Йиландер. Финал. Часть 1

Глава 4

Отец вызвал Кайрена в западную башню глубокой ночью. Здесь холод уже проникал через арки, ветер гулял по открытой галерее, забирался под тяжёлые зАнавеси на стенах. Вдалеке темнели скалы Нижнего мира. Ближе, на самых высоких выступах цитадели сидели вороны; они теснились плечом к плечу, будто ждали, когда над ущельями поднимется солнце. Им не хватало тепла багровой Луны, – свет ложился на камень тусклым красным отблеском и совершенно не грел.

Высший стоял у дальнего окна залы приёмов. Его длинное одеяние не касалось пола, на тёмной ткани серебрились тонкие знаки рода. Высший не обернулся, когда Кайрен вошёл, даже не посмотрел на сына, продолжил задумчиво разглядывать раскинувшийся у его ног мир людей.

– Ты звал меня, – Кайрен нарушил молчание первым, хотя прекрасно знал, что отец его видел. Он остановился у стола, провел рукой по карте Нижнего мира, расстеленной на ровной каменной глади, тронул кончиком пальца исписанные листы отчетов, придавленные двумя каменными грузилами, вчитался в строки: названия застав, даты, имена свидетелей. Одно имя повторялось чаще остальных – Равен. Кайрен хорошо знал этого демона, – сильный достоин воин, рассудительный, но в последнее время срывался из-за пустяков, влезал в драки. Но и тут его понять можно, – горе демоны переживают по-разному, кто-то замыкается, кто-то ввязывается в неприятности, иные вовсе не замечают утраты. Равен недавно потерял жену, – когда группа зачистки добралась до захваченного некромантами селения, спасать уже было некого. Он сам нашел тело жены, сам предал его огню. В последние дни Равен стал успокаиваться, не лез на рожон, сидел тихо. Кайрен думал, что он справляется с утратой.

– Он снова напал на соплеменников? – удивленно приподнял бровь демон, изучая отчеты более внимательно.

На этот раз отец ответил:

– Убил троих. Двух стражников и лекаря. Он был уверен, что они собираются разлучить его с женщиной.

– С какой женщиной?

Отец, наконец, повернулся. Его вертикальные зрачки сузились.

– С его женщиной.

– Когда Равен успел обзавестись новой женой? – Теперь и вторая бровь Кайрена изогнулась дугой.

– Он и не успел, сын.

– Раскол Тени? – догадался Кайрен и скрипнул зубами, – Раскол Тени – жуткий недуг, он водит демона с ума, медленно убивает разум, заставляя видеть то, чего нет.

– Да. Сначала мы надеялись, что он просто обезумел после потери семьи. Теперь он не отличает иллюзию от реальности и уже убивает тех, кто пытается ему помочь, – отец говорил спокойно, но пылающий огонь в его глазах доказывал обратное.

– Где он сейчас?

– В старой крепости на северном уступе. Там он заперся после нападения. Стража пыталась с ним говорить, но ты же понимаешь, это бесполезно.

– И ты вызвал меня потому что…

Огонь в глазах Высшего стал ярче. Он так и не ответил, зато выдал совершенно ненужные факты:

– Ты уже выслеживал демонов, которые теряли контроль над собой. И ты лучше всех понимаешь, что Равен не остановится, пока кто-нибудь не остановит его.

Да, выслеживал, да останавливал. И именно из-за этого его боялись и недолюбливали все демоны. Отец мыслил холодно: одним больше, одним меньше, черствая душа Кайрена не заметит еще одного «зачищенного» брата, а Кайрен… Кайрен не просто замечал. Он горел изнутри, выл от груза вины, но прятал эмоции за маской безразличия. Потому что так поступил бы носитель крови древних, сын своего отца. Холодный разум, никаких эмоций!

– И ты хочешь, чтобы его остановил я?

Высший кивнул.

– Когда?

Отец ответил не сразу, посмотрел, как ветер взметнул край карты и снова уложил его на стол, потом словно очнулся:

– Раскол Тени не делает демона слабым, сейчас он опаснее, чем когда либо. Равен не понимает, кого видит перед собой. Для него каждый становится угрозой. Даже ты. Тем более ты.

– Зачем ты говоришь мне очевидные вещи?

– Ты должен помнить, что тебя ждет, ты должен видеть в друге врага. В последнее время ты беспечен.

Кайрен скользнул взглядом по строкам, постучал костяшками пальцем по карте:

– Я понял.

Высший подошёл к столу, положил ладонь на приподнявшийся край карты:

– Он пытался вернуть к жизни разлагающееся тело жены, сын.

– Он же сжег его?

– Оказалось, нет. Он спрятал тело и начал изучать магию некромантов. Мы можем восстановить плоть, закрыть рану, но не вернуть того, кто уже ушёл. Даже если безумец заставляет мёртвое тело двигаться, это не означает, что человек ожил.

– Демоны не могут быть некромантами, если ты об этом. У него не получилось бы…

– Я не об этом. Найди Равена. Если безумие захватило его полностью, зачисти, если нет… Сомневаюсь, что нет.

– Понял.

– И ещё… Будь осторожен.

Кайрен поднял взгляд, прищурился, переваривая слова, но так и не понял, с какой радости в Высшем проснулись отцовские чувства и забота.

– Я всегда осторожен.

– Все знают, что мы способны менять форму, но не все знают, что это наш предел. Мы можем отрастить когти, вытянуть клинок из кости предплечья, изменить кожу, голос или одежду на собственном теле, можем создать броню, но мы не всесильны. Пространство нам не принадлежит.

– Я знаю, – даже растерялся Кайрен. – Зачем ты…

– Равен тоже знал. – Огонь в глазах Высшего полыхнул ярче. Он поджал губы и отвернулся, не желая продолжать разговор.

Кайрен взял лист с описанием крепости, вложил во внутренний карман и, помедлив, добавил:

– Я управлюсь до рассвета.

– Беспечность и самонадеянность, сын, беспечность и самонадеянность…

Кайрен не ответил, вышел из залы приемов, хмурясь и нервно сжимая пальцы в кулак. Что бы он ни делал, отец был недоволен: он недостаточно бесстрастен, он чересчур холоден, он недостаточно решителен, он безрассуден… Где проходит та тонкая грань, при которой отец будет доволен сыном? Она существует?!

В коридоре его ждала сестра. Она стояла у окна, в стороне от прохода и нервно теребила ткань тёмно-синего платья.

– Тебя снова отправляют за реку? – без приветствия выпалила она, едва завидев брата.

– Нет.

– К северным скалам?

Кайрен остановился, посмотрел во встревоженные глаза, приметил морщинку между бровей.

– Откуда ты знаешь?

– Отец говорил с начальником стражи. Я услышала.

– Не стоило подслушивать.

– Я не подслушивала. Они говорили в коридоре, и громко говорили. Будь осторожен.

– Всегда.

Сестра чуть заметно нахмурилась, морщинка стала глубже:

– Тебе никогда ничего не нужно, но я хочу, чтобы ты помнил, – я люблю тебя. Даже если тебе это не нужно.

Кайрен подумал, кивнул, поправил ворот ее платья, закрывая голую шею:

– Прикройся… заболеешь, – и пошел дальше, не оборачиваясь. Сестра осталась стоять у окна. Через несколько шагов он уже перестал о ней думать.

До северного уступа можно было добраться пешком, но Кайрен предпочёл другой путь. Он раскрыл крылья и полетел вдоль скал. Внизу тянулось глубокое ущелье, ветер рвал туман на длинные клочья и гнал его через каменную расщелину. Вороны сопровождали Кайрена некоторое время, перелетая с одного уступа на другой, но быстро сдались, снова сбились в кучи и задремали.

Когда-то эта крепость принадлежала одному из спаташев (от автора: демон, командующий тысячей воинов), сейчас её башни были полуразрушены, крыша над главным залом провалилась, а наружная стена местами осыпалась. Ветер свободно проходил сквозь проломы и гудел в пустых оконных проёмах.

Кайрен рухнул на площадку у главных ворот, подняв кучу каменной пыли, сложил крылья. На каменном полу отчетливо виднелись чужие следы: отпечатки сапог, двойная борозда и потемневшие пятна крови. Он присел, коснулся одного из пятен пальцем, – кровь едва успела сгуститься. Драка была недавно, после заката, и нападавшие отступили, буквально уволакивая раненых, – вдовец не терял времени даром.

– Я здесь, Кайрен, – из-за стены раздался знакомый голос, и в груди тут же заворочалась вина, – старый друг узнал его, узнал и решил заговорить! Знал бы он, по какой причине тут Кайрен, не разговаривал бы.

– Равен… – Кайрен поднялся с корточек, сомкнул руки за спиной. Он сам толком не знал, что хотел ему сказать.

– Заходи, старый друг, поговорим. – Голос оборвался. Тишина давила. Кайрен ждал, но больше Равен не произнес ни звука. Пришлось толкнуть дверь. Она подалась с протяжным скрипом, в проходе повеяло сыростью, гнилыми листьями и дымом. Три факела с трудом разгоняли мрак коридора, пыль покрывала пол ровным слоем, из-за нее цепочка одиноких свежих следов, ведущих к центральному залу, казалась ярче. Кайрен пошёл по ней, внимательно всматриваясь в темноту.

– Равен, я… пришел поговорить.

– Ты пришёл забрать её? – его спокойный голос зазвучал совсем рядом.

Кайрен остановился у арки, осмотрел большой зал с разрушенной крышей. В щели между балками виднелась багровая луна. Её свет падал лучами на каменный пол, заваленный обломками, на деревянный стол и лавку, на две глиняные чаши, кувшин и тарелку с нетронутой едой.

Равен сидел за столом и смотрел на Кайрена из-под бровей. Крупный демон, сильный. Левый рукав его верхней одежды был разорван, на боку темнело пятно крови. Здоровое пятно, лоснящееся, значит, кровь все еще шла.

– Ты пришёл один? – даже удивился он.

– Да.

– Хорошо. Не хочу, чтобы она пугалась. Тебя она знает. Свет мой, ты помнишь Кайрена?

Она. Знает. Это жена, которая недавно погибла в стычке с некромантами, знает?

Кайрен посмотрел на пустую скамью, затем снова на демона, который вымученно, но нежно улыбался пустоте:

– Здесь никого нет, Равен…

Демон вздрогнул, недовольно поморщился, скрывая ярость:

– Не притворяйся, не надо. Ты говоришь, как они.

– Здесь. Никого. Нет. Услышь меня.

Равен вскочил. Его лицо исказилось от гнева. Утробный рык прокатился по зале. Стол с грохотом опрокинулся. Посуда разлетелась на осколки.

– Ты тоже хочешь её отнять у меня?

– Я хочу, чтобы ты добровольно покинул крепость и вернулся в Нижний мир, – спокойно ответил Кайрен.

– Я не вернусь без неё. И ты это знаешь!

– Её здесь нет.

– Она здесь, – Равен шагнул к пустой скамье, встал между ней и Кайреном, раскинул руки. Длинные черные когти вылетели из пустоты, сверкнули багровым пламенем. Он был готов к бою, он был готов убивать.

– Она мертва, Равен. Просто вспомни селение.

Демон замер. Всего на мгновение. Потом на его лице проступило безумие: глаза заблестели, в уголках губ показалась слюна, челюсть чуть раскрылась. Пора принять факт, – если он сможет достучаться до него, то, всего лишь на время. Раскол Тени не проходит бесследно. Никогда.

– Уходи, – прошипел Равен, теряя контроль от ярости. – Прошу в последний раз.

– Я не за этим приш…

Он двигался быстрее, чем можно было ожидать от раненого демона. Когти Равена мгновенно вытянулись, трансформировались в чёрный клинок. Он ударил сверху вниз, без цели, просто желая перерубить противника пополам.

Кайрен отступил на шаг, принял удар на наруч. Металл зазвенел. Второй клинок полетел ему в бок, но демон развернулся, перехватил запястье противника и резко выкрутил ему руку. Кость хрустнула. Равен даже не вскрикнул, ударил свободной рукой Кайрена в грудь, – сильно, резко, без тени сомнения. Кайрен отлетел к стене, впечатался в каменную кладку спиной. От боли в глазах вспыхнуло красное марево, за ней пришла ярость и понимание. То самое, которое он глушил, – друга больше нет… Раскол Тени поглотил его… Пора это принять.

Кайрен поднялся на ноги, медленно, поочередно наклонил голову к каждому плечу, разминая мышцы. Хруст позвонков разлетелся по зале, слился с ветром и тяжелым дыханием бывшего друга. Магия уже меняла одежду Кайрена, уплотняла ткань и добавляла защитный слой на грудь и бедра; крылья вспыхнули туманом, прикрывая спину; в глазах заплясал огонь.

– Ты не должен был приходить, – выдохнул Равен, сделав пару шагов назад к пустой скамье, – даже в бою он не отходил от невидимой женщины и продолжал ее защищать. – Я предупреждал.

– Ты никого не предупреждал. Ты убил троих.

– Они пытались забрать её.

– Они пытались остановить тебя.

– Это одно и то же! – С ненавистью бросил Равен и снова атаковал. Кайрен перехватил удар, но лезвие всё же скользнуло по предплечью и вспороло кожу. Снова. На том же месте, где только-только начала затягиваться нанесенная некромантом рана. Тёплая кровь потекла к запястью. Досада затопила сознание. Хватит жалеть противника! Жалость – это слабость!

Они сцепились, рухнули на пол, попутно нанося удары. Вскочили, разошлись. Равен поднялся заметно медленнее. Кровь текла у него из носа и из раны на боку, но он словно не замечал боли. И тогда Кайрен сделал последнее, что мог, чтобы спасти парня – солгал!

– Она боится тебя, – сказал он и махнул рукой в сторону опрокинутой лавки.

Равен замер, помотал головой, как оглушенный пес, которому прилетело дубиной между ушей, жалобно глянул на демона и почти простонал:

– Не говори о ней.

– Она всегда тебя боялась. И она ушла. Её здесь нет.

– Заткнись!

– Она умерла.

– Замолчи! Стой! – Равен издал глухой рык и бросился вперёд. Он не атаковал, он протягивал руку, но не Кайрену, а куда-то рядом, будто видел кого-то… Не «кого-то», – жену! Раскол Тени не лечится и никогда не проходит просто так…

Кайрен шагнул в сторону, схватил Равена одной рукой за запястье, вывернул, второй нанес удар – короткий, точный, загнал клинок прямо в сердце.

Равен рухнул на колено, удивленно посмотрел на грудь, даже потрогал длинной черное лезвие. Такое красивое в свете багровой луны. И такое холодное…

– Не трогай её, – прохрипел он, цепляясь за руку Кайрена из последних сил.

– Здесь никого нет.

– Она сказала, что дождётся меня.

– Ты говоришь с пустотой.

– Она здесь. – В его глазах стояли слёзы, – редкое и неприятное зрелище для демона. Но простительное. – Она жива!

Кайрен на мгновение замер, затем покачал головой:

– Нет, ты ее потерял. Она погибла.

Равен издал короткий звук, похожий на смех, рванулся в попытке вывернуться. Кайрен не стал ждать, схватил Равена за затылок, швырнул на землю и вдавил его лицо в камень. Глухой удар. Треск расколотого черепа. И тишина… Глухая тишина, давящая на виски.

Кайрен выпрямился. Отступил на шаг.

Равен лежал неподвижно, повернув голову в сторону пустой скамьи. Несколько мгновений в зале выл только ветер, да каркали вороны, пролетая над проломленной крышей, затем на лицо демона упали первые робкие капли дождя, покатились по щеке, размазывая пыль длинными дорожками.

Зачистка была закончена.

Одним больше, одним меньше, да, Кайрен?

Он покинул башню, ни разу не обернувшись. К отцу заходить не стал, – Высшему доложат о зачистке в любом случае, если уже не доложили. Он взмыл в тяжелое темное небо и, сделав круг, направился в обратный путь.

До покоев добрался быстро. Стражи не было, слуг тоже. В коридоре его поджидал только лекарь цитадели. Он молча протянул ему новый флакон зелья и тут же ретировался, пряча взгляд.

Кайрен знал, что поступил правильно. Равен был опасен, его болезнь не оставляла места для переговоров, а промедление могло стоить жизней, но как объяснить это остальным? И стоит ли объяснять?

Он зашел в свою комнату, смыл кровь с рук. Долго смотрел, как темная вода уходит в сток. Потом будто очнулся, обработал порез на предплечье, перевязал рану тканью. Приподнял платок, накрывающий поднос, осмотрел подготовленную для него еду – кусок мяса, овощи и хлеб. От ткани едва уловимо веяло цветочной водой, – лилиями. Речными лилиями, – любимым ароматом сестры. Позаботилась о нем, принесла ужин… Он бы для нее такого не сделал. Наверно.

Кайрен бросил платок обратно, аппетита не было. Была новая задача – не думать!

Не думать о сестре.

Не думать о Равене.

Не думать о пустой скамье.

Заглушить эмоции и чувства.

Это всегда помогало, – просто не чувствовать, не думать, просто быть.

Кайрен стянул с себя одежду, лёг в кровать. За окном мигал огнями Нижний мир. Вороны шевелились на уступах, устраиваясь в гнёздах.

Мара… Она была где-то там…