
Аарон помолчал, вглядываясь в буквы на надгробии, будто черпал в них силу.
— А если страниц там нет? — спросил он, не оборачиваясь. — Если Роман забрал их, но не в Подземелье?
— Выбора нет, — ответил Тристан, и в его голосе впервые проскользнула усталость. — Это единственная зацепка за десять лет, Аарон. Единственная.
Аарон медленно поднялся — земля качнулась под ногами, но он стиснул зубы, заставив себя устоять. Провёл ладонью по лицу, вдохнул прохладный воздух кладбища, и хмель на миг отступил, потеснённый чем-то более крепким, чем бренди. Он расправил плечи, и в его движениях появилась прежняя собранность, присущая вожаку стаи.
— Я пойду, — твёрдо ответил он, глядя Тристану прямо в глаза. — Если у нас есть шанс спасти Лану — я сделаю всё, что потребуется. Даже если придётся бросить вызов самой смерти.
Тристан едва заметно кивнул. Он поднялся, отряхнул одежду и бросил короткий взгляд на могилу.
— Она бы гордилась тобой, — тихо сказал он, и в его голосе не было ни пафоса, ни утешения — только тихая правда.
Аарон не ответил. Его взгляд снова скользнул по цветам, по камню, по имени, которое когда-то он шептал с любовью, а теперь мысленно произносил как клятву. Наконец он повернулся и двинулся вслед за Тристаном — и в груди, подобно робкому ростку, что прорывается сквозь камень, тихо шевельнулась новая надежда.
Глава 3. Подруги по одиночеству.
Вечером Елена осталась одна. В свои девять лет она часто оставалась без присмотра: родители были заняты, да и просто доверяли ей.
— Ты уже совсем взрослая, — говорила ей мама, Тея. — У нас с папой сегодня много дел, поиграй одна.
Елена и правда чувствовала себя взрослой. В такие дни она выпрямлялась, гордо кивала и принимала эту миссию: «поиграть одной в своей комнате» и «не натворить дел». Правда, стоило маме и папе уйти из Академии — а именно здесь они жили и работали, — девочка тут же тайком, тихо, как мышка, выбиралась из своей комнаты. Она кралась по коридорам, прячась за углом всякий раз, когда кто-то шёл навстречу, и неизменно находила комнату своей любимой учительницы и наставницы.
Так она поступила и в этот раз. Едва прикрыв за собой дверь, Елена услышала нарочито строгий голос:
— Опять прокралась ко мне? Как не стыдно?
Но девочке не было стыдно. Да и наставница говорила не всерьёз — она просто любила играть в строгую учительницу, и Елена это знала.
Подняв глаза, девочка увидела Лолиту: та сидела в кресле, подтянув ноги к сиденью, и пила чай. Пар от напитка поднимался вверх, завиваясь лёгкими спиралями, и растворялся под потолком. В полумраке комнаты он казался почти волшебным — будто крошечные призрачные змейки тянулись к свету.
— Ну, что ты опять пришла? Скучно тебе? — спросила Лолита, едва сдерживая улыбку.
— Только не сердись, ладно? — глаза Елены блестели от предвкушения. — Я кое-что тебе принесла.
Она осторожно достала из кармана свёрнутую салфетку и так же бережно отогнула уголки, будто разворачивала что-то очень ценное. На ладони лежал матовый пирожок из рисовой муки — немного помятый, но всё ещё аппетитный.
— А вот за угощение спасибо, — Лолита улыбнулась и потянулась к пирожку.
Откусила кусочек и на миг замерла, прикрыв глаза: сладость теста мягко растекалась во рту, а пряные нотки словно несли с собой тёплое дыхание далёких земель.
— Очень вкусно, — сказала она, прожевав кусочек.
Но тут её взгляд скользнул в сторону — и она увидела эти щенячьи глаза, полные тихой надежды. Девочка судорожно сглотнула.
— Ты что, сама не ела?
— Был только один пирожок, — спокойно объяснила Елена. — Я съела основное блюдо, а десерт оставила тебе.
Лолита улыбнулась и протянула ей пирожок, от которого только что откусила.
— На, укуси тоже.
Девочка радостно потянулась вперёд и откусила маленький кусочек, а потом тихо зажмурилась, стараясь удержать это мгновение: вкус был таким уютным, почти волшебным.
— Чем займёмся сегодня? — тихо спросила Лолита, чуть склонив голову.
Не спеша поднявшись с кресла, она пересекла комнату. Её движения казались ленивыми, но в них таилась сила. У комода она наклонилась и вытащила из ящика деревянную коробку — потёртую, с тонкой резьбой, точно выполненной старым мастером много лет назад.
— Давай сыграем в Го, — предложила она мягко.
— Да! — воскликнула Елена, всплеснув руками так, будто ей пообещали настоящее приключение.
Чёрные и белые камни легли в аккуратные кучки, а складная доска раскрылась с лёгким щелчком. Они пили чай, болтали и играли — и в этом простом ритме было что-то удивительно правильное.
— Родители снова ушли? — спросила Лолита, выставляя белый камень на поле. Её пальцы двигались уверенно, будто она видела на несколько ходов вперёд не только игру, но и саму жизнь.
— Да, — кивнула Елена, ставя чёрный камень. — Сказали, за мной присмотрят служанки — Ангелина и Соня.
— А где они сейчас?
— Спят, — просто ответила девочка.
Они рассмеялись, поспешно прикрыв рты ладонями, чтобы никто не услышал, — но в этом смехе было столько забавы, что он всё равно прорывался сквозь пальцы.
— Хорошо же они смотрят за тобой, — тихо произнесла Лолита, чуть приподняв бровь.
— Ну… это не их вина, — спокойно отозвалась Елена. — Я им чаю заварила — с мятой и мелиссой. Они от него всегда быстро засыпают.
— А ты та ещё злодейка! — со смешком воскликнула Лолита. — Вот узнают родители о твоих фокусах — тогда вообще из комнаты не выпустят.
— Как же они узнают? — Елена слегка приподняла уголки бровей, стараясь выглядеть совершенно безобидной. — Они слишком заняты, чтобы замечать такие мелочи.
— Не суди их слишком строго, — мягко сказала Лолита.
— Я и не сужу, — чуть тише произнесла девочка. — Просто… мне иногда одиноко.
Лолита не ответила вслух — лишь чуть наклонила голову, вслушивалась не в слова, а в ту тихую пустоту, что повисла между ними.
— Это всё из-за Ланы — их подруги, которая погибла, пожертвовав собой ради общей победы, — задумчиво добавила Елена, аккуратно выставляя очередной камень на доску. Лёгкая тень пробежала по её лицу. — Они так долго ищут способ её спасти… А вдруг она всё ещё слышит нас, где-то там? Как думаешь... у них получится?
— Не знаю, — пожала плечами Лолита, и в этом жесте сквозила глубокая усталость. Ей и самой было интересно: есть ли шанс вернуть того, кто ушёл в Чистилище?
Пар от чая давно остыл. Комната стала тише, словно сама доска превратилась в поле другого сражения — не из камней, а из воспоминаний. Некоторое время они играли молча, выставляя камни один за другим.
— А когда ты мне расскажешь, почему один твой глаз — с красной радужкой? — спросила вдруг Елена, прервав тишину.
Она уставилась на наставницу, заглядывая по очереди то в голубой её глаз, то в красный, точно пыталась разгадать великую тайну.
— Никогда, — сухо бросила Лолита. Но в её голосе не было настоящей резкости — скорее, была привычная броня, которую она надевала всякий раз, когда кто-то подбирался слишком близко к старым ранам.
— Но почему? — не унималась Елена.
— Неужели тебе так интересно?
— Конечно! — воскликнула девочка. — Расскажи, ну, пожалуйста!
Лолита помолчала, глядя куда-то сквозь доску, сквозь камни, сквозь стены — казалось, она видела перед собой не комнату, а прошлое, которое никак не хотело её отпускать.
— Ладно, — проговорила она наконец, будто сдаваясь не девочке, а собственной памяти. — Но это не сказка на ночь. Ты, наверное, уже знаешь от родителей, что в прошлом я служила Тёмному владыке — Марку Блэку.
Елена молча кивнула — в её глазах читалось сразу всё: и любопытство, и страх, и что-то ещё, нечто едва уловимое, похожее на сочувствие.
— Так вот, — продолжила Лолита. — Однажды он вырвал свой глаз и отдал его мне — чтобы я стала сильнее.
— Фу! — девочка скорчила рожицу, точно прожевала кусочек кислого лимона. — Какая гадость!
— Много ты понимаешь, — фыркнула Лолита, но в этом не было злости: лишь лёгкая ирония над тем, какой далёкой и почти нелепой казалась ей теперь та «великая честь».
— А потом подруга мамы и папы убила того Тёмного владыку, верно?
— Да, — кивнула Лолита. — Так вышло, что она приходилась ему дальней родственницей. Сила единой крови позволила ей стать проводником — и насильно увести дух владыки в Чистилище. Но за это пришлось заплатить самой дорогой ценой: своей жизнью и душой. Вот почему она теперь тоже застряла там — вместе с ним.
— А ты? — спросила Елена. — Что было с тобой?
— Было много споров о том, что со мной делать, — ответила Лолита, глядя на доску, но, казалось, не видя ни камней, ни клеток. — Некоторое время меня держали в комнате для наказаний.
— Та комната у нас, в Академии, где нельзя использовать магию, куда отправляют провинившихся учеников, — добавила девочка, будто хотела показать, что что-то да знает.
— Верно, — кивнула наставница. — Меня держали там. А потом предложили остаться в Академии — работать и приносить пользу. Идти было некуда и не к кому, да и свободно гулять после всего, что я натворила, мне бы всё равно не позволили. Так я и осталась.
Она усмехнулась, на секунду замолчала, взвешивая слова, и продолжила чуть тише:
— Мои навыки в магии сильны, к тому же я — последний живой эльф и хранитель древних знаний. Я помогала восстанавливать разрушения, вела себя смирно, тихо и послушно — и понемногу ко мне стали относиться с чуть большим доверием. Спустя несколько лет мне позволили стать преподавателем.
Она снова замолчала. Затем уголки её рта тронула грустная улыбка — словно она застряла в воспоминании, которое никак не хотело её отпускать.
— Сейчас ко мне всё ещё относятся с недоверием, но уже не чураются, как прежде. Дружбы со мной не заводят, но и не презирают — по крайней мере, открыто. Пожалуй, даже появился некий авторитет…
— А я всё равно с тобой дружу! — вдруг воскликнула Елена, поддавшись вперёд.
Она посмотрела на Лолиту с такой искренностью, что у той на мгновение перехватило дыхание.
— Я благодарна тебе за компанию, — ответила наставница, мягко улыбнувшись. — И всё же я не понимаю... почему ты не дружишь с ровесниками?
— Я им не нравлюсь, — тихо произнесла девочка, опуская взгляд и сжимая в пальцах чёрный камень так, будто он был её единственной опорой. — Я слабее других в магии. Говорят, я часто витаю в облаках… Наверное, я просто неспособная. Или… глупая.
— Ты совсем не глупая, — возразила Лолита, чуть наклонившись вперёд, чтобы поймать взгляд девочки. — Ещё вчера ты выиграла у меня в Го. А я, знаешь ли, совсем не поддаюсь.
— Это просто игра, — ответила Елена, ставя камень на доску чуть дрожащей рукой. — Если много играть, то играешь хорошо. А вот с магией… — она замялась, разжимая пальцы и снова сжимая их, точно пытаясь удержать ускользающую мысль. — Сколько ни стараюсь, никак не могу стать лучше. Кажется, что-то внутри меня мешает мне колдовать.
Лолита кивнула, ставя камень с привычной точностью. Она подняла глаза на девочку и сказала:
— Иногда магия внутри ждёт, когда случится что-то большое. Как будто внутри тебя есть дверь, и нужен ключ. Иногда этот ключ — горе, а иногда — радость. Когда это произойдёт, ты почувствуешь: магия в тебе проснётся. И тогда ты сможешь развиваться по-настоящему.
— Скорее бы этот ключ нашёлся, — вздохнула Елена. — Так надоело быть слабой!
— Не торопи время, — грустно усмехнулась Лолита. — Оно и так бежит слишком быстро. И это что-то большое, что однажды случится и сделает тебя сильнее… — она опустила глаза, и её лицо омрачила тень боли. — Иногда оно сначала ломает. И ты собираешь себя заново. И только потом находится нужный ключ — приходит твоя истинная сила.
Елена подняла глаза и осторожно тронула руку своей взрослой подруги — лёгкое прикосновение, почти невесомое, но полное решимости.
— Мы подруги и всегда поможем друг другу, — сказала она твёрдо, как будто давала клятву. — Так что не думай о грустном.
Лолита подняла взгляд на светлое, доброе лицо девочки. Её губы дрогнули в мягкой улыбке, какая появляется только тогда, когда кто-то напоминает тебе, что в мире ещё есть свет.
— Ты очень хорошая, — проговорила Лолита тихо, почти шёпотом. — До встречи с тобой я думала, что ненавижу детей.
Девочка улыбнулась и сжала её пальцы на мгновение — крепко, но бережно.
— А я прежде думала, что все взрослые скучные.
Лолита рассмеялась — искренне и задорно, и в этом смехе на секунду ожило далёкое детство, когда её родители ещё были рядом.
— Ты умеешь удивлять, — проговорила она и выложила камень на доску.
— Ты уверена, что хочешь так сходить? — спросила Елена, чуть наклонив голову и прищурившись, будто видела в этом ходе какой-то подвох.
— А что не так? — Лолита присмотрелась, перепроверила расстановку камней, точно заново оценивая всю партию. Угрозы не заметила. — Да, уверена.
Елена поставила следующий чёрный камень и одним изящным движением забрала сразу несколько белых.
— Стратег, — улыбнулась Лолита, качая головой с восхищением и лёгкой досадой. — В тебе точно есть магия. Просто она пока прячется не там, где все привыкли её искать.
— Может, это и есть моя магия, — тихо ответила Елена, едва заметно улыбаясь. — Видеть ходы, которых другие не замечают.
Лолита хмыкнула, провела пальцем по гладкой поверхности доски и поставила новый камень.
— Тогда нам стоит держаться вместе, — сказала она. — Один видит ловушки, другая — возможности. Идеальная команда.
Елена кивнула и потянулась за следующим камнем. На миг Лолита заметила, как дрогнул красный глаз в отражении доски — её собственный, — и тень тревоги шевельнулась где-то на краю сознания. Всего секунда. Она моргнула, отгоняя видение, и вновь вернулась к игре.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов