Восход кровавой короны. Отголоски исчезнувшего пламени

Агнесса Драг

24.10.1181 год нашего эона1

Королевство Драконсес, Железный замок

двор

— Несса, берегись! — мужской голос прозвучал совсем близко.

В следующую секунду я оказалась лежащей на земле под тяжестью брата. Мимо нас пронёсся большой огненный шар и взорвался в нескольких сантиметрах от головы.

— Ты совсем страх потеряла?! — прошипел в лицо брат. — Умереть захотела?!

А почему бы и нет? Дома нет. Семьи нет. Всё королевство охвачено огнём. Со всех сторон слышны крики матерей, наблюдавших смерть собственных детей. Рёв пламени, рвущийся из пасти драконов. Звон мечей, выкованных из чистейшего серебра.

Это был конец.

Конец всему.

Миру.

Свободе.

Счастью.

Полету.

Так стоило ли бороться за свою, как оказалось, никчемную жизнь?

— Даже не думай об этом, Агнесса де Драген-Торн! — взгляд темно-синих глаз прожигал меня, а пальцы, сжимающие подбородок, не позволяли отвернуться.

— Вар, они умерли! — крикнула, почувствовав, как по щекам потекли ледяные слёзы.— Никого не оставили в живых! — я не узнавала свой голос, казалось, что пищит маленькая мышка, которой наступили на и без того короткий хвостик.

— Возьми себя в руки, — брат потряс меня за плечи. — Да, наших родных придали серебру, но есть ещё те, кому нужна наша помощь. Твоя помощь, сестра! — и чтобы успокоить меня окончательно, Вар, не переживая о том, что нарушает свои мужские принципы, ударил меня по лицу.

Замерев на мгновенье, я перестала всхлипывать. С благодарностью взглянула на брата и, скинув его с себя, поднялась.

Альваро был прав, надо спасать наш народ, пока драконоборцы всех не перебили.

Почувствовав, как под кожей забурлила кровь, я прислушалась к магии. Да, в эту ночь она была только у меня. Парад планет лишил мой народ крыльев и когтей. Но меня. Меня эти тонкости мироздания не коснулись, в прочем, как и всегда, когда на черном небе далекие звезды выстраивались в ряд.

У драконов, помимо их огромных размеров и сверкающей на солнце чешуе, был дар. У каждого свой, особенный. Меня же Боги, обделив полетами, наградили силой, способной чувствовать любого, в ком текла огненная кровь, и определить его состояние и местоположение. Именно благодаря моему дару мы с братом мгновенно узнали, что происходило за пределами нашей Академии Арджента Темного, в нашем родном доме.

— Двое в ста метрах от нас, — открывая глаза, кивнула в сторону, откуда бежали девочки, лет пятнадцати. — Ещё трое сидят в кустах в двухстах шагах.

— Гончие? — Вар всегда отличался умением в экстренных ситуациях моментально обрабатывать полученную информацию.

— Оглушены, — и, получив кивок, рванула с места в сторону, где, прижимая к груди сестру и ее подругу, сидел Ланс — наш лучший и единственный друг.

Никто не знал, чем мы так разозлили соседние империи. Никто не понимал, за что тёмные спустили на нас гончих. Никто не верил, переживём ли мы эту кровавую ночь резни.

Но все знали точно, если мы выживем, всю оставшуюся жизнь будем скрывать свое истинное происхождение. Мы сольёмся с другими расами. Станем с ними одним целым. И, когда придёт время, мы отомстим.

Но не сейчас.

Агнесса Драг

29.08.1186 год н.э.

Империя Крови, Жардан

дом офицера Драга

— Несса, ты готова? — мужской голос послышался за дверью, а через секунду хозяин этого бархатистого тембра без стука вошёл в комнату.

— Вижу, разбивать головы недругов тебя научили, а про правила приличия, видать, напомнить позабыли, — усмехнулась. — Не уж-то офицеры тёмной стражи не знают манер? — собрав волосы в высокий хвост, я обернулась к стоящему у двери брату, облачённому в чёрный плащ.

Разглядывая родные черты лица, не сдержала улыбки. Как давно он перестал напоминать моё же отражение?

Брат был красив. Высокий, ему всегда приходилось наклоняться, чтобы войти в какой-либо дом. Широкоплечий, это позволяло ему прятать за спиной не только супругу с дочкой, но и родную сестру. Глубокие синие глаза, напоминавшие океан, выделяли его на фоне других магов.

Единственное, что Вар тщательно скрывал от своих же собратьев — стражников тьмы — свою принадлежность к драконам.

И я ему в этом помогала.

— Ой, да брось, сестрица, — махнул рукой дракон. — Чего я там не видел?

— Да ты что? — наиграно удивилась. — И что же, если не секрет?

Не дожидаясь ответа, вновь оглядела себя. Черные расклешённые к полу брюки, красная рубаха с кружевными манжетами, заправленная и подпоясанная широким расписным защитными рунами ремнём — такой носили все чародеи Империи Крови. Собранные в высокий хвост волосы цвета ночного тумана водопадом струились по спине.

Так одевались во времена Первого пламени1[1]наездники драконов.

Так одевалась я.

И хоть мой внешний вид постоянно вызывал подозрения и множество ненужных взглядов, пересилить себя и надеть платье, как было принято в Империи, я не могла.

— Ты и сама прекрасно знаешь, — лукаво улыбнулся молодой дракон.

— Вы там ещё инстинктам отдайтесь! — прозвучало явно из кухни. — Вар, коль не дорожишь чувствами своей дорогой супруги, может отдашь её мне? Я-то уж позабочусь, чтобы она почувствовала весь спектр мужских чувств! — явная провокация, но брат снова повёлся.

Лицо его побагровело. Из ушей вылетел пар. Ноздри расширились. Всё в нем выдавало готовность к горячей драке.

Вот же неугомонный! Лишь бы пободаться.

Как и ожидалось, Вар вставил своё замечание:

— Если хоть пальцем тронешь Лию, оборву тебе крылья! — и от брата след простыл, а внизу послышалась завязавшаяся драка.

«Мужчины», — покачав головой, собрала сумку и только после этого спустилась вниз.

Дом наш был небольшой, но довольно уютный и вместительный. Несколько комнат на втором этаже: одна детская, две гостевых, в одной из которых я и жила, и спальня брата и его супруги. Первый этаж занимала просторная гостиная с большим камином, да маленькая кухня, на которой целыми днями хлопотала невестка.

— Тётя Лиса! — стоило спуститься на кухню, как маленькое чудо природы чуть не сбило меня с ног.

— Несса, Рафина. Тётя Несса, — поправила дочь подошедшая к нам невысокая светловолосая девушка.

Лилияна — добрая, заботливая чистокровная человеческая женщина. Её чистокровность отражалась в глазах, где кроме любви (и других прилегающих эмоций), больше ничего не светилось, не искрилось и никак не намекало на ее принадлежность к магам. Осознание же, что твой муж не просто тёмный маг, а самый настоящий дракон, которого разыскивала вся империя, далось Лилияне с трудом, но легче, чем воспитывать плод их чистой любви.

— Лиса! — топнула ножкой племянница.

Она злилась. Рафине никогда не нравилось, когда ее поправляли. Этим она пошла в своего отца. Вар тоже начинал беситься, когда кто-то лез со своими советами, как жить, что говорить (и всё в таком духе).

Ещё одна драконья черта — вспыльчивый характер.

Как было сложно сдерживать бушующее внутри пламя — не передать словами. Мне часто приходилось прибегать к дару, чтобы усмирить рвущегося наружу синего дракона и не позволить Вару раскрыть нас. Ведь прознай тёмные, кто он такой — вся семья пострадала бы.

Вот и маленькая дракониха в любой момент могла вспылить (в прямом смысле выпустить пар), подпалив деревянный пол. И поэтому тётя Лиса прибегла к одной безвредной хитрости.

— Иди ко мне, мой огонёк, — подхватила ребенка на руки.

Рафина, отличавшаяся от всех нас своими огенными кудряшками, тут же крепко обняла меня за шею, напоминая о том, что в ее венах течет древняя кровь.

— Она же тяжёлая, — тут же забеспокоилась её мама и попыталась забрать дочурку.

— Спокойствие, мамочка, — покружила по кухне племянницу. — И не такие тяжести таскали, — прильнув к остренькому носику Раф, что очень выдавало в ней внешность мамы, потёрлась об него.

— Щекотно! — девочка засмеялась, а после, когда ножки её почувствовали твёрдую поверхность, вихрем помчалась в другую часть дома что-то там шухерить.

— Она быстро растет, — мы все понимали переживания Лилияны — дети драконов росли быстрее обычных, а их магию в таком раннем возрасте мог уловить не только драконоборец, но и любой маг первого уровня.

— Мы хорошо скрываем ее истинную суть, — я ободряюще сжала плечо невестки. — С ней все будет хорошо, — на мои слова Лилияна тепло улыбнулась.

Мы как могли скрывали истинное происхождение нашей малышки. Делали всё, что в наших силах и даже больше, чтобы ни один тёмный не почуял дракона в нашей небольшой семейке.

Проследив за беготней кудрявой головки, перевела взгляд на незваного гостя.

— Ты что здесь забыл? — довольно грубо, но разве это хоть как-то повлияло бы на Ланса де Дранга?

На пороге нашего дома, подперев стену плечом, стоял мужчина в серой форме офицеров светлой стражи. Свои пшеничные с золотистым отливом волосы он собрал в тугой хвост, чтобы длинные от природы прямые пряди не мешались во время выполнения очередного задания. Признаться, я уже давно не видела его с распущенными волосами. Уже и забыла, как его острые черты лица гармонично сочетаются с драконьей шевелюрой.

Волосы у драконов важная характерная черта внешности. Чем длиннее волос, тем сильнее дракон. Так было до правления моего отца короля Римуса де Драген-Торна. Он был первым правителем Королевства Драконсес, который отменил указ об отращивании волос у мужчин. И он же первым остриг свои густые черные локоны — свидетельство своей силы.

Многим этот шаг короля показался безумством. Другие же отнеслись менее негативно. Были и те, кто последовал примеру своего правителя.

Ланс не был в их числе. Своих волос он лишиться лишь тогда, когда совершить ужасную ошибку в своей жизни.

Но пока единственной ошибкой, которую совершил Ланс, были его ранние визиты в наш дом. И хоть бы предупреждал, что собирается в гости!

— И тебе кошмарного утра, — улыбнувшись во все двадцать восемь зубов и четыре клыка, друг не обратил внимания на мой тон. — Ты, как всегда, красива. В чем твой секрет?

— В игнорировании таких подлиз, как ты, — отмахнулась, задержав взгляд на светлом подбородке, где медленно затягивалась небольшая ранка — Вар все же достал Ланса.

— Ты неисправима! — усмехнулся друг, потирая свое заостренное ухо — из-за данной особенности строение его тела, Ланса частенько путали с эльфом. Что в последние пять лет играло нам на руку.

— Уж какая есть, — одарила его улыбкой, но тут же вернулась к главному. — Разве ты не должен быть в управлении?

— Туда и направлялся, да вот проходил мимо и решил зайти, — и ведь врёт, не краснея.

— Твой дом на другом конце города, — заметил неладное брат.

— Так я переехал! — решил обрадоватьнас офицер светлой стражи.

У каждого же есть такой друг, которого ценишь, уважаешь, жизнь за него готов отдать и в то же время не терпится оторвать его слишком самовлюбленную голову. Мы с братом не исключение. На свою же головную боль подцепили одного такого лесного дракона.

— Разломом клянусь, если это твоя очередная шутка — она не смешная, — пробубнил Вар. Он уже шел на кухню, как Ланс ответил на его замечание.

— Да чтоб я провалилась, — отчаянный вздох сдержать не удалось.

Ланс — мужик-то хороший, верный друг, заботливый дядя, умный и расчетливый офицер стражи света, вот только с длинным бескостным языком, за который время от времени так и хотелось его потаскать по всей столице Империи. Была у Ланса такая особенность: там, где он появлялся, обязательно случалась какая-то беда. Минута в минуту. А раз этот недоэльф и правда переехал, жди большого и страшного Разлома.

Дракарес де Горн

29.08.1186 год н.э.

Империя Крови, Жардан

управление

Утро в отделении тёмной стражи началось с громкого окрика моего подчинённого:

— Лорд де Горн, мы схватили ещё одного!

— В камеру, — сухо отдал приказ.

Работать на страже порядка всей Империи Крови было нелегко, порой даже опасно для жизни. Ведь защищая граждан Жардана (и не только его), тёмные стражи иногда отдавали свои жизни. Никто не смел жаловаться на судьбу, которая подстерегала любого офицера темной стражи, решившегося взяться за то или иное дело. Смерть во время исполнения долга была для нас благословением Разлома, которое он подарил нашим душам за долгую и верную службу своему императору и народу.

Наша работа заключалась в том, что мы должны были расследовать заговоры против Марсенского двора, нападения на города Империи Крови, распутывать очередное запутанное дело, в котором кроме пропавших жертв не было больше ничего. Абсолютно любое дело, связанное с покушением на жизнь горожан, жителей Империй или на жизнь императорской семьи — все это отправлялось прямиком в наше отделение. После недолгого ознакомления с заявлением мы тут же принимались за работу.

Любил ли я свою работу? Просто обожал!

Убийства, мелкие иль более крупные преступления, неожиданные самоубийства — вот что заставляло меня жить. Раскрытие заговоров против императора, распутывание тайн столетней давности — именно это наполняло жизнь смыслом. Но стоило расследованию подойти к концу, как я вновь ощущал себя зверем, загнанным в клетку и ждущего, пока хозяева забудутся и откроют засов.

Свободы — вот чего жаждал внутри меня зверь. Но выпустить его, означало самолично подписать себе смертный приговор.

Прошло пять лет. Пять долгих и тяжёлых года. За время, которое люди не перестали бояться крылатых существ. Гончие и драконоборцы ни на минуту не прекращали поиски выживших в ту Кровавую ночь. А маги то и дело проводили эксперименты и выводили новое оружие против драконов.

Так в стенах нашего управления появился ещё один дракон.

Вчера ночью многоуважаемый мастер Вурдс — мастер ювелирных изделий — видел, как над его домом пронеслась огромная крылатая тень, а после эта тень приняла человеческий облик и скрылась во тьме.

По описаниям почтенного гнома ювелира стражи света составили списки всех тех, кто подходил по всем пунктам. И вот последнего подозреваемого сейчас проверяли чародеи — маги с особым даром видеть и чувствовать то, что не дано даже тёмным. Только эти фанатики могли определить, кто из всех жителей Империи мог быть драконом, а кто нет. Вот их представителям древнего и сильнейшего рода стоило бояться, как серебра.

Именно чародеи выносили никем не оговариваемый приговор, который в кратчайшие сроки приходил в исполнение.

Идя по длинному коридору управления, заметил, как по стене подползала ко мне высокая тощая по своей природе тень. Разглядеть её могли не все, а лишь некоторые расы, глаза которых с рождения приспособлены видеть многое и на значительных расстояниях. Тень приближалась ко мне со скоростью падающей звезды. Я остановился, уже зная, кто в следующую секунду выйдет из тьмы на свет.

— Лорд де Горн, ведьмы подтвердили личность, — молодой, еще только начинающий свою длинною в жизнь карьеру офицер тёмной стражи передал проверку последнего подозреваемого.

— Ещё один, — глядя в никуда, покачал головой. — Скольких драконов обнаружили чародеи?

Ответ я знал, но память вампира проверить следовало.

Офицер Найр задумался, безмолвно зашевелил губами, словно поимённо вспоминал каждого мужчину, кого проверили чародеи.

— Пять, — наконец кивнул офицер с длинными аспидно-серыми волосами — необычный оттенок для вампира. — Мастер Лойв, лорд де Ванс, лорд Фрейв и два брата близнеца господина Харда, — закончил Эссен Найр свою мысль.

— Молодец, парень, — похлопал его по плечу.

Пять драконов... Этого просто не могло быть!

«И все же именно эту информацию тебе этим утро и сообщили», — приоткрыв один свой золотой глаз, произнес дракон внутри меня.

Его комментарий я оставил без внимания.

Я не сомневался в способностях чародеев, но в их адекватности и здравости рассудка я бы поспорил.

Мастер Лойв — гном и по внешним признакам, и по духу. Ни один дракон не сравнился бы с небольшим ростом представителей этой деньголюбивой расы.

Да и близнецы Харды быть драконами никак не могли — они, как гласили того архивные записи, уже лет двадцать как служили во благо Империи Крови и за ними не водилось крылатости. Клыкастость и чешуйчатость — да, но кровь драконов в них не текла. Это доказывали их тяжелые ранения во время стычек с врагом Империи.

А вот насчёт лордов де Ванса и Фрейва я не был уверен. Оба недавно переехали в Жардан и ещё не успели проявить себя. А значит, кто-то из них точно мог быть драконом.

Вопрос: кто именно?

— Лорд де Горн, что будем делать? — голос офицера Найра вырвал меня из размышлений.

Осмотрев подчиненного, в ком кровь не текла и чье сердце не билось, но кто по-прежнему оставался молодым и довольно привлекательным, я отметил про себя, что наш новенький жил один. Его черная форма хоть и была вычищена, но не скрипела чистотой, как у большинства офицеров, которых каждый вечер дома ждал горячий ужин и радостный смех детей. Опустив взгляд на ботинки офицера Найра и подняв глаза к его бледному лицу, которое было слегка припухшее, а под глазами виднелись заметные синяки, пришел к выводу, что домой парень не возвращался уже которую ночь подряд. Молодой, а уже такой трудоголик. Что его держало на работе? Долг перед Империей? Или что-то более личное?