колыбель в опасности
— Да ты с ума сошел, Прохор! — всплеснула руками женщина. — Как это — руками?! Мы же Мастера! Мы живую материю мыслить обучены!
— Обучены-то обучены... — тихо вздохнул Прохор, опустив мозолистые ладони на деревянную ножку стула. — Да только вон у детей игрушки в пыль рассыпаются. Колыбель будто намекает нам: хватит колдовать, пора учиться жить по-настоящему.
Дэн сделал глоток студеной воды и поставил ковш на сруб.
Пройдя дальше к небольшой поляне у домов, он сам увидел рыдающих детей: двое мальчишек и девочка плакали, размазывая слезы по щекам, а у их ног лежали горстки серого порошка — всё, что осталось от деревянного конька и куклы.
— Что случилось, малышня? — спросил Дэн, опускаясь перед ними на одно колено.
— Наш... наш конёк! И кукла! — всхлипывая, вытер слезы младший. — Мы просто играли, а они вдруг стали горячими и осыпались прахом!
Дэн осторожно сжал в пальцах щепотку серой пыли, ощущая угасающее тепло, и мягко потрепал мальчишку по плечу:
— Не плачьте, ребятишки. Мы с тётей Элис завтра во всём разберемся и постараемся всё исправить, договорились?
Дэн ускорил шаг. Войдя в дом, он встретил устремленный на него спокойный, но печальный взгляд Элис.
— Ты видел, да? — тихо спросила она.
— Видел, — ответил Дэн, беря её за руки. — Ты была права, Элли. В поселке распадаются творения. У людей вещи превращаются в прах прямо в руках. Это не паника, Колыбель действительно дает сбой.
Он опустился на стул рядом с ней и продолжил:
— И ещё одно, Элли... По поводу Рэйвена. Сегодня я досконально изучил «Гекату». Там во всём виден почерк Вика — фирменный стиль, навороченные фишки, одно только жидкокристаллическое напыление "Хамелеон" чего стоит! Сам корабль — феноменальная машина. Салоны фешенебельные, но при этом замаскированы такие турели, что при полном боекомплекте «Геката» в одиночку раскатает десятка два пиратских крейсеров. Но знаешь, что самое главное?
Элис внимательно слушала, не перебивая.
— Рэйвен шел в Колыбель практически безоружным, — пояснил Дэн. — Сознательно, чтобы показать свою лояльность и мирные намерения. Но в то же время он понимал: если бы мы отказали ему у Врат, ему пришлось бы уходить на дальние окраины. А там, на ничейных рубежах, такой корабль — единственное, что могло спасти его семью. Так что за Рэйвена не волнуйся. Ему действительно нужен был только дом.
Элис чуть заметно улыбнулась, и напряжение в её плечах наконец спало:
— Спасибо, Дэн. Теперь мне спокойнее за Рэйвена. Но с Колыбелью нужно разобраться.
— Завтра утром мы летим к Нокардам, — твердо сказал Дэн.
Глава 4
ГЛАВА 4. АТАКА
Элис не дала Дэну закончить проверку вспомогательных контуров «Гекаты». Стоило ему спуститься по трапу в доке, как она подхватила его за рукав. Её пальцы были прохладными и дрожали, а в зеленых глазах стояла такая плотная тоска, что Дэн без слов повернул назад к шлюзу.
— Скорей, Дэн... Нам нужно к Вратам Собора прямо сейчас, — её голос прерывался, будто она бежала несколько километров. — С каждым порывом ветра мир... он будто вытекает через невидимую брешь. Я больше не могу это терпеть.
Спустя двадцать минут четырёхсотметровый корпус «Гекаты», плавно взлетев с поверхности Альгении, на предельной скорости устремился к лазурным рубежам.
Дэн уверенно вел корабль, отслеживая параметры силовой установки. Четыре реактора работали ровно, выстраивая безупречные графики на голографических панелях. Когда «Геката» зависла неподалёку от гигантских Врат Собора, Элис шагнула к прозрачному блистеру рубки и закрыла глаза.
— Они здесь... — тихо прошептала она. — Хранители слышат нас.
Дэн посмотрел на парящих у Врат Драконов и нахмурился: — Элли... Я ничего не слышу. Вообще. В голове полная тишина.
Элис чуть повернула голову, не размыкая век. Её дыхание стало ровным и глубоким — она говорила словами Хранителей, и сквозь её голос пробился низкий, грудной раскат: — Ты и не сможешь услышать, Дэн Мьюит... — произнесла она. — Когда Колыбель исцеляла твой организм и собирала заново перебитый позвоночник, военный чип Конфедерации в твоей голове воспринял это вмешательство как агрессивное воздействие на психику. Этот армейский предохранитель, запрограммированный на уничтожение носителя при пленении и попытке считать военные секреты, дал команду на твое самоуничтожение. Колыбель вступила в смертельный клинч с технологиями твоей внешней вселенной и смогла подавить протокол смерти, чтобы спасти тебе жизнь. Но во время этой борьбы микроскопический участок твоего мозга был необратимо поврежден. К сожалению, именно по этой причине ты навсегда утратил способность принимать наши волны. Ты стал глух к мыслеобразам Нокардов, ты больше не чувствуешь шепот Колыбели.
Дэн сглотнул сухой ком в горле. Для человека, привыкшего держать всё под контролем, это прозвучало жестко, но раздумывать об этом времени не было.
— Что они говорят о распаде вещей, Элли? — спросил он. — Почему у людей в руках всё осыпается прахом?
Элис судорожно вздохнула, прижав ладони к груди: — Твои предчувствия не беспочвенны... Из нашей вселенной вытягивают жизненную силу. Будто тяжелое колесо с размаху проехало по колючей проволоке, и энергия жизни теперь выходит наружу через сотни микроскопических проколов по всем секторам... Мы чувствуем эту утечку, но не видим: наши возможности безграничны только в Колыбели, во внешнем космосе мы не имеем силы и зрения. Мы пытаемся пробиться сканированием вовне... мы посылаем мощные импульсы... мы ищем...
— Постой! Прекратите! — мгновенно прервал её Дэн. — Вы же работаете как маяк! Вы же посылаете сигналы вовне, как ключ...
Он не успел договорить.
Элис внезапно издала тихий, удушливый звук и мешком рухнула на палубу мостика.
— Элли! — Дэн в один прыжок очутился подле жены, подхватил её на руки. Ей сводило челюсти, дыхание перехватило, а глаза закатились. Он мгновенно прижал пальцы к её сонной артерии — пульс есть, но какая-то дикая перегрузка вырубила её сознание!
Дэн подхватил её, поднял взгляд на обзорные экраны и замер.
Снаружи происходило что-то невообразимое: три величественных Нокарда бешено крутились в вакууме, метались и бились в немыслимой судороге, буквально сворачиваясь от нестерпимой боли и осыпаясь слепящими искрами угасающей чешуи.
Абсолютно глухой к Нокардам Дэн не слышал того нечеловеческого ментального крика невыносимой боли, который в эту секунду свалил с ног каждого эмпата в Колыбели.
Он аккуратно уложил Элис в анатомическое кресло, застёгивая ремни безопасности, и только в этот момент над его головой вспыхнули багровые транспаранты. С задержкой в несколько секунд ожил сухой, бесстрастный голос корабельного искина: «Внимание! В пространстве Колыбели обнаружено инородное тело. Объект под известные типы кораблей и беспилотных аппаратов Конфедерации не подпадает. Идентификация невозможна. По данным пространственной телеметрии объект совершил агрессивное сближение с Нокардами. Высокая вероятность угрозы нападения!»
— Заткнись, — рыкнул Дэн, прыгая в пилотское ложе.
В нём моментально включился боевой офицер Конфедерации. Годы командования штурмовыми группами выжгли из его крови панику, оставив лишь холодный, злой расчет. Руки сами, опережая мысли, проскользнули по проекциям сенсоров.
Дэн переключал интерфейс оружия, быстро пролистывая в электронном журнале боевого оснащения доступные позиции. Наводя прицельную сетку, он выбрал тяжелые ракеты «Уничтожитель планет»: «Отказ, — ровно отчиталась система. — Боекомплект ракетных шахт отсутствует».
Дэн стиснул зубы, лихорадочно перелистывая меню к носовой импульсной пушке: «Отказ. Накопительные батареи сняты. Боекомплект отсутствует».
На экранах один из Нокардов уже обмяк, его лазурные крылья стали серыми и сухими, как истлевшая бумага. Пришелец въедался в него, выпивая жизненную силу до капли.
В оптическом прицеле Дэн впервые в деталях разглядел агрессора. Это было нечто среднее между полуорганическим челноком и хищным глубоководным монстром: серый, покрытый шевелившимися роговыми пластинами кокон, от которого тянулись склизкие пульсирующие отростки, мертвой хваткой впившиеся в тела Драконов. Корабль это был или живой организм — Дэн пока не понимал, но цель стояла четко.
— Ах ты мразь... — выдохнул Дэн.
Дэн инстинктивно направил корабль на сближение. Если это живой организм — он распорет ему брюхо выступом кормовой надстройки, если же это корабль — как минимум сбоку отбросит пришельца от Нокардов!
Четырёхсотметровый корпус «Гекаты», взревев маршевыми дюзами, устремился прямо на врага. Крейсер стремительно сближался. И тут взгляд Дэна, сканировавший служебную схему корабля, зацепился за вспомогательную систему: промышленные СВЧ-разрядники, предназначенные для очистки обшивки от многометрового космического льда.
В дальнем бою СВЧ-пучок бесполезно рассеивается. Но сейчас...
— Ну-ка, посмотри на меня, дрянь! — прорычал Дэн.
Он не стал тормозить. Сведя «Гекату» на минимальную дистанцию в сотню метров — так, что туша пришельца заслонила весь обзорный экран, — Дэн перенаправил всю сумасшедшую мощь реакторов на носовые СВЧ-генераторы.
Фокусированный пучок излучения плотностью в гигаватты ударил во врага в упор.
Органика не выдержала. Жидкие внутренности пришельца мгновенно вскипели. Корпус челнока раздулся, из всех щелей между щитками брызнула дымящаяся серая слизь, и щупальца твари разжались, выпуская Нокардов.
Обмякший пришелец беспомощно закружился в космосе Колыбели.
Дэн мгновенно задействовал силовой буксирный луч. Голубоватый захват намертво обхватил тушу поверженного врага, зафиксировав его на жесткой сцепке за кормой «Гекаты».
— Позже посмотрим, что ты такое! — пробормотал Дэн и вывалился из пилотского кресла, в один шаг очутившись у кресла Элис.
— Как ты, родная? — все его мысли были заняты только ею.
— Элли! Элли, слышишь меня?! — он осторожно сжал её плечи, бережно гладя по побледневшей щеке.
Элис судорожно вскрикнула, резко распахнув глаза. Всё её тело забила мелкая, неудержимая дрожь, а в зеленых глазах стоял такой дикий, первобытный ужас, какого Дэн не видел никогда в жизни.
— Что это было!? Господи, Дэн, это ужас! — прошептала Элис. Такого сокрушительного ментального удара, в секунду перечеркнувшего всё её сознание, она ещё не испытывала. Она наяву ощутила панический, смертный страх Нокардов, и разум просто не выдержал, рухнув в глухую черноту беспамятства.
— Сколько... сколько я была в отключке?! — затараторила она, до боли вцепившись пальцами в руку Дэна. Её ногти буквально впились в его рукав. — Что с ними?! Кто это?! Дэн, это ужас, это не передать словами! Что с нами?! Где мы?!
— Успокойся, Элли. Мы там же, у Врат, — мягко, но твердо перебил её Дэн, прижимая её дрожащие ладони к своей груди и заставляя встретиться взглядами. — Прошло совсем немного времени. Ты уже в безопасности.
Дэн быстрым, привычным взглядом офицера мельком бросил взор на главный обзорный экран: — Похоже... и Нокарды целы... Правда, явно пострадали, но живы!
Элис с трудом перевела дыхание, повернула голову к блистеру и закрыла глаза, снова всматриваясь в пространство своим ментальным зрением. Нокарды тяжелыми, подрагивающими взмахами крыльев приближались к «Гекате», окружая крейсер лазурным кольцом.
Спустя минуту Элис заговорила снова. Её голос всё ещё срывался на шепот, но в нём зазвучали слова Хранителей: — Они... они узнали его, Дэн, — с трудом перевела она, сжимая его пальцы. — Нокарды помнят всё... Этот враг уже прилетал сюда. Сотни тысяч лет назад, еще при первых... как точнее выразиться... при древних... в общем, очень давно, очень!
— Что произошло в прошлый раз? — спросил Дэн.
— Захватчики так же вторглись в Колыбель, — пересказала Элис. — Пока древние мастера и Нокарды пытались понять, кто это, и разгадывали их природу... погибли несколько Нокардов. Их выпили до дна, Дэн... От них ничего не осталось, эти твари выпили жизненную энергию, эмпатию, саму жизнь. Тогда древние смогли остановить их лишь с помощью Блокиратора Эмоций — инструмента, который делал Нокардов невидимыми для них и лишал паразитов пищи. Но у медали было две стороны...
Дэн обернулся к кормовому экрану, где на буксире качалась обмякшая туша видимо корабля, а может и самого пришельца.
— Больше они никого не выпьют, — твёрдо чеканил инженер. — Возвращаемся на Альгению. Нужно созывать Совет и показать эту дрянь Лорду Ингу.
Спустя три часа «Геката», таща на буксире трофей, опустилась на главный космодром Альгении.
У корабля собрался экстренный Совет во главе с Лордом Ингом. Там же были Анжей и старшие Мастера. Дэн обошел вдоль и поперёк чужеродный челнок со сканером, но земные приборы лишь беспомощно пищали, выдавая какофонию хаотичных данных. Ничего нельзя было распознать; да, состав, металлы, биомасса — это всё сканер выдавал в процентном соотношении, но чем это было, совершенно непонятно!
— Это не металл и не пластик в нашем понимании, — Дэн со злостью опустил прибор и посмотрел на Инга. — У него нет электронных плат и привычных шин питания. Это какой-то полуорганический биоинтерфейс на торсионных связях. Мои приборы перед ним бессильны, я понятия не имею, что это и как они устроены. Тут нужен не инженер, а скорее хирург и патологоанатом.
Лорд Инг тяжело вздохнул, глядя на подбитый челнок; было видно, что он что-то пытается вспомнить: — Повидаться с этим злом нашему миру уже приходилось... Мой дед, когда я был совсем маленьким, рассказывал мне древнее предание. В глубокой древности эти осьминогоподобные уже вторгались в Колыбель и выпивали жизненные силы Нокардов и Мастеров. — Пойдёмте. Мне известно, где искать информацию, — и они направились к изумрудному городу.
Инг жестом пригласил Дэна и Элис пройти вглубь архивов Цитадели. Там, на древних лазурных пластинах, сохранились записи прошлых эпох.
— Тогда наши предки смогли сотворить специальное устройство — Блокиратор Эмоций, — продолжил Инг, показывая старинные волновые символы.
— Вот, именно про это мне и рассказали Нокарды у Врат! — с какими-то бешеными огоньками в глазах прошептала Элис.
— Он полностью гасил любые чувства во всей Колыбели, и захватчики, ослепленные им, не могли видеть объекты — источники своей пищи! А лишившись пищи, вынуждены были уйти. Но, как выяснилось позже, этот прибор смертельно опасен для самой Колыбели — он глушил наши эмоции, а без эмоций наши Мастера выгорают за дни, и мир погружается в мертвый покой. Из-за этой опасности один из наших предков вывез Блокиратор во внешнюю вселенную... На этом следы обрываются.
— То есть, оружие против этих тварей существует, но оно не здесь? Вы серьёзно, вы не шутите. И что теперь? — в сердцах воскликнул Дэн.
— Внешняя вселенная огромна, — он разглядывал истёртые символы. — Миллиарды звёздных систем! Что стало с этим прибором за тысячи лет, где он сейчас и существует ли вообще — у нас нет ни единой зацепки. Искать его вслепую — всё равно что пытаться найти иголку в стогу сена. Мы даже не знаем, с чего начать! Даже существует ли он по сей день!?
Элис молча смотрела на мужа, и в её глазах внезапно затеплилась надежда: — У нас нет зацепок, Дэн... Но в Колыбели есть человек, который всю жизнь провёл в Спецконтроле Конфедерации. Человек, который знает структуру изнутри, вхож в самые разные кабинеты.
Дэн на секунду замер, а потом медленно выдохнул: — Рэйвен...
— Именно, — кивнула Элис. — Мы понятия не имеем, где искать. Но Рэйвен... возможно, он подскажет хотя бы направление? Вдруг он знает, как подступиться к поискам или к кому во внешнем мире можно обратиться?
— Ну да, ну да… отправляемся на «Сонный угол», — твёрдо сказал Дэн. — Нужно пообщаться.
Глава 5
ГЛАВА 5. ИСПУГ
Посадочные опоры торгового челнока погрузились в рыхлую, пахнущую прелой соломой землю аграрной планеты Сонный Угол, подняв небольшие облачка серой плодородной пыли. Тихо рокотал где-то вдали тяжелый сельскохозяйственный агрегат, а в воздухе стоял густой, ароматный запах подсыхающего клевера.
Дэн и Элис молча шли по гравийной дорожке к одноэтажному дому из темно-серого камня. Прошли годы, и Дэн давно не держал зла на Рэйвена — со временем пришло мудрое понимание, что командор лишь исполнял преступные приказы системы, частью которой они оба когда-то являлись. Дэн шел к нему как к равному, не за старыми обидами, а за помощью.
Рэйвен встретил их на крыльце. На нём была простая льняная рубаха с засученными рукавами, потертые брюки, тяжелые рабочие ботинки.
Дэн остановился у ступеней и открыто посмотрел на бывшего командора: — Здравствуй, Рэйвен.
Рэйвен молча кивнул, изучающе глядя на гостей: — Мьюит, Лантер. Не ждал вас здесь.
— Я пришел не обсуждать старые раны, — спокойно заговорил Дэн, встречая взгляд Рэйвена. — Прошлое осталось в прошлом. Я здесь потому, что настоящее требует решительных действий. Твой опыт, твои знания структуры Спецконтроля и связи во внешней вселенной. Без них мы будем слишком долго искать нужную технологию, а времени у нас нет.
Рэйвен чуть нахмурился, слушая бывшего офицера с военной серьезностью: — Что происходит, Дэн?
— К Колыбели подбирается угроза, — коротко и без лишних деталей ответил Дэн. — Враг, природа которого нам плохо известна, но Колыбель уже однажды с ним сталкивалась. Где-то во внешней вселенной был спрятан прибор, который в прошлом остановил вторжение! Нам нужно без промедления найти его. Иначе, если мы их не остановим, погибнут люди, погибнут Нокарды, многие живые существа Колыбели. Если не весь наш мир целиком. Нам нужны твои знания, Рэйвен, твоя помощь.
— Вторжение произошло? — Пока нет. Но час близок. Это может случиться в любой момент. — Если нет вторжения, зачем вы пришли ко мне? — Когда оно произойдёт, может быть очень поздно. — Я не понимаю тебя, Мьюит. Может быть, а может не быть.
Рэйвен окинул взглядом холмистые пашни и продолжил. Голос его звучал ровно, но в нем проступала твердая, выстраданная позиция: — Я отвоевал своё, Мьюит. Я устал от бессмысленных приказов, от заданий, которые приводят к многочисленным жертвам ради целей, которые мне не ясны. Я с трудом вырвал семью из ада и дал себе слово перед Лорой и дочерьми: больше я к оружию не притронусь. Мой дом — здесь. Хватит, навоевался.
— Рэй, останется ли твой дом, если весь этот мир будет погибать? — тихо сказала Элис.
— Я сделал свой выбор, — отрезал Рэйвен, хотя в его глазах не было враждебности — только тяжелая усталость человека, защищающего покой семьи. — Не надо меня агитировать. Мой ответ — нет. Простите.
Дэн молча кивнул, принимая его решение без упреков и злости: — Передавай привет Лоре.
Дэн и Элис повернулись и пошли к челноку. Спустя пару минут машина поднялась в небо, взяв курс обратно на Альгению.
Когда Рэйвен вошёл в дом, наступившая давящая тишина, казалось, стала осязаемой. Рэйвен молча прошёл к массивному кухонному столу, сел на табурет и достал из кармана ветошь. На столе перед ним лежал разобранный модуль фильтрации воздуха от тяжелого сельскохозяйственного трактора. Пальцы командора впились в серую тряпку — он начал с силой драить до блеска цилиндр, пытаясь угомонить голос, вновь зазвучавший в голове: «Раскис, нюня. Опять решил спрятаться за юбку!?»
В этот момент со стороны двора заскрипела дверь. В кухню вошла Лора — она работала в теплицах в отдалении, её руки были слегка испачканы влажной землей, а на щеке застыла капля пота. Подойдя к крану и вымыв руки, она удивленно оглядела пустую комнату: — Кто прилетал, Рэй? Доставили запчасти, что ты попросил?
— Нет, — не поднимая глаз от металла, буркнул Рэйвен. — Это был Мьюит с женой.
— Мьюит? — изумилась Лора, остановившись у порога. — И что они хотели?! Ты вроде бы все коды им передал?
— Они говорят про предстоящее вторжение каких-то тварей, но доказательств у них нет, — отрывисто чеканил Рэйвен. — Говорят, что в архивах обнаружили информацию про такую же агрессию в древности. И что прибор, которым она якобы была остановлена, где-то там, во внешней вселенной.
— Так, а от тебя-то что они хотели?! — переспросила Лора.
— Хотели, чтобы я полетел с ними. Хотят, чтобы я ввязался в эту драку или ещё во что-то, — Рэйвен с ожесточением крутанул фильтр в руках. — Но я сказал, что навоевался. Что дал себе слово — больше к оружию не притронусь.
Он не успел договорить.
Из угла коридора раздался тихий, прерывистый всхлип, который в следующую секунду перерос в оглушительный, отчаянный детский крик. Лора метнулась на звуки плача. Эмми, подслушавшая разговор взрослых, стояла за дверным проёмом и голосила вовсю. В руках она сжимала плюшевого мишку, её личико пошло красными пятнами, а из глаз градом текли слезы.
— Я не хочу обратно в наш дом на Медузе! — в голос закричала девочка, задыхаясь от слез. — Мне страшно! Они опять будут бить нас! Они опять отнимут и разорвут моего мишку, как в тот раз! Папа, пожалуйста!
Рэйвен замер с ветошью в руках. Каждое слово дочери отозвалось в нем тупой, режущей болью.
Лора мгновенно опустилась на корточки, подхватила плачущую Эмми на руки, прижала её головку к своему плечу и начала успокаивать: — Тихо, тихо, моя детка! Что ты так разволновалась? — Тот дядя сказал, что какие-то монстры убьют всех, а тётя — что нашего дома не станет, я не хочу-у-у!!!
Лора подняла на мужа долгий, мудрый взгляд: — Рэй, поподробнее, пожалуйста. После чего Рэйвен рассказал ей всё слово в слово.
— Посмотри на неё, Рэй, — тихо, но выразительно сказала Лора. — Дети улавливают суть быстрее нас, взрослых. Она на уровне чувств поняла, к чему всё идет. Лора мягко покачала дочку и перевела взгляд на Рэйвена: — Нам нужно взглянуть на это с другой стороны. Колыбель — это теперь наш общий дом. И мы солидарно должны нести за него ответственность и защищать его. Подумай сам, Рэй: здесь живут мастера и ремесленники, которые не только никогда не держали в руках оружия, но и понятия не имеют о тактике и ведении боевых действий. И если Колыбель действительно, да даже предположительно, в опасности, мы должны сделать всё, чтобы защитить её. Рэй, нам тут очень нравится. Я впервые чувствую себя дома! Подумай над этим!
Рэйвен сидел не шевелясь. Он смотрел, как на бледных щеках успокаивающейся дочери подсыхают слезы. Сомнения, терзавшие его, стали отступать. — Да я и сам думал, что поторопился с отказом. Только… — Что «только», Рэй? Это наш дом, это наши дети, им здесь хорошо! — Я услышал тебя, Лора!
По возвращении Дэн и Элис незамедлительно прибыли к Ингу с неутешительной вестью. В глубоких архивах Цитадели Альгении кипела напряженная работа.
За массивным каменным столом собрался экстренный Совет: Лорд Инг, Анжей и старшие Мастера. Перед ними были разложены древнейшие свитки и проекции лазурных хроник. Они пытались разобрать путаные исторические записи и восстановить путь и намерения Мастера, вывезшего Блокиратор Эмоций во внешнюю вселенную сотни тысяч лет назад.
— Хроники умалчивают, в какой именно сектор ушёл корабль, — нахмурившись, произнёс Лорд Инг, листая мерцающую проекцию. — Мы знаем только то, что прибор был вывезен, чтобы спасти Мастеров от выгорания. Но где искать его следы во внешней вселенной спустя эпохи — неизвестно.
— Если хроники молчат — я подниму свои старые каналы, — хмыкнул Дэн. — У меня и у Вика остались завязки среди черных копателей, скупщиков и мародеров в пограничных секторах. За звонкую монету там и мать родную продадут, не то что информацию о древних артефактах. Найдём хоть какую-то зацепку.
И в этот самый момент, когда они пытались составить хоть какой-то план поиска, на панели коммуникатора Мьюита вспыхнул синий огонек вызова.
Дэн ткнул пальцем в проекцию. Над столом Совета выросла четкая голограмма Рэйвена. Бывший командор смотрел Дэну прямо в глаза и ровным, чеканным голосом произнес всего три слова: — Я с вами.
Связь оборвалась.
В зале Совета повисла ошеломленная тишина, сменившаяся общим вздохом облегчения.
— Это, конечно, не решает всю проблему, — тяжело, но с заметным облегчением выдохнул Лорд Инг, оглядев присутствующих. — Но с компетенциями и боевым опытом Рэйвена нам теперь будет значительно легче.
Спустя два часа быстрый курьерский катер опустился у Цитадели, и командор Рэйвен, собранный и подтянутый, по-армейски гладко выбритый, вошёл в зал Совета. Он не стал тратить время на приветствия. Подойдя к столу, Рэйвен окинул разложенные схемы холодным взглядом офицера Спецконтроля: