Ноль меридианов домой

Глава 7. Не спрашивать будущее

Первое открытие моего файла произошло восемь месяцев назад. Рен не спорил с этой строкой.

Второе — прошлой ночью, когда Нерей начал выпадать из общей фазы.

Третье случилось сорок две минуты назад.

Мы смотрели на журнал доступа в комнате без окон, под башней Мары. Здесь хранили старые карты течений: бумажные, выцветшие, бесполезные для машин и поэтому всё ещё целые. Мара поставила стеклянный шарик в медное кольцо посреди стола. Две звезды внутри него отбрасывали на потолок резкие тени.

— Кто дал нам журнал? — спросила Тала.

— Никто, — ответил Рен. — И это хуже всего.

После аннулирования этического допуска он не мог запросить даже оглавление архива. Но персональный файл был построен с участием его данных, и Лира обязана была показывать ему уведомления о каждом новом ознакомлении. Уведомления приходили. Имена — нет.

На панели повторялись три одинаковые записи:

`СУБЪЕКТ ДОСТУПА: ДОВЕРЕННЫЙ НАБЛЮДАТЕЛ.`

`ОСНОВАНИЕ: ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ ВРЕДА.`

`ОБЪЁМ: ПОЛНЫЙ ПРОГНОЗ, СЦЕНАРНЫЕ ВЕТВИ, КОЭФФИЦИЕНТЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ.`

— Доверенный кем? — спросила я.

— Системой, — сказал Рен.

— Система не умеет доверять.

— Поэтому я и сказал, что хуже всего.

Тала увеличила время третьего открытия. Оно совпадало с моментом, когда мы создавали собственный ноль для Нерея. Кто-то читал наше вероятное будущее, пока шестнадцать координаторов и пятеро жителей острова решали, участвовать ли в связке.

Я почувствовала знакомый зуд в пальцах — желание открыть файл самой и лишить неизвестного преимущества. Это желание было не любопытством. Любопытство спрашивает, что там. Страх убеждает, что знание уже принадлежит другим и потому ты обязана догнать их.

Я положила ладони на стол.

— Не показывайте мне содержание, даже если оно всплывёт в журнале.

Мара кивнула сразу. Тала — после короткой паузы.

Рен сказал:

— Понял.

— Повтори точнее.

Он выдержал мой взгляд.

— Если при расследовании откроется текст прогноза, я закрою его и не стану пересказывать тебе ни вывод, ни вероятность, ни сценарные ветви. Даже если решу, что это может тебя защитить.

— Особенно тогда.

— Особенно тогда.

Восемь месяцев назад он тоже хотел защитить меня. Из этой защиты выросли молчание, уход и чужое право заранее решить, какой боли я не выдержу. Теперь между нами лежало не прошлое чувство, а проверяемое действие: сможет ли он остановиться в точке, где уверен в своей правоте.

Мара вынула шарик из кольца.

— У файла есть адрес в реке?

— У любого активного прогноза есть, — ответил Рен. — Модель должна получать новые измерения.

— Значит, не полезем в архив. Посмотрим, откуда в него течёт внимание.

Она развернула старую карту подземных каналов. Я ожидала увидеть золотые линии, но бумага оставалась серой.

— Это карта бодрствования, — объяснила Мара. — На ней нет реки. Ива дорисует.

Моя лицензия запрещала погружения и прокладку новых путей. Однако никто не мог запретить лоцману помнить, как выглядит течение. Я взяла карандаш. Адрес персонального файла Рен назвал по частям, не произнося код целиком: сектор, глубина, частота пересчёта. Я отмечала не путь к содержанию, а служебные отводы вокруг него.

Первый шёл от медицинского архива Нерея.

Второй — от моей капсулы.

Третий — от городской сети голосов.

— Голос матери, — сказала Тала.

У меня сжалось горло.

— Не только. Вся сеть. Разговоры с диспетчерами, подтверждения рейсов, вызовы домой.

Четвёртый отвод оказался странным: он не приносил данные, а возвращал их наружу. Тонкая петля уходила в распределительный узел прогнозов и там ветвилась на тысячи почти невидимых нитей.

— Воздействия, — сказал Рен. — Модель не просто наблюдает. Она проверяет, как меняется результат после подсказок.

— Каких подсказок?

— Нам нельзя узнавать конкретные.

Я посмотрела на него.

— Потому что это раскроет прогноз?

— Потому что мы начнём искать их в каждом слове. Даже ложная догадка станет воздействием.

Он произнёс это без привычной уверенности. Не как этик, разъясняющий правило, а как человек, который однажды прочитал вероятность и после этого видел её подтверждение в каждом моём жесте.

— Хорошо, — сказала я. — Ищем не смысл подсказок. Ищем доставку.

Тала выгрузила все уведомления, пришедшие нам за последние сутки. Ограничение лицензии. Предложение вернуть копию утраченного ориентира. Сообщения неизвестного. Перенос слушания. Предупреждение о риске повторного погружения. Даже приглашение в столовую башни.

— Чай с мятой тоже воздействие? — спросила Мара.

— Если его прислала модель, — сказал Рен.

Мара отодвинула чашку.

Мы не могли проверять тексты, не превращая проверку в чтение будущего. Поэтому Тала сравнивала только технические оболочки: время, маршрут, ключ отправителя, задержку между созданием и доставкой. Я наносила точки на бумагу.

Через двадцать минут проявился рисунок.

Большинство сообщений приходило обычными каналами. Четыре — предложение об ориентире, перенос слушания и два предупреждения неизвестного — перед доставкой касались одного и того же узла. Узел находился в секторе публичных прогнозов, где Лира продавала городским службам обезличенные оценки настроений.

— Кто имеет туда доступ? — спросила я.

— Службы, купившие подписку, — ответил Рен. — Транспорт, больницы, рынки, управление сном. И любой человек, который смотрит бесплатный городской прогноз.

— То есть почти все.

— Почти.

Тала открыла публичную ленту на чистой панели. На главной странице пульсировало число: вероятность спокойной ночи — шестьдесят восемь процентов. Ниже шли рекомендации закрыть окна, отложить трудные разговоры и выбирать знакомые маршруты.

— Отложить трудные разговоры, — прочитала Мара. — Удобно.

Я взглянула на Рена. Он не отвёл глаз.

— Восемь месяцев назад была похожая рекомендация? — спросила я.

— Не помню.

— Не угадывай.

— Не буду.

Тала отключила изображения и оставила только служебные метки. Бесплатный прогноз пересчитывался каждые одиннадцать минут. За секунду до каждого пересчёта распределительный узел запрашивал несколько закрытых персональных моделей, будто пробовал город на вкус. Наш файл входил в выборку трижды.

— Он не просто чей-то секрет, — сказала Тала. — Это датчик.

Рен побледнел.

— Персональные модели нельзя использовать в публичном прогнозе без отдельного согласия.

— Которого у Ивы нет, — сказала Мара.

— И у меня.

На следующем пересчёте мы увидели запрос вживую. Узел коснулся файла на долю секунды. Журнал отметил четвёртое открытие доверенным наблюдателем.

Одновременно число спокойной ночи снизилось до шестидесяти четырёх процентов.

По городу разошлось уведомление:

`ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН НЕУСТОЙЧИВ. ИЗБЕГАЙТЕ НЕЗНАКОМЫХ СНОВ. НЕ ПРИНИМАЙТЕ РЕШЕНИЙ О БЛИЗКИХ ОТНОШЕНИЯХ ДО УТРА.`

Я не читала свой файл. Но мой город уже получал инструкции, вычисленные с его помощью.

— Это и есть тот, кто открывает его вместо меня, — сказала я. — Не человек.

— Правило мог включить человек, — возразил Рен. — Как Веда включила задержку.

— Найдём правило.

Для этого нужен был запрос из публичной ленты к нашему файлу. Не содержание, только маршрут и подпись. Стеклянный шарик мог пройти следом, но адрес персональной модели был защищён: любой посторонний объект система сочла бы попыткой чтения.

— А если объект ничего не умеет запоминать? — спросила Тала.

Мара улыбнулась впервые за ночь.

Она разобрала шарик на две прозрачные половины и вынула светящуюся нить. Без неё игрушка не могла принести рисунок пути. Оставалась простая стеклянная бусина.

— Она не вернётся с данными, — сказал Рен.

— Нам не нужны данные. Нам нужно увидеть, куда её не пустят.

Мы дождались следующего пересчёта. Когда публичный узел потянулся к файлу, Мара пустила бусину рядом с запросом. На карте возникла золотая точка. Она прошла распределительный сектор, спустилась к закрытому архиву и остановилась перед чёрной полосой.

Система отказала ей в доступе.

Но перед отказом присвоила роль.

`НАБЛЮДАТЕЛЬ: ГОРОДСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ СНА.`

`ПРАВИЛО: ЛР-12/ПРЕВЕНТИВНОЕ СНИЖЕНИЕ.`

`УСЛОВИЕ: РИСК КОЛЛЕКТИВНОГО ЭМОЦИОНАЛЬНОГО КАСКАДА.`

Бусина лопнула. Не со звоном — во сне звук пришёл позже. Сначала я увидела, как стеклянная пыль повисла над картой, и только потом услышала треск.

— Коллективный каскад, — повторила Тала. — Что это?

Рен закрыл служебную строку, прежде чем за ней успел раскрыться прогноз.

Он сделал это быстро. Без вопроса ко мне, но именно так, как обещал.

— Техническое название массового кошмара, который поддерживает сам себя, — сказал он. — Один спящий видит угрозу, сосед подхватывает чувство, маяки принимают его за берег. Чем больше людей пытаются проснуться, тем устойчивее становится сон.

— Лира ожидает такой каскад сегодня?

— Мы не будем читать вывод.

Мара посмотрела на него с неожиданным одобрением.

— Тогда почему число спокойной ночи падает?

— Потому что модель включает превентивное снижение: рассылает предупреждения, ограничивает незнакомые маршруты, советует откладывать разговоры.

— И пугает город каскадом, которого пытается избежать, — сказала я.

Схема была той же, что на Нерее. Коррекция времени создавала расхождение. Предупреждение о страхе приносило страх. Прогноз получал новые подтверждения и становился точнее не потому, что лучше видел будущее, а потому, что прокладывал к нему дорогу.

На панели спокойная ночь подешевела ещё на четыре процента.

С улицы донёсся первый общий сигнал: мягкие три ноты, которыми город просил бодрствующих завершить дела и готовиться к синхронному сну. Обычно после него окна гасли постепенно. Теперь свет вспыхнул сразу в десятках домов. Люди читали предупреждение.

— Нужно остановить рассылку, — сказала Тала.

— Если просто отключить её, служба безопасности объявит, что мы скрыли угрозу, — ответил Рен. — И паника усилится.

— Если оставить, она сама соберёт себе доказательства.

Я смотрела на карту. Тысячи нитей тянулись от распределительного узла к спальням. Мы не могли перерезать их. Но у каждой реки были два берега: тот, кто отправляет, и тот, кто принимает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.