Цена доверия - объятия зверя

На этих словах оба волка неожиданно разразились громким, раскатистым смехом.

Это было настолько синхронно и неожиданно, что Ария растерялась. Но сильнее всего её поразил Райан. Он впервые за всё время рассмеялся — открыто, глубоко, без капли прежней ледяной угрозы. Это был по-настоящему красивый, сильный мужской смех, который шёл из самой груди. И вопреки всей её ненависти, вопреки здравому смыслу и памяти о погибших родителях, её сердце тут же предательски ответило странным, пугающим теплом на этот звук его голоса.

Райан наконец остановился и слегка обернулся, глядя на неё через плечо. Золотой огонь в его янтарных глазах на миг погас, уступая место искреннему, живому веселью хищника, которого забавила смелость добычи.

— Убиваешь таких, как мы, значит? — тихо, с леденящей душу усмешкой повторил Райан, и в его хриплом басе больше не было ярости — только чистый азарт. — Что ж, Сент-Клер. Посмотрим, как ты запоёшь, когда столкнёшься с настоящими монстрами лицом к лицу без нашей защиты.

Он снова развернулся и зашагал к особняку, но атмосфера между ними изменилась. Ед остался, но в нем появилась глубокая трещина, сквозь которую Ария впервые разглядела что-то, что заставило её душу испуганно сжаться. Кайл шёл рядом, продолжая мягко улыбаться, но Ария уже не могла оторвать взгляда от идущего впереди Альфы.

Они перешагнули массивный порог особняка, и тяжёлые дубовые двери с глухим стуком отрезали их от шума бурной реки. В прохладном, тёмном вестибюле крепости снова воцарилась давящая тишина. Райан резко остановился у подножия винтовой лестницы и повернулся к брату. В его янтарных глазах больше не было и следа недавнего смеха — Альфа вернул себе привычную каменную маску.

— Кайл, проверь датчики движения на восточном секторе и смени часовых у ворот, — отрезал он холодным, приказным тоном. — И не приближайся больше к реке.

Кайл на секунду нахмурился, его пальцы на руке Арии едва заметно сжались, словно он не хотел отпускать её. Но закон стаи был непреклонен. Старший брат покорно наклонил голову, пряча взгляд.

— Будет сделано, Альфа, — тихо ответил он. Перед тем как уйти, Кайл бросил на Арию быстрый, полный скрытого смысла и нежности взгляд. Как только его шаги стихли в глубине левого коридора, Ария развернулась, собираясь гордо прошествовать мимо Райана к своей комнате. Но стоило ей сделать шаг, как Альфа молниеносно преградил ей путь. Его огромная, массивная фигура полностью перекрыла узкий коридор, отрезая девушку от спасительной двери.

Ария инстинктивно отпрянула, упираясь спиной в холодную каменную стену.

— Дай мне пройти, Вулфхарт, — процедила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Рука в кармане джинсов крепко сжала серебряный жетон отца, словно ища в нем защиту.

Райан не ответил. Наедине, без свидетелей, его присутствие казалось ещё более удушающим и властным. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. От его тела, несмотря на разорванную рубашку и запёкшуюся кровь, исходил обжигающий, почти лихорадочный жар. Он наклонился к ней, и его голос снова стал тихим, тяжёлым и вибрирующим — тем самым басом, который пробирал её до самого позвоночника.

— Кайл мягко стелет, Сент-Клер, но спать на его постели будет жёстко, — почти прошептал Райан, вглядываясь в её серо-голубые глаза с пугающей, гипнотической интенсивностью. — Ты веришь его сказкам о человечности. Но ты забываешь, что он — такой же волк, как и я. И его зверь хочет получить тебя ничуть не меньше.

— Кайл не выставляет напоказ оторванные головы! — Ария гордо вскинула подбородок, отказываясь ломаться под его тяжёлым взглядом, хотя сердце внутри груди испуганно застучало по рёбрам в бешеном ритме. — Он видит во мне человека, а не ресурс для твоей чертовой стаи.

Райан глухо, опасно зарычал, и этот звук отозвался дрожью где-то глубоко в её лёгких. Он поднял руку, и Ария замерла, ожидая удара или жесткой хватки, но его длинные, мозолистые пальцы лишь едва ощутимо, почти невесомо коснулись пряди её пшеничных волос, убирая её от лица. Это прикосновение было настолько интимным и бережным, что дыхание Арии мгновенно перехватило.

— Твоя кровь — проклятие — выдохнул он прямо ей в губы, и его янтарные зрачки расширились до предела, полностью затапливая радужку золотым огнём. — Но для меня ты — не ресурс. И если бы ты знала, как сильно мой внутренний волк сходит от тебя с ума… ты бы бежала от меня без оглядки. Но здесь я — твоя единственная стена. Запомни это.

У Арии бешено закружилась голова. Охотничьи инстинкты кричали, что это ловушка, «волчий гипноз», но её тело предательски отозвалось на его слова обжигающей волной тепла. Сердце билось так часто, что ей казалось, Райан слышит его стук. Это была та самая удушающая, пугающая химия истинной связи, о которой она еще не знала.

Но память о погибших родителях и спрятанный в кармане жетон со следами когтей мгновенно отрезвили её. Гордость наследницы великих охотников взяла верх. Она со всей силы толкнула его в грудь, разрывая этот морок.

— Твой волк может сходить со ума сколько угодно, Вулфхарт, — ледяным тоном отчеканила она, глядя ему прямо в глаза. — Но для меня ты навсегда останешься бездушным чудовищем, которое держит меня в клетке. Я никогда не стану твоей.

Лицо Райана мгновенно окаменело, превратившись в безжалостную гранитную скалу. Золотой огонь в его глазах потух, оставив лишь холодный, мертвенный янтарь. Он медленно отступил на шаг назад, освобождая проход.

— Иди в комнату, Сент-Клер, — глухо отрезал он, отворачиваясь. — Надеюсь, твоя гордость защитит тебя, когда стены этого дома падут.

Ария, не теряя ни секунды, стремительно прошла мимо него, почти сбегая по коридору. Она ворвалась в свою гостиную, резко захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь перевести дыхание. Её ладони дрожали. Слова Райана выжгли внутри неё глубокий след, но она упрямо заставила себя поверить, что это лишь изощренная манипуляция грубого Альфы.

Ночь опустилась на особняк Альфы внезапно, словно на лес накинули тяжёлое траурное полотно. За бронированными панорамными стёклами гостиной клубился густой, серый, как пепел, туман. Он медленно полз между вековыми соснами, стирая границы реальности и превращая деревья в уродливые призрачные силуэты.

Ария не спала. Она сидела на самом краю массивного кожаного дивана, поджав ноги к груди. В комнате царил глубокий полумрак, разбавляемый лишь тусклым янтарным сиянием остывающих в камине углей. Весь вечер она провела в невыносимом, удушающем ожидании. Время словно застыло, превратившись в вязкую смолу. В её мыслях, перебивая друг друга, до сих пор звучали два голоса.

«Если бы ты знала, как сильно мой внутренний волк сходит от тебя с ума…» — тихий, вибрирующий бас Райана до сих пор отзывался в её теле пугающей, обжигающей дрожью. Его пальцы, едва коснувшиеся её волос в коридоре, оставили фантомный след, который никак не желал исчезать. Она ненавидела его за эту силу. Ненавидела за то, что её собственное сердце предательски замирало, стоило Альфе оказаться рядом. Он был чудовищем. Безжалостным вожаком, который принёс окровавленную голову к её ногам и запер её в золотой клетке.

«... Я никогда не позволю, чтобы кто-то обидел тебя», — нежный, обволакивающий шёпот Кайла действовал как целебный бальзам. Он был её единственным островком человечности. Волк, который крал для неё вещи, который рисковал перед лицом своего тираничного брата, чтобы подарить ей глоток свежего воздуха.

Ария запустила руку в карман джинсов. Пальцы нащупали холодный, шероховатый металл серебряного жетона её отца. Родовой герб Сент-Клеров — волк, пронзённый стрелой, — больно впился в кожу, мгновенно отрезвляя её. Охотничий инстинкт взял верх над секундной слабостью. «Доверяй разуму, а не эмоциям, — учил отец. — Хищник, который ласков, — твой единственный шанс выбраться из капкана хищника, который рычит».

Напольные часы в углу гостиной бесшумно отсчитали ровно два часа ночи.

В ту же секунду со стороны террасы раздался едва различимый, сухой звук. Три тихих, размеренных стука костяшек пальцев по стеклу.

Сердце Арии забилось где-то в самом горле. О побеге они не договаривались, и этот ночной визит застал её врасплох. Она мгновенно поднялась с дивана, стараясь не шуметь. Плавной, бесшумной походкой, которой её обучили в детстве, она пересекла комнату и приблизилась к панорамному окну.

За стеклом, прямо в клубах холодного тумана, стоял Кайл. На нем была тёмная штормовка с капюшоном, скрывающим лицо, но его зелёные глаза отчётливо поблескивали в темноте. Ария протянула руку к замку, собираясь распахнуть створку, но Кайл резко поднял ладонь, призывая её остановиться. Он покачал головой, показывая, что открывать окно нельзя.

Его лицо было напряжённым, а в глазах вместо привычной мягкости застыла глубокая тревога. Мужчина достал из кармана небольшой блокнот, быстро написал что-то маркером и прижал лист к толстому стеклу.