Ордария. Империя возвращается!

С Олькой, жившей в райцентре, он давно расстался, но маме не говорил, чтобы не расстраивать. Да и вообще – для таких случаев удобно иметь девушку. На всё есть ответ: был у Оли. Мамы почему-то считают, что если есть девушка – это сто очков к здоровью.

Когда стало совсем светло, Санёк взял телефон и набрал номер. Коротко поговорил, положил трубку в карман и довольный сказал:

– Едем. Всё в порядке. Принимает оптом наш груз. Цена, конечно, не бомба, но зато никаких проблем не будет.

– Ты где его вообще нашёл? Что за человек?

– Димки Стерлина братан. Приезжал к нему в гости, бухали на прошлой неделе. Сказал, что ему нужно. У него своя какая-то тема. Работает на химзаводе и что-то там выкруживает. И видишь, не подвёл, всё в силе. Сейчас скинем – и порядок, свободны как птицы! Наконец-то отдохнём как люди!

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, там, в сауну… тёлок вызовем?

– Сейчас такое не в моде.

– Что, тёлки не в моде? Не понял…

– Сейчас есть культурные заведения. Приходишь, там девушки, специальный массаж делают…

– Вот! Тогда туда мне надо! – воодушевился Санёк.

Брат Стерлина оказался серьёзным молчаливым мужиком, лет сорока. Когда разгрузили мешки во дворе его богатого кирпичного дома, он честно расплатился. Довольный Санёк – как показалось Мишке, не до конца уверенный в малознакомом партнёре – сунул несколько оранжевых купюр в карман и, быстро запрыгнув в «Трак», нажал на газ.

Уже через час они сняли посуточно квартиру в центре города и завалились спать. Проснулись только вечером, когда стало уже темнеть.

Направились в самый модный бар, по крайне мере, по мнению Мишки. Правда, он был там лишь однажды, да и то случайно – зашли пьяными с другом, взяли по бокалу пива и потом долго сожалели, подсчитывая, сколько можно было на эти деньги взять в магазине.

Пришли рано, ещё не было десяти; в баре начиналось движение ближе к полуночи. С другой стороны, была возможность спокойно пообщаться с барменом и заказать выпить что-нибудь интересного. Санёк взял на пробу сет из разноцветных настоек.

Присели за высокий столик у окна. Рядом сидела компания девушек. Одну из них Мишка сразу выделил. Глазастая, чёрные густые ресницы, короткая стрижка русых волос. Белая футболка обтягивала приятные округлости груди.

После того как опрокинули по паре рюмок, Мишка пошёл к бару, чтобы заказать три коктейля для девушек, хотя нужна ему был только одна.

– Макс, – обратился он к бармену, взглянув на его бейдж, – есть просьба. Как думаешь, что можно заказать вон для тех девушек?

Бармен мельком глянул в сторону, куда Мишка кивнул.

– Та, что в жёлтом платье, пьёт лимонную; Анька, блондинка, – Абрикос; Рита, с короткой стрижкой – коктейль «Капитан Вишня».

– Мне вот это всё. А «Капитана» – два.

Бармен быстро смешал что-то в широком бокале для виски. По цвету «Капитан» напоминал варенье в банках, заготовленное его мамой. Остальные коктейли заняли побольше времени, и, дождавшись, Мишка подошёл к девушкам.

– Привет, можно вас угостить? – спросил он, ставя на низкий столик у дивана бокалы.

Девушки переглянулись, и самая бойкая из них, пухлая блондинка в цветастом платье, спросила:

– А что это?

– Я спросил у бармена, что вам заказать. Вы же здесь не в первый раз. Он знает, как вас зовут. И я теперь тоже. Меня, если что, зовут Михаил.

– А если что? – с вызовом вновь спросила блондинка.

Мишку немного выбила из колеи её агрессия и он ответил, обращаясь уже только к Рите, из-за которой и подошёл к ним:

– Не против, если я… мы, – он кивнул в сторону Санька, с интересом наблюдающего за его движениями, – присядем к вам?

Девушки переглянулись, решая, как быть.

Ответила Рита:

– Вообще, я не против. Но хочу предупредить, мы ждём друзей, чтобы не вышло какой-то неудобной ситуации…

– В смысле, ваши парни придут? – спросил Мишка огорченно.

– Нет, наши друзья, коллеги, можно сказать.

– А чем вы занимаетесь? – спросил Мишка, стараясь не показать радости, и присаживаясь напротив Риты.

Санёк, увидев такой расклад, тут же подошёл со своим недопитым сетом и предложил:

– Угощайтесь. Меня Саня зовут.

Девушки представились по очереди, и Рита ответила:

– Ребята – волонтёры, мы стараемся им помогать, чем можем. Ну а вообще, уже несколько дней как я дипломированная журналистка.

– О, волонтёры! – встрял Санёк. – А у меня друган один недавно воевать ушёл. Пока на полигоне. Говорит – нормально, жить можно, даже бухают иногда. Конечно, там не хвалят за такое, но если не палиться, то можно.

– Сань, здесь не об этом разговор, – сказал Мишка и повернулся к Рите. – И чем вы помогаете?

– И чего не об этом? Сидим, бухаем. И не об этом, – еле слышно пробурчал под нос Санёк.

Рита отпила маленький глоток из бокала и ответила:

– Мы сделали студенческий канал, где идут сборы для батальона «Тринадцатый дракон». Покупаем, в основном, запчасти и медикаменты. Это то, что нужно срочно и не всегда есть. Я даже ездила на фронт пару раз. Ну, не на самый фронт, конечно… Туда, где не долетает. А сегодня будет небольшой вечер стихов. Мы договорились с баром, что пока не началось нашествие гостей, почитаем здесь свои стихи.

Санёк, последний раз слышавший что-то о стихах краем уха на уроке литературы, шепнул Мишке:

– Братан, надо валить отсюда.

Здесь вновь встряла блондинка:

– А вы чем занимаетесь, если не секрет?

Мишке показалось, что вопрос прозвучал, словно с издёвкой, с акцентом на «если не секрет».

– Бизнесом, – не задумываясь, выпалил Санёк. – Вот вчера провернул одну сделку удачно, теперь отмечаем.

– Я на историческом учусь, в универе – побыстрее вставил Мишка, чтобы Санёк не успел записать его в компаньоны своей фирмы.

– Но думает бросать, – не унимался друг. – Выгоды с универа ноль, а вот в бизнесе помог вчера и прибыль сразу на кармане!

– А что за бизнес? – подняла брови Рита.

– Сельское хозяйство.

Санёк с радостью завладел вниманием и с умным видом продолжил:

– Самый растущий рынок! Зерно, сахар, удобрения – оптовые продажи! Здесь купил, там продал.… Здесь нужно уметь крутиться, иначе прогоришь быстро!

– Ну, ладно, – попытался остановить его Мишка. – Девушкам вряд ли интересно про удобрения.

– Нет, это всё страшно интересно! И каковы же тенденции на рынке сельского хозяйства? – издевательскими нотками продолжила Анька, судя по виду не верящая ни одному их слову.

– Тенденции? – Санёк махнул шот настойки из своего сета. – Тенденций до хрена! Посеял весной кукурузу, семена покупали гибридные, удобрений влили от души и что думаете?

– Всем привет! – их перебили подошедшие к столу парни.

Девушки обрадовались и начались поцелуи и обнимания. Мишка и Санёк представились, и пожали новым знакомым руки. Их было двое – на вид чуть больше двадцати лет, с короткими стрижками, в армейских футболках и ботинках. Они явно хотели походить на бойцов, заехавших с передовой.

Перед тем как присесть, парни подошли к соседним столикам; выяснилось, что там сидят тоже какие-то их знакомые.

Санёк шепнул Мишке на ухо:

– Ты как хочешь, а я отойду вниз: там музыка нормальная, может, какие девчонки попроще, не вот это всё.

– Хорошо, иди. Я здесь пока посижу.

– Дело твоё, – пожал плечами Санёк. – Я отойду на минутку, – добавил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Никто не обратил на его уход внимания.

На небольшое возвышение с правой стороны бара, где стоял диджейский пульт и микрофон, вышел молодой человек с длинными волосами и в клетчатой рубашке.

– Добрый вечер, друзья! Сегодня у нас импровизированный поэтический вечер. Первым выступит признанный мэтр наших вечеринок, господин Кувалда!

Под аплодисменты десятка зрителей на возвышение ступил мэтр лет двадцати: плотно сбитый, с короткой стрижкой и колючим взглядом. Начал читать стихи. Резко, эмоционально и жёстко.

Мишка не вслушивался – смотрел на Риту. Она сидела напротив него и внимательно наблюдала выступление Кувалды. Один раз даже произнесла одними губами строчки вместе с ним.

«Наверное, Кувалда здесь знаменитый поэт», – подумал Мишка.

Допив коктейль, следующей встала Карина, до этого молчавшая. Тараща глаза, она шептала в микрофон про смерть и каких-то мальчиков.

Карина интересовала Риту гораздо меньше. Она повернула голову к Мишке, их взгляды встретились. Словно пробуя его на вкус, как коктейль, смотрела несколько секунд, не отрываясь, и также быстро отвела глаза на сцену.

Мишка не понял, зачем она смотрела, что думала или хотела сказать, почувствовал лишь, как по телу пробежали мурашки. Он допил вишнёвую жидкость в своём бокале. Девушки болтали с друзьями о каких-то своих делах. Рита больше не обращала на него внимания, и в чужой компании стало неуютно. Не прощаясь, он незаметно встал из-за стола и вышел.

Друг разговаривал с барменом на летней площадке.

– Ну что, наслушался? – спросил он, как только Мишка подошёл. – А я тебе сразу говорил!

– Саня, ты достал. Мне, может, эта Рита понравилась. И что, просто уйти?

– Не, ну если так, то я ничего. Они, конечно, молодцы, волонтёры-сборы, всё такое, но ты видишь – все пристукнутые слегка. Какие-то стихи, журналисты, хрен пойми. Эта беленькая выёживается, а всего-то понтов, жопа здоровая и больше ничего.

– Ну и то неплохо, – улыбнулся Мишка. – Понравилась?

– Да в Багровке таких вагон! Мешками подвозят!

Они заказали по бокалу пива. Дневная жара спадала, сумерки перешли в яркую, разноцветную ночь. Вокруг светились фонарики, играла музыка, завертелся диско-шар над площадкой для танцев. Люди начали подходить так, словно электричка привезла тусовщиков на конечную остановку этой субботы.

Санёк опять куда-то пропал. Мишка пил холодное пиво и смотрел на людей, пока в глазах у него не зарябило от зайчиков, вылетавших из сотен маленьких зеркал шара, крутящегося над площадкой.

Вдруг среди танцующей толпы он увидел Риту. Она пробиралась между людьми, за ней шли друзья. Мишка, не задумываясь, поднялся и пошёл ей навстречу. Столкнулись в центре танцпола. Он наклонился к её уху:

– Можно тебя на минуту?

Рита удивлённо посмотрела ему в глаза. Мишке даже показалось, что она вспоминает, кто перед ней.

– Хорошо, – прокричала она и махнула рукой в сторону выхода.

Через арку всей компанией вышли на проспект.

– Я быстро, – сказала Рита друзьям и повернулась к Мишке.

– Ну?

– Ничего такого. Просто ты мне понравилась. Может, сходим куда-нибудь вдвоём завтра? В кино или в кафе посидим?

Рита опустила глаза и на секунду задумалась.

– Может, не стоит? – наконец ответила она. – Думаешь, что-то из этого выйдет?

– Из чего этого? Из нашей встречи? Не выйдет, так не выйдет. Давай на этом месте завтра в три. Хорошо?

– Ладно. На всякий случай напиши мне утром, а то вдруг забуду. Записывай телефон.

– Договорились, – обрадовался Мишка.

Рита продиктовала цифры, сразу развернулась и пошла с друзьями по проспекту. Мишка смотрел им вслед. Оглянулась, чуть погодя, только Анька. Они отошли уже далеко, но Мишке показалось, что она слегка сморщила нос.

Он вернулся на танцпол, подошёл к бару и заказал ещё один коктейль. Выпил залпом и начал искать глазами Санька. Увидел его в самом углу летнего кафе: тот сидел в компании двух девушек и что-то рассказывал, размахивая руками. Девушки улыбались и пили через трубочки коктейли, вероятно, презентованные его другом.

Мишка проснулся от ярких солнечных лучей. Глянул время на телефоне – с квартиры они должны были съехать через час. Санёк уже не спал. Из ванной доносился шум воды, а через несколько минут появился и он сам, довольный и бодрый.

– Очнулся! Ну как тебе? Вот это я понимаю, вчера нормально отожгли. А начиналось – ни о чём. Стишки какие-то, дамы эти…

– Обычные девушки, какие дамы… – сонно прохрипел Мишка.

– Да и хрен бы с ними! Зато, если я за дело берусь, то всё искрит и мигает, братан! Ну, скажи, что сказочно!

Мишка нащупал на полу у дивана пластиковую полторашку с водой, и сделал несколько глотков. Говорить сразу стало легче.

– Всё норм, Сань. Сказочно. Ты просто красавчик.

Они выпили кофе и закусили остатками вчерашней пиццы. Собрали вещи и закинули их в «Трак», припаркованный у подъезда. Посчитали деньги. Оставалось прилично. Пара приятных вечеров была обеспечена.

– Сань, у меня дело одно осталось, – сказал Мишка, усаживаясь на потёртое сиденье.

– Какое дело?

– С той девчонкой встретиться – Рита, которая.

– Ну ты неугомонный! На какой хрен она тебе сдалась? Ну, симпатичная, конечно. Но сиськи средне, стрижка как у пацана. С какими-то блаженными трётся, стишки эти, «клён бросает листья под мою калитку»… Я их в школе еле-еле выучивал, а они там наяривают в своё удовольствие. Считаешь, это нормально?

– Да при чём тут стишки! Ну, понравилась она мне. Что теперь, не стоит попробовать?

– Что попробовать? Тортик в кофейне?

Мишка промолчал и уткнулся в телефон. Написал:

«Привет, это Миша. Всё в силе? Я жду тебя».

Ответ пришёл почти сразу:

«Я, наверное, не смогу. Голова болит ужасно. Давай в другой раз. Хорошо?»

«Напиши, где ты живёшь. Я привезу таблетки от головы».

«Мне правда не до шуток. Давай в другой раз».

Мишка откинулся на сиденье и закрыл глаза.

– Ладно, – он, наконец, повернулся к Саньку, – поехали домой.

– Ну вот, молодец. Дошло? Когда мозги выключишь, оно всегда лучше! – хлопнул друг его по спине и завёл двигатель.

Машина побурчала натужно, потом дёрнулась и затарахтела ровнее, набирая обороты.

Спустя полтора часа «Трак» свернул с трассы и покатил к центру села, где за посадкой из тополей вырисовывался силуэт храма и магазина.

Мишка вышел у дома. Подошёл к калитке и, просунув руку в щель между досок, поддел пальцем крючок. Скрипнув ржавыми петлями, дверь открылась. Калитка, закрытая на крючок, означала, что мама ещё не вернулась с работы.

Зашёл во двор и остановился. Покосившийся сарай, старые, кривые яблони. Огород с шеренгой подсолнухов, следящих за солнцем, собравшимся свалиться за посадку, чернеющую на горизонте. Из будки, звякнув цепью, неспешно вышел сонный Туман. Посмотрел на Мишку мутным стариковским взглядом, вильнул хвостом и залез обратно.

После того, как на войне пропал отец, заболела бабушка – и они вернулись из Стальгарта обратно в своё село. Имперское казначейство платило небольшую пенсию за отца. Они смогли завести хозяйство: держали корову и кур. Потом бабушка умерла, а он уехал учиться в город; маме уже не хватало сил на корову, и остались только куры.

Мишка нащупал на перекладине крыльца ключи и открыл дверь в дом. Порылся в холодильнике. Сделал бутерброд, бухнулся на диван и, включив телевизор, начал щёлкать каналы. Их было четыре: «Новости», «Наука», «Культура» и «Спорт».

Мама рассказывала Мишке, что когда она сама была ребёнком, каналов было очень много. То ли двадцать, то ли ещё больше – но, с началом волнений в Кассарии, Вышеслав Второй (смерть которого от рук террориста им довелось увидеть) ввёл жёсткую цензуру. Император установил полную монополию государства на социальные сети и телевидение и одновременно обрубил все информационные связи с Золотым островом.

Мишка много читал об этом периоде в университетских учебниках по социальным коммуникациям. В условиях возможной войны подобное было необходимо, а через несколько лет все увидели плюсы от этих ограничений.

Алгоритмы сети уничтожали развлекательный контент, а империя начала хорошо платить создателям площадок с интересной научной и культурной информацией.

Он, выросший уже в новом информационном мире, не представлял, в чём был смысл иметь десятки телеканалов с однообразными сериалами или миллиардами часов видео с котятами? Вполне достаточно канала со спортом, если не хочешь забивать голову. Он нажал на четвёртую кнопку. Гонки «драконов» были в самом разгаре.

Мама появилась, когда начался завершающий этап.

– Ну конечно, суп тебе лень разогреть, бутербродами питаешься.

– Мам, попозже. Сейчас финал досмотрю.

– Что с сессией?

– Потихоньку.

– Миш, четвёртый курс уже заканчиваешь. Надо как-то серьёзнее уже. Сколько можно вот так сдавать всё лето?