Псы и чародеи. Книга 1

Та же история и с почитанием Фио, Возлюбленной. Она покровительствует любви: и законной, супружеской, и случайной, продажной. Стало быть, в храмы ее идут и добрые жены, и невесты, пекущиеся о судьбах своих мужчин, ушедших в плаванье, и придворные дамы, и девицы, мечтающие отхватить кавалера поприглядней, и шлюхи всех мастей, у которых всех забот – как облапошить клиента. Стало быть, нужны разные храмы, чтоб разные лики Любимой смотрели на них.

Ну а ремесленников в Лейре не перечесть, у них свои цеха и гильдии, и каждая строит храм Мастеру, чтобы успех сопутствовал их ремеслу.

Да, эти трое особенно чтимы. Но и Разрушителя не следовало обходить подношениями и молитвами. Здесь, у моря, это хорошо знали. Шторма и бури подвластны Нгаю, а также чудовищные твари морские, обитающие в его глубинах, – кракены, гигантские змеи, рыбодраконы. Говорят, чародеи их всех повывели, но моряки в это не верят – в любом портовом кабаке за вечер непременно расскажут о встречах с такими – не сами видали, так братья и кумовья. А еще может Старший Сын так тряхнуть землю, что целый город иль остров уйдет под воду, – на то он и Разрушитель. Нет, не следует пренебрегать жертвами Старшему Сыну.

Само же море принадлежит Матери, равно как и вся живность, что в нем обитает. Ей приносят жертвы рыбаки – чтоб улов был хорош, чтоб семьи их были сыты от щедрот Матери и чтоб убедила Ану – Родительницу сына и супруга своего не устраивать буйств, чтоб убаюкала его в своих объятиях, и спокойна была водная гладь.

Что до Дочери, Железной Девы, не так велика была ее паства. Она, конечно, богиня мудрости, но кто признает, что мудрости ему не хватает? Профессора и студенты, схолары – вот кто составлял круг почитателей Дочери в Лейре, но учащаяся молодежь не слишком благочестива, а ученые старцы не слишком многочисленны.

Ну а Творца, как водится, чтили по традиции и по привычке.

Фио, как было упомянуто, почиталась как покровительница супружеской любви, потому королева принадлежала к ее пастве. Супруга Садалана в политике роли не играла, в Лейре, как и в Дробезе, это не было принято, здесь вам не Михаль, где королевы, бывало, правили единолично. Но королева обязана была служить украшением двора и подавать пример женщинам королевства во всем – от нарядов и пристрастий в музыке и литературе до соблюдения обычаев благочестия. Поэтому королева в сопровождении свиты каждую седмицу следовала в храм Фио, дабы поклониться Возлюбленной. Королеву несли в закрытом паланкине, блистающем позолотой, фрейлины ехали верхом, служанки шли пешком. А гвардейцы шли перед паланкином, отгоняя зевак, – железная игла, в которую вдета шелковая нить, что тянется сквозь грубую ткань городской жизни. Это сравнение не было притянутым. Королева посещала храм, одеваясь со всей роскошью. Мода – именно так она воздавала уважение богине. Сама королева была женщиной невзрачной, блеклой, и парча, золотое шитье и кружева это лишь подчеркивали. Впрочем, скрывшись в паланкине, она все равно не была видна горожанам. Прохожим оставалось пялиться на фрейлин. Пусть они по определению были менее нарядны, да и мешали бы пышные платья при верховой езде, зато все без исключения были молоды и красивы. Да, королева должна быть украшением двора, а фрейлины – служить достойной оправой этому украшению.

Девы, помимо дворянского происхождения – дочери купцов и банкиров ко двору не допускались, – должны были отличаться прекрасными манерами, умением танцевать и музицировать, а также ездить верхом – в дамских седлах, разумеется. Все они были изящны и стройны, но не хрупки, ибо обязанности их требовали немалых сил и здоровья.

Девушка на гнедой кобылке, ехавшая в третьем ряду фрейлин, ничем не отличалась от своих подруг. Шелковое лиловое платье скрывало бархатный плащ, не слишком новый, но простым горожанкам мог показаться модным и богатым. Светлые волосы, собранные в прическу, открывали высокую шею. Она свободно держалась в седле и могла бы сопровождать госпожу не только в храм, но и на охоту.