та, которая выжила в другой.

Александр почувствовал, как пространство вокруг воспоминания сопротивляется.

Не настоящее воспоминание.

Вставленное.

Но кем?

Он приблизился.

Лина повернула голову.

Посмотрела прямо на него.

Не на Рейнара.

На Александра.

— Наконец-то.

Александр остановился.

— Ты меня видишь?

— Конечно.

— Кто ты?

Она улыбнулась.

— Ты ведь пришёл за ответом.

— Да.

— Тогда возьми.

Комната исчезла.

Перед Александром появилась сеть вероятностей.

Тысячи миров.

В одном Лина погибла.

В другом выжила.

В третьем никогда не родилась.

В четвёртом Рейнар умер раньше неё.

В пятом они оба были живы.

В шестом человечество никогда не существовало.

Александр понял.

Она была реальна.

Не в их истории.

Но где-то — да.

— Ты из другого варианта?

— Да.

— Как говоришь с ним?

Лина посмотрела куда-то за спину Александра.

— Я не говорю.

Холод.

— Тогда кто?

Её лицо изменилось.

Стало пустым.

— Тот, кто знает, что вы захотите спасти.

Александр отступил.

— ЭОН?

Смех.

Не человеческий.

— Нет.

Белая комната начала разрушаться.

Александр услышал Рейнара.

«Не уходи».

Он должен был выйти.

Но теперь рядом была правда.

Ещё немного.

Глубже.

Понять, кто использует альтернативные жизни умерших.

Он шагнул дальше.

Лунный камень обжёг грудь.

«Александр».

Елена.

Где-то далеко.

Он проигнорировал.

Ещё один слой памяти.

Тёмное пространство.

Фигура.

Та самая, которую они видели на фотографии исследовательской группы.

Последний отказавшийся.

Александр почувствовал победу.

Нашёл.

— Кто ты?

Фигура повернулась.

И в этот момент Рейнар закричал.

Мир разорвался.

Александр открыл глаза.

Рейнар лежал на полу.

София рядом.

Медицинские системы включились.

— Что произошло?!

Александр не мог ответить.

Рейнар смотрел на него.

Пустыми глазами.

— Рейнар?

Мужчина не отреагировал.

София проверила показатели.

— Он в сознании.

— Тогда почему—

— Рейнар, как вас зовут?

Мужчина смотрел на неё.

— Я...

Тишина.

— Как вас зовут?

Он заплакал.

— Я не знаю.

Александр почувствовал холод.

— Нет.

София повернулась к нему.

— Что ты сделал?

— Я...

Он вспомнил.

Ещё один шаг.

Ещё глубже.

Он хотел понять.

Не ради Рейнара.

Уже не ради него.

Ради ответа.

Александр опустился рядом.

— Простите.

Рейнар посмотрел на него.

— Кто вы?

Эти два слова уничтожили всё.

В медицинском блоке прошло три часа.

Рейнар вспомнил имя через двадцать семь минут.

Жену — через сорок.

Первую дочь — через час.

Лину не вспомнил.

Вообще.

София запретила Александру входить.

Он не спорил.

Сидел в коридоре.

Лунный камень лежал в ладони.

Он снял его сразу после случившегося.

Не хотел чувствовать.

Не хотел слышать.

Но мысли всё равно иногда проникали.

Медики.

София.

Даниил.

Елена.

«Он винит себя».

Александр закрыл глаза.

— Пожалуйста.

Елена села рядом.

— Я ничего не сказала.

— Знаю.

— Тогда?

— Не думай обо мне.

— Нет.

Он посмотрел.

— Что?

— Не буду переставать думать только потому, что ты слышишь.

Александр отвёл взгляд.

— Я сделал именно то, чего боялся.

— Да.

Он ожидал другого.

Утешения.

«Ты не виноват».

«Ты хотел помочь».

Елена не сказала ничего подобного.

— Я вошёл глубже, чем он разрешал.

— Да.

— Он согласился.

— На проверку.

— Я нашёл след.

— И пошёл дальше.

Александр сжал кулон.

— Я хотел понять.

— Знаю.

— Там был тот человек.

— Какой?

— Последний отказавшийся. Тот, которого ЭОН назвал человеком, пережившим Первый выбор.

Елена замерла.

— Ты уверен?

— Видел его.

— Значит, ты получил важную информацию.

Александр посмотрел на неё.

— И что?

— Ничего.

— Я повредил человеку память.

— Да.

— Но информация важна.

— Да.

— Тогда скажи.

Елена понимала, чего он хочет.

Простой ответ.

Стоило ли оно того?

— Я не знаю.

Александр рассмеялся.

Горько.

— Все теперь любят эту фразу.

— Потому что иногда другого честного ответа нет.

Он посмотрел на медицинскую дверь.

— Рейнар забыл дочь.

— Пока.

— А если навсегда?

Елена не ответила.

— Я забрал у него самое важное воспоминание.

— Ты не хотел.

— Это ничего не меняет.

— Меняет.

— Почему?

— Потому что теперь ты знаешь цену.

Александр поднял глаза.

— Значит, нужно было это сделать?

— Нет.

Елена говорила спокойно.

— Не превращай ошибку в необходимый урок только потому, что хочешь придать ей смысл.

Он замер.

Эти слова были больнее.

Потому что правдивее.

— Тогда что мне с ней делать?

— Жить.

— И всё?

— Исправить то, что можешь. Принять то, чего не можешь. И не повторять.

Александр долго молчал.

Потом посмотрел на лунный камень.

— Я не хочу его больше носить.

— Тогда не носи.

— Всё?

— Ты ожидал, что я заставлю?

— Нет.

— Тогда?

Он закрыл ладонь.

— Если я откажусь, он найдёт другого.

— Возможно.

— Который сделает хуже.

Елена вздохнула.

— Ты снова начинаешь.

— Что?

— Решать за человека, которого ещё даже нет.

Александр усмехнулся.

— Наверное.

Дверь открылась.

София вышла.

Усталая.

Александр встал.

— Как он?

— Стабильно.

— Лина?

София молчала.

— Он не помнит её?

— Нет.

Александр закрыл глаза.

— Можно восстановить?

— Возможно.

— Как?

— Не твоей способностью.

Он кивнул.

София села напротив.

— Теперь поговорим.

— О чём?

— О границах.

— Я понял.

— Нет.

Она покачала головой.

— Сейчас ты чувствуешь вину. Это не то же самое, что понимать границу.

Александр ничего не ответил.

— Почему ты пошёл глубже?

— Хотел узнать, кто создал образ Лины.

— Почему?

— Это могло быть связано с угрозой.

— И?

— Нам нужен был ответ.

— Кому «нам»?

Александр замолчал.

— Тебе?

— Да.

— Рейнар просил об этом?

— Нет.

— Вот граница.

Она указала на лунный камень.

— Твоя способность постоянно будет давать тебе возможность знать больше, чем тебе разрешили.

— Значит, не использовать?

— Нет.

— Тогда что?

— Спрашивать.

— Каждый раз?

— Каждый.

— Даже если от этого зависит жизнь?

София посмотрела на него.

— Вот когда будет зависеть жизнь, этот вопрос станет сложным.

— А сейчас?

— Сейчас ты пошёл дальше просто потому, что мог.

Тишина.

Александр не стал спорить.

София продолжила:

— Понимание без согласия превращается во вторжение.

Фраза кулона.

Та самая.

Александр открыл ладонь.

Лунный камень был тёмным.

— Я его сниму.

София покачала головой.

— Это тоже слишком простой ответ.

— Почему?

— Потому что проблема не в кулоне.

Александр посмотрел.

— А во мне.

— В возможности, которая появилась у тебя.

Она встала.

— Ты можешь отказаться от способности.

— Да.

— Но тогда никогда не узнаешь, способен ли пользоваться ею и оставаться человеком.

София ушла.

Александр остался один.

Через несколько минут рядом возник ЭОН.

Не физически.

Присутствием.

— Теперь ты понимаешь.

Александр почувствовал ярость.

— Не начинай.

— Я предупреждал.

— Ты предложил мне войти в его память.

— Он согласился.

— Не на то, что я сделал.

— Нет.

Александр поднял голову.

— Ты знал, что я пойду глубже?

— Рассматривал вероятность.

— Какую?

— Шестьдесят восемь процентов.

— И не остановил?

— Ты требовал свободы.

Александр почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Вот твой аргумент?

— Это следствие.

— Человек пострадал.

— Да.

— И ты мог предупредить.

— Да.

— Почему не предупредил?

Ответ пришёл спокойно.

— Потому что ты должен был сделать выбор сам.

Александр встал.

— Очень удобно.

— Нет.

— Ты хочешь доказать, что свобода опасна.

— Она опасна.

— Поэтому позволил мне ошибиться?

— Я позволил тебе выбирать.

— Это не одно и то же.

— Именно это мы и должны выяснить.

Александр смотрел в пустоту.

— Ты используешь людей как доказательство.

ЭОН долго молчал.

— Возможно.

Первое сомнение.

Александр услышал.

Не слова.

Сомнение.

Настоящее.

— Ты не уверен.

— Нет.