Дедуктивный метод Ирен Эверсид
Кристалл завораживающе пульсировал тусклым бардовым светом.
- Что это? - шепотом спросила я.
- Теневой искатель, разумеется, - с гордостью сообщил Марек. - Тот самый, что ищет смыслы, считывает помыслы и различает малейшие оттенки чувств.
- Украденный? - зачем-то уточнил брат. За что удостоился недоуменных взглядов. Кашлянул и тут же исправился: - Я хотел узнать, он казенный или чья-то собственность?
На словах брата кристалл вспыхнул, словно был чем-то недоволен.
Я с любопытством посмотрела на Марека. Как он теперь будет выкручиваться? Марек же сосредоточенно смотрел на кристалл.
- Одолженный, - тихо уточнил он.
Кристалл засветился еще ярче.
- Временно перемещенный из хранилища Управления порядка, - процедил Стоггард.
Сияние немного ослабло.
- Без разрешения, как я понимаю, - подсказала я.
Кристалл погас.
- Видите? — Марек зыркнул недовольно, но тут же расплылся в подкупающей улыбке, так что мое сердце предательски дрогнуло. - Зато работает безупречно.
Маверик оперся ладонями о стол и наклонился к артефакту. Тот переступил ножками и отодвинулся.
- Вы принесли в дом сестры вещь из закрытого хранилища полиции? - вкрадчиво поинтересовался Ормонд.
- Не просто вещь, а чрезвычайно полезное следственное приспособление! - поправил его Марек.
Лучше бы он этого не делал. Брат потемнел лицом и процедил.
- Почему оно шевелится?
- Специально приспособлено так, чтобы выбирать наиболее удобное место для наблюдения.
В подтверждение слов стража Теневой искатель бодро перебежал через стол, забрался на сахарницу и удобно устроился на ней, смешно подогнув ножки. Вскоре сахарница стала дымиться.
- И почему-то нагревается… — пробормотал немного опешивший брат.
- Наверное потому, что кто-то поблизости скрывает правду, - тихо проговорил Марек.
Мы все замолчали. Даже помощники перестали шебуршать в стороне.
Кристалл начал наливаться багровым светом.
- Потрясающе, - поделился Маверик впечатлениями. - В комнате находится шестеро взрослых людей и нелюдей, каждый из которых, по мнению вашего устройства, что-нибудь скрывает. Никогда бы не догадался. Вот только как вы собираетесь выводить нас на «чистую воду»?
- Технически он реагирует на намеренное искажение фактов, - пояснил Марек. - Если задать точный вопрос, получим точный ответ.
- Например? - не удержалась я.
Стоггард повернулся ко мне.
- Вы рады меня видеть, Ирен?
- Нет.
Кристалл вспыхнул так ярко, что пришлось прищуриться.
Марек победно улыбнулся, Маверик медленно перевел взгляд со стража на меня и вопросительно приподнял бровь.
- Не имеет отношения к делу, - быстро сказала я.
- Зато точность подтверждена, - довольно заключил Марек.
Мне захотелось столкнуть его со стула. Желательно вместе со стулом. И, если удастся, с Теневым искателем-предателем. Получается, Стоггард заполучил нечто, отдаленно напоминающее мой не до конца познанный дар. Теперь он мог «считывать» эмоции окружающих не только по выражению лица или жестам, но и по внутренним ощущениям.
Ничего, мы еще посмотрим, кто справится быстрее — я или какой-то артефакт!
Маверик выпрямился и поправил манжеты — как я ощутила, это был верный признак того, что его терпение подошло к концу, аккуратно попрощалось и покинуло помещение. Мы с кристаллом одновременно почувствовали искажение энергетического фона — камень словно подмигнул мне пару раз в подтверждение. Брат был недоволен и это еще мало сказано!
- Я вынужден ехать в магистрат, - сообщил он. — Но наш разговор, Ирен, не закончен.
Собственно, он даже и не был толком начат. Как и в случае с Вильмаром. Сговорились они что ли?
- Я и не надеялась, - язвительно прокомментировала я.
- А вы, Стоггард… - обратился брат к притихшему стражу, подозрительно сощурившись.
- Да? - Марек и не думал тушеваться, встретил взгляд брата спокойно.
- Не буду уточнять, что у вас за обширные связи, раз вы умудрились добыть Теневого искателя из секретного отдела теневого сыска. Постарайтесь лишь до следующей нашей встречи ничего не взорвать, не украсть (Я чуть не порушила всю конспирацию ненужным восклицанием: «Это страж-то, и украсть?!», но в последнюю минуту сдержалась) и не втянуть мою сестру в какие-нибудь неприятности с законом.
- А если изменить порядок действий, то можно?
- Марек! - предупредила я.
- Шучу, - поднял Стоггард руки в примиряющем жесте.
Кристалл коротко вспыхнул. Маверик указал на него пальцем.
- Эта штука мне начинает нравиться.
Он чинно встал, подхватил вещи, направился к двери, но на пороге остановился и обернулся.
- Ирен.
- Да? - немедленно отреагировала я.
- Будь осторожна, - брат произнес это негромко, уже без прежнего раздражения или настороженности.
Я поспешно кивнула.
- И еще кое-что… - Маверик помедлил, окинув присутствующих беглым взглядом, - впрочем, детали подождут. Главное, я был рад наконец встретиться, сестра.
Не дав мне ответить, Ормонд поспешно вышел, прикрыв за собой дверь. Вскоре до меня донеслись его удаляющиеся шаги.
- По-моему, я произвел хорошее впечатление, - бросил Марек небрежно.
Я только покачала головой. Асия, Фели и Крейг стали снова заниматься делами, предоставив нас самим себе.
- Вы устроили настоящее представление, Стоггард. - Поделилась мыслями. — Я впечатлилась. Думаю, брат тоже.
- Значит, все было не зря, - улыбнулся страж.
Теневой искатель поднялся на ножки, спустился с сахарницы и тут же попытался взобраться Мареку на рукав. Какое-то время мы молча наблюдали за его безуспешными потугами. Удержаться на ткани пальто оказалось проблематично. Никто не делал попытки малышу помочь. Не выдержала я — молча подпихнула Искателя. Артефакт одобрительно пискнул, вцепился в рукав мертвой хваткой и затих.
- Зачем вы его принесли? - спросила с любопытством.
- Чтобы допросить Сеториусов. - Раскрыл карты страж. - Они оба лгали мне на допросе в отделении, но делали это настолько слаженно, что я начинаю подозревать, перед сном они репетируют показания вместо исполнения своих супружеских обязанностей.
- А как вы собираетесь объяснить им присутствие Теневого искателя?
- Никак. Это ваш брат оказался просвещенным человеком, так как лично знаком с создателем всех этих теневых игрушек. - Объяснил страж. - Вряд ли Сеториусы в курсе последних разработок теневой магической науки, как ваш князь Ормонд.
Кристалл вспыхнул в подтверждение.
- Допустим. Но причем здесь я? И откуда вы знаете брата?
Стоггард наклонился над столом, перейдя на шепот пояснил:
- Ирен, мне нужна ваша помощь в этом деле. Артефакт — всего лишь машина, пусть уникальная и полезная. Но мне нужны вы и ваш дар. — Он умилительно почесал Теневого искателя, так что малыш засучил лапками от удовольствия. — Неужели вы думали, я не в курсе всех ваших семейных дел? Кстати, поздравляю с наследством, леди Эльдар.
И глянул пристально. Я прикусила нижнюю губу и стушевалась. Я сама еще не до конца представляла, что делать с этим титулом и всем, что к нему прилагалось. Зато наша славная магическая полиция уже обо всем происходящем осведомлена. Как усердно их сотрудники добывают информацию!.. Вот только ошибки и промахи тоже бывают. Иначе бы старший страж не сидел сейчас в моем кафе и не вел беседы.
— Все же, причем здесь я? — решила настоять на своем. — Вы в силе справиться без моего дара.
— Ваша родовая сила уникальна, Ирен. — Нехотя признался Марек. — Мы можем создавать бесчисленное множество артефактов и иных приспособлений, но они лишь инструменты. Мой дар Искателя всегда помогает справиться с самой сложной или порой безвыходной ситуацией. Правда, иногда и он подводит. Но если все искатели настроены на энергетические потоки, а их можно регулировать с помощью других устройств, что воры успешно и демонстрируют на примере нашего дела, то эмоции… Что ж, вы и сами прекрасно понимаете, что чувства контролировать не способен ни один человек или представитель нелюдей.
Мы встретились взглядами, и родовая сила откликнулась прежде, чем я успела возвести привычную защиту. Чужие эмоции редко являлись мне словами или ясными образами. Скорее они напоминали конкретные ощущения: тепло от нагретой солнцем стены, холод сквозняка в архивном коридоре или горечь слишком крепкого кофе. Но чувства Марека обрушились на меня сразу множеством ощущений.
Осторожность была терпкой, как черника. Легкая тревога — натянутая струна, готовая лопнуть от любого неосторожного движения. А под всем этим — сердечное тепло. Глубокое, сильное, душевное. Оно тянулось ко мне, хотя сам Стоггард старался удерживать его, пытался запереть, словно оно было чем-то запретным, особо опасным артефактом в императорском хранилище. Но чувства неудержимо рвались наружу.
Я перестала дышать. Не потому, что не понимала, что это значит. Как раз наоборот.
Марек Стоггард испытывал ко мне чувства.
Не легкую симпатию, не мимолетное любопытство дознавателя к женщине, которая регулярно мешала ему вести расследование предусмотренными законом способами. И даже не то снисходительное расположение, которым он порой пытался прикрыть наше вынужденное сотрудничество.
Это было нечто слишком серьезное. Слишком основательное. Слишком настоящее.
Я чувствовала его недоумение и где-то опасение. Он опасался не меня, а собственного, застывшего в глубине души, очевидного признания. Хотя ни одно прямое слово так и не сорвалось с его губ, дар искателя, вероятно, предусмотрительно намекал на некую угрозу его привычному благополучию.
Но впервые эта угроза заключалась не в ловле ловкого преступника и не в нападении на черном рынке. Она сидела перед ним в синем рабочем платье с кружевным передником. То есть я. Я стала его личной опасностью.
Разум велел мне немедленно отвести взгляд. Изобразить, будто я ничего не почувствовала. Напомнить Мареку, что вторжение в чужие эмоции без разрешения считается верхом неприличия для сказителя, даже если оно произошло случайно. Что впредь я так поступать не намерена.
Затем вернуться к теме краденных артефактов, магическим следам или любому другому предмету, не заставляющему сердце вести себя как плохо закрепленный маятник. Но я продолжала смотреть.
За его внешней сдержанностью скрывалось желание приблизиться. Коснуться моей руки. Убедиться, что со мной все в порядке. Он жаждал принимать активное участие в моей жизни, заботиться обо мне и просто быть рядом. Все это Стоггард открыто давал мне ощутить.
Отголоски его чувств отозвались во мне так сильно, так взволновали, что пальцы невольно сжались. Марек, конечно, это заметил. От императорского дознавателя трудно скрыть дрожь в руке. Он тут же мягко накрыть мои сцепленный руки широкой ладонью.
— Ирен? — тихо спросил он.
Я попыталась ответить, но голос предательски отказал. Пришлось кашлянуть и начать заново:
— Вы сейчас очень громко чувствуете…
На лице Марека не дрогнул ни один мускул. Только его эмоции мгновенно сомкнулись, точно ставни перед грозой.
— Прошу прощения, если вам было неприятно. Я не хотел быть навязчивым.
Он убрал руку, и тепло между нами, растянувшееся тонкой нитью, оборвалось. И эта внезапная дистанция оказалась столь неприятна, даже болезненна.
— Я бы не сказала, что мне неприятно, — поспешно добавила я.
Теперь дрогнуло уже выражение его лица. Едва заметно приподнялась бровь, и на краткий миг из-под суровой невозмутимости показался настоящий Марек — несколько растерянный, но надеющийся и словно не верящий собственной удаче.
— Нет? — переспросил он.
— Не особенно.
— Удивительно точная формулировка, — позволил себе улыбнуться Стоггард.
— Моя сестра — архивариус, и она приучает высказываться четко и конкретно.
В его эмоциональном фоне мелькнул смех — теплый, золотистый. Уголок рта снова приподнялся.
— Значит, мне предстоит приучать себя выражаться конкретнее.
— Я не это имела в виду, — пожурила его.
— Разумеется.
— И прекратите так смотреть.
— Как?
Я открыла рот, но ответа не нашла. Чувства Марека снова коснулись меня, на этот раз мягче, осторожнее. Он как бы приоткрыл дверь и терпеливо ждал, захочу ли я войти. Но при этом смотрел так пронзительно, как на великую драгоценность, которую искал так долго, что не смел даже себе признаться в этом.
И хуже всего было то, что моя сила не ограничилась его эмоциями. Она потянулась в ответ, выдавая меня с той же беспощадной ясностью. Любопытство, нежность, смущение и то опасное волнение, которое возникало всякий раз, когда Марек оказывался ближе, чем требовали нормы приличия.
Его глаза чуть расширились.
— О нет, — воскликнула я.
— Что?
— Кажется, родовая сила увеличилась и теперь действует в обе стороны… — пробормотала недовольно.
Марек помолчал. Затем снова накрыл мои руки своими и сжал их.
— Тогда, дорогая мисс Эверсид, — произнес он негромко, — впервые за все время расследования у нас появилась улика, которую невозможно подделать.
Я должна была возразить. Напомнить, что чувства не принимаются ни одним судом в качестве доказательств, что эмоции переменчивы, как ветер, а наше знакомство и нынешнее положение без того осложнено кражами, подозрениями и тайнами.
Вместо этого я спросила:
— И к какому выводу привела вас эта улика?
Марек наклонился еще ближе, так что я почувствовала его дыхание на лице. Между нами оставалось расстояние не больше половины ладони, и его сдержанность треснула окончательно, выпуская наружу такое яркое тепло, что у меня закружилась голова.
— К выводу, — сказал он, — который я предпочел бы обсудить после того, как мы найдем вора.
Теневой искатель при этом ловко перепрыгнул с плеча Марека на мое и стал деятельно там гнездиться.
— Кажется, у вас появился новый питомец, Ирен, — со смехом констатировал Стоггард очевидный факт. — Это даже хорошо. Вы присмотрите друг за другом. А теперь в путь!
Глава 13
До дома Сеториусов мы добрались через полчаса.
Особняк стоял в конце Жемчужной улицы и всем своим видом сообщал, что его хозяева богаты, уважаемы и способны подать в суд даже если вы просто без разрешения пройдетесь по их идеально подстриженному газону.
Элегантный фасад украшали колонны, балконы и, неожиданно, две каменные горгульи. Одна из них держала во рту водосточную трубу, другая — голубя. И судя по перьям на мостовой, голубь был настоящим. Он мирно пристроился в уютной каменной ловушке и мило ворковал с голубиной дамой, сидящей напротив, на раскидистой ветке дерева.
Теневого искателя Марек снова завернул в ткань и нес под мышкой.
- Если он опять нагреется? - сказала я, поднимаясь по ступеням. - Положите его на землю.
- И позволить ему сбежать? - сыронизировал страж.
- Артефакты не сбегают, - вздохнула я. - Вам ли не знать.
Сверток под его рукой энергично задергался.
- Мне кажется, этот экземпляр не знает об этом важном правиле.
Обмен репликами пришлось прекратить, так как дверь открыл дворецкий. Он молча осмотрел меня, Марека и шевелящийся сверток.
- Прием только по предварительной записи, сэр.
Потом наткнулся на знак стража, который Марек медленно вытащил из кармана.
- Страж Марек Стоггард с помощницей, - кивок в мою сторону.
Дворецкий даже не моргнул, выкрутился мгновенно.
- Господин и госпожа Сеториус ожидают вас в малой гостиной.
Настоящий профессионал своего нелегкого дела. Угодить богатым хозяевам и их гостям бывает ох как непросто. Знаю по себе.
Нас быстро провели через половину особняка в нужное помещение. По дороге Марек предупредительно сжал мою руку, напомнив о нашем уговоре: я буду не только слушать ушами, но и стараться ощущать эмоции и применять свой родовой дар, чтобы понять: есть вмешательство посторонних сил или нет. Находятся ли члены высокородной семьи под чьим-то ментальным воздействием или просто что-то недоговаривают. Задача была не из легких.
Честно говоря, лучше бы он просто воспользовался услугами менталиста. Но как Стоггард объяснил, для всего в делах полиции есть особые условия. В отношении высшего света всегда следует действовать максимально осторожно. Никакого намека на подозрение, но тех пор, пока не появятся жесткие доказательства или кто-то явно себя не выдаст, дав повод для обвинения. Тогда и можно вести допрос по всей строгости закона. А до тех пор, приходится выкручиваться и юлить, хватая лишь крохи смутных оснований или разрозненных свидетельств, чтобы кое-как сформировать верную доказательную базу.
Старшие Сеториусы сидели на диване с одинаково прямыми спинами и одинаково недовольными лицами. Вероятно, мы испортили им дивные семейные посиделки. Хотя по ним и не скажешь, были ли они недовольны нашим приходом или обществом друг друга. Нам обрадовался лишь малыш Фредерик.
- Мисс Эверсид, а что вы тут делаете? — подскочил ко мне юный Сеториус. — Вы пришли рассказать мне еще одну легенду?
И столько надежды было в голосе мальчика, что я невольно бросила вопросительный взгляд в сторону Стоггарда. Тот кивнул, так что мы с Фредди раздвинули портьеры у ближайшего окна и расположились прямо на подоконнике как в уютной нише — закрытом с боков мягком гнезде, открытом свету и виду из окна.
Мы заговорщически переглянулись. Я заметила, что в пухлой детской руке маячил золотой ключик. Неужели, этот тот самый? Значит, слава богам, хотя бы одна потеря нашлась.
Голоса родителей и Марека слышались здесь как некий отдаленный гул, отдельные фразы все же долетали, но не нарушали мирной атмосферы нашего тихого уголка. По крайней мере, сначала. Потому у нас было время перекинуться парочкой слов.
- Что ж, мастер Фредерик, желаете еще одну сказку?
- Не сказку, мисс Эверсид, - покачал головой юный лорд, - а легенду о Громе Железнобоком! Пирату ведь удалось добраться до Льдистого кряжа?
Я лишь усмехнулась. Так и знала, что история про кругосветное путешествие известного мореплавателя вряд ли заинтересует маленького мальчика в привычном виде. Но если чуть приукрасить, если превратить грозного покорителя морей Гелеома Тродса в пирата Грома, то у великого географического открытия появится шанс быть услышанным и понятым.
- Разумеется, он добрался, - проговорила я, - и попал в лапы настоящих дикарей! Ему понадобились недюжинная храбрость и смекалка, чтобы выбраться живым из этой страшной передряги…
- Начнем с простого. Еще раз! - сказал Марек.
На этот раз его голос донесся до нас вполне отчетливо сквозь тяжелые портьеры. Фредди перестал рассматривать блики на стекле и насторожился. Мы оба стали всматриваться в фигуры родителей и стража через щель в занавесках.
По выражению лица мальчика я поняла, что неожиданно в глазах ребенка грозный пират стал уступать первенство. Фредди теперь больше привлекал строгий страж магической полиции.
Я тоже прислушалась и применила дар в полную силу.
— С мисс Бенедикты, — продолжил между тем Марек.
В гостиной повисла тишина.
Родерик Сеториус сидел напротив него, положив ладони на набалдашник трости. Его лицо оставалось невозмутимым, но пальцы чуть сильнее сжали серебряную рукоять.
Марина, устроившаяся рядом с мужем, подняла подбородок.
— Что именно вас интересует? - вежливо поинтересовалась леди Сеториус.
— Кто она такая?
— Я уже объясняла. — Недовольно проговорила женщина. — гувернантка Фредди. Ее наняли через посредников.
— Через каких? — настаивал Марек. — Хотя бы название конторы помните? Или может помнит ваш дворецкий?
Марина чуть помедлила с ответом. Нахмурилась и несколько минут усиленно вспоминала. Но потом проговорила как-то не особенно уверенно:
— Кажется, это было кадровое агентство «Белая лилия»…
— Такой конторы не существует, — тут же припечатал Марек.
На этот раз молчание оказалось заметнее. Даже Фредерик перестал ерзать на подоконнике. Я четко ощутила недовольство, сомнение и раздражение, витающие в воздухе.
Марек достал из кармана пальто сложенный лист и развернул его на кофейном столике.
— Мой помощник проверил все агентства, школы и частные бюро найма в городе. «Белой лилии» нет ни в одном реестре или государственном списке. Нет так же записи о мисс Бенедикте среди гувернанток, компаньонок, воспитательниц и прислуги. Рекомендации фальшивые. Прежнее место службы не подтвердилось, так не признали существование такого человека. Нет даже владельца имени, под которым она вам представилась и так верно служила.
- Возможно, она назвалась не своим именем, - холодно сказала Марина.
- Именно это я и утверждаю.
Родерик нахмурился.
- Вы хотите сказать, что женщина, которую каждый день видели несколько человек, включая Фредерика и нас с супругой, попросту не существует?
- Я хочу сказать, что не существует мисс Бенедикты. Женщина существовала. Имя — нет.
Марек говорил ровно, без нажима, но от этого его слова звучали еще тяжелее.
- И это не единственное, чего не существует, — добавил он. - Не существует договора с ней. Не существует записи о выплате жалованья. Не существует письма от прежнего работодателя. Зато существует человек, который очень хотел, чтобы все поверили: у Фредди была гувернантка, способная в нужное время находиться в доме и распоряжаться его вещами.
Накатил чужой испуг, если не паника. Я задумалась о том, кто же это так боится выдать себя: лорд или леди Сеториус?
- Вы обвиняете нас в том, что мы придумали ее? — возмутился Родерик Сеториус.
- Пока нет. Я обвиняю вас в том, что вы слишком охотно приняли вымышленное имя за доказательство личности, не проверил данные должным образом, милорд.
Марина резко повернула голову к мужу. Марек тем временем вынул из папки небольшой предмет и тоже положил его на стол. Даже отсюда я увидела, как блеснул металл.
Мы с Фредди тихо ахнули.
- Это не игрушка вашего сына, миледи, и не ваш собственный ключ, милорд, - сказал Марек.
Родерик склонился и внимательно присмотрелся, и в его лице впервые проявилась настоящая тревога.
- Откуда он у вас?
- Его нашли у Фредерика в кармане. Кто-то положил его туда.
- Дети постоянно играют со всякими безделушками, - попыталась разрядить обстановку леди Сеториус.
- Безделушки не оставляют следов на замке банковской ячейки, леди Марина, - жестко припечатал Стоггард.
Женщина побледнела. Фредди вздрогнул и жалобно посмотрел на меня. Я ободряюще коснулась его плеча. Мальчик придвинулся ближе, но взгляд от ключа не отвел. А вот мой взгляд приковал другой объект. Кто-то маячил за дверью и подслушивал разговор в гостиной!
- Помните, Фредди сказал, что мисс Бенедикта заменила его, - продолжил Марек. - Когда потерялся один, она дала взамен этот, верно?
- Фредди мог ошибиться, он всего лишь ребенок, - быстро произнесла Марина.
Фредерик же под моей рукой лишь покачал головой, он был уверен в своих словах.
- Мог, но он не ошибся.
- Он — маленький мальчик!
- Который прекрасно знает, как выглядит его игрушка.
Родерик постучал пальцев по трости, привлекая внимание.
- Предположим, женщина действительно поменяла ключи. Что это доказывает?
- Что она хотела, чтобы у мальчика оказался настоящий ключ в нужный момент.
Сеториус лишь фыркнул.
- Или что она сама просто не знала, какой из них настоящий!..
- Она-то как раз знала. - Марек слегка наклонился вперед. - На игрушечном ключике, который скорее всего сейчас в руках у вашего сына, еще сохранилась красная эмаль. На настоящем — присмотритесь хорошенько! — следы воска и тонкая царапина возле бороздки. Это не случайные повреждения. Их оставили, когда делали с ключа слепок и когда вставляли действующий ключ в замок ячейки во внутреннем кабинете вашего семейного банка.