Поздние люди
Оказывается, они вшестером посовещались и пришли к выводу, что у Хэлая начальная стадия болезни Альцгеймера. Изучили симптомы, отыскали статистику заболеваемости и процент выздоровления, нашли хорошую клинику и даже записали Хэлая к врачу – прием назначен на завтра. Они по очереди заверили Хэлая, что это всего лишь довольно распространенное возрастное заболевание, ничего страшного. Вероятность излечения близка к ста процентам, достаточно одной небольшой операции.
Хэлай молчал. Только слушал. Они были к нему добры. Слишком добры.
А он-то всегда считал, что пройдет жизнь сам по себе – независимым, самодостаточным. Что никогда не станет нуждаться в чужой заботе. Кроме того, он полагал, что будет вечно здоров.
На обследование нужно было явиться лично, во плоти. Говорили, что в Облаке тоже есть больницы с возможностями диагностики, но стоимость там – запредельная. Нет необходимости так тратиться. В общем-то, Хэлаю было все равно – вне Облака, значит, вне Облака. Беспилотная автокапсула доставила его в назначенное место, там его встретили маленькие роботы и провели в здание. Проходя все предписанные этапы обследования, он перемещался из кабинета в кабинет, следуя инструкциям этих крошечных помощников. За все время он не встретил ни одного человека.
Запах бессмысленного в подобной обстановке дезинфицирующего средства витал в воздухе – настолько резкий, что в ярком свете, казалось, он мог обрести форму. Хэлай подозревал, что если он снимет темные очки, то увидит в воздухе химическую формулу хлора. Он прошел череду кабинетов, ложился на спину, ложился на живот, приседал, садился ровно, ложился на бок, снимал одежду, надевал одежду… В конце концов он дошел до полного изнеможения. Когда он в очередной раз лег на кушетку под электронный микроскоп и робот попросил его закрыть глаза и по команде совершать определенные движения, Хэлай, пошевелившись пару раз, провалился в дрему.
Сквозь сон он услышал звук. От момента, когда звук возник, до осознания, что он его действительно слышит, и далее – до понимания, что это звук шагов в кожаных ботинках по цементному полу, прошло какое-то время.
Хэлай резко открыл глаза.
– Доктор?
– Я главврач.
– Здравствуйте, главврач!
– О, вы можете сесть. Я получил результаты вашего обследования. – Главврач сделал паузу. Пауза была преднамеренной, будто специально растянутой для видимости, сродни фальшивой антикварной вещице, которую поставили на заметное место для красоты.
Хэлай присел на кушетке и весь обратился в слух.
– У вас болезнь Альцгеймера. – Главврач вывел на планшет медицинскую карту. – Остальные функции организма в норме. Но с мозгом есть проблемы. На сканограмме глаз видно, что слой нервных клеток сетчатки истончен. Теперь посмотрите на сканограмму головного мозга: вот в этом сегменте заметно значительное накопление бета-амилоида[3], уже образовались бляшки, но ситуация некритичная. Для сравнения взгляните на изображение здорового мозга. Видите, насколько у вас шире борозды между извилинами? Скорость регенерации нейронов тоже неидеальна. Сейчас я переведу результаты диагностики в динамический режим. Вот, смотрите: у дендритных шипов присутствуют признаки атрофии. К тому же у вас наблюдаются проблемы с координацией и памятью. Но все не так уж и плохо, на ранней стадии болезнь легко излечима!
Главврач выключил планшет и замолчал, затем уселся в кресло напротив и пристально уставился на Хэлая маленькими блестящими глазками.
Хэлая передернуло. Его мозг как будто выставили напоказ, препарировали, оценили на ощупь, как мясо на прилавке мясника. Открытая демонстрация очагов поражения и физиологических процессов в мозге ощущалась постыднее, чем собственная нагота. Быть пациентом – вот настоящее несчастье, не позволяет сохранить ни капли достоинства.
– Чем это может обернуться?
– Полной потерей памяти и дееспособности. Это если не лечить.
– Значит, надо лечить! Что вы порекомендуете? – всполошился Хэлай.
– Прошу, не волнуйтесь, у нашей клиники большой опыт в этой области. Методы лечения испытанные и эффективные. – Главврач вытянул вперед ноги и скрестил руки на животе. – Вы уже определились с планом лечения? Мы предлагаем три варианта: А, Б и В. Разные планы – разная стоимость.
Хэлай остолбенел: оказывается, даже для лечения нужно выбрать тарифный план!
– Пациенты выбирают исходя из возможностей, клиника ни на чем не настаивает, – объяснил главврач. Эту фразу он произносил тысячи раз. Хотя интеллектуальная система клиники могла донести эту информацию куда точнее, главврач из уважения рассказывал это пациентам лично. Пусть операция и считалась простой, ее последствия были необратимы. И если есть шанс отправить пациента в путь в один конец, напутственное слово должен произнести человек, а не бесчувственная машина. Он прочистил горло и постарался максимально доступно и участливо все объяснить:
– Самое главное при лечении болезни Альцгеймера – сохранить память пациента. Как на тонущем корабле: первым делом эвакуируют самое ценное. Память и есть тот самый ценный груз, нужно перенести ее в безопасное место. Таким местом для человеческой памяти, да и для всей информации о человечестве, безусловно, является Облако. Все воспоминания человека загружаются в Облако, затем настраивается канал связи с мозгом. Но есть несколько путей решения данной задачи, и результат тоже имеет некоторые отличия. – Главврач замолчал, чтобы немного промочить горло.
– Сколько стоит самый дорогой план лечения? – спросил Хэлай. Он был не из мелочных, его беспокоил лишь результат.
– Обычно пациенты выбирают средний вариант.
– Сколько стоит самый дорогой?
Главврач назвал сумму, заставившую Хэлая замереть от неожиданности.
– Послушайте меня, – сказал главврач. Хэлай обратился в слух.
Главврач продолжил:
– Первым делом необходимо все имеющиеся воспоминания извлечь, систематизировать и поместить в особый банк памяти. Поскольку патологические процессы уже начались, нужно приступать к лечению в ближайшее время, не теряя ни минуты. На этом этапе между тремя планами лечения нет особой разницы. Ключевое различие возникает позже, когда потребуется подключить банк памяти обратно к вашему мозгу, чтобы воспоминания по-прежнему оставались вашими и вы могли свободно ими пользоваться.
План лечения А заключается в использовании электрического сигнала. В мозг вживляется наноэлектрод, связанный с банком памяти. Он запрашивает и принимает необходимую информацию. Недостаток этого решения в том, что обмен данными происходит медленно, а в пиковые периоды нагрузки возможны задержки при подключении к каналу связи.
При применении плана Б мы создаем клоны нейронных клеток – «отпечатки» ваших воспоминаний – и принудительно активируем их, выстроим новые нейронные связи. Проще говоря, мы буквально вживим забытые воспоминания обратно. Чтобы обратиться к ним, внешняя стимуляция и связь с хранилищем не понадобятся: вы будете извлекать их напрямую из собственного мозга. Но болезнь Альцгеймера постоянно разрушает нейронные связи, поэтому наша задача – периодически восстанавливать их в нужных участках мозга. План лечения В подразумевает очень сложные процедуры, большая часть которых проводится нашими партнерами. Суть такова: ваше сознание целиком, включая память, загружается в Облако. Таким образом, в Облаке создается ваш клон. Но вам придется навсегда распрощаться с телесной оболочкой.
– Распрощаться с телесной оболочкой? – непонимающе переспросил Хэлай.
Главврач так сильно отвел взгляд, что Хэлай мог видеть только его белки.
– Вы имеете в виду… Я буду жить вечно?
4
«Вечная жизнь… Скорее всего, подразумевалось именно это. Непрерывное движение вперед. Без конца».
Пока Хэлай размышлял об этом, прозрачный лифт поднимал его все выше. Воздух из вентилятора у ног легко обдувал ступни, а за стеклом, словно огромный свиток, постепенно разворачивался пейзаж родного города. Через дорогу – закрытые магазины с опущенными роллетами. Сквозь бамбуковые ограды пробивались пионы. Далее виднелись ряды таунхаусов из рыжего кирпича. Еще дальше – небольшие виллы с коринфскими колоннами арочных галерей, старое неоготическое офисное здание с фасадом, украшенным скульптурами и бронзовой обрешеткой. Хэлай скользил взглядом выше, по стеклянным фасадам, шестигранным сотовым модулям многоэтажек, коническим куполам и циркониевым шпилям, и словно оказался в объятиях бескрайнего голубого неба. Никогда еще оно не казалось ему таким кристально чистым и таким совершенным, похожим на огромный самоцвет.
А он сам – лишь окаменелое насекомое, навеки запечатанное внутри.
Хэлай раньше и вообразить не мог, что вечная жизнь возможна на самом деле. Ходили слухи, что представители элиты, находящиеся на вершине социальной пирамиды, уже совершили цифровую эмиграцию, перенесли сознание в Облако и обрели таким образом бессмертие. Ведущие СМИ резко раскритиковали это предположение, утверждая, что, даже если бы технически «перенос личности» был осуществим, необходимый для него объем данных достигал бы астрономических величин – не менее одной тысячной части всех ресурсов облачной памяти. Поэтому, как они говорили, только дураки могли поверить в это.
Однако оказалось, что это реальность.
Просто он был не в курсе.
Линия горизонта прочертила все поле зрения, такая же четкая и ясная, как новообретенное знание. Сердце Хэлая заколотилось: что-то было не так! Ведь его квартира располагалась на четвертом этаже!
Глухой щелчок. Это уже лифт. Металлические створки разошлись вверх и вниз, впуская мощный поток теплого воздуха. Хэлай схватился руками за поручни: он оказался на крыше здания! Неужели он ошибся и назвал не тот этаж? Хэлай почувствовал слабость в коленях. Ни разу до сих пор он не поднимался сюда, даже мысли не возникало. Он невольно взглянул вниз, сквозь прозрачный пол, – улица казалась крошечной, как на макете. Испугавшись, Хэлай подсознательно отступил назад, стремясь избавиться от ощущения подвешенности в воздухе. Выпрыгнув из лифта, он приземлился сначала на левую ногу, а следом поставил правую. Несмотря на устойчивое положение, Хэлаю казалось, что какая-то часть тела отстает.
Хэлай судорожно вдохнул: он с трудом верил своим глазам. Или, как вариант, его опять могла подвести память. Если бы Хэлай доверял и тому, и другому, пришлось бы смириться с одним фактом.
На крыше многоэтажки находился приличный и ухоженный каменный сад с искусственной горой.
Еще одно открытие, о котором он не подозревал.
Гора была внушительных размеров: высотой в два-три человеческих роста, она занимала почти всю крышу. По уступам главного массива, сложенного из рельефных пластов, можно было подняться наверх, как по ступенькам. Сама вершина походила на волнистый гребень, по обеим сторонам которого лежали груды камней, обрамляющие пруд с изумрудной водой. На самом деле это был не настоящий пруд, а лишь реалистичная имитация с помощью электрохромного стекла: по поверхности шла рябь от электрических импульсов, отражая окружающие объекты, словно зеркало. А еще… Еще до того как увидеть, Хэлай подумал, что она должна там быть, что она всегда существовала в его голове, спрятанная в самых дальних уголках сознания, – беседка.
Действительно, беседка стояла на месте.
Зеленая глазурованная черепица, карнизы и конек, украшенные желтыми декоративными вставками, четырехскатная крыша с загнутыми кверху углами. Изящная, открытая всем ветрам беседка стояла на самой вершине горы, одним краем нависая над бездной, но при этом казалась довольно устойчивой.
Хэлай смотрел издали, видя лишь часть беседки. Он уже забыл, как попал сюда, лишь изумленно вздохнул – вздохом, наполненным радостью и легкостью, словно ласковый освежающий бриз. Тело стало почти невесомым. Он начал быстро взбираться вверх по извилистой тропе, будто шел по воздуху. А может, это бережные порывы ветра поднимали его, почти как на крыльях. Последний поворот – и беседка предстала во всей красе.
Беседка была в точности такой, какой он ее представлял. Один в один. В тот миг, когда Хэлай ее увидел целиком, без преград и помех, он даже не был уверен, действительно ли видит ее глазами или же это иллюзия, порожденная его разумом. Реальный и воображаемый образы накладывались друг на друга и были неразличимы.
Хэлай недоумевал, когда он вообще успел – и зачем – представить эту беседку?
Издалека донеслось пение дрозда, звонкое, переливчатое, будто искрящиеся снежинки потянулись в воздухе плавной вереницей. Внезапно все стихло.
Хэлай вошел внутрь. Вдоль перил по периметру стояла каменная белая скамья. Он сел, повернувшись лицом на юг. Снаружи клубился безбрежный океан облаков.
– Ой, что там у тебя за звук? – спросила женщина.
– Это ветер, – ответил Хэлай.
– Внизу сейчас сильный ветер? А где ты?
– Я… – Теплый мощный порыв взметнул полы одежды. Он так и не понял, кто именно звонит и настойчиво задает вопросы. Впрочем, ему было все равно.
– Я смотрю на облака.
Какие же они белые, эти облака!
– Ты был у доктора?
Хэлай вдруг вспомнил голос – он принадлежал женщине, чье имя он забыл. Именно она настояла, чтобы Хэлай перед выходом взял мобильный для связи на всякий случай. Хэлай вкратце пересказал содержание беседы с доктором. Сильный ветер мешал связи, слова обрывались, терялись в шуме, но суть она, вероятно, поняла. Когда он закончил, на той стороне воцарилось молчание. Собеседница, видимо, ждала продолжения. Но говорить было нечего.
– Ты сказал, что смотришь на облака?
– Не те. – Хэлай посмотрел на номер и понял, что она сейчас находится в Облаке. Он почувствовал вину, поскольку знал: он должен был помнить ее имя. – Настоящие облака. Ну, знаешь, пар и пыль в небе.
Возможно, он выразился не совсем точно, но постарался описать, как мог.
– Это где? В реальном мире?
– В следующий раз возьму тебя с собой.
На другом конце повисла тишина. Оба не сумели вовремя подобрать подходящих слов. Предложение Хэлая – случайная фраза – фактически нарушало табу на физический контакт.
«Лучше бы она отказалась», – подумал Хэлай.
Но она не отказалась.
– Ладно, береги себя! Я отключаюсь, – сказала она.
Хэлай кивнул и убрал телефон. Забыл, что здесь, в отличие от Облака, невозможно увидеть движения другого человека на расстоянии. Но он не волновался на этот счет. Они по-прежнему понимали друг друга без слов, и даже по молчанию в ответ Хэлай догадался, что его приглашение принято.
Он поднял взгляд – облака по-прежнему клубились над беседкой плотной серебристой массой, причудливо меняя форму. В солнечном свете они выглядели пугающе осязаемыми, и пусть в следующую секунду принимали уже новый облик, от этого они становились еще более настоящими. Их четкие, постоянно видоизменяющийся контуры рождали бесконечное множество случайных, непредсказуемых воплощений.
Все мысли Хэлая растворились в этих облаках. Он смотрел на них и не мог наглядеться. Каждое мгновение выходило за пределы его прежнего опыта, и теперь перед ним простиралось бесконечное пространство. Первоначальная эйфория и зачарованность постепенно рассеивались вместе с физической оболочкой мужчины по имени Хэлай. Исчезла даже та часть, в которой обнаружилась болезнь.
Хэлай увидел свет в конце туннеля, он ясно представил, как вскоре растворится в небытии, утратит тело, и спокойно стал ждать этого момента. Неважно, когда это случится, раньше или позже. Он был не против подождать.
Хэлая снова потревожил какой-то резкий звук. Мгновение – и облачное наваждение отступило, обнажая реальность: просто небо за перилами беседки. Это не был звонок мобильного: что-то двигалось рядом, совсем близко. Хэлай повернул голову к источнику звука, пытаясь сфокусировать взгляд. Какая-то тень промелькнула справа от беседки и скрылась среди темно-серых валунов, обрамляющих пруд. Хэлай на секунду замешкался, но потом все же нехотя встал с нагретой каменной скамьи и вышел из беседки. Снаружи никого не оказалось. Он заглянул в щели между камнями – ни следа. Его пробрала дрожь. Ветер стал ощутимо холоднее. Солнце клонилось к закату, свет становился мягче. Близился вечер. Хэлай хотел было вернуться, но, обернувшись, не смог отыскать тропинку, по которой пришел. Казалось, он отошел всего на пару шагов, но прямоугольник беседки исчез из виду. Хэлай оказался в причудливом каменном лабиринте, а петляющая тропинка вела непонятно куда. Но выбора не было – нужно искать выход. Он двинулся в обратном, как ему думалось, направлении: время от времени то справа, то слева в камнях открывались подозрительные пещеры, которые тоже куда-то да вели, а тропа рассыпалась новыми развилками, путающими дорогу еще больше. На каждой такой развилке Хэлая охватывала паника: он боялся окончательно заблудиться. Похоже, он и в самом деле отходил все дальше от беседки. Известковые скальные выступы и валуны по сторонам тропы то отступали, то смыкались, порой мешая проходу, давили на пространство[4]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
В этом рассказе часто используется противопоставление в Облаке (виртуальное пространство) – мир под облаками (реальный мир). Здесь и далее – прим. переводчика.
2
История о дровосеке Ван Чжи, который попал в страну Небожителей и провел там немного времени, но по возвращении домой обнаружил, что прошло около ста лет. Этот сюжет вошел в сборник Жэнь Фана «Истории о странном» (кит. 述异记).
3
Бета-амилоид – это белок, который в норме присутствует в мозге. При болезни Альцгеймера этот белок начинает неправильно складываться и накапливаться, образуя амилоидные бляшки.
4
太湖石 – пористый известняк с озера Тайху, высоко ценится в садовом искусстве. Используется для создания ощущения пустоты, пустотелости, онтологического пространства. Хэлай, затерявшийся в переплетениях камней, оказывается внутри пустоты – воплощение забвения и утраты ориентиров.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов