Последний Аргумент Истории

Юрген не знал. Он чувствовал себя опустошенным и растерянным. Его попытка «мягкого» вмешательства закончилась ничем. Или, может быть, чем-то еще худшим, чем он мог себе представить.

****

Юрген еще некоторое время стоял на берегу, пытаясь осмыслить произошедшее. Он все еще держал в руке несколько цветных карандашей, которые не отдал Адольфу – синий, зеленый и красный. Цвета неба, травы и крови. Символично.

Он повернулся, чтобы уйти, как вдруг услышал яростный лай. Со стороны дома Гитлеров. Лай был злобным, заливистым, таким, какой бывает у цепных псов, учуявших чужака. Юрген замер. Он не видел никакой собаки, когда Адольф играл у реки.

И тут дверь дома номер 219 с треском распахнулась, и на крыльцо вышел мужчина. Высокий, грузный, с рыжеватыми, торчащими в разные стороны усами и налитыми кровью глазами. В руках он держал охотничье ружье, двустволку. Это был не тот мужчина, которого Юрген видел в окне раньше. Это был Алоиз Гитлер. Собственной персоной. В ярости.

– Was ist hier los?! – рявкнул он громовым голосом, который, казалось, заставил задрожать стекла в окнах. (Что здесь происходит?!) – Wer hat meinen Hund aufgescheucht?! (Кто взбудоражил мою собаку?!)

Из дома выскочила Клара, бледная, испуганная, пытаясь успокоить мужа. Адольф и его приятель жались к ее юбке, тоже напуганные. Собака – большой, черный пес, похожий на ротвейлера, – вырвалась со двора и с лаем бросилась в ту сторону, где только что стоял Юрген.

Случайность. Глупая, нелепая случайность. Собака, которую он не заметил. Может быть, она была в доме или на заднем дворе. И она учуяла его, чужака.

Юрген понял, что его заметили. Алоиз Гитлер, со своим ружьем, уже шарил глазами по берегу, пытаясь разглядеть, кто же там прячется. Если он его увидит… если он свяжет его появление с испугом собаки, с рассказами Адольфа о странном незнакомце с цветными карандашами…

У Юргена не было времени на размышления. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем мозг. Он бросился бежать. Вдоль реки, прочь от города, прочь от этого проклятого дома, от этой сумасшедшей семьи, от этого безумного времени.

За спиной он слышал яростный лай собаки, которая, казалось, вот-вот его настигнет. Слышал крики Алоиза, что-то вроде «Halt! Stehen bleiben, oder ich schieße!» (Стой! Стоять, или я буду стрелять!). Но Юрген не оглядывался. Он бежал так, как никогда в жизни не бегал. Он спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. Кусты хлестали его по лицу, камни ранили ноги, но он не чувствовал боли. Он чувствовал только страх. Животный, первобытный страх.

Ему нужно было добраться до подвала. До веревки. До портала. Это был его единственный шанс.

Собачий лай приближался. Юрген уже слышал ее тяжелое дыхание за своей спиной. Он не сомневался, что Алоиз Гитлер, в своей ярости и подозрительности, мог выстрелить. И он не сомневался, что собака, если догонит, вцепится ему в горло.

Это был конец. Конец его миссии, конец его жизни. Все из-за какой-то проклятой собаки. Из-за нелепой случайности.

Но потом он вспомнил. Портал. Он должен был быть еще открыт. И он был уже недалеко. Тот самый поворот реки, тот самый обрыв, под которым находился вход в подвал.

Он сделал последний, отчаянный рывок. Собака была уже в нескольких метрах от него. Он слышал, как щелкнули ее зубы.

Он бросился вниз по склону, кубарем скатившись к самому входу в подвал. Вскочил на ноги, нырнул в темноту. Собака, с визгом затормозив на краю обрыва, не решилась последовать за ним.

Но Алоиз… Алоиз был уже близко. Юрген слышал его тяжелые шаги и ругательства.

Он должен был торопиться. Он метнулся к тому месту, где должна была быть веревка. Портал… он все еще слабо мерцал. Слава богу, он не закрылся.

Он схватил веревку, судорожно начал подтягиваться, не обращая внимания на боль в руках. Он слышал, как Алоиз вошел в подвал, как он что-то кричал, как он шарил в темноте.

Еще немного. Еще чуть-чуть.

И снова – спасительный рывок в неизвестность. В холод. В хаос. Но на этот раз этот хаос был желанным. Он был спасением.

Когда Юрген снова рухнул на пол своей лаборатории, он еще долго не мог прийти в себя. Он был весь в грязи, в царапинах, его одежда была порвана. Но он был жив. И он был один.

Случайность. Она едва не погубила его. И она же, возможно, спасла его от совершения чудовищного поступка.

Дилемма Браунау осталась неразрешенной. Но теперь Юрген знал: охота на Гитлера будет гораздо опаснее и непредсказуемее, чем он мог себе вообразить. И случайность… случайность в этой охоте будет играть не последнюю роль.

****

Лежа на холодном полу лаборатории, тяжело дыша, Юрген пытался собрать воедино обрывки мыслей, которые метались в его голове, как стая обезумевших птиц. Бегство. Унизительное, паническое бегство от разъяренного таможенника с ружьем и злобной собаки. И все из-за чего? Из-за попытки заговорить с ребенком, из-за коробки цветных карандашей. Какая ирония. Он пришел в прошлое, чтобы изменить ход истории, чтобы стать вершителем судеб, а в итоге едва унес ноги, как нашкодивший мальчишка.

Эта первая, пусть и неудачная, вылазка с конкретной целью, показала ему всю сложность задуманного. Прошлое – это не статичная картинка из учебника, где можно просто подойти и переставить фигуры. Это живой, дышащий, непредсказуемый организм. Даже такой, казалось бы, простой план – понаблюдать за ребенком, возможно, попытаться наладить контакт – обернулся смертельной опасностью. Что же будет, когда он попытается совершить нечто более серьезное?

Он понял, что недооценил множество факторов: агрессивность окружения, подозрительность местных жителей, роль случайности. Его знания истории, почерпнутые из книг, оказались недостаточными, чтобы ориентироваться в реальной обстановке прошлого.

Эта неудача не сломила его решимости, но заставила серьезно задуматься. Наивный план "прийти и исправить" рассыпался в прах. Теперь он понимал, что каждая следующая попытка потребует гораздо более тщательной подготовки, более глубокого понимания эпохи, более изощренной тактики. И, возможно, большей готовности к риску и даже к насилию, если это потребуется для самозащиты.

Мысль о том, что «прошлое может сопротивляться», еще не оформилась у него в четкую концепцию. Но первые зерна сомнения в легкости его миссии были посеяны. Он столкнулся с первым реальным отпором, пусть и в виде разъяренного отца и его собаки. И этот отпор заставил его понять, что его путь будет гораздо труднее, чем он себе представлял.

Он поднялся, подошел к умывальнику, плеснул холодной воды в лицо. В зеркале на него смотрел незнакомый, осунувшийся человек с дикими, затравленными глазами. Да, эта вылазка оставила на нем свои отметины.

Но Юрген не собирался сдаваться. Эта неудача лишь укрепила его в мысли, что он должен действовать умнее, расчетливее. Он вернется. Но в следующий раз он будет готов к тому, что прошлое – это не просто сцена для его действий, а полноправный, и возможно, враждебный участник этой смертельной игры. Битва только начиналась. И она требовала от него стать кем-то большим, чем просто ученым с благими намерениями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.