Хозяин острова туманов. Забвение

Глава

Глава 1

— Цыпа, цыпа, цыпа, — звала я цыплят, но эти мелкие желтые комочки разбежались по кустам и спрятались в высокой траве. — Цыпа, цыпа, цыпа…

— Что, Лили, с курами воюешь? — засмеялся старый Григ и посмотрел на небо. — Тьма тебя забери!

— Меня?

Я внезапно испугалась: уже год нахожусь во тьме памяти, не хочу еще и в реальной тьме оказаться.

— Да не тебя! — отмахнулся старик. — Опять шторм будет. Колени ноют.

Он растер старческие колени и с трудом встал с камня.

— Достали уже эти штормы! Не успеваем выдохнуть, как новая буря.

Я ворчала, пытаясь найти цыплят, хотя больше волновалась за крошек, чем злилась.

— Да, в последнее время морской бог бушует.

— Дядь Григ, и чего ему неймется, скажите?

— Видимо, что-то не так в нашем королевстве. Очередное зло совершилось, — он пристально посмотрел на меня. — А знаешь, начался этот ад с твоего появления, Лили.

— Скажете тоже!

Я бегала в кустах, но слова дядьки не шли из головы. Как я оказалась на этом маленьком островке, я не помнила. Просто очнулась в один момент и увидела, что лежу на песке, на мне грязное и рваное платье, а в голове — пустота.

А надо мной кружилась ворона с лапкой, перевязанной красной тряпочкой.

Все.

Сначала долго не могла прийти в себя. Сидела, смотрела на безбрежное море, даже слез не было. Вообще ничего не было. Я не знала своего имени, откуда родом, как попала сюда. Будто материализовалась из небытия.

Вот словечко «материализовалась», я знала. И как оно толкуется, тоже. Но откуда эти знания в пустой, как звенящий колокол, голове, не понимала.

Одно радовало: было утро, светило солнце, щебетали птицы, мягко накатывали на песок волны.

— Ка-р-р-р…

Надрывалась надо мной ворона. Она то улетала к близкой полосе леса, то возвращалась, словно звала меня за собой.

— Чего тебе надо? — проворчала я и удивилась звукам своего голоса.

Они показались инородными и чуждыми этому раю на земле, где нет места человеку с его слабостями и проблемами.

— Ка-р-р-р…

Ворона вдруг схватила клювом меня за рукав и дернула.

Я посмотрела на это место. Широкий рукав из воздушной ткани был пропитан водой и испачкан песком.

«Раз здесь вода, значит, я выбралась из моря? — появилась в голове первая догадка. — Но что я там делала?»

Я приложила ладонь ребром ко лбу и вгляделась вдаль. Должен быть какой-то корабль или лодка, откуда я появилась. Но проклятая ворона клюнула меня в пальцы. Вот просто взяла и клюнула.

— Ты оборзела, курица с перьями? — разозлилась я, но встала.

И тут только поняла, что у платья длиннющий шлейф, который путается под ногами. Я с удивлением смотрела на свой наряд. Несмотря на песок, облепивший его, он был сшит из дорогой ткани цвета металлик. Она переливалась на солнце всеми цветами радуги.

— Я была на балу? — спросила я у вороны. — Или на празднике?

— Ка-р-р-р, — ответила та.

— И что же со мной случилось? — я огляделась. — Здесь люди вообще есть?

— Ка-р-р-р…

— Вот заладила! Пошли, куда ты меня ведешь?

Я подхватила подол, намотала шлейф на руку и увидела, что на мне только одна туфелька. Озадаченно уставилась на нее.

Я Золушка, сбежавшая с бала? Только этого не хватало!

Сняла и туфлю, побрела по песку босиком. Мы пересекли пляж и углубились в лес. Я нервно огляделась: шарахаться в незнакомой чаще не было никакого желания. Но где-то совсем близко шумела вода: а пить хотелось смертельно. Во рту все пересохло, еще и солнце напекло голову.

«Интересно, сколько я пролежала? — подумала я, пытаясь вспомнить, что со мной случилось.

Но мозг был будто белоснежный лист. Ни черточки, ни царапинки воспоминаний не появлялось на нем.

Местность изменилась: пропали частые кусты, зато много стало каменистых площадок. Идти было труднее. в подошву босых ног впивались острые камни, и я останавливалась, вытаскивали их, но ворона сразу начинала тревожиться, и я шла дальше.

Наконец повернула за очередной скальный выступ и охнула. Отсюда открывался потрясающий вид на невысокий водопад, срывавшийся с горы. Поток летел в маленькое озерцо с настолько прозрачной водой, что виден был каждый камушек на дне, каждая рыбешка.

— Ка-р-р-р, — уже спокойнее каркнула ворона и опустилась на огромный валун, лежавший в озере.

— Предлагаешь мне умыться? — усмехнулась я. — Это живая водица, которая вернет мне память?

Птица сердито взмахнула крыльями и улетела. Я вдруг почувствовала такое одиночество, что чуть не расплакалась. Смотрела на воду и не могла решиться войти в нее. Незнакомое место, джунгли, и в этой прозрачной, как слеза, воде могли водиться опасные твари.

Твари?

Откуда у меня такая настороженность? Черт! И вообще, где я?

Я все же тронула пальцами ноги воду и взвизгнула. И тут же звонкий хохоток раздался из кустов.

— Эй, кто там? Выходи! — я сурово сдвинула брови.

Голос был детский, поэтому я не боялась. Наоборот, обрадовалась, что не одна я наслаждаюсь красотой солнечного утра.

— Не пойду, — ответил ребенок. — Ты страшная, как ведьма.

«О, мы понимаем друг друга!» — обрадовалась я.

— Выходи, я не кусаюсь.

— Меня матушка будет ругать.

Матушка?

Что за матушка? В современном мире даже в глухой деревне так не говорят.

— А я дам тебе красивую штучку.

Я вытащила из спутавшихся волос заколку. Она ярко блеснула камнями на солнце, но никаких воспоминаний не вспыхнуло в мозгу.

— Ой, как красиво! — пискнул ребенок.

«Так, — обрадовалась я. — Это девочка».

— Слушай, малышка, А как называется это место?

— Остров Страданий.

— Что?

Я так и застыла с отвисшей челюстью.

Приехали!

Мало мне потери памяти, еще и оказалась на острове Страданий. Мой мозг отказывался думать о плохом, но в груди уже сжался какой-то ком, а в низу живота собрался горячий сгусток и начал там дробно и безостановочно пульсировать.

Я еще и на острове! Не на большой земле, а на острове!

Эта новость буквально прибила меня из колеи, лишила остатка сил.

«Думай, думай!» — приказала я себе, мучительно пытаясь хоть что-нибудь вспомнить.

На мне праздничное платье, наверняка очень дорогое, значит, я не из бедной семьи. А из этого следует, что меня будут искать.

Точно!

Я была с друзьями на яхте, мы хорошенько напились, и я свалилась за борт.

Стоп!

Во-первых, я не люблю алкоголь. Во-вторых, а кто мои друзья? И есть ли у них яхты? И вообще, что такое яхта?

Слово всплыло в голове, и почти сразу перед глазами появилась картинка богатого белоснежного судна, вот только увиденное никак не было связано со мной.

— Малышка, у тебя есть вода? — спросила я девочку сипло.

— Вода перед тобой, — хихикнула та.

— А ее можно пить?

— А для чего она нужна тогда?

Наш диалог зашел в тупик. Я опустилась на землю. Голова закружилась, немного подташнивало, саднило затылок. Я потрогала его и вскрикнула: там налилась огромная шишка, а волосы вокруг нее слиплись в комок.

Я посмотрела на ладонь, она покраснела.

Неужели это кровь?

Я поднесла пальцы к носу, и сразу почувствовала железистый запах. Тошнота усилилась, а с ней появилось желание лечь, закрыть глаза, вернуться в небытие и очнуться в знакомом месте в окружении родных людей.

Я так и сделала. Хорошо было лежать на берегу в тени густого куста.

Но мысли уже проснулись и яростно набросились на меня.

Свалиться за борт мне помогли. Кто-то ударил по голове, раз на затылке шишка. А значит, у меня есть недоброжелатели, которым не понравится, что я жива.

Я легла на камни, сил думать больше не было.

— Эй, встань! — закричала девочка. — Что с тобой?

Она выбежала из кустов, но остановилась поодаль, причем так, чтобы солнце слепило меня, и я не могла ее рассмотреть.

Я села, устало растерла лицо, потом на коленях подобралась к воде и рискнула умыться. Немного стало лучше.

— Почему остров называется так? — спросила я.

Мне очень важно было удержать девочку возле себя, как единственного представителя цивилизации. Малышке было не больше пяти лет, но для своего возраста она очень неплохо соображала.

— Матушка рассказывала, — меня опять резануло это слово, — что в старые времена сюда отправляли каторжников и преступников на смерть.

Час от часу не легче. Я глубоко вдохнула.

— А где ты живешь?

— Там, в деревне за водопадом.

Девочка неопределенно махнула рукой в сторону.

— Ты можешь отвести меня в деревню?

— Нет.

Отказ прозвучал резко и неожиданно. Я на миг растерялась.

— И почему не можешь?

— Матушка говорит, что нельзя приводить посторонних в наше тайное место.

Черт возьми!

Я опять закрыла глаза. Тайное место у водопада? Звучит сомнительно. Любой путешественник в первую очередь пойдет любоваться водопадом, соответственно найдет и деревню.

И тут меня осенила еще одна идея. Если жители прячутся, то почему девочка меня не боится? Я для нее опасный чужак. Сплошные загадки, на которые мой мозг не желал сейчас искать ответы.

— И большой этот остров?

— Не знаю, я далеко не ходила.

Действительно, о чем еще может рассказать ребенок. Девочка секунду помедлила и подошла ближе. Она протянула мне странную бутылку, заткнутую еще более странной пробкой.

— Это что?

— Варенец. Матушка говорит, что он полезнее воды.

Опять эта матушка! Да она прямо кладезь премудрости!

Я разглядывала бутылку. Казалось, она выдолблена из какого-то плода с плотной кожей. Осторожно вытащила пробку и принюхалась. Слегка пахло чем-то кислым, похожим на кефир или простоквашу.

Я рискнула вылить несколько капель на язык, причмокнула, прислушалась к ощущениям. Вкусно. И тогда с наслаждением припала к горлышку.

— Спасибо, — наконец оторвалась я от напитка. — Ты меня спасла.

— Не я. Ты сама сюда пришла.

Я разглядывала малышку. Длинные кудрявые волосы лежали свободно на спине, закрывая лопатки. Чумазое личико было милым и хорошеньким. Одетая в темную тунику поверх широких штанов, она казалась обычной девочкой, вышедшей из дома на прогулку.

Вот только вокруг шумел лес, полный опасных животных, и ни одной живой души поблизости не наблюдалось.

— А кроме деревни здесь еще что-то есть?

— Нет. Далеко есть большой остров, но я там не была.

Я на каком-то архипелаге, раз девочка говорит только об островах? Спрашивать ребенка было бесполезно, нужно искать взрослых. И я пошла на хитрость.

— Милая, если ты не можешь отвести меня в деревню, может быть, тогда сама приведешь ко мне матушку?

Спросила и замерла в ожидании ответа. Мне становилось все хуже. Я чувствовала, что могу опять провалиться во тьму.

Малышка стояла, ковыряла носком грубого ботинка ямку между двух камней и о чем-то размышляла. Наконец она посмотрела на меня ясным взглядом зеленых глаз.

— А ты меня не выдашь, Лили?

Глава 2

Я стоял у окна покоев матушки и смотрел сверху на дворцовую площадь, полную чиновников. Они приезжали в экипажах, важно здоровались друг с другом и обменивались ничего не значащими фразами. Но по их встревоженным лицам я понимал: дело плохо.

Новости действительно ждали отвратительные. Разведчики донесли, что Герлих Клиросский опять собрался идти на нас войной. И не просто собрался — эскадру его кораблей видели в достаточной близости к острову Туманов.

Я с удивлением взглянул на небо. Оно сияло чистой синевой, не омраченной ни облачком, ни тучкой. Где гроза и шторм? Где работа проклятия русалки? Зато черные вороны-переговорники метались по дворцу и окрестностям от одного сановника к другому и сообщали печальные подробности.

Неужели нам придется вступить в открытое противостояние?

Думать об этом не хотелось. В тронном зале дворца Шалло сегодня будет царить суматоха. Я не хотел туда идти, вот и спрятался в крыле дворца, где жила матушка, в надежде получить минуту покоя и собраться с мыслями.

Но, увы, покой я не нашел и здесь.

— Это ты виноват, Райан, — сердилась матушка. — Привез на остров чужаков, показал им путь.

— Ничего я не показывал, все вышло случайно. Шли по звездам и воронам.

— Воронам? — матушка озадаченно посмотрела на меня и потерла виски.

С некоторых пор ее постоянно мучит головная боль. Особенно яркий солнечный свет вызывал сильные приступы, именно поэтому в ее покоях всегда полумрак. Я исподтишка разглядываю ее. С тех пор, как мы вернулись домой год назад, матушка сильно сдала. Лекари не могли определить причину ее недомогания, лишь чай, который приносила матушке Елена, немного снимал боль.

— Именно вороны. Когда изменилась погода и стал надвигаться шторм, капитан сказал, что мы уже недалеко от острова, и выпустил первую птицу. Я сам удивился, но способ оказался действенным. Капитан выпускал ворон до тех пор, пока одна из них не исчезла. Их лапки были обвязаны желтыми тряпочками. Эти птицы и разыскали наш остров.

— Странно, — матушка задумалась. — Мы случайно не торговали с кем-нибудь переговорниками?

Черт!

А ведь она права! Слишком те разумные вороны походили на наших переговорников. Я и возле Лили видел похожую, только с красной тряпицей на лапке.

Я нахмурился. Этот вопрос нужно было расследовать, и немедленно.

— Нет, не торговали, — на всякий случай успокоил я матушку, хотя сам уже не был уверен в этом.

— Ладно вороны, бессловесные по сути птицы, пока на их шее нет магического колокольчика, — не сдавалась леди Василина. — Но как русалка пропустила в наши воды чужаков?

На этот вопрос у меня ответа не было. Русалка пропустила чужой корабль дважды. Первый раз на нем находилась Лили. А второй раз мы вышли в море ради спасения девушки.

Я не слишком верил в такие совпадения. Их просто не бывает. Ни одно чужое судно вот уже несколько поколений не смогло пробиться к острову. Налаженные торговые пути проходили далеко от этой земли. Наши корабли выходили в море и прямо посередине морской пучины обменивались товаром с торговцами.

Сколько раз за нами увязывались преследователи. Но, гонка сразу прекращалась, как только мы приближались к острову. Налетал ветер, поднималась огромная волна, и корабль-шпион тонул под толщей воды, тогда как наше судно оставалось нетронутым.

Я заподозрил, что у девушки была своя роль в плане Богов.

Но эти мысли я держал при себе. Как появился корабль у острова, так и исчез. Никто не видел, когда он отплыл от берега. А вместе с ним пропала и невеста Лили.

Причем исчезла без следа, словно она мне приснилась.

Я нахмурился. Воспоминание отозвалось болью в груди. До сих пор стройная фигурка девушки и ее милое личико стояли у меня перед глазами.

***

Когда Лили спускалась по лестнице в бальный зал, я чувствовал, как мир исчез, дыхание остановилось, а сердце наоборот заколотилось часто-часто.

Я увидел перед собой не замарашку, а принцессу, богиню, которая спустилась на грешную землю, чтобы осветить ее радостным сиянием.

Лили приближалась, а мое тело словно начало существовать отдельно от разума. Каждую клетку пронизывало судорогой и воспламеняло какой-то бешеной горючей смесью.

Я даже не понял, как вскочил и понесся навстречу девушке.

— Райан, стой! — крикнула Елена.

Но ее голос был так далеко, а звучал так глухо, что я просто отмахнулся. Мы с Лили кружились в танце, я вдыхал запах ее волос, и сходил с ума. Меня бросало то в жар, то в холод. Хотелось схватить Лили и утащить в свои покои. А там целовать и кусать до боли эти сладкие губы, от которых я не мог отвести взгляда.

Танец закончился, музыка стихла, а я все стоял, будто громом пораженный, и не выпускал Лили из объятий.

— Господин Райан, — горячее дыхание обожгло мой подбородок и вызвало волну дрожи. — На нас смотрят.

— Смотрят? Кто?

Я пригляделся, и пелена мигом слетела с глаз. В огромном зале, в котором всегда шумно, сейчас звенела такая тишина, что слышен был скрип стульев и кресел, в которых сидели дамы, да потрескивание огня в светильниках, висевших на стенах. Матушка, невеста, слуги и все гости смотрели на нас с Лили.

— Вам нужно идти, — тихо сказала Лили. — Отпустите меня.

— Ты подаришь мне еще один танец? — наконец вышел из ступора я.

— Обязательно. Если пригласите.

Я шагнул назад, Лили сделала то же самое. Теперь мы стояли на расстоянии, но ни один не желал уходить. Я видел тоску в глазах девушки, и сам уже тосковал, оказавшись всего в паре метров от нее.

***

Массивные двери с шумом отворились, я обернулся. В покои вошел распорядитель тронного зала.

— Ваша Светлость, пора начинать совет.

Я отбросил сомнения и воспоминания прочь.

— Раз пора, значит, идем.

В тронном зале уже собрались вся верхушка сановников. Они стояли по бокам центральной дорожки, четко разделившись на две группы. Орден Меченосцев стоял слева, а Орден Перьеносцев — справа. А чтобы никто случайно не перепутал, к какому Ордену кто из них относится, чиновники носили на одежде опознавательные знаки. У меченосцев на воротнике алела красная лента, а у перьеносцев — белая.

Честно признаться, мне и самому было так легче.

Меченосцы все были из рода воинов, отличались отвагой в сражениях, зато перьеносцы гордились своим умом и традициями, которые они старательно поддерживали на острове.

Одной из таких традиций и был закон никогда не принимать чужаков.

Именно этот закон я и нарушил, привезя на остров капитана с его командой и Лили. Вот уже год сановники видят во мне предателя и не могут простить эту оплошность.

Я сел на трон и окинул подданных взглядом. Ничего, кроме раздражения, эти люди не вызывали. Они считали меня недостойным управления королевством и всячески старались это доказать.

— Ваша светлость, — вперед вышел лидер Меченосцев, эрг Дитр, облаченный в доспехи воина, готовый тут же после совета сорваться в бой. — Новость ужасная. Нужно срочно принять меры.

— Да. Нужно, — подтвердил лидер Перьеносцев седовласый эрг Ридон.

«Редкое единодушие», — усмехнулся про себя я.

Ордена постоянно спорили друг с другом по любому вопросу, а в войне против меня объединились.

Но мою кривую улыбку заметили.

— И не надо рассчитывать на проклятие русалки! — рассердился эрг Дитр.

Он сжал рукоятку меча, всем видом подчеркивая непочтительность по отношению ко мне.

— Вы ждали меня, чтобы это сообщить? — поддел чиновников я. — Но переговорники с корабля-разведчика в первую очередь принесли эту весть мне. Или вы пришли с конкретными предложениями?

На миг в зале установилась тишина.

— Нет, Ваше Светлость, когда бы мы успели, — смутился эрг Ридон и затряс головой.

— Что еще сообщает охранный корабль? Противник его видит за полосой тумана?

— Н-нет.

— Раз полоса все еще на месте, значит и с проклятием все в порядке, скоро заработает.

Я успокаивал подданных, хотя на высшие силы не рассчитывал, сам тому свидетель, что дважды корабль чужаков сумел причалить к острову.

— Но шторма еще нет.

Я повернулся к Ордену Меченосцев.

— Сколько у нас есть оснащенных боевым снаряжением кораблей.

— Два. Но это капля в море. Мы же никогда не воевали, — оправдывался эрг Дитр.

Он побагровел. Ему наверняка в доспехах было жарко, да и нацепил он их больше для важности, чем для дела.

Островная армия хорошо тренировалась, но никогда не воевала с внешним противником. В ее задачу входило усмирение бунтов, а их в стране можно было пересчитать по пальцам одной руки. Проверить силы в настоящей борьбе не было возможности.

— Хорошо. А сколько торговых кораблей сейчас стоит в порту?

— Шесть, Ваша Светлость, — ответил эрг Ридон.

— Мы можем оснастить их пушками?

— Да, но это не спасет остров, — крикнул кто-то из ряда красных.

— Почему вы так решили? — я насмешливо уставился на меченосцев. — Да, флот короля Герлиха Клиросского подошел близко к нашей земле, но он не может тронуться дальше, потому что боится. Остров покрыт плотной пеленой тумана, и за этим мороком прячется неизвестность. Ни один впередсмотрящий не сможет разглядеть наши корабли. Нападение будет быстрым и неожиданным.

— Но…

Идея неожиданно вдохновила меня. Я посмотрел на Харди, только что вошедшего в зал, и продолжил.

— Мне кажется, вообще двух кораблей хватит. Нужно поставить их в отдалении друг от друга, дать дружный залп из пушек. Звук далеко разнесется по воде. Армии короля покажется, что на него напала целая эскадра.

— Ваша Светлость, — тут же льстиво заговорили перьеносцы. — Вы как всегда мудры и дальновидны.

Харди подал мне знак глазами, я поднял руку и встал.

— Генералы, предлагаю обсудить эту стратегию в моем кабинете. Все остальные свободны.

Я подождал, пока чиновники покинут зал и повернулся к другу.

— Что?

— Надвигается шторм.

— Отлично! — впервые я был рад разгулу стихии. — Думаешь, проклятие все же заработает?

— Не знаю, расслабляться не надо.

Мы вышли из тронного зала и сразу попали под шквальный удар ветра. Он рвал одежду, слепил глаза, сбивал с ног. Разряды молний то и дело кроили черные, как уголь тучи, гром гремел и трещал раскатами прямо над головой.

Слуги и придворные бегали по дворцовой площади, накрывая цветники, фонтаны и драгоценные скульптуры. Работа привычная и частая, в последний год природа не баловала нас хорошей погодой. И в этом я тоже видел символику. Русалка будто разозлилась на меня за то, что отверг невесту Лили.

В кабинете генералы из меченосцев стояли вокруг стола, на котором находился макет острова. Гениальный мастер еще при прежнем правителе до мельчайших подробностей сделал из глины каждую гору, лес, берег, поселение. Раскинул по карте ленты рек и речушек, разбросал синие глаза озер. Особенно четко выделил линиями эрги. Расстояние можно было выверить до сантиметров.

— Я думаю, нужно встать на рейде здесь и здесь, — показывал рукояткой ножа на пятно моря эрг Дитр.

— А если враг подойдет с другой стороны?

— Это мы можем выяснить легко, — спокойно сказал я.

— Как? — генералы посмотрели на меня.

— Предложение внес Харди.

Теперь все уставились на моего помощника.

— Вороны, — брови у генералов взлетели. — Если проводниками к острову стали вороны, они же нам могут рассказать и о месте нахождения врага.

— Но…

— Отправим на разведку переговорников.

— Но, чтобы они могли нам что-то рассказать, нужно наговорить сообщение в колокольчик.

— Проблем нет. Воронам не обязательно общаться с людьми. Они могут просто сидеть на мачте, а колокольчик уловит каждое слово.

Так и поступили. Шторм разразился ночью, да такой, какого мы давно уже не видели. Даже бывалые островитяне, привыкшие к причудам русалки, качали головами.

— Не к добру! Ох, не к добру!

Переговорников отправили в море. Несколько дней отважные птицы искали корабли врага. Непогода не успокаивалась, но была нам сейчас на руку: флот противника тоже не сможет перейти водяной заслон.

На третий день одна ворона принесла весть. Кажется, она залетела в рубку капитана, потому колокольчик уловил команды и разговоры двух моряков. Из них мы узнали нужные координаты, наши корабли вышли в море. На одном из них был и я.