Сладкий вкус страсти

ГЛАВА 7

Лейла смотрела на него - и не могла отвести взгляд. Внутри нее всё горело.

Она знала, что это ошибка. Она знала, что должна остановить его.

Но не остановила.

Он наклонился и жадно поцеловал ее. Его руки скользнули под её куртку, обожгли спину, прижали к капоту. Металл под её лопатками был холодным, а его тело - горячим, и от этого контраста у неё потемнело в глазах.

Он приподнял её, и на секунду мир перестал существовать. Только жар его ладоней, только прерывистый ритм их общего дыхания, только то, как она непроизвольно подалась ему навстречу - вся, без остатка. А когда он снова накрыл её губы своими, ей показалось, что сейчас они оба сгорят. И это было именно то, чего она хотела сейчас больше всего на свете.

- Остановись, - прошептала она, но губы его уже блуждали по её шее, спускаясь к ключице, к той самой звезде.

- Не могу.

- Ашраф...

Он поднял голову. Глаза его горели золотом.

- Скажи «нет», - хрипло произнёс он. - Скажи - и я уйду.

Лейла смотрела на него. На его искусанные губы, на вздымающуюся грудь, на руки, которые дрожали от напряжения.

- Нет, - прошептала она.

Он замер. И тогда она поцеловала его сама, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами.

Зелёный огонёк на панели мигнул - зарядка закончилась. К заправке подлетел еще один электромобиль и посигналил им, прося освободить зарядник.

Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Лейла поправила куртку, Ашраф провёл рукой по волосам и отвернулся.

Она смотрела на его широкие плечи, на то, как напряжена спина, на шрамы, которые она заметила ещё в клинике.

- Ашраф, - позвала она.

Он обернулся, в глазах мелькнуло удивление.

- Я не знаю, кто ты. - Она подошла к нему. - Но я хочу узнать, правда… Не бога войны из снов, и не механика из трущоб... А настоящего тебя.

Он сжал её пальцы, и по телу пробежала молния, от которой пересохло во рту.

- Может, задержимся?

- Нельзя. Храм ждёт.

Ашраф усмехнулся, покачал головой.

- Ты жестокая женщина, Лейла.

Им опять посигналили.

- Едем. - Она села за руль и завела мотор. Ашраф пристегнулся, электромобиль взревел и понёсся вперёд, в темноту и неизвестность.

Лейла смотрела на дорогу и чувствовала его взгляд на своей щеке.

«Мы справимся, - подумала она. - Или умрём. Но вместе...»

Ашраф смотрел на её профиль и улыбался.

«Она будет моей. И плевать на проклятие…»

Никто из них не заметил, как тени в пустыне пришли в движение.

Пустошь встретила их ветром - сухим, колючим, насыщенным песком и гарью. Дорога уходила вперёд, петляя между руинами древних храмов и остовов сгоревших электромобилей. Звёзды над головой мерцали холодно, равнодушно, как глаза мертвецов.

Лейла вела машину, вцепившись в руль. Ашраф сидел рядом, смотрел в боковое зеркало и чувствовал - что-то не так.

- За нами идут, - сказал он.

- Кто?

- Не знаю. Но я чувствую.

Он действительно чувствовал - спиной, затылком, каждой клеткой своего смертного тела. Преследование. Хищников. Смерть, которая дышала в затылок.

- Ты параноик, - бросила Лейла.

- Проверь зеркала.

Она глянула в заднее - и побледнела.

Там, в трёхстах метрах, по пустыне неслись силуэты. Быстрые, низкие, с горящими красными глазами. Их было четверо. Или пятеро. В темноте не разобрать.

- Кибер-шакалы, - выдохнула Лейла. - Откуда они...

- Не важно. - Ашраф обернулся, вглядываясь в темноту. - Уходим.

Она выжала педаль, но электромобиль и так летел на пределе. Дряхлый аккумулятор не мог выжать больше сотни километров в час, а шакалы Анубиса приближались - быстро, неумолимо, как сама смерть.

- Чтоб над вами осел надругался, - сквозь зубы процедила Лейла.

В ту же секунду первый шакал прыгнул.

Он врезался в заднее стекло, разбил его вдребезги, вцепился лазерными когтями в обшивку. Ашраф успел перехватить монтировку и с размаху всадил её в морду твари. Черная кровь, точнее, машинное масло брызнуло на сиденья.

Шакал взвизгнул, разжал челюсти, откатился назад.

- Тормози! - крикнул Ашраф.

Лейла ударила по тормозам. Электромобиль занесло, мотор заглох. Они вылетели из машины - каждый в свою сторону, инстинктивно заняв боевые стойки.

Шакалов было четверо.

Они окружили их, клацая металлическими челюстями. Их глаза горели алым, из пасти капала слюна, смешанная с машинным маслом. Лазерные когти светились синим, оставляя в воздухе светящиеся следы.

- Ты когда-нибудь дрался с такими? - спросила Лейла, сжимая лазерный скальпель.

- В этой жизни – точно нет. - Ашраф перехватил монтировку поудобнее.

Первый шакал прыгнул.

Ашраф даже не успел испугаться.

Тело двигалось быстрее разума - уходило в сторону, уворачивалось от когтей, наносило удары туда, где тварь была уязвима. Монтировка врезалась в металлический бок - раз, другой, третий. Шакал взвизгнул, откатился, но не сдох.

Второй прыгнул со спины.

- Пригнись! - крикнула Лейла.

Ашраф упал на землю, и над его головой пронёсся синий луч - лазерный скальпель разрезал шакала пополам. Тварь рухнула, заливая песок чёрной кровью.

- Хороший удар, - бросил он, поднимаясь.

- Не отвлекайся!

Третий и четвёртый атаковали одновременно.

Ашраф встретил одного монтировкой - всадил её в глазницу по самую рукоять. Второй успел полоснуть его по руке лазерными когтями - боль обожгла, но он даже не охнул. Вместо этого схватил тварь за горло и дернул провода.

Пальцы вминались в металл, сминали проводку, вырывали чипы. Шакал хрипел, бился, но Ашраф не отпускал - до тех пор, пока голова не отделилась от тела.

Он отшвырнул её и поднялся.

Дыхание сбилось, руки тряслись - не от нервного тика, от ярости, которая поднималась изнутри.

- Еще один, - хрипло сказал он. - Где еще один?

Первый шакал, который был поврежден еще в самом начале боя, оказался умнее остальных. Он не лез в драку - вместо этого зашёл с фланга, пригнулся, приготовился к прыжку прямо на Лейлу.

Она бы не успела уклониться.

Ашраф увидел это за секунду до прыжка. Увидел - и мир для него остановился.

Он прыгнул - и в тот же миг Ашраф оказался между ними. Монтировка ушла в сторону, он встретил тварь голыми руками - схватил за челюсти, раздирая ладони об острые края, и начал сжимать.

С хрустом, с треском и визгом металла.

Шакал бился, когти рвали его предплечья, но Ашраф не чувствовал боли. Только ярость и древний, животный гнев, который требовал крови.

Голова твари лопнула, как перезревший плод. Осколки чипов и капли масла брызнули в лицо.

Ашраф разжал руки, и тело шакала упало на песок.

Он стоял над ним, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Кровь - его собственная, текла по пальцам, капая на землю.

- Ты опасен, - сказала Лейла.

Её голос был странным - не испуганным, не восхищённым. Скорее... озадаченным.

Она смотрела на него и видела не механика из трущоб. Она видела бога войны.

Ашраф поднял голову. Ярость битвы оставила его, боль пронзила все тело и он отключился.

ГЛАВА 8

Ашраф очнулся на пассажирском сиденье электромобиля, и от резкого движения заныло всё тело. Мышцы горели после недавней схватки с шакалами, но боль отступила на второй план, потому что в голову пришла мысль – холодная и ясная, как лезвие.

Скарабеи.

Они всё это время думали, что золотые жуки - это артефакты силы, ключи к проклятию, подсказки от богов. Но никто не спросил себя: а что, если это маяки? Что, если по их сигналу шакалы и нашли их в пустыне?

Механик понял это слишком поздно. Но не настолько, чтобы ничего не исправить.

Его пальцы лихорадочно зашарили по карманам, нащупали золотую фигурку - та пульсировала живым теплом. Ашраф перегнулся на заднее сиденье, вытряхнул содержимое своего рюкзака.

- Ты чего возишься? - пробормотала Лейла, не отрывая глаз от панели управления.

Он не ответил, аккуратно закрепляя обоих скарабеев на корпусе почтового дрона, которыми оснащались старые модели электромобилей. Запрограммировал маршрут: центральный городской рынок – и запустил.

Дрон взмыл вверх, мигнул синим огоньком и исчез в рассветном небе, унося с собой их следы.

- Теперь нас не найдут, - выдохнул Ашраф, откидываясь на спинку сиденья. - По крайней мере, сегодня.

Лейла оторвалась от приборов и посмотрела на него.

- Умно, - сказала она. - Для простого механика.

- Я не только руками работаю, - буркнул он. - Иногда и головой.

Она фыркнула, но в уголках её губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Ашраф хотел ответить, но в этот момент электромобиль чихнул, закашлял и умер окончательно.

Замигала лампочка аккумулятора - красная, тревожная, как сердцебиение. Лейла выжала педаль, но машина не реагировала - только фары погасли, погружая их в темноту пустыни.

- Всё, - сказала она, ударив ладонью по рулю. - Добили.

- Я посмотрю, - Ашраф, только недавно пришедший в себя, вылез из кабины и открыл капот.

Но едва он заглянул внутрь, как мир покачнулся. Ноги его стали ватными, голова закружилась и к горлу подкатила обжигающая тошнота.

Он упал на колени, хватаясь за бампер.

- Ашраф?! - Лейла выскочила следом, присела рядом. - Что с тобой?

- Откат... - прохрипел он. - Как после тяжёлой работы. Только в десять раз хуже.

Она поняла. Он использовал нечеловеческие ресурсы - ту древнюю силу, что проснулась в схватке. И теперь тело платило за это. Судороги, слабость, боль, разлитая по каждой клетке.

- Нужно убраться отсюда, - сказала она, оглядываясь. - Шакалы могли послать сигнал.

Лейла смотрела на его искажённое лицо и впервые за много лет почувствовала острый страх. Но не за себя. А за этого хромого механика, который убивал кибер-тварей голыми руками, который прикрыл её своим телом. Который теперь лежал в пыли, и его дыхание напоминало предсмертный хрип.

- Только попробуй умереть, - пробормотала она, подставляя ему плечо. - Я тебя тогда сама прикончу.

Она подхватила его, перекинула его руку через шею. Он был тяжёлым - мышцы, кости, металлические протезы - но она тащила, не останавливаясь, в сторону ближайших развалин какого-то храма.

Внутри пахло пылью, древностью и чем-то сладким - ладаном, который не выветрился за тысячи лет. Стены покрывали иероглифы, пол был выложен каменными плитами, в центре зала возвышалась статуя Сехмет - львиноголовой богини войны и исцеления.

Глаза статуи смотрели в пустоту. Казалось, она ждала.

- Чёрт, - выдохнула Лейла. - Мы в её храме.

- Чьём? - Ашраф приоткрыл глаза.

- Сехмет. Богини... неважно. - Она встала, огляделась. - Нужно придумать, как согреться. Здесь холодно.

Ветер гулял сквозь трещины в стенах, и даже внутри храма температура не поднималась выше нескольких градусов нуля.

Лейла нашла в боковой комнате циновку - старую, потрёпанную, но сухую. Постелила её в углу, под статуей и уложила туда Ашрафа.

Она вынула из электромобиля батареи отопления и аккумулятор и перенесла все к их импровизированному убежищу.

Затем открыла фляжку с водой и вылила немного к подножию статуи, прося заступничества Сехмет. Вода моментально впиталась – богиня взяла их под свою защиту.

Ашраф лежал на циновке, закрыв глаза и тяжело дыша. Откат не отпускал - каждый мускул горел, каждая кость ныла.

- Ты как? - спросила Лейла.

- Жить буду.

- Не похоже.

- Спасибо, что не бросила.

- Ты мне нужен, чтобы снять проклятие. - Она поёжилась. - Не благодари.

Помещение медленно прогревалось, но не настолько, чтобы стало тепло. Лейла дрожала - в тонкой куртке, без спальника, в неотапливаемом помещении. Зубы стучали, пальцы посинели.

- Иди сюда, - хрипло сказал Ашраф.

- Не надо.

- Не будь дурой. - Он приподнялся на локте, и его глаза блеснули в свете огня. - Ты замёрзнешь.

Он рывком притянул её к себе, накрыл своим телом - тяжелым, горячим, живым. Лейла ахнула, попыталась вырваться, но он держал крепко, прижимая к груди.

- Тихо, - прошептал он. – Я тебя просто согрею. Ни на что большее я сейчас не способен, даже не мечтай.

Она возмущенно выркнула.

Внезапно все ее существо затопила неконтролируемая волна нежности. Жар его кожи проникал сквозь ткань куртки, он пах кровью, гарью и чем-то ещё… Тем самым запахом из снов… Жасмин.

- Ты тяжёлый, - сказала она.

- Знаю.

Она прижалась щекой к его груди и услышала сердце. Гулкое, ровное, сильное.

- У тебя пульс зашкаливает, - прошептала она. - Ты волнуешься.

- Я всегда волнуюсь, когда рядом красивая женщина.

- Не ври.

- Не вру. - Его рука скользнула по её спине, замерла на талии. - Ты очень красивая, Лейла. Даже сейчас, когда ты холодная, злая и колючая.

- Я не колючая.

- Ещё какая.

Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Потому что в этот момент Ашраф уткнулся носом в её волосы и глубоко вдохнул.

- Ты пахнешь корицей, - сказал он в темноту.

Лейла напряглась.

- Что?

- Корицей. И мёдом. И ещё чем-то... сладким. - Он выдохнул, и его дыхание обожгло её кожу. - Терпеть не могу корицу. С детства. Но твой запах... он сводит с ума.

- Ты бредишь.

- Может быть. - Он закрыл глаза. - Но даже в бреду я знаю: ты та самая. Та, которая не смогла меня убить.

- Заткнись, Ашраф.

- Заткнись, Ашраф, - передразнил он. - Больше сказать нечего.

Она подняла голову и посмотрела на него.

В полумраке храма его лицо казалось вырезанным из камня - острые скулы, твёрдая линия челюсти, шрам на щеке. И глаза. Чёрные, как космос, с вертикальными зрачками, которые смотрели на неё с такой жадностью, что у неё сжалось сердце.

- Ты боишься? - дрогнувшим голосом спросила она.

- Умирать? Нет.

- Не умирать. Любить.

Он промолчал.

Она чувствовала его дыхание на своей шее, его пальцы, которые невольно сжимали ткань её куртки. Слышала, как его сердце бешено колотится - уже не от боли, а желания. От того, что он не мог, не смел произнести вслух. И в этот момент, в его могучих объятьях, в полумраке древнего храма, Лейла поняла: она пропала. Она опять не сможет его убить. Не сможет смотреть, как он умирает. Даже если это будет стоить ей бессмертия и всего остального.

Они лежали в темноте, прижавшись друг к другу, слушая, как ветер гуляет по храму, как потрескивает огонь, как в унисон бьются их сердца. Впервые за долгое время они оба забылись спокойным, безмятежным сном.

А утром их нашли.

ГЛАВА 9

Ашраф проснулся от того, что кто-то лил ледяную воду на его голову.

Он резко открыл глаза, тело инстинктивно напряглось, готовое к драке.

- Живой, - раздался старческий, скрипучий голос. - Как жаль.

Над ним склонился морщинистый, лысый старик с кожей цвета старого пергамента. Его правый глаз светился кибер-имплантом, красная линза которого изучала Ашрафа с пугающей холодностью.

Ашраф отпрянул, откатился в сторону, вскочил на ноги. Лейла тоже вскочила и стояла рядом, с лазерным скальпелем в руке, готовая к бою.

- Вы кто? - рыкнул Ашраф.

- Те, кто принес вам смерть, - старик выпрямился, опираясь на посох, и его губы растянулись в беззубой улыбке. - Или вы думали, что Тот оставит вас в покое?

Лейла побледнела.

- Тот? Ты от Тота?

- Я - его верный слуга. Как и мой ученик. - Старик кивнул, и из тени статуи Сехмет вышел молодой парень - лет двадцати, с пустыми, мертвыми глазами и лазерным мечом в руке. - Мы искали вас.

- Западня, - прошипел Ашраф.

- Какая проницательность. - Старик щелкнул пальцами, и имплант в его глазу засветился еще ярче. – Впрочем, умрете вы быстро. Это лучшее, что я могу для вас сделать.

Парень шагнул вперед, занося меч. Лейла взмахнула скальпелем - синяя молния ударила в грудь ученика, но тот даже не дрогнул. Импланты. Его тело было нашпиговано кибернетикой, превращавшей его в машину для убийств.

- Бежим! - крикнул Ашраф, хватая Лейлу за руку.

Они рванули к выходу из храма, но старик взмахнул посохом, и проход затянуло мерцающим силовым полем.

- Никуда вы не денетесь, - прошептал он. - Здесь ваш конец.

Ученик прыгнул. Ашраф встретил его монтировкой - удар пришелся в плечо, но парень даже не качнулся. Он схватил Ашрафа за горло и приподнял над землей, сжимая пальцы с нечеловеческой силой.

- Ашраф! - Лейла метнулась к старику, ударила его ногой в посох, выбила оружие. Старик охнул, упал, но силовое поле не исчезло. - Как его отключить?!

- Никак, - прохрипел старик, скалясь. - Вы умрете здесь оба. Тот будет доволен.

Вдруг воздух в храме задрожал. Ашраф, задыхаясь, рванулся из последних сил, и всадил монтировку в глазницу кибер-ученика. Искры, треск, визг сервомоторов - парень разжал пальцы, отшатнулся, но не упал. Механическая тварь не чувствовала боли.

- Не получится, - прошептал он. – Мы не умираем от железа.

- Значит, умрете от божественного света, - раздался голос со стороны пьедестала.

Статуя Сехмет ожила.

Львиноголовая богиня сошла с пьедестала - каменная, древняя, но полная такой ярости, что воздух вокруг загудел. Она взмахнула рукой, и кибер-ученик разлетелся на куски металла и пластика.

Старик закричал, попытался бежать, но статуя наступила на него каменной ступней - хруст костей, и крик оборвался.

Лейла и Ашраф смотрели на статую, затаив дыхание.

- Никто не смеет убивать в моем храме именем других богов. Тот ответит за наглость своих приспешников, - голос Сехмет гремел под сводами храма. - Хатор ждет вас. Ступайте за мной.

Каменная богиня шагнула к алтарю, коснулась его рукой, и стена позади разошлась, открывая проход - залитый золотым светом.

- Портал в храм Хатор, - сказала Сехмет. - Быстро. Они уже близко.

- Кто? - спросила Лейла.

- Скорпионы Менеса. И не только они. Тот натравил на вас всю округу, но в моем храме он бессилен. - Статуя обернулась, и ее каменные глаза блеснули живым огнем. - Идите. Здесь они не пройдут.

Ашраф кивнул, схватил Лейлу за руку, и они побежали к порталу. За спиной грохотало - статуя Сехмет крушила ворвавшихся в храм чудовищ.

Их одновременно втянуло в портал, и через секунду они выпали в огромном храмовом зале.

Золотой свет ослепил, обжёг, а потом погас.

Ашраф открыл глаза. Они стояли в большой светлой молельне - стены из белого мрамора, колонны, увитые живыми цветами, пол, выложенный лазуритом. В центре возвышалась статуя Хатор - женщины с коровьими рогами и солнечным диском между ними. Статуя улыбалась.

- Добро пожаловать в мой храм, - раздался мелодичный голос.

Из-за статуи вышла женщина. Золотое платье, струящееся по телу, медовые глаза без зрачков, коровьи рога, между которыми сиял солнечный диск.

Хатор.

- Неплохо устроилась, подруга, - усмехнулась Лейла.

- Любовь всегда хорошо продавалась, - Хатор улыбнулась и развела руками. - Вы прошли через ад, чтобы попасть сюда… Впрочем, я тоже многим рискнула ради двух влюбленных идиотов… Теперь вы в безопасности, насколько это вообще возможно.

- В безопасности? - Ашраф огляделся. - В храме богини, которая рискнула всем? Звучит не очень надёжно.

- А ты умнее, чем кажешься, - усмехнулась Хатор. – Но не бойся, Тот не сунется сюда. К тому же он разозлил саму Сехмет, она такое не прощает… Да и мой храм под защитой... Но это не значит, что у вас много времени.

- Расскажи, что можешь, - попросила Лейла.

- Тот наказал вас: вы стали смертными и забыли друг друга, а ваши божественные сущности – силу и бессмертие - он запер в двух обелисках. Один находится в его цифровой вселенной. Второй - в сердце вулкана Бенбен.

- И что нам нужно делать? - Лейла подалась вперёд.

- Вы должны открыть оба обелиска. Только тогда вы вернёте свою силу, память и бессмертие. - Хатор замолчала, и её медовые глаза потемнели. - Для этого вам предстоит пройти ритуал иерогамии.

- Иерогамии? - расхохотался Ашраф. – Конечно, чего еще ждать от основательницы храмовой проституции.

- Иерогамия – это ритуал священного брака. Соитие богов, которое рождает новые миры. - Хатор поднялась, и её голос стал глубже и торжественнее. - В древности, когда небо и земля были едины, боги соединялись, чтобы создать вселенную. Их страсть питала звёзды, их дыхание становилось временем. Ритуал иерогамии - это не просто плотское слияние, но символ победы жизни над смертью. Это встреча двух душ на грани уничтожения. Когда вы теряете себя в другом - и находите заново.

Лейла густо покраснела.

- Ты хочешь сказать, что мы должны... - Она не договорила.

- Я хочу сказать, что в момент наивысшего желания, когда ваши тела станут единым целым, а сознания сольются в экстазе - энергетический выброс откроет обелиск. - Хатор посмотрела на неё с мягкой усмешкой. - Только так.

- Это невозможно, - сказала Лейла глухо.

- Возможно, - мягко возразила Хатор. - Вы уже делали это тысячи раз. В прошлой жизни. Вы любили друг друга так сильно, что боги завидовали. И теперь вам всего лишь надо вспомнить это чувство.

- Плотское соитие – звучит отлично, мне начинает нравится это проклятие, - осклабился Ашраф.

Лейла вскинулась, и её ладонь впечаталась в его щеку. Ашраф даже не пошевелился - только улыбнулся еще шире.

- Больно, - притворно возмутился он.

- Хотелось бы верить, - отрезала Лейла.

Она замахнулась снова, но Хатор мягко перехватила её руку.

- Прекратите. Ваше время на исходе. Через тридцать восемь дней вы умрёте, если не активируете обелиски. Каждый день промедления - шаг в небытие.

Лейла вырвала руку и отвернулась. Ашраф потёр щеку, всё ещё улыбаясь.

- И куда нам идти сначала? - спросил он.

Хатор щёлкнула пальцами, и в центре зала проявился переливающийся золотом портал – Это кибер-мир Тота. Идите и помните: внутри все будут пытаться вас обмануть. Иллюзии, ловушки, ложные воспоминания. Не верьте никому, кроме себя.

Лейла подошла к порталу, заглянула внутрь.

- Твой обелиск там, - сказала Хатор - Его - в вулкане Бенбен. Если вы пройдёте оба испытания - вы станете свободны. Если нет...

- Мы умрём. - Ашраф кивнул. – Ты повторяешься, богиня.

Они подхватил на руки возмущенную Лейлу, и в тот же миг они растворились в пульсирующей воронке портала.

В пустом зале Хатор осталась одна. Она смотрела туда, где только что были двое смертных, и улыбка медленно сползала с ее лица.

Золотой свет в ее глазах погас. На секунду - всего на секунду - в них мелькнула тьма

ГЛАВА 10

Цифровая вселенная Тота оказалась совсем не тем, что они ожидали.

Вместо сияющих коридоров и голографических скрижалей - каменные стены, древние факелы, запах сырости и времени. Будто они не в сети богов, а в катакомбах, вырубленных сразу после рождения первых звёзд.

- Странно, - пробормотала Лейла, проводя пальцами по стене. - Очень странно.

- Что именно? - Ашраф шёл за ней, сжимая незаменимую монтировку.

- Тот - бог логики и порядка. Я знаю это очень хорошо. Его вселенная должна быть идеальной. Прямые линии, чёткие алгоритмы, никаких случайности. А здесь... - Она обвела рукой коридор. - Здесь всё неправильно. Как будто кто-то переписал код.

Они шли молча. Коридор петлял, сужался и снова расширялся. Стены покрывали иероглифы, которые светились в такт их шагам - красным, тревожным светом.

- Не нравится мне это, - сказал Ашраф.

- Что именно?

- Всё.

Они не знали, что цифровая вселенная уже чувствовала их. Каждый шаг отдавался пульсацией в ее программируемой плоти.

Незаметно для них этот мир начал меняться.

Сначала воздух затяжелел, как перед грозой. Потом стены дрогнули и двинулись на встречу друг другу с утробным скрежетом. Мелкая вибрация переросла в утробный, низкочастотный гул, от которого заныли зубы.

- Лейла! - крикнул Ашраф.

- Я вижу!

Они побежали. Но коридор сужался с каждой секундой.

Ашраф оглянулся. Сзади стены уже сомкнулись - пути назад не было. Впереди - узкий просвет, почти щель.

- Туда! - он толкнул Лейлу вперёд.

Она юркнула в лаз, извиваясь, как змея. Ашраф за ней - втиснулся плечами, заскрежетал протезом, застонал от боли, но полез.

- Не останавливайся! - крикнула Лейла из темноты.

Протез зацепился за выступ. Ашраф дёрнулся - никак. Ещё раз - нога заклинила.

- Чёрт!

- Ашраф!

Она схватила его за воротник и потянула на себя. Протез скрежетнул, хрустнул - и освободился. Они рухнули в глубь лаза, натыкаясь друг на друга локтями, коленями, головами.

Стены сжимались с обеих сторон - медленно, но верно. Потолок был усеян иглами - тонкими, длинными, с голубоватым ядовитым отливом. Смерть подступала со всех сторон.