К тебе через тысячелетия

2 глава.

В бальном зале играла живая музыка. Девушка в пышном белом платье играла на арфе; даже хотелось задержать дыхание, чтобы не спугнуть нежный поток нот. У девушки были светлые кудрявые волосы, а руки её были тонкими и белыми, пальцы – длинными, а талия – осиная. Сама она была похожа на живую ноту и тихо напевала что-то себе под нос. Все в зале были в ожидании принцессы. Принцы с разных королевств уже успели обменяться вежливыми словами и полными предвкушения взглядами. Все хотели увидеть ту, о ком слагали легенды. Действительно ли она так хороша, что, взглянув на неё раз, уже не захочется отводить взгляд? Уж если это так, то стать королём Любви и Верности не стыдно, а почётно.

Принцесса же в это время стояла за закрытой дверью в бальный зал. Её ладони вспотели от волнения. Она и представить не могла, что наступит день, когда на неё придут посмотреть, как на диковинку, со всех окрестных земель. Рядом стоял король Павел, задумчиво смотревший в одну точку перед собой.

– А что, если мне никто не понравится, отец? – спросила она, не поднимая глаз.

– В нашем королевстве живут по принципу любви, и я не смею перечить ему. Но поверь, в нашем мире столько прекрасных принцев, что кто-то обязательно тебе понравится. Я уверен, – он взял дочь за плечи и поцеловал в макушку, – ну что ж, наш выход.

Дверь с другой стороны медленно открыл Амур, чьи изящные кудри и милое лицо приводили всех в восхищение. Девушки в зале так и говорили: «Да это королевство не Любви, а красоты! Ну что ж, где красота, там и любовь!». Тяжело вздыхали они и смеялись. Амур же вёл себя сдержанно и ни разу не улыбнулся ни одной из девушек. Кроме одной. Когда Елена прошла мимо и вежливо наклонила голову в знак приветствия, Амур улыбнулся и в ответ склонил свою. Осталась ли эта сцена незамеченной младшими сёстрами-сплетницами приезжих принцев? Нет! Они то и дело следили за красивым придворным и обсуждали всё, что происходило вокруг него. А уж его улыбку было невозможно не заметить. Они тяжело вздохнули и заключили, что такой принцессе как Елене улыбнуться просто было нельзя! Ведь всем известно – она в этом дворе самым значимый гость для принцессы.

И вот золотистая туфелька шагнула за порог, в свет. Шум в зале мгновенно прекратился. Принцы замерли в ожидании, поправляя свои наряды. Милая Тая сделала ещё пару шагов и широко улыбнулась. Её любимый танцевальный зал был наполнен людьми, которые не отводили от неё глаз. На гостях были яркие и пёстрые наряды. Они переливались и выглядели дорого, как то и любили в королевстве Любви. Изящность никогда не была лишней в этих краях. Её воспитывали в изобилии; её учили и получать, и отдавать всё, что предлагает жизнь и что она сама имеет. Такой подход воспитал из маленькой девочки будущую королеву, которая знала меру во всём. Воспитание не избаловало её, а, напротив, научило искренне радоваться жизни. И наполненными жизнью глазами она оглядела зал. Все гости казались ей невероятно приятными, и с каждым – от придворных до королей – ей захотелось обменяться любезностями.

Шёпот восхищения, прокатившийся по залу, заставил её кожу покрыться мурашками. Она чувствовала на себе сотни взглядов – оценивающих, восторженных, завистливых. Но больше всего ей хотелось найти всего один взгляд – тот, что когда-то обещал быть здесь.

Заиграла музыка. Король пригласил дочь на танец. Первый танец перед началом смотрин. Они кружились в танце, а девушка задыхалась от нахлынувших эмоций. «Чем же закончится этот день?»

Волнение от последнего танца с отцом перекрывало даже тревогу от мысли, что ей придётся связать жизнь с незнакомцем. Неужели все они надеются, что она влюбится в кого-то из них по первому взгляду? А как же её обещания? Как же её клятвы другому? И как же его клятвы?..

Но сколько бы она ни вглядывалась в толпу, найти Олега, принца Света, она не могла.

После танца по залу пронеслись аплодисменты. Теперь ей придётся гулять по залу и разговаривать с незнакомцами. И если несколько минут назад это её вдохновляло, то теперь от этих мыслей дрожали колени. Дыхание стало прерывистым, а щёки побелели. Нет, она не желает никого видеть. И едва она развернулась, чтобы убежать из зала, как её остановил кто-то высокий и статный.

– Принцесса Таития, – его голос был грубоватым, но в то же время нежным. Он протянул девушке руку и улыбнулся, – Позвольте пригласить Вас на танец. Вы прекраснее, чем о Вас говорят, – он смущённо отвернулся, – простите меня за грубость. Пожалуйста, одолжите мне минуту Вашего времени.

– Минуту? – ей стало любопытно. Он был выше её на пару голов, с широкими плечами и острыми скулами. Он смотрел на неё с любопытством, но в его взгляде она увидела нечто особенное.

– Позвольте две, – ответил он, широко улыбнувшись в ответ.

– Одолжить? А как же Вы планируете возвращать мне эти минуты?

– Разумеется, в браке. Разве можно отнять что-то у бесконечности? – Она и не заметила, как её рука легла на его ладонь, как он в то же мгновение закружил её в танце, не переставая говорить. – Позвольте, – он посмотрел на её плечо, затем снова в глаза, – я не могу Вами налюбоваться.

– А если у Вас уже есть другая? – спросила она, двигаясь в такт музыке. Его рука сжала её сильнее, увереннее. И держал он её не с робкой нежностью, как Олег, а с уверенностью человека, который не намерен отпускать. С той уверенностью, в которой нуждалась Тая.

– Другая? Мне кажется, я всю жизнь ждал этого момента. Клянусь, я влюблён. Позвольте мне стать Вашим принцем.

– Нет, – игриво ответила она, не отрываясь от его чёрных глаз, каких ещё не видывала.

– Нет?

– Пожалуй, станете мне королём.

Он улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. Принцесса огляделась в поисках отца и увидела, что тот одобрительно кивает кому-то в дальнем конце зала. Затем она решила отыскать любимую подругу, показать ей, что та была права. Но, едва принцесса отыскала Елену взглядом, как её собственное лицо помрачнело. Елена смотрела на них пустыми, ошарашенными глазами; с её лица будто смыло все краски. Всё её тело было напряжено до предела и, казалось, готово было в любой миг сорваться с места, чтобы разорвать этот едва зародившийся союз. Это заставило принцессу остановиться. Она продолжала держать руку принца, но не могла оторвать взгляд от Елены.

– Что стряслось? – прозвучал его встревоженный голос, и она снова оказалась в плену его тёмного взгляда.

– Моя подруга... чем-то очень встревожена, – проговорила Тая.

Он тоже посмотрел в ту же сторону. Все вокруг замерли, словно сама жизнь остановила свой бег. Сердцебиение Таи участилось. Она почувствовала, что что-то приближается. Ноги стали ватными, а тело одеревенело. Она ощущала присутствие чего-то чужеродного, того, чего не может быть в их мире. Стоящий рядом принц, словно почувствовав её тревогу, бережно сжал её плечи.

«Кажется, он сможет меня защитить», – промелькнуло у неё в голове.

– Я не знаю, что Вас так испугало, но, если желаете, мы можем пройтись, – он протянул ей руку. Она уже хотела согласиться, но в этот момент распахнулись большие ворота, ведущие на улицу, куда подъезжали кареты. Сначала Тая подумала, что это от ветра, но тут же живот сжало, будто стянули канатом. Нет, это был не ветер. В проёме ворот стоял Олег, словно сбежавший из плена. На нём не было элегантного костюма, не было серебряных пряжек на сапогах. Он выглядел так, словно только что скакал с поля битвы; его тёмный костюм был испачкан и помят. Тая побелела. Её руки ослабли, ноги подкосились. Но принц, стоявший рядом, не отпустил её. Он сделал шаг вперёд, оградив принцессу от Олега, который уверенно приближался.

Олег выглядел хмурым. Между его бровями залегла глубокая морщина, делавшая его старше. Когда он подошёл к паре, то, не стесняясь, грубо оттолкнул соперника.

– Вежливее, – грубо проговорил принц, сжимая его руку, – если хочешь говорить с принцессой, вёл бы себя подобающе.

– Я сама, – твёрдо проговорила девушка. Сдерживая смесь радости, грусти и волнения, она надменно, по-королевски, глядя в его серые, любимые до боли глаза, изрекла: – На колени. Иначе прощения не будет.

Она и сама не знала, зачем произнесла эти слова. Но Олег, не говоря ни слова, опустился на колени. По залу пронёсся шёпот изумления. Где это видано, чтобы принц могущественного царства так унижался? Подобное унижение каралось бы смертью, но он покорно стоял на коленях, опустив голову, словно после тысячи сражений наконец вернулся домой.

Она взмахнула рукой и поднесла тыльную сторону ладони к его лицу:

– Извинись. – Видит Бог, она не хотела этого спектакля, но ноздри её раздулись от гнева, глаза налились кровью. Она ненавидела и любила этого человека одновременно, несмотря ни на что. Олег нежно взял её руку – словно боялся сломать, – и, едва касаясь губами, трепетно поцеловал.

Отец Таи, сжимая бокал с красным вином, стоял в стороне. Если бы кто пригляделся, то заметил бы, что вино из его полного бокала давно стекало по побелевшим костяшкам пальцев. Ему бы хотелось показать королевскую волю, но будет ли счастлива тогда его дочь? Олега следовало немедленно прогнать. Он портил смотрины, портил всё, к чему прикасался, а его мания величия, унаследованная от отца, раздражала всех присутствующих.

Олег был будущим Царём одиннадцати королевств; ещё в юном возрасте он подчинял себе всё живое и неживое. Его Царство Света располагалось в центре материка, имея свободный доступ ко всем окружающим королевствам. С рождения в его жилах текла чистая кровь царя. Считалось, что некогда Королевство Света и Королевство Войны были единым целым. Но миру потребовался верховный правитель – тот, на чьи плечи лягут правосудие и судьбы людей, кто объединит их сердца и направит на истинный путь. Так Королевство Света стало Царством Света, но кровь его правителей продолжала течь и в жилах королей Воинов. Испокон веков Свет и Война обменивались силой, и правители их обладали чистой кровью. Это была их гордость и источник непобедимости. И, несмотря на всю свою гордость, сейчас Олег стоял на коленях перед принцессой Любви так, будто и не был самым почитаемым человеком в мире после собственного отца.

По бальному залу прокатилась волна негодования. Девушки, что недавно обсуждали Амура, столпились и, со страхом в глазах, переглядывались, пытаясь разглядеть склонившего голову будущего Царя Света перед принцессой. «Что же это такое?» – шептали они.

– Я ведь успел? – Олег чуть приподнял голову, чтобы исподлобья взглянуть на свою возлюбленную.

Она от удивления приоткрыла рот, но не могла вымолвить ни слова. Как сказать ему, что она уже успела пообещать своё сердце другому?

С её платья в этот миг сорвался маленький розовый бутон и упал к ногам Олега. Он поднял его кончиками пальцев, и по его лицу пробежала улыбка. Он скучал по ней, по её всепоглощающей любви, которую можно было унести с собой, как талисман. Он скучал по её трогательным попыткам быть ему ровней, по этой смеси серьёзности и беззаботности. Она даже сейчас смотрела на него надменно, но с трепетом и обожанием. И Олег видел это. И знал, что только Тая так может. Только она способна своей чудоковатостью быть с ним, и он мчался сюда сквозь метель и ураган, что обрушились на его Царство. Он мчался, не щадя ни себя, ни своего коня. Он изо всех сил боялся опоздать, а теперь он готов был объясниться во всём. И в письмах, и в реакции своего отца на приглашение. Олег знал, что Тая захочет его понять, потому что их любовь была сильнее любых обязательств.

– Спешить не стоило, – проговорила принцесса. Она хотела в этот момент взглянуть на своего нового избранника, Артура, но появившийся в глазах Олега страх сковал её.

– Позвольте... – он начал подниматься с колен. Но Тая уже махнула рукой и пошла прочь, к зияющим проёмом ворот. Ноги её дрожали, кончики пальцев покрылись ледяной испариной. Губы сжались в тонкую ниточку, сдерживая крик, а глаза давно налились кровью. Но походка её была твёрдой, королевской, безоговорочно завораживающей. Вот только внутри всё сгорало от стыда. Она ненавидела себя в этот миг. Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам, и понимала, что ещё секунда – и она разрыдается. А королевы не плачут. Особенно когда разбивают сердца тех, кого любят. Особенно на глазах у всего мира.

Артур сжал руки в кулаки. Он всё это время стоял в стороне, как ему и велела принцесса, но всё понял без слов: между ней и Олегом есть связь, раз его не выгнали сразу же. Да и что он мог поделать? Перед ним – будущий Царь Мира. За любую выходку могли казнить не только его, но и принцессу. Семья Олега никогда не отличалась стабильностью: сплошные перемены и отмены решений. В их крови с рождения – одна лишь неопределённость, жаждущая власти. Ворвись сюда Олег даже с толпой грабителей – все бы молча стояли и смотрели, как у них на глазах расхищают добро. Ведь жителей всех королевств учили: «Мы верны своему Царю, а уж потом – своему королю».

Краем глаза Артур пристально наблюдал за Еленой, которая, в свою очередь, не сводила с него взгляда. Елена Вольф была в ярости; ещё мгновение – и она готова была разнести здесь всё к чёртям. И причин на то было две. Первая – её брат, Артур, неожиданно заявился на бал, дабы получить сердце Таитии. Вторая – её будущий муж, Олег, брак с которым уже благословлён Царём Света, был унижен и отвергнут другой. И если это не страшный сон, то видимо ад. Самый настоящий ад, сотканный из позора и обмана.

Что здесь, чёрт возьми, происходит? Почему оба её любимых мужчины склонились к ногам Таи? Разве такое возможно? Неужели Тая над ней насмехается? Издевается? Она впилась пальцами левой руки в своё правое запястье, пытаясь взять себя в руки. Лишь бы не ударить собственного брата при всех. Лишь бы никто не подумал, что она не в себе. Что-то тёплое и влажное упало на её онемевшую правую руку. Это были слёзы. Слёзы? Никто-никто не должен их увидеть. Слёзы? Откуда? Она ведь была уверена, что жители Королевства Войны разучились плакать. Она хотела подойти к окну, но чуть не упала, попытавшись передвинуть остолбеневшие ноги. И если бы не ощущение, что за спиной выросла фигура, массивнее и грознее её самой, она бы сдалась в тот же миг.

– Веди себя достойнее, – голос брата она узнала бы из тысячи. Артур Вольф положил руки ей на плечи. – Выпрямись. – Елена послушно выпрямилась и убрала руки с лица. – А теперь иди за Олегом и выясни, в чём дело. Не могу поверить, что он позволяет себе позорить нашу будущую семью.

Елена сглотнула ком в горле. Слова брата вернули её в реальность, заставив вспомнить, кто она и каков её долг. Выражение её лица сменилось: сначала на нём появилась ледяная безмятежность, затем – стальная решимость. Когда она уверенно развернулась, брата уже и след простыл. Она не стала искать его глазами в толпе – сейчас было не до того. Елена должна была отстоять не только свою честь, но и честь своего будущего мужа. Это она станет Царицей, а не какая-то жалкая принцесса Любви, в чьих жилах течёт простая кровь!

Едва Тая с высоко поднятой головой направилась прочь от Олега, как он бросился за ней, не раздумывая. Бросился так, словно вокруг не было ни души. Он ощущал незримую нить, что связывала их. Помнил их историю – от первого вздоха до последней ссоры. Он был благодарен принцессе Любви за каждый прожитый день, ведь без неё его давно бы не было в живых.

3 глава.

Впервые они с Таей встретились на Яблочном Спасе в Королевство Плодородия и Урожая десять лет назад. На этот праздник ежегодно съезжались знатные семьи всех королевств. Они воздавали почести Королевству Урожая за изобилие, что царило на их столах. Королевство располагалось дальше всех от земель Войны, близ экватора. Там не было зим, и урожай собирали круглый год. Территория его была одной из обширнейших, а жители – прирождёнными трудоголиками. Они трудились на благо всего мира, поставляя провизию в каждое королевство. Королева Майя, правящая этими землями, всегда с нетерпением ждала Яблочного Спаса, чтобы вновь убедиться: труды её народа не напрасны.

В тот Яблочный Спас Тая гуляла по огромному зелёному саду, казавшемуся ей нескончаемым, живым и благоухающим. Она вдыхала ароматы спелых фруктов и самых прекрасных цветов. Её глаза разбегались от обилия красок; она не знала, на чём остановить взгляд, и просто плыла по узким тропинкам, улыбаясь каждому встречному – будь то садовник или слуга. Так её ноги сами принесли её в яблоневый сад. Под ногами лежали румяные яблоки, в воздухе кружились шмели и бабочки. Она замерла, увидев, что одна из бабочек направляется прямо к ней. Бабочка с алыми крыльями опустилась ей на ладонь, и Тая смотрела на неё, словно на самую драгоценную реликвию.

Рядом, под деревом, среди алых яблок, сидел тринадцатилетний принц Света. Он поднимал яблоки, внимательно осматривал и вновь клал на место. Ему было тринадцать, а ей – всего десять. Но он впервые видел, чтобы бабочки в этом саду садились на кого-либо. Он не мог припомнить эту незнакомку с прошлых спасов, да и сегодня видел её впервые. Хотя у него и не было времени разглядывать королевские семьи. Ведь отец сказал ему, что это их дело – взирать на Олега, их будущего Царя.

На следующий год он снова столкнулся с ней – совершенно случайно – в коридоре во время Яблочного Спаса. Она шла за руку с отцом и эмоционально рассказывала об огромном рое ос, который нашла в саду.

Спустя два года после их первой встречи, когда ему исполнилось пятнадцать, а ей двенадцать, он наконец разыскал её глазами в большом зале, где собрались все знатные семьи. Тогда он понял, почему раньше её не замечал. Она сидела у ног отца, закутавшись в его широкую мантию. На её голове была шляпа с широкими полями, скрывавшая лицо, но, когда их взгляды встретились, он узнал ту самую любительницу ос и бабочек.

Следующие два года он её будто бы и не видел. Сколько ни искал в толпе знакомых карих глаз – всё напрасно.

А когда ему исполнилось восемнадцать, а ей – пятнадцать, они встретились вновь. В честь его совершеннолетия Царь Света устроил грандиозный бал для королевских и знатных семей. Олег помнит, как поднял глаза, как сначала застыл, а потом не смог сдержать широкой улыбки. У него внутри что-то растаяло. Его поразила яркая внешность девушки, стоявшей впереди. Тёмные волосы, алые губы, длинные чёрные ресницы и огромные карие глаза. Она была незабываемо красива. Да и в целом – незабываема. Он тут же вспомнил тех ос и бабочку, что сидела на её нежной, белоснежной руке. Внутри у него что-то рухнуло. Та самая стена одиночества, что всегда его окружала. Как бы глупо это ни казалось тогда, но у него появилось чёткое ощущение: он хочет всегда и везде видеть рядом эту лёгкую бабочку в облике человека. Величие, которому учил его отец, вмиг покинуло Олега.

Он решительно объявил себе, что пригласит её на первый же танец. Но едва он сделал шаг, как руки задрожали, а робость оказалась сильнее. «Значит, на второй... – подумал он. – Или на третий?»

Неужели он, будущий Царь всего мира, боится отказа? Или, может, боится самой этой красоты? Боится опозориться или... влюбиться?

В голове у него звучал голос отца, твердивший с самых пелёнок: «Наша кровь – особенная, кровь правителей. Она обладает могущественной силой, и её нельзя смешивать с кровью других царств». Потому всё было решено за него: помолвка с кем-то из рода Королевства Войны.

А под конец бала он поймал себя на совершенно иной мысли: «Но я же будущий Царь Мира! Я так велик! Неужели я не могу сам выбрать себе спутницу жизни? Я – Царь! Кто посмеет мне что-то сказать?»

Когда девушка в шляпе и белом платье, ожидая отца, уже собиралась сесть в карету, Олег набрался смелости, подошёл к ней и спросил: «Как вас зовут?»

– Тая, – пропела она эти три волшебные буквы, которые навсегда отпечатались в его сердце.

– Тая... – с нежностью повторил он. – Очень красиво.

– Спасибо, – она покраснела и так склонила голову, что поля шляпы вновь скрыли её лицо.

– Простите, если я вас смутил, – теперь и он покраснел, словно мальчишка.

– А Вы кто? – спросила она. Этот вопрос ошарашил Олега, но не ввёл его в ступор. Она приехала на его праздник, но даже не знала, как он выглядит!

– Олег, – спокойно ответил он, снова улыбнувшись. Было неважно, знала ли она его раньше. Важно было то, что теперь – знает.

Спустя месяц после того, как девушка, чьё имя он теперь знал, уехала в карете, прижавшись к отцу под его надёжным крылом, в покои к Олегу постучался гонец. Его волосы были белы, как первый снег, и кудрями падали на лоб. Кожа его была такой же фарфорово-белой, как и у всех уроженцев королевства Любви и Верности. Сомнений не оставалось. В последнее время он слишком пристально изучал всё, что было связано с этим королевством. В одной руке он держал пропуск на посещение дворца, а в другой – письмо. Белый конверт, украшенный крошечными розами всех оттенков. Сначала он потянулся к конверту, но одёрнул себя и, как того требовали правила безопасности, сначала прочёл пропуск. Не поддельный ли он? Такие пропуска выдавались придворным для доставки важных известий. Что же могло быть в том конверте? О чём это письмо?

Олег взял конверт в руки и замер. Запах... Цветочный аромат разлился в воздухе. Он даже не заметил, как кудрявый блондин исчез из его покоев. Этот аромат преследовал его все те годы, что он приезжал на Яблочный Спас в Королевство Плодородия. Он следовал за ним невидимым шлейфом и не отпускал, хотя мать уверяла, что в тех краях пахнет лишь травой и мёдом. «Розами», – перечил Олег, стискивая зубы. – «Словно розы повсюду».

Ему хотелось раствориться в этом аромате. Что бы ни было в том письме, оно уже было ему дорого. Он аккуратно вскрыл конверт, стараясь не повредить ни одного цветка. Развернул лист, опустился на царскую кровать и начал читать шёпотом, вкладывая в каждое слово тот же трепет, с каким его, вероятно, писала сама посланница.