Внезапный обмен графини-попаданки
Вот только графиня не изволит пробуждаться. Она лишь едва слышно кряхтит и переворачивается на другой бок.
Поспать что ли решила? Она же в возрасте уже. Кто знает, может быть у нее сейчас дневной сон.
Вот только мне ее сон может боком выйти. Понятно же, что, если у меня не выйдет графиню разбудить, ее сыночек врача позовет. А там уже думай, как выкручиваться. Эта сумасбродка ведь наверняка скандал закатит, да такой, что до психушки недалеко.
Нет, я обязана что-то предпринять. Воды больше нет, будильник я с собой, не брала, остается только одно!
— Ай, больно! Ой, убивают! — вскрикивает графиня, когда я щипаю свою бедную нежную руку.
Мне аж самой больно делается от этой картины.
— Да не кричите вы так! Мне и без того с трудом удалось вашего сыночка отсюда выдворить.
— Владика? Влади… — хочет она снова его позвать, но я вовремя затыкаю ей рот.
— Ничему вас жизнь не учит, — вздыхаю, понимая, что просто не будет. — Вы зеркало помните? А что увидели в нем помните?
На оба моих вопроса женщина кивает, подтверждая, что обо всем помнит. Вот только куда яснее об этом говорят ее глаза, неминуемо наполняющиеся паникой.
— Давайте только без обмороков, ранимая вы наша, — успеваю попросить прежде, чем графиня вновь решит поспать. — Я в вашем теле, а вы — в моем. Это мы обе прекрасно видим. И нам обеим это не нравится. Так?
— Угу! — соглашается она, будто бы готовая продолжить меня слушать.
— Замечательно! В таком случае мы должны понять, как это произошло и вернуть все на места. С этим вы тоже согласны?
— Угу! — соглашается и кивает.
— Отлично! В таком случае я сейчас медленно убираю руку, а вы обещаете больше не кричать. Ай! Да что же вы за человек-то? — резко отнимаю руку и смотрю на место укуса.
— А нечего мне рот затыкать, девчонка! Думаете, что, если мое тело заняли, так теперь вам все можно?
— Ну вот, а я-то думала, что с приличным человеком дело имею, с воспитанным. Я, между прочим, Диана Сергеевна. Тоже графиня! — добавляю для пущей значимости. А что? Пусть теперь подумает прежде, чем так себя вести.
— Из чьего же рода вы будете, Диана Сергеевна? — хмыкает Анастасия Филипповна.
— Из дома Лапиных, — говорю чистую правду. Мы хоть и не графья, но дочь бизнесмена может себя так называть! Или нет?
— Это не тех ли Лапиных, которых давеча к заключению приговорили? За воровство!
— Никакая я не воровка! Мой отец владелец собственного производства! Что, выкусили?
— Выкусила… что, простите? — теряется графиня.
— Вы-то чем владеете, кроме этого дома? Небось и дохода-то нет никакого. Не так ли? — бросаю с вызовом, прекрасно зная, какой безызвестной в итоге окажется эта семья.
— Мой сын — военный офицер! И он — гордость нашей семьи и нашей Империи!
— Ах вот оно что? — умиляюсь ее вере в сына. — Если это так, тогда предлагаю вашего невероятно важного сына по пустякам не беспокоить. Мы же сможем сами решить нашу проблему, неправда ли?
— Конечно сможем! Вы только скажите, как это сделать и я сделаю это немедленно.
— А вот тут уже есть небольшая и совершенно незначимая проблема… — качаю я головой. — Я не имею ни малейшего понятия, что мы должны сделать.
_________________________________________
Встречайте новинку нашего литмоба
"Наследница с изъяном для генерала. Карбонадо"
от Лины Калины
https://litnet.com/shrt/wMZs
Глава 6 Придется потерпеть
— Давайте подумаем, — предлагаю я, наблюдая, как молодая девушка роется в вещах графини, которые даже моя бабушка назвала бы старушечьими, и неустанно о чем-то причитает.
Картина, стоит заметить наистраннейшая. Если бы я сама подобное учудила, тут же попросила бы кого-нибудь меня пристрелить.
Это же на лицо бешенство, которое передается через укус старушки, не успевшей ухватить последний кочан капусты по акции!
— И что же приходит в вашу голову, Диана Сергеевна? — задумчиво спрашивает графиня, примеряя, какое из двух платьев будет лучше смотреться на ней.
Хорошо хоть меня совета не спрашивает, а то обиделась бы.
— Начнем с того, что я была в будущем, в музее, посвященном вашему роду… — говорю открыто, решив, что переселение в чужие тела должно было подготовить женщину ко всему.
— Выходит, что Владик все же добился своего, — улыбается она и выбирает серое платье с кружевами в зоне декольте. — А я всегда говорила, что у него великое будущее.
— Я бы так не обольщалась, — не знаю, зачем я это говорю. Возможно, из чувства справедливости. — Ваш музей расположен в подвале и выглядит весьма сомнительно. А знают о нем лишь заучки, подобные моей подружке, из-за которой я теперь здесь…
— И тем не менее, нас помнят. А вас кто-нибудь вспомнит, если в конечном итоге вы не вернетесь?
— Я вернусь! — фыркаю, понимая, что она права и кроме моих родителей меня вряд ли кто-нибудь вспомнит. — И вообще, сейчас не об этом! Перед тем, как оказаться здесь, я порезалась о саблю. У вашего сына ведь есть сабля?
— Есть. Вот только она… сломана, — вздыхает женщина. — Излишнее усердие в тренировках до добра не доводит — я всегда ему это говорила. Впрочем, вам же нет разницы, целая она или нет?
— Думаю, что разницы нет никакой, — пожимаю плечами.
— Вот и замечательно. В таком случае, пройдемте, Диана Сергеевна. Мы должны незамедлительно все исправить. Ведь ваше тело… больно молодое и неприятно жилистое. Вам бы поесть хорошенько, но я полагаю, что состояние вашей семьи в будущем оставляет желать лучшего. Дела у графа на производстве не ладится?
— Все у папы ладится! — хмурюсь я. — И вообще, я не жилистая, а ухоженная. Между прочим, у меня фитнес три раза в неделю и полезное питание…
— Ах, дитя, мне вас жаль. Так себя изматывать для того, чтобы казаться сухой щепкой… — говорит графиня, будто что-то вообще поняла из моих слов. Даже руку ко лбу прикладывает от переживания.
— Лучше быть стройной и при выделяющихся формах, чем отъевшейся…
— Маман, чай готов, — врывается в помещение Владислав и не дает мне закончить фразу. — О, вы очнулись? Позвольте представиться: Владислав Артурович Горский, к вашим услугам.
Граф берет графиню за руку и целует ее. А сам смотрит с таким интересом, что мне аж тошно становится.
Эх, парнишка, знал бы ты кто на самом деле перед тобой стоит!..
— Владик, пойдем уже чай пить! — успеваю потребовать я, прежде чем его маман откроет рот. — Там с нашей гостьей и поговорим.
— Вы правы, маман, — кивает он и выходит в коридор.
Вот только я выйти не успеваю. Анастасия Филипповна тут же вцепляется в мою руку и смотрит таким взглядом, будто я у нее драгоценность украла.
— Да как вы смеете разговаривать с ним таким тоном? — бросается она на меня. — Это мой сын и я…
— Сейчас вы в моем теле, и я боюсь, что не играй я роль его маман, нам пришлось бы иметь дело с каким-нибудь доктором. Этого вы хотите?
— Нет, но… — судя по раздувающимся ноздрям, графиня совершенно не желает соглашаться. Но она молчит, значит все же понимает, что я права.
— Вот и славно, — констатирую, так и не дождавшись продолжения фразы. — В таком случае сейчас мы пойдем пить чай, и вы будете молча кивать. Договорились?
— Договорились, — бурчит графиня, недовольная своей ролью.
— Да, и еще, — вспоминаю напоследок, — постарайтесь пока что держаться от своего сына, как можно дальше. Все же материнские инстинкты никто не отменял и они, знаете ли, сейчас будут весьма неуместны в вашем исполнении.
Анастасия Филипповна покорно молчит, но по взгляду вижу, что она хочет наброситься на меня и вцепиться мне в горло.
Зато теперь я знаю, как выгляжу, когда зла. И могу смело заверть, что все, кто говорил про хомячков, были неправы. Такого взгляда вполне можно испугаться. Если знать, что в это время происходит в этой красивой голове.
— Вы — хамка, мерзавка и пакостница! — все же не сдерживает свой гнев графиня и, проходя мимо, выплескивает на меня все, что накопилось.
А я и не спорю. Зачем спорить с человеком, который так и не сумел понять всю серьезность нашей ситуации?
А что, если это возрастное?
Нужно будет почаще ходить к доктору. Вдруг такое можно отследить?
Иду следом за Анастасией Филипповной. Выглядит это странно, ведь это я должна вести гостью по дому. Но я не имею ни малейшего представления, где здесь находится гостиная и уж лучше пусть все будет так.
Зато, не боясь заблудиться, я успеваю рассмотреть обстановку. И хочу заметить, что вид здесь куда более богатый, чем в подвальном музее. Даже складывается ощущение, что семья не такая уж бедная, а может быть и вовсе вполне богатая.
Так почему же они так и не стали известными и толком не сохранились в истории?
Проходя мимо большого зеркала, занимающего стену практически от пола до потолка, на мгновение останавливаюсь. Теперь, при свете дня, я вижу, что нахожусь в теле не пожилой аристократки, обезумевшей и полностью сосредоточенной на своем сыне. Нет! Я вижу еще вполне молодую женщину, лицо которой выглядит угрюмым и недовольным. И это при моей-то жизнерадостности!
Права моя мама, что не нужно унывать. Мимические мышцы хорошо запоминают свое положение и потом уже никогда не выйдет стать улыбчивой.
А я ведь очень люблю улыбаться!
Может быть, пока я здесь, у меня получится что-то исправить? Может быть, я смогу ей помочь?..
— Маман, вы что задержались? — доносится до меня голос Владислава Артуровича.
И я соглашаюсь с ним. Мне нужно идти. А остальное… Остальное потом сделать успею.
____________________________________________
Встречайте новинку нашего литмоба
"Запасная жена для дракона"
от Милы Нотрил
https://litnet.com/shrt/5JsS
Глава 7 Неприятный поворот
Чаепитие проходит тихо и спокойно. Практически все время мы молчим и лишь редкие вопросы Владислава Артуровича разрежают тишину.
Графиня ведет себя на удивление сдержанно и кротко. Она не лезет в разговор и не мешает мне сочинять легенду ее происхождения. Лишь ее нежные взгляды в сторону сыночка портят ситуацию. Он ведь может принять это за интерес.
Впрочем, я не планирую долго задерживаться в этом времени и интерес со стороны графа меня не очень-то и пугает. Пусть думает себе что угодно, я не обязана отвечать на его чувства.
— Значит, вы из Новгорода? — изучающе рассматривая графиню, переспрашивает Владик. А взгляд его такой игривый, будто бы он уже написал рапорт о переводе в часть к ней поближе.
Чувствует, что ли материнскую душу?
— Из Новгорода, — неуверенно отвечает Анастасия Филипповна, косясь на меня.
Незаметно киваю ей в знак одобрения. Похоже, что все же она меня слушала. И это радует. Хотя бы не провалимся на первых же фактах. Пусть и выдуманных мною.
— Бывал я в тех краях. А вы чего бублики не берете, маман? Черствые? — неожиданно резко переключается граф на меня.
— Просто задумалась, — благодарно киваю ему. — А бублики хорошие.
Беру один из кругляшей и надкусываю его. Но тут же понимаю, в чем в действительности заключалась суть вопроса.
Жевать-то бублик толком и нечем!
“Раз, два, три… Целых три!” — считаю я отсутствующие зубы и ужасаюсь.
Впрочем, наверное, в этом времени толком и гигиену не соблюдают. Может быть три — это не так уж и плохо?
Но я все равно еще больше хочу вернуть свое тело и свои прекрасные белоснежные зубы. За которыми я теперь буду еще тщательнее следить. На чистку что ли записаться?
— Выходит, вы приехали к нам ненадолго? — слышу сквозь размышления бодрый голос графа и понимаю, что упустила момент, когда мои соседи разговорились.
— Да, я на денек всего приехала. Завтра утром уже домой. А может быть и сегодня вечером, — отвечает вжившаяся в роль Анастасия Филипповна.
Вот только я бы на ее месте таких громких заявлений делать не стала. Все же мы еще не поняли, как произошел обмен и как все вернуть на свои места.
— А что же вы не задержитесь? — сверкает глазами Владик. — Посмотрите город, порадуйте нас своим присутствием… К тому же, вы ведь намеревались найти себе работу. Так ведь, маман?
— Я? Работу? — похоже, что слово «маман» что-то в ней активирует и вызывает совершенно неуместную реакцию. Нужно будет придумать, как отключить эту функцию.
— Конечно хочет! — вклиниваюсь я в их воркование. — И найдет, если сильно понадобится. Не вечно же на месте сидеть и глазки строить.
— Кто глазки? Я глазки? Да вы… вы хоть понимаете, что ни о каких глазках здесь и речи быть не может! — едва все не портит графиня.
Нет, с ней точно нужно что-то делать, как-то нужно ликвидировать ее. Может быть сказать, что она простыла и ей нужен покой?
— Вот что вы все со своими интересами, маман? — встает на защиту новой знакомой Владик. А может быть он просто себя так защищает? — Давайте уже спокойно чай пить, а не строить против меня планы.
— Да кто же строит? — вновь первой выпаливает в ответ графиня. — Я ведь только…
— Ох! К вам нет совершенно никаких претензий. Просто маман… несколько излишне участлива в вопросах моей личной жизни.
— Но ведь она просто волнуется за вас, — хватается за шанс и подстраивается Анастасия Филипповна. — Вы просто…
— Владик прав, — перебиваю графиню. — Не стоит мне лезть в его личную жизнь. Мальчик взрослый, сам знает, как и с кем нужно себя вести. Так ведь, Владик?
Мужчина поворачивается ко мне и в его взгляде я вижу такую растерянность, что кажется он сейчас заподозрит неладное.
— Маман, я вас не узнаю, — вместо ответа произносит он, только усиливая мои опасения.
Но эту монету можно поставить ребром.
— Я всего лишь хотела сказать, что действительно не на чем не настаиваю. В отношении Дианы, я имею ввиду, конечно же.
— То есть… — задумывается он. — Да вы, маман, меня перехитрить вздумали? Полагаете, что я делаю все, чтобы вам неповадно было? Ну уж нет! Со мной этот номер не пойдет. Я действительно уже не маленький и могу самостоятельно принимать решения!
— Именно об этом я и говорю, — поддерживаю его. — А сейчас давай уже не будем портить день и сменим тему для разговора. Знаешь, что? Принеси нам, пожалуйста, свою саблю. Покажи нашей гостье, как необычно ты ее сломал…
Заканчивая фразу, замечаю, как у графини округляются глаза и открывается рот. Но она лишь молча прикрывает его руками. И это явно не предвещает ничего хорошего.
Да и Владислав Артурович тоже выглядит весьма странно. Он весь пыжится и краснеет, как обиженный мальчишка.
— Маман! Я уже говорил вам, что я не сам ее сломал! Я вам не мальчик, чтобы в игры играть и оружие ломать. Я боевой офицер!
— И вы сломали его в бою? — задает с виду простой, но все же неправильный вопрос графиня.
— Да не ломал я его! Он сам сломался, когда меня с лошади скинули! И я, хочу заметить, отбивался обрубком. И отбился! — Выпаливает Владик, разворачивается и выходит из помещения.
Стою и хлопаю глазами, не понимая, что теперь ждать и что делать. Мне ведь нужна эта сабля. Именно она должна вернуть меня домой такой, какая я есть.
Вот только Анастасия Филипповна, похоже, иного мнения.
— Я поняла, что вы задумали, — хмыкает она. — Но не выйдет. Вы не сможете заинтересовать Владислава этим… худощавым телом. И я постараюсь, чтобы он ни за что на него даже не смотрел!
— Но… я… мне… — теряюсь от ее заявления.
— Когда мы снова станем сами собой, вы тут же вылетите из моего дома, как пробка. И мой сын, вы уж поверьте, за вами не побежит!
__________________________________
Встречайте новинку нашего литмоба "Немного проклята"
от Купавы Огинской
https://litnet.com/shrt/v9XN
Глава 8 Сабля
Дальше день идет из ряда вон плохо. Раздосадованный нашим непониманием лейтенант покидает дом, тем не менее не забыв подойти ко мне и сообщить, что отправляется в расположение части.
Ну как же! Разве можно оставить мамочку в беспокойстве?
Впрочем, это мне только на руку. Пока Владика не будет дома, я хотя бы могу освоиться и… возможно даже найти необходимую мне саблю.
Жаль, что графине я больше не могу доверять. Она бы сейчас точно мне помогла. Если бы захотела.
Но я даже разговаривать с Анастасией Филипповной не собираюсь, не говоря уже о том, чтобы просить ее об одолжении. Чувствую, что в этой семейке одолжение может очень дорого стоить.
Ну и черт с ней, с этой графиней! Я и сама справлюсь с поисками. В конце концов, не должно быть сложным найти оружие в этом доме. Даже сломанное.
Интересно, что же все-таки произошло? Неужели Владимир Артурович действительно упал с коня и таким образом сломал саблю? Или он просто выдумал эту историю, чтобы не расстраивать маму? Что, если все было куда более героическим?
А что, если в действительности история слишком глупая, чтобы про нее рассказывать? Может быть, лейтенант стесняется этой истории?
Ладно, это все не важно. Если я смогу отыскать саблю, я вернусь в свой мир и все истории этой семьи мне будут не важны. Значит нет смысла в них вникать.
Оставшись одна, я решаюсь на самое несвойственное мне действие: я приступаю к обыску лома.
Никогда в жизни не лазала по чужим вещам и не люблю, когда кто-то лезет в мои. Но сейчас нужно действовать, и действовать быстро.
Первым делом я осматриваю гостиную, где совсем недавно мы пили чай. Внимательно изучаю столешницы, заглядывала под диваны и кресла…
Конечно, странно было бы хранить оружие на видном месте, но вдруг? Вдруг лейтенант просто не успел ее убрать. Или он специально положил ее на виду, как свою гордость.
Ничего не найдя, перехожу в кабинет. Специально обхожу стороной спальню графини, подозревая, что именно там она сейчас находится.
В кабинете атмосфера кажется мне более строгой и загадочной. Книжные шкафы, письменный стол, глобус — все говорит о серьезности хозяина.
А ведь по Владиславу Артуровичу так и не скажешь.
Я осторожно провожу рукой по полированной поверхности стола, заглядываю в ящики, стараясь не выдать своего присутствия. В шкафы, однако, лезть не решаюсь. Все-таки чужое пространство, и без разрешения это делать неприлично.
Не найдя ничего и здесь, прохожу в комнату, судя по всему, гостевую, расположенную в дальнем конце дома. Здесь уютно и немного старомодно. Кружевные салфетки, фарфоровые статуэтки, небольшие портреты в рамках — все создает ощущение тепла и заботы. Но сабли здесь точно быть не может.
Уже отчаявшись, я почти машинально заглядываю в небольшой коридорчик, ведущий к черному ходу. И тут мой взгляд падает на приставную тумбу, над которой висит портрет.
На тумбе, небрежно, будто брошенная, лежит сломанная сабля. Клинок надломлен почти у рукояти, и металл выглядит тусклым и поцарапанным.
Но изучить оружие я не успеваю. Мой взгляд поднимается вверх и цепляется за изображенных на портрете людей.
С полотна на меня смотрит точная копия Владислава Артуровича. Только чуть старше и… возможно, чуть мужественнее. Но в целом такой же красивый и мощный.
Рядом с мужчиной стоит женщина. Молодая, красивая, счастливая. В ее чертах я узнаю Анастасию Филипповну. Только она кажется мне здесь совершенно другой. Будто бы это не она сама, а ее куда более счастливая и приятная на внешность сестра-близнец.
Понимаю, что здесь может висеть только портрет родителей Владислава. И спрятан он от всех в этой части дома неспроста. Вот только почему?
Не знаю, кому именно пришло в голову прятать портрет, самому Владиславу или его маман, но похоже, что сабля была спрятана здесь по той же причине.
Но я ее нашла и упускать возможность пустить ее в дело я не собираюсь.
Перевожу взгляд с портрета вниз и всматриваюсь в рукоять. На первый взгляд она кажется мне другой, не такой, которую я видела в музее. Но все же немного подумав, убеждаю себя, что все это от страха потерпеть неудачу.
Собираюсь с духом и протягиваю к сабле руку. Касаюсь холодной стали, и она кажется мне обжигающей. Даже возникает желание отдернуться.
Но я здесь не для того, чтобы бояться не для того, чтобы отступать. Я должна идти до конца, что бы ни случилось.
— Ай! — вскрикиваю не своим голосом, когда острый край режет мою кожу.
Но так надо. Иначе не получится.
Отпускаю оружие, возвращая его на место. Всматриваюсь в порез и убеждаюсь, что на этот раз у меня вышло не так аккуратно, как прежде. Из маленькой ранки выступает капля крови, но зато я знаю наверняка, что делаю все правильно.
И кажется, что у меня на самом деле получается повторить процесс обмена телами и перемещения во времени.
Все вокруг начинает становиться мутным. Голова кружится. Мир вокруг погружается во тьму.
Чувствую, что еще одно мгновение и я упаду, потеряю сознание…
Но выходит все совсем иначе.
— Что ты здесь делаешь, воровка? — раздается незнакомый женский голос за спиной и меня будто выдергивает из процесса.
Вот только дело здесь вовсе не в невовремя подоспевшей графине. Нет, дело здесь совсем в другом.
Я только сейчас замечаю, что лезвие сабли выглядит совершенно не таким, каким я его помню.
Значит это не та сабля. И легко спастись у меня точно не получится!
_____________________________________________
Встречайте новинку нашего литмоба
"Дважды попаданка, или Нити судьбы"
от Агнии Сказки и Хелен Гуды
https://litnet.com/shrt/S97z
Глава 9 Давайте договоримся!
— Никакая я не воровка! — оборачиваюсь на голос и вижу застывшую в дверях женщину лет сорока, в одежде горничной и с веником в руке.
Значит все же прислуга у них есть. Как минимум одна.
— Анастасия Филипповна, это вы?.. — теряется женщина, судя по всему, не ожидавшая увидеть здесь хозяйку дома.
Но почему? Неужели графиня не посещает это место?
— Разве не похоже, что это я? — стараюсь говорить властно и надменно, как это делает сама Анастасия Филипповна. Но получается не очень.
— Похоже… Просто вы… здесь…
— Да, я здесь, — наигранно фыркаю и кажется, что на этот раз делаю это весьма недурственно. — Мне кажется, что в собственном доме я могу находиться, где мне заблагорассудится. Разве нет?
— Да, конечно! — пугается моей реакции женщина. — Прошу вас простите мне мою оплошность. Я просто испугалась, что в вашем доме появился вор и…
— Благодарю вас, милочка, — киваю ей и прохожу мимо. — Будьте так добры, окажите мне услугу и наведите здесь порядок. Не хватало еще, чтобы мой дом обрастал пылью.
— Будет сделано, Анастасия Филипповна, — кланяется она. — Именно за этим я сюда и пришла.
— Вот и славно! — киваю и выхожу в основной коридор.
У меня получилось найти саблю, но лишь для того, чтобы понять, что она не та, которая мне нужна. Получилось убедить горничную в том, что я — это графиня Горская.
Вот только найти способ вернуть свое тело и свою жизнь у меня так и не вышло.
А быть до конца своих дней беззубой женщиной, приближающейся к пенсии, я не очень-то хочу.
Кстати, а пенсия-то в эти времена хотя бы есть?
Останавливаюсь и трясу головой. Пытаюсь прогнать дурные мысли. Не хватало мне еще саму себя в уныние загонять. Здесь и без меня хватает, кому унывать.
А что, если причина унынию — это само тело? Что, если именно оно задает мое настроение? Или… что, если можно влиять и в обратную сторону и тогда…
Ну уж нет! Я не позволю графине сделать себя хмурой и морщинистой от постоянного недовольства!
Графиня! Я иду к вам! И пусть вас побережет тот, кто вообще решил с нами подобное учудить, ибо я за себя не отвечаю!
Направляюсь прямиком в комнату Анастасии Филипповны. Не сомневаюсь, что она здесь, хотя в новом образе ее хозяйское поведение может показаться окружающим странным.
А в том, что графиня поняла, как должна себя вести, я сомневаюсь.
— Анастасия Филипповна, вы здесь? — вхожу в комнату и замираю на месте.
Передо мной оказывается невероятная картина. Графиня Горская сидит перед зеркалом и втирает в мое лицо какую-то мазь.
А она вообще хоть знает, какое там содержание масел и минералов? Она знает, подходит ли оно для моей кожи?!
— Это надо же так себя запустить, — еще и умудряется причитать она. — Кожа сухая, натянутая…