Контактёр. Книга 6. Фолиант

Глава 1

1

Громкий стук отвлёк Артёма от изучения очередного документа и заставил поднять голову в сторону входной двери.

Почти сразу, не дожидаясь ответа на изданный звук, в кабинет вошёл старший оперуполномоченный Привольнов Вадим. В его руках находилась невысокая стопка бумаг.

- Несильно занят? – спросил он, обращаясь к сидящему за столом коллеге.

- Нет, - ответил тот. – А что ты хотел?

- Принёс материалы проверок. Мои, Пети Голованова и Серёги Синицына. Всего восемь штук. И несколько ответов на отдельные поручения следователей.

- А почему мне? Сорокина нет на месте? – с тоской в голосе произнёс Артём.

- Петрович у себя, - пояснил Вадим, усмехнувшись реакции собеседника на услышанные слова. – Он сказал, что у него и так полно «этого добра», и чтобы все процессуальные бумаги по расследуемым уголовным делам несли тебе на проверку и согласование. И по материалам проверок, в которых вынесено постановление об отказе в их возбуждении, тоже.

- Так и сказал?

- Да, именно так. И сопроводил свои слова замечанием, что Долгов, то есть ты, с нетерпением ждёт меня и готов ознакомиться со всеми документами, какие я ему принесу. Вот так! Поэтому получай, - заявил Привольнов и положил на угол стола принесённую стопку бумаг.

Артём, не отрывая от неё глаз, тяжело выдохнул, издав негромкий звук, свидетельствовавший о высокой степени разочарования данным фактом и одновременным его принятием, как неприятной, но необходимой части своей профессионально-служебной деятельности.

- Что? Тяжело, – с отчётливо улавливаемым чувством сострадания в голосе обратился к нему Вадим, – быть у Сорокина заместителем?

- Ничего, прорвёмся, - расплывчато ответил ему Долгов и продолжил более оптимистичным тоном. – Утром пришлось съездить в Управление. На заслушивание по старым уголовным делам, в которых лица, совершившие преступления, не установлены. Там получил стимулирующую порцию «позитива». Здесь, в отделе, весь погряз в бумагах. Но я же понимал, на что иду, когда соглашался на назначение заместителем начальника уголовного розыска. Вот только почувствовать на своей «шкуре» все прелести данной должности – то ещё удовольствие.

- Терпи, - сказал Голованов, и его лицо приняло сочувствующее выражение. – Зато ты теперь сидишь один, в отдельном кабинете.

Артём молча кивнул головой, а затем бодро спросил:

- Как Синицын?

- Нормально, - ответил Вадим. – Привыкает потихонечку к нашим условиям и режиму работы. Я не сказал бы, что он всё ловит на лету. Но то, что не дурак - это точно. И у него, как будто, просматривается желание научиться тому, что мы делаем.

- Он месяцев пять, как у нас трудится?

- Около того. Если через полгода не уволится, то из него выйдет толк. Не зря же он сидит за твоим прежним рабочим местом.

- Да, будем надеяться на это, - резюмировал Артём и передвинул ближе к себе стопку документов, принесённых собеседником. – Ладно, посмотрю ваши материалы. Вечером зайди, забери, пожалуйста.

- Хорошо, - сказал оперативник и направился к выходу из помещения.

Хозяин кабинета, проводив его взглядом, вновь принялся ознакамливаться со служебными бумагами.

Но не прошло и пяти минут, как данное занятие было прервано зазвонившим стационарным телефоном, который находился на столе.

- Могу я услышать капитана милиции Долгова Артёма Николаевича? – послышался в трубке знакомый мужской голос.

- Это я, - ответил сидевший с раскрытой папкой в руках сотрудник.

- С вами говорит Кузнецов Андрей Юрьевич, - торжественным тоном продолжил вещать голос на другом конце провода.

- Я вас узнал, товарищ майор. Если, конечно, вам не присвоили подполковника. В ваших Москвах такое может случиться.

- Нет, к сожалению, не присвоили. Тут бы в капитаны обратно не загреметь, поэтому про подполковника сейчас даже не думаю.

- Понятно, - произнёс Артём и продолжил разговор более неофициальным тоном. – Здорово, Андрей. Я так и не понял из вчерашнего звонка суть твоей просьбы.

- А я вчера тебя ни о чём и не просил. Но сейчас могу с тобой обо всём более подробно поговорить. Живьём, не по телефону.

- А ты где?

- Я нахожусь неподалеку от твоего отдела.

- Ого! – удивлённо заметил Долгов. – Ты ради этого разговора ко мне из Москвы приехал?

- Не совсем так. Я тебе всё объясню при личной встрече.

- Тогда заходи в отдел и поднимайся ко мне. У меня теперь отдельный кабинет, поэтому нам никто не помешает. Можно будет спокойно поговорить. Я сейчас дежурному позвоню. Только назовись ему, и он тебя так пропустит, чтобы ты свою столичную корочку не светил. А то, наше руководство, если узнает, что к нам в здание сотрудник собственной безопасности из Москвы прибыл, будет, мягко говоря, волноваться. И я не испытываю желания, чтобы Сорокина инфаркт миокарда хватанул. Понимаешь?

- Да, понимаю, - ответил в трубке Кузнецов. – Но в кабинете я не хочу беседовать.

- А где тогда?

- Справа от выхода из вашего отдела, через два дома, стоит тёмно-синяя «Волга». Она тут одна такая, ты её сразу заметишь. Я тебя в ней жду. Буду один. Здесь и поговорим. Через сколько сможешь подойти?

- Минут через десять, - чуть подумав, ответил Долгов. – Быстро доделаю кое-что и предупрежу Петровича, чтобы он меня не потерял и подойду к тебе. Нормально?

- Да, конечно.

- Мне что-то брать с собой?

- Нет, не надо.

- Хорошо, буду.

2

Тёмно-синяя «Волга», как и сказал Кузнецов, стояла в указанном месте, но, кроме тонированных задних стёкол и неместных номеров, ничем иным внимания не привлекала.

Когда Артём подошёл вплотную к указанному автомобилю, то его дверь за пустым водительским местом приоткрылась и в образовавшемся проёме показалась голова Андрея.

- Залезай с другой стороны, - коротко бросил он и вновь скрылся в салоне машины.

Оказавшись внутри транспортного средства, Долгов наспех, насколько это позволило ограниченное пространство заднего пассажирского дивана, обнял Кузнецова.

- Чертяка! Как же приятно видеть тебя живьём! - произнёс последний, рассматривая приятеля, который старался удобнее расположиться рядом с ним.

- Мне тоже, - улыбнувшись, ответил Артём.

- Ну и как обстоят дела у обладателя отдельного кабинета? – поинтересовался Кузнецов. – Каковы впечатления от работы на новой должности? Когда ты мне позвонил и сказал о своём назначении, я искренне порадовался за тебя. Ты, как никто другой, достоин этого. Полгода с тех пор прошло? Освоился?

- Назначали меня в декабре прошлого года, а сейчас - середина июля две тысячи первого года, - чуть задумавшись, видимо что-то вспоминая, пояснил Долгов. – Прошло семь месяцев. Почти освоился. Впечатления двойственные. Есть свои плюсы и, естественно, минусы. К тому же, заместитель начальника уголовного розыска районного отдела внутренних дел города – не такая уж и высокая должность.

- Ладно, не скромничай. У вас всё-таки столица субъекта федерации. И, как я помню, ваш район города большой, густонаселённый и не совсем спокойный. В криминальном плане. Соответственно, и отдел, его обслуживающий, немаленький. Наверное, и обстановка непростая.

- Да, работы хватает.

- Как отношения с непосредственным начальником?

- Хорошие. Петрович мне подсказывает и многое объясняет. Спасибо ему большое. Стараюсь ему хоть чем-то помочь. Надеюсь, что получается. Ты должен помнить его.

- Ты сейчас про Сорокина говоришь?

- Да, про него.

- Конечно, помню. Хороший, опытный профессионал. И порядочный человек. Он до сих пор в вашем отделе работает?

- Да, трудится.

- Я думал, что он куда-нибудь в Управление или в Министерство перешёл. Тогда тебе, тем более, грех жаловаться с таким начальником.

- Я и не жалуюсь.

- Понятно. Тебе майора когда присвоят?

- Ещё не скоро.

- А в личном плане как?

- Всё по-старому. Без изменений.

- Ясно. Ты, как всегда, до безобразия лаконичен. И ничего о себе не расскажешь.

- Потому что говорить нечего. В настоящее время вся моя жизнь состоит из работы. А её ты и без меня хорошо знаешь.

- Да, знаю.

- Ладно, что мы всё обо мне,- закончил обсуждение одной темы разговора Артём, сразу перейдя к другой. – Как у тебя дела?

- Нормально. Меня недавно повысили, - спокойно констатировал Андрей. - Я сейчас начальник отдела.

- Поздравляю! Там же, в собственной безопасности?

- Да, в ней.

- И какими судьбами к нам в город занесло? Со мной увидеться или по рабочим вопросам?

- И то, и другое одновременно.

- Поэтому на машине номера немосковские и нездешние?

- Да, именно так.

- Понятно. Рассказывай.

Кузнецов сделал небольшую паузу, словно подготавливая себя к долгому выступлению, внимательно и серьёзно посмотрел на своего собеседника и только после этого вновь заговорил:

- Последние два дня я находился в городе Казань. Пришлось выехать туда в связи с необходимостью срочного проведения серьёзных мероприятий по своему направлению деятельности. Но это обстоятельство к основной теме нашей беседы отношения не имеет, поэтому не буду заострять на нём внимание. Вчера, когда я завершил там весь намеченный объём работ и принял решение о возвращении в Москву, сразу позвонил тебе. От Казани до вас на машине можно добраться менее чем за два часа. Поэтому я посчитал, что данный факт предоставляет мне реальную возможность увидеться с тобой лично. Тем более, что тамошние сотрудники обеспечили меня автотранспортом и помогли доехать сюда.

- Понятно, почему на этой «Волге» такие номера, - отметил Долгов.

- Но желание поговорить с тобой лично, - продолжил объяснять Кузнецов, - у меня возникло за день до поездки в Казань. И тому причиной являются странные события, которые произошли недавно очень далеко отсюда. Я хочу рассказать тебе о них и услышать твоё мнение. Или совет. Или ещё что-нибудь. В любом случае, хуже от этого не будет. Готов слушать?

- Да, конечно.

3

Почти четыре недели назад на территории Чукотского автономного округа проводились выборы в региональные органы законодательной власти. У них там тоже есть своя Дума. Тамошняя администрация, чтобы показать федеральному центру, что в указанном мероприятии принимают участие различные слои населения, решила осуществить выезды вместе с членами местных избирательных комиссий в несколько мясозаготовительных бригад. В них работают только представители коренных малочисленных народов Крайнего Севера, которые приспособлены к жизни в крайне суровых условиях полярной тундры. Они постоянно кочуют по её бескрайним просторам со своими оленями в поисках корма. Насколько мне объяснили, образ жизни этих животноводов в настоящий момент не сильно отличается от того, какой существовал сто лет назад. А возможно, и двести. Я понимаю, что они родились и выросли в практически первобытных условиях и, скорее всего, иных не знают, но это обстоятельство не мешает мне восхищаться их минимальными запросами к бытовым удобствам и умению таким экзотическим, тяжёлым для нас трудом, а временами и опасным, добывать средства к существованию. Эти бригады состоят из двух-трёх семей. Поэтому там, помимо непосредственно пастухов-оленеводов, постоянно проживают женщины с детьми и старики. Даже не могу представить, как последние там выживают. Но речь не о них.

Региональные власти в последний момент смогли выделить определённое количество средств для проведения выборов и обеспечения возможности участия местного населения указанных мной мясозаготовительных хозяйств в формировании законодательной власти округа.

Поэтому из районного центра Чукотки в одну из таких бригад, находившуюся в тот момент ближе всего к нему, вылетел вертолёт, в котором находились члены местной администрации и избирательной комиссии. Они должны были провести на месте, в условиях тундры, процедуру голосования оленеводами и совершеннолетними членами их семей.

В качестве сопровождения с ними находился сотрудник милиции. Участковый уполномоченный. Сам он обслуживал другой участок, но, в связи с некомплектом личного состава, руководство временно направило его в данный район.

Погода была ясная и относительно безветренная, поэтому вертолёт прибыл на нужное место до обеда.

Члены избирательной комиссии быстро провели все необходимые действия.

Проголосовали все, кто имел на это право. Кроме одного уважаемого и старейшего оленевода. Он, за день до прибытия вертолёта, отправился совершать в какое-то ритуальное место, находящееся в нескольких километрах от стоянки бригады, традиционный обряд. Понятия не имею какой, так как не разбираюсь в этой части их культуры.

Один из членов комиссии, опытный геолог и путешественник, расспросил оставшихся проголосовавших животноводов о расположении этого места. Ему всё объяснили, и он отметил его на карте. Так как день выдался солнечным и на удивление тёплым, а вертолёт должен был отправляться обратно только ближе к вечеру, и пешком до указанной точки можно было добраться за час, то указанный мужчина решил сходить туда и позвать ушедшего оленевода, чтобы тот осуществил своё право выбора.

Чтобы «посыльный» не передвигался по тундре один, вместе с ним вызвался пойти и участковый уполномоченный милиции.

У последнего имелся табельный пистолет, а геолог был вооружен охотничьим карабином.

Они быстро собрались и направились к указанному им месту.

Два часа пронеслись незаметно. Но эти двое обратно не вернулись.

Когда истекло три часа с момента их ухода, то прибывшие на вертолёте люди начали волноваться.

Через четыре часа трое мужчин: один из членов экипажа воздушного судна, сотрудник местной администрации и один из состава избирательной комиссии, отправились на поиски ранее ушедших товарищей. Их повёл оленевод бригады - чукча, знавший, где расположено ритуальное место, на котором должен был находиться его пожилой сородич, справлявший местный традиционный обряд.

Спустя почти два часа из этой четверки обратно вернулись двое мужчин. Они принесли бесчувственное тело геолога. Тот был жив и не имел каких-либо видимых следов повреждений. Двое других: чукча-оленевод и сотрудник администрации продолжили поиски милиционера, двигаясь в сторону ритуального места.

Возвратились они часа через четыре. С собой привели уважаемого пожилого животновода бригады, который вдали от всех почти двое суток занимался проведением какого-то их родового обычая. Этот тип, по совместительству, у них является кем-то вроде шамана, и сам совершает местные обряды. Да, там такие действия определённой частью коренного населения до сих пор периодически осуществляются. Они чтят свои традиции!

Но участкового милиционера по пути следования обратно вернувшаяся тройка не нашла.

В это время года на тех территориях даже ночью светло - полярный день. Поэтому, немного отдохнув, все прилетевшие на вертолёте мужчины и взрослые члены оленеводческой бригады вновь отправились на поиски пропавшего сотрудника правоохранительного органа.

Его искали почти двое суток. Но так и не обнаружили.

Вертолёт с сотрудниками местной администрации и членами избирательной комиссии был вынужден вернуться в районный центр, покинув место стоянки бригады оленеводов.

Через два дня туда прибыла спасательная команда, которая сразу приступила к поисковым работам. Они проводились почти неделю.

В итоге, участкового милиционера так и не нашли.

Края там дикие. В начале лета приходят бурые медведи, которые бывают очень голодными и агрессивными, так как теряют с зимы весь накопленный за предыдущий сезон запас жира. И волки там тоже водятся. Поэтому случаи нападения и убийства местного населения указанными хищниками, к сожалению, не редкость.

Через две недели безрезультатных поисков спасательная операция была свёрнута, а милиционер признан пропавшим.

Наверное, вышеуказанное мной происшествие не вызвало бы такого внимания, чтобы им так активно заинтересовалось в Москве руководство моего Управления, если бы не один недавно обнаруженный факт, объяснить который пока никто не может.

Пять дней назад в город Петропавловск-Камчатский вернулась экспедиция, которая проводила полевые исследования на территории Камчатского полуострова. Они осуществлялись вдалеке от населённых пунктов с целью разведки залежей полезных ископаемых.

Надеюсь, ты знаешь, каковы размеры территории данного края, и как малонаселён он сейчас, как, впрочем, и раньше. В одном из глухих его районов все последующие события и произошли.

Один из участников экспедиции рассказал, что около трёх недель назад он покинул месторасположение стоянки основной базы и направился к скалистому участку местности, на котором должен был сделать заборы образцов горной породы. Этого молодого специалиста зовут Тихоновым Игорем. Он, в соответствии с заданием своего руководителя, двигался в одиночестве в нужном ему направлении в течение часа.

Немного не дойдя до конечной точки своего пути, оказавшись в протяжённой низине, неподалеку от небольшого ручья, в густых зарослях высокого кустарника, Игорь услышал громкий стон. Направившись на данный звук, он наткнулся на распластавшееся тело молодого мужчины. Тот был облачён в милицейскую форму. На его груди и брюшной полости имелись какие-то странные повязки, которые скрывали под собой обильно кровоточащие раны. Но он был жив. Игорь влил ему из фляжки в рот несколько капели воды, после чего тот пришёл в себя. Но был очень слаб.

Перемотанный милиционер сказал, что на него напали. Не звери. Он не смог рассмотреть внимательно того, кто это сделал, но это точно были не люди. Что это значит, он не пояснил. Окровавленный мужчина уточнил, что вместе с ним находился Васин Николай, который тоже подвергся атаке неизвестных существ. Раненый представился Спиридоновым Романом. Видимо, не имея больше сил, он вновь потерял сознание.

Игорь включил небольшую переносную радиостанцию, чтобы доложить на базу об обнаружении раненого человека. Но находясь в низине, он никак не мог связаться со своими товарищами. Сигнал не проходил. Его никто не слышал и не отвечал. Поэтому молодой специалист решил оставить раненого милиционера на месте, чтобы самому забраться на более высокий и открытый участок местности. В итоге, это ему удалось, но понадобилось около получаса времени. После того как он, наконец, связался с другими членами экспедиции и сообщил им о своей находке, то вновь спустился в низину. Окровавленное тело не подавало никаких признаков жизни. Осмотрев его ещё раз, Игорю показалось, что назвавшийся Спиридоновым Романом человек умер. Во всяком случае, Тихонов так утверждает и заверяет, что пульс у милиционера не прощупывался. Пока он его осматривал, то обнаружил в нагрудном накладном кармане куртки служебное удостоверение, выданное старшему лейтенанту милиции Спиридонову Роману.

Молодой специалист попытался нести недвижимое тело. Но Игорь – небольшого роста и щуплого телосложения. Он смог только поднять милиционера, который отличался завидным ростом и массивным телосложением, и пройти с ним несколько метров. На большее сил не хватило. Расстроенный тщедушный участник исследовательской миссии понял, что не сможет дотащить свою «находку» до базы, а потому оставил её на месте обнаружения, а сам отправился в обратный путь.

Прибыв в расположение экспедиции, он объяснил все обстоятельства произошедшего её руководителю. Спустя час Игорь и трое крепких мужчин выдвинулись к месту, где лежало окровавленное тело милиционера.

Но достигнув указанной низины, пришедшие туда никого и ничего не обнаружили. Там, где Тихонов оставил окровавленное бездыханное тело, оно отсутствовало. Как и следы его нахождения. Четверо мужчин искали в течение нескольких часов, осмотрели большой участок местности, но так ничего и не нашли, после чего вернулись на базу.

На очередном сеансе связи руководитель экспедиции сообщил высшему начальству о том, что случилось с Игорем и о его находке. Оно, в свою очередь, довело эту информацию до соответствующих органов.

В ходе проверки полученной информации было точно установлено, что старшего лейтенанта милиции Спиридонова Романа среди сотрудников внутренних дел Камчатского края нет. Ближайшие к месту обнаружения тела милиционера населённые пункты расположены на расстоянии нескольких сот километров. И оттуда никто не пропадал и не исчезал. Таких людей там вообще не было. Оставалось непонятным, как кто-то мог оказаться в таком глухом и далеком от жилья и дорог месте. Ведь никакой общественный, да и любой другой транспорт, туда не ходит.

По месту работы и проживания Тихонова Игоря, в городе Петропавловск-Камчатский, были проведены проверочные мероприятия, в результате осуществления которых было установлено, что он любитель крепких спиртных напитков, склонен к розыгрышам и неоднократно был замечен в придумывании различных историй, чтобы повеселить своих товарищей и коллег по работе. В общем, не совсем серьёзный тип. Это - мягко говоря. И непосредственное руководство скептически отнеслось к рассказанному им случаю обнаружения раненого милиционера.

Скорее всего, у начальства Управления внутренних дел в том крае имелись некоторые сомнения в полученных от него сведениях. Поэтому было принято решение дождаться, когда экспедиция вернётся, чтобы соответствующие сотрудники правоохранительных органов лично и подробно опросили Игоря обо всех обстоятельствах того происшествия.

И вот, пять дней назад экспедиция вернулась в Петропавловск-Камчатский.

С Тихоновым провели серьёзный и обстоятельный разговор. Он полностью подтвердил ранее изложенные им факты. Всё свидетельствовало о том, что он говорит правду.

Поэтому руководство Управления МВД по Камчатскому краю доложило о данном происшествии в Москву.

Там эту информацию начали проверять, и установили, что Управление МВД по Чукотскому автономному округу докладывало, что при проведении выборов с выездом в оленеводческую бригаду, при невыясненных обстоятельствах пропал участковый уполномоченный старший лейтенант милиции Спиридонов Роман.

Когда начали сопоставлять все имеющиеся данные, то стало понятно, что на Чукотке милиционер исчез в тот же день, когда его обнаружили раненым на Камчатке. Между этими событиями прошло буквально пару часов. Описание раненого мужчины, найденного Игорем, подробно им изложенное, полностью совпадает с внешними данными старшего лейтенанта Спиридонова Романа. Но они ранее никогда не встречались и друг друга не знали.

Более того, Васин Николай, про которого успел Тихонову сказать раненый милиционер, - это тот геолог, с которым Спиридонов направился к ритуальному месту, чтобы позвать оленевода-шамана, проводящего традиционный обряд.

Как Игорь мог узнать про него? Только от самого Спиридонова!

Но как участковый уполномоченный смог оказаться на Камчатке, спустя пару часов после исчезновения на Чукотке? Между тем местом, откуда он пропал и тем, где его обнаружил Игорь, расстояние составляет более тысячи километров!

Даже при самом удачном стечении обстоятельств, при настоящих, имеющихся транспортных возможностях, на это потребовалось бы несколько дней.

На данный момент Спиридонов Роман до сих пор не найден. Ни на Чукотке, ни на Камчатке. Непонятно, куда он делся.

Остается невыясненным, что значат слова раненого милиционера, сказанные Игорю про нападение на него загадочных существ, которые не являются ни людьми, ни животными. Откуда на его теле появились непонятные незнакомого вида повязки? Все летевшие на вертолете люди пояснили, что при нём не имелось средств оказания медицинской помощи, когда видели его в последний раз.

Васин Николай, тот геолог, с которым Спиридонов направился к ритуальному месту, когда его, в бессознательном состоянии принесли на место стоянки бригады оленеводов, через пару часов пришёл в себя. Он сказал, что помнит только, как дошёл вместе с милиционером до небольшой скалистой гряды, расположенной по пути их движения. Что было потом, мужчина не имеет об этом никакого представления. Даже то, как потерял сознание. Каких-либо повреждений он не имеет.

Все другие, как прибывшие на вертолёте, так и местные оленеводы, участвовавшие в тот день в поисках участкового на Чукотке, ничего интересного пояснить не смогли. Никто чего-то подозрительного или странного не заметил. Так же как и члены экспедиции на Камчатке.

Вот такая странная история.

4

Кузнецов замолчал, внимательно наблюдая за реакцией Долгова.

Тот около минуты сидел молча, смотря рассеянным взглядом в переднее лобовое стекло автомобиля, обдумывая услышанное.

- И ты думаешь, что к этому загадочному происшествию могут иметь отношение представители других планет? – наконец, прервав молчание, обратился Артём к приятелю и посмотрел на него.

- Мне хочется проверить все версии, которые могут объяснить случившееся, как на Чукотке, так и на Камчатке. Но пока каких-либо правдоподобных вариантов ни у меня, ни у моего руководства нет, - ответил ему Андрей. – Я помню, как ты мне рассказывал о том, что твои «знакомые» несколько раз посещали Чукотку. Она им чем-то нравится?