Как приручить злодея. Практическое пособие для "старых дев"

Там, нервно посмеиваясь, я забралась обратно в кибитку и забрала у трясущейся горничной вожжи. Та одарила меня донельзя испуганным взглядом, словно опасаясь, не подменили ли меня лесные духи, и на всякий случай отсела подальше.

И откуда только взялась энергия? Я хлестнула лошадь, пуская ее в галоп, только ветер в ушах засвистел. Добравшись до особняка в считанные секунды, самолично закрыла ворота и распрягла взволнованное животное. И лишь на пороге, когда меня обволокло долгожданное тепло, в голове всплыл закономерный вопрос: а откуда здесь вообще медведи? Разве не должны они в эту пору давно спать в своих берлогах, а не бродить в опасной близости к людным местам? Очень странно…

Клара ожидала меня в гостиной у камина с теплым ужином на подносе. Я как раз успела слегка перекусить, переодеться и унять дрожь в руках прежде, чем заявились люди городового. Уточнив детали, они отправились на поиски, а мы с сестрой остались дожидаться вестей. Что еще оставалось делать? Ведь брать меня с собой они категорически отказались. Спустя час томительного ожидания Клара уснула на софе. Прикрыв её пледом, я подошла к окну и уставилась в непроглядную тьму. Тьма уставилась на меня ответ. Интересно, если ночной зверь решит подраться с медведем за территорию, то победит? Хоть бы медведь… Он хотя бы не мешает спать по ночам.

Но то ли я задремала, а может этот зверь наконец потерял голос или охрип от собственных воплей, но в эту ночь было тихо. Уже под утро в дом ввалились уставшие хмурые Бентон и компания. Они ничего не нашли… А чуть позже явились и люди городового с отчетом. Тем повезло немногим больше: неподалёку они обнаружили крупную дохлую крысу, очередную распотрошённую овцу и кучу медвежьих следов. На этом их находки закончились. Обещав прислать дневную бригаду, вскоре они отчалили восвояси.

А ещё чуть позже, уже ближе к завтраку, заявилась наша пропажа… Красными от недосыпа глазами я воззрилась на радостного Бентона, не понимая, о чем тот мне говорит. Оказалось, пока муж был на очередном обходе, женушка пристукнула на кухне крысу, и, не пожелав оставлять это гадость в доме, решила вынести ее за ворота, где повстречала соседскую экономку. Слово за слово, и подружки отправились на вечерний чай в соседнее поместье, где жена смотрителя осталась ночевать, не захотев возвращаться по темноте. Вот только предупредить мужа и домашних мистрис Бентон как-то запамятовала.

Старик слезно извинялся за непутевую жену, просил не выгонять их за это из дома и не лишать любимой роботы. Осознав, что никто не пропадал, и всё хорошо, я с улыбкой отправила смотрителя спать. С моей души свалился камень размером с дом. Из-за этого проклятого зверя мы все были немного не в себе. Если бы не он, я наверняка догадалась бы поинтересоваться у Бентона, не могла ли его жена отправиться к кому-то в гости? А так… кровь, лес… Никто и не додумался искать ее в теплых особняках.

Клара зашевелилась под пледом, но продолжила сладко сопеть, досматривая очередной сон. И я решила последовать ее примеру. Неплохо бы всё-таки хоть немного выспаться перед визитом в Чёртово логово…

*

Иронично, но если мой дом был окружен алыми рябинами, то земля герцога утопала в черноплодных. Их тёмные плоды щедро украшали эти кустарники вдоль всей дороги, начинаясь с самой границы, на которой возвышался покосившийся от времени указатель. Разглядывая блестящие ягоды, я снова задумалась о возрождении местного виноделия. Иначе чем ещё заниматься в промежутках между выслеживанием шумной местной достопримечательности и бессонными ночами? Клара облюбовала библиотеку, экономка и горничная хлопотали по хозяйству, мне же хотелось более глобального. Чего-то, что поспособствовало бы возрождению рябиновских традиций и привлечению сюда новых людей. В планах было проинспектировать погреб, заготовить бочки и нанять людей для сбора урожая. Не хватало только грамотной консультации…

Я так размечталась о грядущих мероприятиях по уходу за будущим винным материалом, что как родному лучезарно разулыбалась выехавшему мне навстречу Лораку. Его вороной жеребец поравнялся с моей кибиткой, после чего мы с герцогом обменялись взаимными любезностями.

– Неужто вам-таки удалось выспаться?

– Похоже на то. А вы, я слышала, снова не досчитались одной овцы?

Мужчина усмехнулся.

– Ну что вы. Не далее, как вчера я уже упоминал, что никогда их не считаю. Разве это вообще возможно?

Сделав широкий жест рукой, он заставил меня взглянуть вдаль, на темневшую далеко в поле полоску. Прищурившись, я разглядела, что та вовсе не неподвижна. И, чем ближе подъезжала, тем лучше я могла видеть, как полоска плавно перерастает в тучку, а уже тучка приобретает формы гигантской овечьей отары! Причем овцы оказались иссиня-чёрного цвета! Горничная, притулившаяся рядом на сиденье, громко ахнула. Да и мне, проведшей всю сознательную жизнь в городских стенах, было крайне удивительно наблюдать нечто подобное. Помнится в одной детской книжке я как-то видела овец, но те были совершенно белыми, словно летние облачка, а вовсе не как грозовые тучи!

Остановив кибитку, я получше вгляделась в подвижную тёмную массу, и буквально застыла от удивления, не до конца доверяя увиденному. Животные отличались не только необычным цветом шерсти, но еще и глаз. Те у них оказались ярко-красными и сияли, словно светлячки. Одна из них, не мигая, уставилась прямо на меня, не переставая пережевывать лохматый клок торчащего из пасти сена.

– Эт-то что з-за порода такая, позвольте узнать?

– Нравится? Мой прадед вывел. Больше шерсти, больше мяса, морозостойкие, видят в темноте… Чёрная овца Лорак называется.

Я не сдержала улыбки, немного расслабившись. Ха, похоже у герцога только что появилось официальное прозвище. Но ему об этом знать вовсе не обязательно.

– Удивительные животные.

И не менее жуткие…

Тот гордо кивнул, явно довольный моим комплиментом.

– Да, уже несколько поколений моя семья занимается овцеводством, поставляя по всему Тарлису мясо и ценную шерсть. А еще мы делаем сбитень.

– Неужели?

Лораку польстила моя заинтересованность. Он указал хлыстом в направлении, где за облетевшим леском виднелись яркие черепичные крыши.

– Винодельня. Полный цикл производства от и до. Название прежнее, но вином мы больше не занимаемся. Сбитень по древней рецептуре гораздо полезней и куда вкуснее.

– Очень любопытно! – я даже заерзала на сиденье, пытаясь разглядеть издалека, что представляет собой загадочное герцогское производство. Захочет ли он снабдить информацией будущего конкурента?

– В таком случае могу предложить экскурсию.

Повезло так повезло! Лошадь, словно переняв моё воодушевление, резво побежала вперед, взметая копытами снег. Я едва удержалась, чтобы не упасть назад, а Лорак, слегка отстав, только засмеялся мне вслед.

Винодельней назывался целый комплекс небольших каменных зданий, по понятным причинам окруженных надёжным забором. Отличались они одно от другого лишь своим функционалом. В одном хранили сырье и ёмкости под него, в другом – бочки и составляющие, в третьем делали непосредственно сам напиток. А результат потом свозился в подвалы главного особняка.

Что и говорить, организовано здесь все оказалось на зависть. Мощенная дорожка, что соединяла между собой рабочие помещения, выглядела тщательно выметенной, а в самих помещениях царила чистота и аккуратность. Каждая вещь лежала на отведённом ей месте, подписанная и пронумерованная. Оставалось только подивиться такой педантичности. А переоценить полезность подобной экскурсии казалось просто невозможным.

После того, как каждая бочка была осмотрена мною до дыр, основные вопросы, касающиеся производства заданы, а герцог убедительно отговорил меня залезать в давилку для ягод, чтобы лично ее проинспектировать, мы направились в святая святых – склад готовой продукции.

Подъезжая к Алому долу, я поняла, отчего хозяин прозвал то Чертовым логовом. Небольшой приземистый особняк с полукруглыми окнами был облицован матовым камнем черного цвета, что на фоне зимнего пейзажа выглядело, мягко говоря, мрачновато. К тому же прекрасно дополняли жутковатый образ герцогского жилища снующие по округе черные красноглазые овцы.

Внутри Логово, между тем, оказалось весьма уютным и ухоженным, ничем не оправдывая подобное прозвище. Как гостье, герцог решил показать мне свою сокровищницу с парадного входа, который располагался под главной лестницей в его гостиной. Туда вели массивные двери, запертые на тяжелый висячий замок. Горничная не пожелала следовать за своей хозяйкой, стило лишь резным створкам распахнуться, обдавая нас прохладным воздухом с ароматом терпких ягод. Я только пожала плечами, принимая руку герцога, чтобы тот помог мне спуститься с лестницы.

Длинные галереи несчетного количества бочек тянулись от стены до стены, поражая количеством, а здешний воздух густо пропитался ароматом черноплодной рябины и старого дерева. Дневной свет проникал сквозь множество подвальных окошек, исключая надобность искусственного. В его бледных, ниспадающих на каменный пол лучах, танцевали золотистые пылинки.

– Восхитительно! – выдохнула я, благоговейно касаясь ближайшей бочки.

Думается, мне предстоит уйма времени, дабы как следует подсчитать стоимость организации подобного производства… Задавать подобные вопросы Лораку я посчитала неприличным.

– Не желаете попробовать?

Я обернулась. Герцог, распахнув один из расположенных рядом на хозяйственном стеллаже ящиков, извлек оттуда кружку и без лишних слов открутил кран у первой же бочки. Наполнив емкость, он торжественно презентовал ее удивлённой мне.

– Знаменитый чёрный рябиновский сбитень, – улыбнулся он хитро, – даже изображен на местном гербе, знали?

Я качнула головой, залюбовавшись веселыми искорками в его разноцветных глазах. Что ж, теперь буду знать... Надо же, еще совсем недавно я ненавидела этого человека до зубовного скрежета, а сейчас с благодарностью принимаю из его рук питьё. До чего же забавны бывают повороты судьбы. Что и говорить, вдали от светских мероприятий и без видимых угроз для собственного имущества герцог казался весьма приятным человеком.

Едва пригубив прохладный напиток, я еле сдержалась, чтобы не выплюнуть его Лораку на камзол. Потому как воздух вдруг раскололся от жуткого переливчатого рыка. Вздрогнув, я крепче стиснула кружку, глядя на герцога расширенными от испуга глазами. Тот, сжав зубы, выглядел совершенно невозмутимым, проговорив:

– Прошу извинить, я ненадолго, – и тут же скрылся, быстро взбежав вверх по лестнице.

Нужно ли говорить, что вкуса сбитня я не почувствовала? И всё же оставаться одной очень не хотелось. Однако, стоило лишь ступить на лестницу, как мое внимание привлекло нечто странное. Длинная цепь, прикреплённая к кольцу в стене возле самых ступеней, тянулась вдаль, уходя куда-то за стеллажи. Любопытство взяло своё, и я не смогла ему отказать, напоследок решив узнать, куда же ведет эта странная цепь. Кто знает, может это некий инструмент или часть технологии, о которой герцог решил умолчать?

Но все оказалось более чем прозаично.

Идти пришлось недолго. Цепь, прибитая к полу огромными гвоздями, привела меня к противоположной стене за дальними стеллажами, на которой, прибитые теми же гвоздями, красовались ржавые кандалы. Мало того, камни вокруг оказались испещрены жутковатого вида царапинами и глубокими бороздами, чье происхождение на первый взгляд и не объяснить. Обняв себя руками, чтобы не дрожать, я со странным чувством рассматривала эту странную картину, когда стены подвала вдруг сотряс очередной душераздирающий вопль…

*

Похоже, я никогда к этому не привыкну. Да и не собираюсь. Но что же, неужели тогда на приёме у Коральта Лорак хотел сказать, что ни разу не замечал этих умопомрачительных звуков? Сомневаюсь, что подобное происходило впервые, ведь напуганным герцог вовсе не выглядел. Скорее уж раздосадованным. Да… Лорак определенно чего-то недоговаривал. Или я всего лишь не тот человек, с кем он стал бы делиться информацией. Тем не менее, все мои давешние подозрения пробудились с прежней силой.

Спустя несколько минут послышались шаги, и я поторопилась было обратно, да неловко запнулась о треклятую цепь. Благо, повезло не расшибиться, ведь на пути оказалась услужливо подставленная мужская грудь. Как он оказался тут так быстро? А главное, как понял, где искать? Ну что ж, лучше уж так, чем быть найденной чуть позже, лежащей на полу с разбитым лбом.

Я тут же поспешила отстраниться, сконфуженно огладив юбку.

– Всё в порядке? – поинтересовался герцог неизменно невозмутимым тоном. Хотя выглядел он слегка взлохмаченным и самую малость запыхавшимся.

Едва кивнув, я медленно подняла глаза, и слова застряли у меня в горле. Вместо этого рука потянулась к прикрепленному на поясе ридикюлю.

– У вас тут… – наверное, стоило бы передать платок герцогу, но отчего то я сама решилась коснуться тем его щеки, на которой влажно блестели алые капли, – кровь…

Мужчина моргнул.

– Благодарю вас.

И ни слова объяснений о том, куда отлучался и где умудрился запачкаться… Или я себе надумываю лишнего? Может жуткие звуки извне всего лишь вызвали у герцога непреодолимое желание посетить уборную? А кровь на лице появилась от прихлопнутого по дороге комара?

– Решили проинспектировать мою небольшую пыточную? – предвосхитил он все мои неозвученные вопросы.

Я даже приоткрыла рот от подобной откровенности. А может герцог и все остальные секреты расскажет с такой же легкостью?

– Пыточную?

Он негромко рассмеялся.

– Раньше этот подвал использовался именно так. Мой прадед любил наказывать нерадивых слуг, и я решил оставить конструкцию в качестве напоминания о забытых традициях.

Вот оно что… Однако ржавый метал и мне вдруг кое о чем напомнил. После всех этих событий я совершенно запамятовала о главной цели своего визита.

– Ну что ж, думаю, пора взглянуть на канделябры.

Лорак улыбнулся,

– Полагаю, вы совершенно правы. Могу я предложить вам чаю?

Я милостиво согласилась, решив развеять создавшуюся напряженность рассказом о вчерашних приключениях жены Бентона.

– Неплохо бы вам завести у себя подобную же пыточную, – прокомментировал он, – дабы служилалишним напоминанием о дисциплине.

И тут я не могла не согласиться. Сколько нервов стоило мне это небольшое приключение жены смотрителя. И не только оно…

Мы расположились в уютной гостиной перед полыхающим камином. К чести герцога, его слуги производили впечатление идеальных, делая свою работу бесшумно и совершенно незаметно. Видимо, подвальная инсталляция и правда имела подобный эффект.

– А вы слышали, что в округе бродит медведь? – задала я очередной вопрос, стоило взять в руки теплую чашку.

– Действительно? Да, мой смотритель как-то упоминал… В таком случае, это повод для прекрасной охоты. Не желаете присоединиться? К примеру, в эту субботу?

Ого, как быстро решилась судьба несчастного медведя! И всё-таки Лорак переживает за собственных овец. Но отнюдь не по вине шумной ночной достопримечательности, верно? Судя по всему, он её действительно не боялся.

– Даже не знаю. Дело в том, что я никогда не участвовала в подобных развлечениях.

Только читала, красочно представляя себя в виде бесстрашной героини с арбалетом наперевес.

– И что же вам мешает начать?

Я чуть пожала плечами, разглядывая плавающие в чае полупрозрачные лепестки жасмина. Да, в общем-то ничего. А, раз так, то…

– Почему бы и нет? Хотя, надеюсь, что у медведя хватит ума заранее спрятаться в берлоге, и никто не пострадает.

Между тем в гостиную вошел лакей, неся накрытый салфеткой поднос, чтобы тут же продемонстрировать мне его содержимое. Под белоснежной тканью возлежал бронзовый канделябр. Точно такой же, как те, что красовались на каминной полке рябиновского старосты. Однако трудно было сказать наверняка, принадлежали ли они ранее коллекции Рябинового сада, или же нет. Разве что взять во внимание элементы узора, в точности повторявшиеся на каминной отделке в гостиной моего особняка… И Лорак поспешил развеять сомнения, продемонстрировав печать на днище демонстрируемого канделябра. Та представляла собой вензель из двух сплетенных букв Р и С. И я просияла.

А неплохо бы проинспектировать и те, что были у старосты, заодно поинтересовавшись, где он их раздобыл. Пожалуй, запланирую поездку, дабы лишний раз разузнать у него, как проходят поиски.

Мы допили чай, я поблагодарила герцога за приятный вечер и найденные канделябры, которые он обещал доставить в ближайшее время, после чего тот проводил меня до самого дома, чему я была несказанно благодарна. Ибо медведь…

И всё же очаровательная натура Лорака, которую он тщательно прятал за холодными манерами и недружелюбными речами на людях, могла бы обмануть кого угодно. Но я чувствовала, что что-то с ним было не так. Ведь не зря сиятельный герцог прятался в своём мрачном Логове вдали от высшего света и столичного лоска, отговариваясь овцеводством и показательно игнорируя тему шумного ночного зверя? Он определенно что-то скрывал. И дело оставалось за малым, всего-то вывести его на чистую воду.

Да, но вот только как?