Я, король и его тень

Как же он поцелует меня сегодня ночью, когда мы окажемся в спальне? Наедине?

Мне стало жарко от этих мыслей, а король уже вёл меня к выходу, и все присутствующие бросали нам под ноги лепестки роз и конфетти. Я видела лица гостей – радостные, завистливые, смеющиеся и заплаканные, и не видела только лица Дитриха. Наверное, телохранитель шел следом за нами, но я не могла оглянуться – мешала тяжелая фата, да и это будет выглядеть странным, если невеста начнет оглядываться…

Праздничный пир промелькнул для меня, как одно мгновение. Я ждала и отчаянно боялась наступления полуночи, когда меня и короля – уже моего мужа – проводят в спальню.

Тётушка что-то шептала мне – напутствие к первой брачной ночи, но я половину не услышала, а половину не поняла, потому что шептала тётя очень уж неразборчиво, а я была очень уж рассеянна.

И вот уже часы бьют полночь, и король поднимается из кресла, предлагая мне руку.

Я приняла её, чувствуя себя куклой в марионеточном театре, и послушно встала из-за стола.

Нас провожали так же шумно, как и встречали в церкви, но я будто оглохла, и видела только лица, лица – бесконечную вереницу лиц.

Комната, где мы оказались, была не слишком большой, всего с одним окном, да и то было занавешено плотными шторами. Горели светильники, стояли вазы с букетами, а к пологу кровати были прикреплены бутоны роз – белые, готовые вот-вот распуститься.

Королева-мать благословила нас и поцеловала в лоб, а потом все вышли, и я осталась наедине с королем. С Вильхельмом. С мужем.

Стало тихо, голоса гостей и придворных слышались из коридора, как приглушенный рокот моря, но постепенно они затихали и окончательно сошли на нет.

- Вы не устали от всей этой суеты? – спросил король, подходя к камину. – Признаться, для меня каждая минута была, как вечность, - он взял кочергу и поворошил ещё не прогоревшие угли.

Вспыхнувший огонь осветил четкий профиль моего мужа, придал золотистый оттенок кудрям, упавшим на плечи.

- Мне… не очень… - прошептала я, стоя посреди комнаты в своём роскошном платье.

Я чувствовала себя совершено беспомощной.

Чтобы меня одеть, понадобились услуги пятерых горничных и тёти, а чтобы раздеть… Разве король справится с хитрым женским нарядом? Или сейчас придут служанки?

Черная тень на стене колыхнулась, хотя я и король не двигались, а потом из-за полога кровати вышел Дитрих, телохранитель его величества.

Король поставил кочергу, прислонив её к каминной решетке, отряхнул руки и оглянулся.

- Вот и ты, Дитрих, - сказал он, как ни в чем ни бывало. – Налей нам с Шарлоттой вина. Надо подкрепиться перед этой волшебной ночью.

Король ласково улыбался мне, а я в волнении переплела пальцы, настороженно следя, как Дитрих проходит к столику, на котором стояли легкие закуски, фрукты и бутылки с вином, как наливает темно-красное вино в два хрустальных бокала…

Один бокал слуга протянул мне, второй подал королю, и тот сразу сделал несколько глотков.

- Чудесное вино, - похвалил его величество. – Попробуйте, Шарлотта. Это поможет вам расслабиться. Мне кажется, вы очень взволнованны и немного испуганы…

Он поставил бокал на каминную полку и медленно пошел ко мне. Я замерла, и всё сильнее стискивала ножку своего бокала пальцами.Тень Дитрих стоял возле кровати, задумчиво глядя на полуопущенный полог, и.

- Не бойтесь, Шарлотта… Шери… - король остановился напротив меня и поправил мою фату, а потом легко коснулся моей щеки. – Не бойтесь, - повторил он. – Я не причиню вам боли. Я хочу доставить вам только радость и удовольствие.

Чтобы скрыть нервозность, я пригубила бокал, отпив немного вина. Оно обожгло мне горло, но внутри стало тепло, и нервозность немного отступила. Немного, но не совсем.

- Вот и хорошо, - похвалил меня король. – Ещё глоток, дорогая… Оно вкусное, это молодое вино, верно? От него в крови словно бежит огонь.

Я торопливо кивнула, потому что не в силах была говорить. Дитрих откинул полог и смахнул с покрывала несколько бутонов белых роз. Цветы упали на пол – нежные, ароматные, и я проследила их падение взглядом, подумав, что сейчас так же упадет на пол белый шелк моего платья…

- Я долго ждал вас, - продолжал король, наклоняясь и целуя меня в шею долгим, сладостным поцелуем, - но не стану торопиться. Эта ночь – она для вас, моя дорогая. Я буду делать всё медленно, чтобы вы могли привыкнуть к новым ощущениям.

Он поцеловал меня в щеку, в губы, скользнув языком по моему языку, потом опять в шею, и положил руку на мой корсаж, сжимая грудь через ткань платья.

Меня охватила блаженная нега, и я не знала, что было тому причиной – ласки и нежные слова короля, или выпитое вино. Король целовал меня всё жарче, всё требовательнее, и рука его высвободила одну мою грудь из белой пены кружев.

Мужская ладонь коснулась моего соска, и я вздрогнула – таким сильным и ярким оказалось это прикосновение.

- Не бойтесь, Шарлотта, - снова зашептал король. – Я всего лишь поглажу вас здесь… - и он сжал руку, словно пробуя мою грудь на упругость, - вы так красивы… так желанны…

- Подождите, - еле выговорила я, когда он покрутил сосок между двумя пальцами, отчего у меня подкосились колени. – Подождите, ваше величество…

- Что такое? – спросил он, а потом, хотя я ничего не ответила, усмехнулся: – Всё понял. Ваша правда, бокал нам мешает, - он взял у меня из руки бокал, в котором теперь вина было – меньше половины, я умудрилась расплескать вино и не заметила этого. На узорчатом ковре растекалась темная лужица, но король не обратил на это внимания. – Поставим его на стол, - он поставил бокал и снова притянул меня к себе, - и продолжим то, что так приятно начали.

Но я упёрлась ладонями ему в грудь, удерживая на расстоянии, и зашептала:

- Ваше величество!.. Но мы ведь не одни…

- Не одни? – переспросил он, удивлённо.

- Попросите вашего слугу… уйти… - произнесла я ещё тише.

- Дитриха? – король наконец-то понял, о ком я говорю, и на этот раз рассмеялся. – Зачем его прогонять? Пусть остается. Он всегда со мной, и днём, и ночью. Но вам нечего стесняться, дорогая Шарлотта. Дитрих – всего лишь моя тень. Вам ведь безразлична моя тень?

Я потеряла дар речи, и не смогла даже кивнуть.

Это существо останется в спальне на всю ночь? Когда я и король… когда мы…

- Не бойтесь, - в очередной раз успокоил меня муж, целуя мою руку. – Чтобы вы успокоились совсем, я начну первый.

- Начнёте? – пробормотала я, боясь смотреть на телохранителя.

- Дитрих, раздень меня, - приказал король, отходя на середину комнаты.

Приказ был отдан, и телохранитель послушно скользнул к своему господину. Король чуть развел руки в стороны, чтобы слуге было удобно снимать с него камзол, и Дитрих расстегнул золотые пуговицы, развязал шейный платок и снял с его величества камзол.

Затем наступила очередь рубашки – шелковой, такой же белой, как моё платье. Телохранитель распустил завязки на рукавах, расстегнул пуговицу на вороте, а потом осторожно снял рубашку с короля, и теперь его величество Вильхельм стоял посреди комнаты голый до пояса.

Я смогла во всех подробностях рассмотреть прекрасный мужской торс – с выпуклыми пластинами мышц, с широкими плечами и поджарым животом, по которому сбегала за поясной ремень дорожка волос.

А телохранитель уже расстёгивал пряжку, освобождая хозяина от штанов, а затем и от сапог.

Вскоре мой муж стоял передо мной совершенно голый, и совершенно не стесняясь своей наготы. У меня полыхали щёки и, дрожали колени и… ещё кое-где разгорался огонь. Внизу живота сладко тянуло, и я украдкой посматривала на мужское достоинство короля, оценивая его внешний вид.

Выглядело впечатляюще, и по сравнению со статуями в парке король выигрывал по всем пунктам. Я скользнула взглядом по мощным ровным ногам, а когда король повернулся, чтобы Дитриху удобнее было стащить с него сапоги, смогла оценить круглые, как половинки апельсина, ягодицы.

Не удержавшись, я облизнула пересохшие губы, и в тот же самый момент телохранитель поднял голову и посмотрел на меня в упор. Его смуглое лицо потемнело, а я замерла, как застигнутая на месте преступления.

Он увидел и понял, что меня охватило желание, и… и кажется, был этим недоволен… И снова я тонула в этом чёрном, горящем взгляде, как в омуте…

- Я вам нравлюсь, Шарлотта? – окликнул меня король, и я с трудом очнулась, и посмотрела на его величество.

- Да, - смогла выговорить я, нервно комкая фату. – Вы очень красивы…

- Вы тоже, - сказал он и ободряюще мне улыбнулся. – И я тоже хочу увидеть вас всю, как сейчас вы меня. – Ди