Как приручить злодея. Практическое пособие для "старых дев"
Хотя… чего это я? Возможно, граф вовсе не из-за меня здесь появился, а по неким собственным делам? Например… да кого я обманываю! Он ведь предупреждал о «последствиях». Но, боги, каким нужно быть человеком, чтобы воевать с женщиной? Вопрос, конечно, риторический и с заведомо понятным ответом. Насколько я знала Ларса Коральта, фигурой тот слыл весьма одиозной, однако вызывающей, как ни парадоксально, всеобщее восхищение своей целеустремленностью. Граф всегда добивался желаемого. Чего стоила хотя бы та история с лошадью изабелловой масти…
В прошлом году на главных столичных скачках Коральт заприметил чудесного ахалтекинца и тут же загорелся идеей выкупить его у владельца. Тот, разумеется, отказался расстаться с редкой красоты животным. Но граф не пожелал смириться с отказом, и прекрасная лошадь довольно подозрительно сломала ногу на обычной прогулке, после чего хозяину ничего не оставалось, как продать её третьему лицу. И вскоре в гостиной Коральта появился примечательный изабелловый ковёр… Совпадение? Разумеется, никто в это не поверил, но еще долго тарлисская общественность едко высмеивала хозяина несчастной лошади...
И, как-то после того, как слухи по данному поводу чуть поутихли, на одном из очередных городских мероприятий граф заметил, что мои волосы на солнце отливают подобно масти благородного ахалтекинца. Помня недавнее происшествие, я не нашлась с ответом, однако от подобного сравнения мне стало очень не по себе. И не зря, ведь спустя некоторое время тот заявился с предложением руки и сердца… Помнится, тогда я ответила вполне вежливо. Хотя на языке так и вертелась колкая фраза, что в качестве жены графу куда больше подойдет хромая лошадь.
Благодаря сегодняшней неожиданной встрече, мысли мои стали еще мрачнее, зато теперь я хотя бы внимательней глядела на дорогу. Далее нам предстояло сделать необходимые покупки. Заехав в скобяную лавку, я приобрела свечи и несколько канделябров. Затем посетила ткацкую улицу, чтобы заказать постельное бельё, а после прошлась по продуктовым, потратив всё оставшееся до ужина время. Бентон оказался полезен и тут, проведя отличную экскурсию. Без него я бы совсем заплутала. Коральт, слава богам, на пути больше не попадался.
Но попалось кое-что иное. Повсеместный упадок. Людей на улицах практически не было, а все без исключения торговцы встречали меня как богиню, искренне улыбаясь и предлагая горячий чай. Они действительно оказались очень рады подобному покупателю, коих, судя по всему, в этих краях давненько не водилось. В мясной лавке мне пояснили это явление, и всё сводилось к одному. Чёртов зверь… Люди боялись и потому снимались с насиженных мест, отправляясь на поиски более безопасной жизни. За последние несколько месяцев из Рябиновки выехало до четверти общего населения, шутка ли?! Я сокрушенно качала головой и не представляла, как можно помочь в этой ситуации. Хотя одна шальная мысль все же закралась.
Мы уже подъезжали к дому. Я предвкушала сытный ужин и с ужасом представляла грядущую бессонную ночь. Однако что-то подсказывало, чем быстрее я начну что-то предпринимать, тем скорее разрешится вся эта непонятная ситуация. А, в случае успеха, Рябиновка сможет вновь наполниться людьми и хорошим настроением. В общем, было за что побороться.
– Скажи-ка, Бентон, когда в последний раз тут видели те самые звериные следы?
– Недавно, на моей памяти. Смотритель соседнего особняка, Алого дола, позавчера заприметил у дальнего леса, когда овцу пропавшую искал. Тогда же я его и встретил во время ежевечернего обхода.
– И выследить обладателя следов он не захотел?
Старик красноречиво покачал головой. Мол, дураков нет. Да и смелых, очевидно, тоже.
– А нет ли где поблизости охочего до денег хорошего и смелого следопыта?
– Что вы задумали, госпожа?
Я слегка пожала плечами. Да ничего особенного. Больше всего меня удивляло, что никто не додумался до такого простого решения раньше. Хотя, возможно, раньше просто не получалось выследить как следует этого ночного крикуна? Многочисленные рейды лишь затаптывали следы и пугали зверя, заставляя прятаться от шумных преследователей. Но мы пойдем другим путем.
Охоту я любила. Но, конечно же, не убийство несчастного животного, а саму атмосферу сего действа. Скорость погони, бешеный восторг скачки и страстное желание оказаться впереди… А если ко всему прочему добавится и знатная примесь опасности… При одной только мысли о подобной ночной слежке, где-то внутри меня начинало искриться некое нездоровое воодушевление. И отчего то, в подробностях воображая это приключение, я не задумывалась о том, что в качестве предмета охоты с легкостью могу оказаться и я сама. Но подобный исход исключать нельзя, и потому следовало тщательно подготовиться.
– Так что насчет следопыта?
Приосанившись, Бентон подал мне руку, помогая выйти из экипажа. Не без легкого самодовольства, он признался:
– Во всём Тарлисе не сыскать лучшего следопыта, чем ваш покорный слуга!
Я просияла. Нездоровое воодушевление зашевелилось активнее в предвкушении крайне занимательной авантюры…
***
Прелесть выслеживания опасного зверя – это в первую очередь зашкаливающие эмоции. Наверное, их мне в жизни и не хватало. И кто осудит? Больше всего меня подстегивало делать то, что, по мнению всего сообщества было якобы недопустимо для юной дамы.
И в то время, как все смелые рябиновские мужчины смотрели предпоследний сон, эта юная дама в компании со стариком выбрались в лес, чтобы доделать то, чего те так и не соизволили. Конечно, я не была настолько безответственной, чтобы подвергать опасности нас двоих, и потому захватила конюха с арбалетом. Мы вовсе не планировали найти зверя, а только лишь выследить места его наиболее частого появления, чтобы расставить там ловушки. Отговаривать меня – занятие крайне неблагодарное. Но это не значит, что Бентон не пытался. Правда, вскоре он понял тщетность своих попыток. «Впервые вижу такую упрямую благородную даму» – выдал он с тяжким вздохом, и я поняла, что тот сдался. Ну а домашним о нашем приключении знать было вовсе необязательно.
Мы отправились ни свет ни заря, едва затеплилась над горизонтом розоватая полоска будущего рассвета. Увидев Бентона, честно говоря, я даже немного струхнула. Его седую голову украшала мохнатая шапка, а на плечах покоилась массивная накидка из старой волчьей шкуры. В этом наряде старик выглядел непривычно суровым, заставляя меня ещё больше проникнуться важностью нашей миссии. К тому же он захватил такие же шапку с накидкой и для меня... видимо для того, чтобы зверь принял нас за своих, если он-таки попадётся на пути.
Шапка была лёгкой, но чересчур большой для моей головы. Наползая на глаза, она почти полностью закрывала обзор. Накидка же, наоборот, оказалась тяжёлой и свисала до самых пят. Думаю, со стороны я вполне себе походила если не на странного зверя, то скорее на подвижную шерстяную кучу. Надеюсь, никто из рябиновских жителей не запланировал сегодня подобного рейда, ранней лесной прогулки или же похода за грибами. Иначе эта встреча запомнится им надолго. А заикание так и вообще останется навсегда.
Мы шагали в полной тишине, выстроившись в цепь. Сначала Бентон, затем я, и замыкал шествие конюх с арбалетом. Главной целью на данный момент был дальний лес, то самое место, где смотритель Алого дола видел следы. Лошадей мы предусмотрительно не взяли, чтобы избежать лишнего шума.
Свет постепенно отвоевывал небесное пространство, и за тот час, что мы брели до следов, из-за деревьев проклюнулись робкие солнечные лучи. Значительно потеплело, а мне в моем маскировочном наряде и подавно. Честно говоря, я слегка переоценила свои возможности, а точнее, мой организм вдруг решил отказаться выдерживать на себе пятнадцать кило чужой шкуры. Спустя полчаса мне захотелось идти помедленней, спустя час – умереть, и если я сейчас же не присяду на ближайший пенёк, то реализую свое желание в ближайшее же время. Но, стоило мне только открыть рот, чтобы окликнуть Бентона, как тот замер, подняв палец. Всю усталость сдуло в один в момент.
Лучший тарлисский следопыт закружил по поляне. То припадая на колено, то стремительно поднимаясь, он начал двигаться в ту сторону леса, где деревья росли наиболее густо, практически сплетаясь между собой. Хотя забредать далеко не потребовалось. Уже не доходя самой чащи, в пышных кустах орешника красноречиво белели чьи-то кости...
Я подошла к следопыту, едва уловимо дрожа от волнения.
– Он был здесь совсем недавно, – пояснил Бентон, – видимо, это и есть та самая потерянная овца, которую искал соседский смотритель.
Я незаметно выдохнула, обозревая следы острых клыков на светлых полосках костей.
– А вы уверены, что это не волки?
Старик указал на сетку крупных следов, окружающих останки несчастной овцы.
– Не похоже. Да и волки здесь не показывались с тех самых пор, как объявился он. Раньше только они и выли по ночам, а сейчас...
– Сейчас здесь воет он.
Овцу было жаль, но куда больше жаль было собственных спокойных ночей и благоденствия целой деревни, жители которой массово мигрировали прочь от шумной ночной скотины, к тому же, ещё и ворующей овец.
– Возможно, – старик прислушался к привычным лесным звукам, – он даже может быть где-то поблизости…
– Чем могу быть полезен? – раздалось вдруг за нашими спинами.
Едва не присев от неожиданности, мы хором обернулись.
Неподалёку у кромки деревьев виднелась узкая тропа. Там, опираясь на трость, стоял хорошо одетый мужчина. Высокий смугловатый брюнет с колючими чёрными глазами и орлиным носом смотрел нас с выражением кухарки, заставшей шкодливых детей за опустошением конфетной вазы. Бентон очнулся первым. Поклонившись, он вежливо поприветствовал незнакомца и представился:
– Я смотритель Бентон из соседнего поместья, выслеживаю здесь диких зверей по приказу своей госпожи.
Выражение чужого лица не изменилось, а взгляд вдруг остановился на мне. Я на всякий случай опустила голову, позволяя шапке сползти пониже. Бентон был совершенно прав, не раскрывая моей личности, ибо какая благородная дама позволит себе лазать по лесам в поисках диких зверей? Только дикая и позволит. Как если бы мне было дело до чужого мнения… Но да привычка – вторая натура.
– Что ж, доложите госпоже, – протянул он, – что подобные поиски следует заранее согласовывать с владельцем земель, на которых их планируется вести.
Щеки мои залила краска. Разумеется, он был прав. Но я не привыкла, чтобы меня, как девчонку, отчитывали незнакомые люди при моих же слугах.
– Можете считать, что она уже в курсе, – вскинулась я, срывая проклятую шапку со своей головы, – и горячо благодарит вас за тёплый приём!
Раздраженно передернув плечами, я развернулась на каблуках и в негодовании зашагала обратно.
3
Глупо? Глупо. По-детски? Более чем. Кажется, последние события настолько выбили меня из колеи, что я совершенно позабыла свои манеры и хорошее воспитание. Да ещё эта тяжеленная шкура… Она только усугубила положение, выставив меня и вовсе в неприглядном свете. Р-р-р!
Дорога обратно заняла вполовину меньше времени, так как от злости я практически бежала, не чуя под собой ног. Однако, к тому моменту, как из-за деревьев показалась крыша Рябинового особняка, всё моё негодование куда-то улетучилось. Вместо него вдруг проснулась совесть. Да-а, Тьяра, угораздило же тебя так опростоволоситься… Повела себя как распоследняя грубиянка! И что бы на это сказала моя давно почившая нянюшка? «Что?! Повысила голос на благородного господина? В угол, уважаемая, на горох, сорок пять минут! И в постель без ужина!» От одного только воспоминания нестерпимо зачесались колени. Спустя какое-то время совестливых терзаний и борьбы воспитания с собственным нравом, совесть почти победила, и я уже даже готова была повернуть обратно, да вряд ли кто-то стал бы дожидаться моих извинений. Бентон и конюх брели следом, а высокомерного незнакомца наверняка давно и след простыл. Но, несмотря на всё раскаяние, стоило лишь вспомнить его спесивый взгляд, как в моей груди снова закипало негодование.
Выглянув из окна, недавно проснувшаяся Клара проводила удивленным взглядом моё сердитое дефиле от ворот до самого крыльца, но благоразумно воздержалась от комментариев.
Через полчаса, приведя себя в порядок, я уселась в гостиной пить успокоительный имбирный чай. Он всегда помогал приглушить эмоции, и в конце концов я пришла к выводу, что незнакомец сам виноват. И чего некоторым не сидится дома в такую рань? Тоже мне, хозяин нашелся… Будь я на его месте, то для начала уточнила бы, что именно за зверь, а затем вежливо поинтересовалась не понадобится ли посильная помощь. Не воровали же мы ничего, в конце то концов, и не вандальничали. А этот: доложите госпоже… Фу. Да что б его тот самый зверь загрыз! И пускай тот попробует в процессе укорить его в неправомерности нахождения без спроса на чужой земле!
Тем не менее, миссия, хоть и частично, но провалилась. И что ж теперь, идти на поклон к соседу и милостиво выпрашивать разрешения? Ещё чего! Уверена, теперь он только этого и ждёт… И всё же, что делать дальше? Смириться? Или попытаться выслеживать зверя тайно, по ночам? Однако, чревато...
Клара поглядывала на сердито насупленную меня с соседнего кресла, не решаясь задать вопрос. Но этого и не потребовалось. Спустя минуту в гостиную вошла экономка с письмом, и утреннее происшествие значительно побледнело перед очередной напастью. Отставив кружку с чаем, я сломала печать и пробежала глазами убористые строчки. «Приветствую, глубокоуважаемая госпожа Тьяра…»
– Что там? – обеспокоенно спросила сестра, не выдержав затянувшегося молчания.
Я медленно выдохнула, с трудом сдерживая вновь проснувшиеся эмоции. Всё-таки для одного дня тех оказалось слегка многовато. Хотя, где еще их проявлять, если не дома? Но да отложу на другой раз…
– Нас приглашают на праздничное мероприятие в связи с покупкой новой недвижимости… Соседнего особняка под названием Ягодное. Здесь недалеко, в паре лиг.
– Кто? – поинтересовалась она осторожно.
Я подняла на неё ничего не выражающий взгляд, демонстрируя лист со зловещей чернильной подписью.
– Его Светлость граф Ларс Коральт собственной персоной.
Сестра отставила кружку и неуютно поерзала на сиденье.
– И мы пойдем?
Скомкав письмо в кулаке, я призадумалась.
Итак, граф сделал очередной ход, не пожелав закончить эту казавшуюся заведомо проигрышной партию. Это надо же, после первого отказа он ославил меня на всю столицу, после второго умудрился купить поместье в забытой богом Рябиновке. Что же меня ждет после третьего, четвертого?? И что будет, если в этот раз я вдруг соглашусь? Не приблизит ли меня тогда к судьбе той несчастной лошади изабелловой масти? И не добавится ли в гостиной проклятого графа очередной аксессуар? Кто знает… Но, с другой стороны, не желая иметь с ним ничего общего, не упускаю ли я определенных возможностей? Ведь в эту игру всегда можно играть вдвоем.
Решение, решение… Я посмотрела на сестру.
– А ты как считаешь? Стоит пойти?
Сейчас как никогда мне был необходим совет человека с разумом, незамутненным лишними эмоциями и переживаниями. Клара привычно пожала плечами.
– Почему нет? С твоей стороны это простой жест вежливости, показывающий твою незлопамятность. Да и нас этот визит ни к чему не обязывает. А там заодно и разузнаем что к чему.
Я задумчиво кивнула головой, оценив ее простую логику. Выходит, решено.
– Так что передать посланнику? – подала голос горничная.
– Скажи, что мы придём.
Та исчезла, не забыв присесть в легком реверансе.
– И когда же намечается сие событие? – Клара вновь принялась за чай, к которому нам как раз принесли ароматные клюквенные плюшки.
– Боюсь, что завтра.
Девушка не донесла плюшку до рта.
– Но где мы возьмем платья?
Я чуть пожала плечами, следуя ее примеру и берясь за выпечку.
– Не думаю, что планируется пышное празднество… Сколько в округе особняков, десять, пятнадцать? Думаю, гостей будет не так уж много.
Хотя да, торопливо собираясь прочь из Тарлисской столицы по вине того же графа, мы и не думали, что здесь нам пригодятся пышные бальные наряды.
Что ж, это незапланированное событие обеспечило нас занятием до самого вечера. Допив чай, мы отправились перебирать гардероб в поисках мало-мальски подходящих туалетов.
***
Проснулась я ближе к обеду, еле разлепив глаза, да и то лишь оттого, что Клара упорно толкала меня в бок, напоминая о скорых сборах. Ночь прошла странно. Честно говоря, я даже и не поняла толком, что это было, сон ли, явь…или же игра чересчур растревоженного за день разума.
Глубоко за полночь, когда дом крепко спал, незаметно взошла луна. Словно холодной ладонью, её яркие лучи коснулись моего лица, и я открыла глаза ровно в тот момент, когда бледный свет вдруг оборвался, заслоненный чьей-то крупной тенью. За балконным стеклом темнел чужой силуэт. Огромный и мохнатый, с по-волчьи любопытно оттопыренными ушами. Я вжалась в матрас, с ужасом наблюдая, как тот разглядывает меня в ответ своими светящимися янтарными глазами. Эт-то что, и есть монстр? Он ч-что, пришел меня с-съесть? Или наказать за крамольные идеи о слежке и ловушках? А может, это дух самой деревни? Эдакий рябиновский демон, являющийся по душу всякого, кто дерзнёт подумать о нем плохо?
Мои фантазии растворились в ночи вместе с монструозным видением. Один миг – и лунный свет вновь упал на мою постель, а балкон опустел. Заинтригованная, я поднялась и шагнула к стеклянной двери, чтобы увидеть его жуткую фигуру, стремительными прыжками движущуюся в сторону леса… совершенно по-человечески, на двух задних лапах.
Сестре я о видении не рассказала. Ей вообще не следовало тревожить хрупкую девичью психику подобными новостями. Сумасшедший в семье должен быть только один, в нашем случае – одна. Что ж, то, что монстр наличествовал, было понятно и так. Но вот то, что он действительно мог являться чем-то человекообразным, устаканилось в моей голове только после сегодняшней ночи. Никогда нельзя исключать человеческий фактор, ведь ранее я уже задумывалась о том, что, под видом так называемого монстра мог скрываться некто, кому это каким-либо образом выгодно. Вот только каким именно? Оставалось только догадываться.
Времени на раздумья у меня было предостаточно, но только не сегодня. Иначе посвятить этому время сейчас значило бы опоздать. А пока перед нами стоял вопрос выбора тактики поведения с графом. Честно говоря, чем ближе к назначенному часу, тем меньше хотелось садиться в экипаж… Но Клара не позволила мне улизнуть. По ее словам, пообещать и не прийти означало бы навлечь на свою голову ещё большие неприятности. А так, граф может и сжалится, передумав насчет обещанных «последствий». И мне ничего не оставалось, как с тяжелым вздохом повиноваться младшей тиранше.
Спасибо экономке и горничной, что упаковали аж четыре бальных платья вместо второй пары теплых зимних пальто. Ну что ж, лишние пальто пока не актуальны, а вот платья в самый раз. Если что, к холодам одолжу у Бентона волчью накидку. Думаю, он не откажет.
Выехав сразу после обеда, мы добрались до Ягодного как раз к назначенному времени. И уже на подъезде к этому красивому особняку стало ясно, что насчет пышности мероприятия я слегка ошиблась. На дорожке у ворот теснились многочисленные экипажи. Приглашенные выбирались из них целыми семействами аж по пять-семь человек, так что ко главному входу образовалась настоящая очередь. Оглядев всё это безобразие, я возблагодарила богов за своих прозорливых служанок. Те явно заслужили внеочередную премию. Разряжены гости оказались в пух, прах и перья, не забыв и про драгоценности. Так что, не окажись у нас нарядных платьев, дело кончилось бы очередным фиаско.
Нас с интересом разглядывали со всех сторон. Гости шептались, не пряча любопытства. «Сбежала из столицы…», «говорят, что она…», «ну ничего себе!» – приглушенно неслось со всех сторон. Клара сжала мою руку в молчаливой поддержке. Да, видимо, недешево обойдется мне этот «простой жест вежливости».
А что, если приглашение графа было местью? Что если сегодня он запланировал унизить меня до такой степени, что мне снова захочется куда-нибудь уехать, да вот только уже некуда? Ну что ж, пусть попробует. Выпрямив спину, я лучезарно улыбнулась гостям, и плавно продефилировала мимо. Скинув на руки лакею свои тёплые шали, мы прошли дальше, в просторный холл, откуда через массивные двустворчатые двери виднелся главный зал.
Здесь гостей столпилось еще больше, чем снаружи. Местный воздух насквозь пропитался их энтузиазмом. Люди явно соскучились по подобным мероприятиям, и теперь жаждали восполнить дефицит общения. Гул стоял неимоверный.
– Откуда они все взялись? – прошептала я Кларе, ловя на себе десятки чужих взглядов.
– Нанятые актёры, чтобы пустить пыль в глаза рябиновской общественности? – прошептала та в ответ, на что я не сдержала ехидного смешка.
В центре зала у круглого стола с напитками возвышался виновник торжества, ненавистный граф. Весь в белом, словно жених, он не мог не привлекать внимания, лучась самодовольством как солнце – светом.
А сестра не могла не услышать мой страдальческий вздох.
– Все будет хорошо, – успокоила она едва слышно, – не переживай.
Я и не переживала, привычная к подобной атмосфере с самого девства. Вот только еще ни разу хозяином торжеств не приходился мой заклятый враг. Жест вежливости? Ну-ну. Отчего-то сейчас это показалось так себе идеей. А что, если Коральт воспримет этот жест как слабость и воспользуется этим, чтобы поставить мне очередную подножку?
Однако сомневаться было поздно. С вежливой улыбкой я присела в реверансе, заметив на себе графский взгляд. Отставив свой бокал, мужчина решительно двинулся навстречу.
– Словно волк, почуявший раненую лань, – пробормотала Клара, заставив меня нервно улыбнуться.
Это точно.
– Безумно рад, что вы оказали мне столь великую честь, моя дорогая Тьяра, – выдохнул он, беря мою ладонь в свою, – позволь представить тебе местное сообщество.
Вот что меня удивляло в этом человеке, так его многозадачность. И когда он только успел за считанные дни приобрести целый особняк, да еще и перезнакомиться с местными? Это особый дар, не иначе.
Однако что-то пошло не так. Вместо того, чтобы представить сообщество мне, граф решил для начала представить ему меня.
– Прошу любить и жаловать, уважаемые господа! – воскликнул он, обращая на нас всеобщее внимание, – прекрасная Тьяра Шорр. Моя соседка и, по совместительству, любимая невеста!
Я едва не села на том же месте. Клара резко выдохнула, одарив графа изумлённым взглядом. Я последовала ее примеру. Но тот проигнорировал наши закономерные эмоции. Нахально улыбаясь, под грохот общих аплодисментов, он со вкусом целовал мою руку.
Ловушка захлопнулась.
**
– Полагаю, лгать людям в глаза вам вовсе не претит, верно?
Дабы не устраивать многочисленным гостям бесплатный спектакль, я оставила Клару наслаждаться напитками и угощениями, а сама увлекла Коральта на мансарду, дабы воззвать к его несуществующей совести.
– Ну разве это ложь, дорогая Тьяра? – шагнул он ко мне со змеиной улыбкой на губах, – это правда, всего лишь слегка не доведенная до конца. А он не за горами, знаешь ли.
Можно было только подивиться подобной самоуверенности. Выходит, граф уверен, что вскоре дополнит шкуру ахалтекинца моей собственной? И откуда он, интересно, набрался подобной уверенности?
– Зачем вам всё это нужно?
Тот пожал плечами, не отводя от меня внимательных глаз. На их дне теплилось нечто, до конца не объяснимое привычными словами. Ожидание, любование, предвкушение, мрачный восторг? Сложный клубок эмоций, заставляющий сердце биться быстрей. Но точно не от того, что я эти эмоции разделяла, вовсе нет. Мне хотелось рвать и метать. Порвать бы интригана по частям прямо сейчас и скормить ночному монстру!
– Мне это нужно, потому что я этого хочу, – проговорил он медленно, по слогам, таким тихим и низким голосом, что у меня тут же отпало желание задавать дополнительные вопросы.
Наверное, если я была сумасшедшей в своей семье, то Коральт был им в своей. Но каждый из нас сходил с ума по-своему. Я – строя планы по избавлению людей от неизвестного монстра, а он – любыми способами стремясь заполучить ту, что по своей воле никогда ему принадлежать не станет. Ну что ж, раз результат заведомо определен, так почему бы не потратить время, получив некую выгоду от процесса?
– Что вы наговорили обо мне в Тарлиссе?
– Ничего особенного, всего лишь намекнул, что ты банкрот. А там…слухи, сплетни. В общем, молва взрастила мой невинный намек до ужасающих размеров.
Я прикрыла глаза, медленно выдыхая скопившуюся внутри ярость. М-м, отличный с его стороны ход. Если у благородной столичной персоны и была в глазах общества определенная ценность, то заключалась она исключительно в количестве её капиталов. Помнится пара известных историй, когда одни из самых уважаемых господ, потерявших по разным причинам свои состояния, становились настоящими изгоями. Выходит, теперь это случилось и со мной…