Венец света, сердце тьмы

— Я хочу к ним.

— Сейчас это невозможно.

Кора медленно подняла на него взгляд.

— Невозможно почему?

— Мне велено следить за тем, чтобы вы поели и отдыхали.

— Я не спрашивала, что вам велено, — отрезала она. — Я спросила, почему мне нельзя увидеть родителей.

Служитель отвёл взгляд.

— Мне не разрешено…

— Кто запретил?

Мужчина промолчал.

Кора усмехнулась, но в этой улыбке не было ни капли веселья.

— Понятно.

Она перевела взгляд на поднос.

— Уйдите.

— Но вам действительно нужно поесть. После вчерашнего…

— Я сказала, уйдите.

— Святая…

— Вы хотите выполнить приказ? Тогда выполните его до конца. Выйдите и доложите, что я отказалась.

Служитель несколько секунд стоял неподвижно, затем поклонился и вышел. Кора проводила его взглядом, а когда дверь закрылась, резко схватила тарелку с подноса и направилась к окну. Распахнув створки, она без колебаний выбросила тарелку наружу. Внизу раздался звон разбившейся посуды, эхом прокатившийся по каменному двору. Следом полетел кусок хлеба. Кора закрыла окно и только после этого заметила служителя, снова стоявшего в дверях.

— Святая…

— Вы сказали, что должны убедиться, что я поела, — спокойно произнесла Кора. — Можете доложить, что я всё съела.

— Но я ведь…

— Не нужно. Если вы собираетесь держать меня здесь как пленницу, не ждите, что я буду изображать благодарную гостью.

Служитель опустил взгляд. Несколько секунд он будто собирался возразить, но передумал.

— Я передам.

— Передайте ещё кое-что. Если они хотят поговорить со мной, пусть придут сами. Я больше не собираюсь отвечать через посыльных.

Мужчина молча кивнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Кора осталась одна. Она медленно оглядела комнату. Ещё вчера храм был для неё домом — местом, где она выросла, где провела почти всю жизнь, где знала каждый коридор и каждый поворот. Здесь она училась, тренировалась, молилась и готовилась к тому дню, который должен был изменить всё. Теперь же те же стены давили на неё. Запертая дверь словно перечёркивала всё, что было раньше. Кора подошла к окну и посмотрела вниз, но тут же отвернулась. Ей хотелось увидеть мать. Хотелось услышать голос отца. Хотелось хотя бы понять, что происходит. Но вместо этого она сидела одна, словно преступница, которую никто не хотел выпускать наружу.

Через несколько минут в дверь снова постучали. Кора даже не ответила. Дверь открылась, и на пороге появился Пастырь.

— Как вы себя чувствуете?

Кора повернула голову и посмотрела на него.

— А вы пришли проверить?

— Я пришёл поговорить.

— Тогда закройте дверь. Раз уж всё равно не собираетесь меня выпускать.

Пастырь помедлил, но вошёл и действительно закрыл дверь.

— Я не хотел, чтобы всё произошло именно так.

— Но произошло.

— Кора…

— Почему меня заперли?

Пастырь тяжело вздохнул.

— Потому что ты вернулась, не выполнив того, ради чего отправилась.

Она несколько секунд смотрела на него.

— Ты даже не спросишь, почему?

— Я спрашиваю сейчас.

— Нет. Ты сначала запер меня, а теперь пришёл спрашивать.

Пастырь отвёл взгляд.

— Тебе было поручено убить Морока.

— Я знаю.

— Ты должна была вернуться после того, как убедишься, что он мёртв.

— Я знаю.

— Но ты этого не сделала.

Кора сжала пальцы.

— Я не смогла.

— Почему?

Она замолчала. Вчерашний момент снова возник перед глазами так ясно, будто всё происходило прямо сейчас. Морок стоял перед ней, совершенно спокойно позволяя ей сделать последний шаг. Она могла убить его. Должна была убить. Но не смогла.

— Я не знаю.

Пастырь посмотрел на неё внимательнее.

— Кора, тебя готовили к этой встрече с детства.

— Я знаю.

— Тебя учили, как с ним сражаться. Как убить его. Что делать, если он попытается воздействовать на тебя.

— Я сказала, что знаю!

Голос сорвался, и Кора сама поморщилась от собственной резкости, но отступать уже не собиралась.

— Двенадцать лет вы учили меня, что он чудовище. Двенадцать лет я готовилась его убить. Я верила каждому вашему слову. Верила храму. Верила тебе. А потом пришла туда и обнаружила, что всё, чему меня учили, почему-то не сходится с тем, что произошло.

— Что именно не сходится?

— Он не пытался меня убить.

Пастырь нахмурился.

— Это всё?

— Для тебя этого мало?

— Для меня этого слишком много.

Кора замолчала.

Пастырь сделал несколько шагов по комнате, словно ему самому было трудно подобрать слова.

— Что он сделал?

— Ничего.

— Кора.

— Я уже ответила.

— Что он сказал?

Она отвернулась.

— Неважно.

— Для меня важно всё.

— Почему?

Пастырь посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что ты вернулась живой.

— И это плохо?

— Не говори так.

— А как мне говорить? Вы все смотрите на меня так, будто я должна была вернуться мёртвой, чтобы всё было проще.

— Я не это имел в виду.

— Тогда что?

Пастырь замолчал.

— Почему он позволил тебе уйти? — спросил он наконец. — Почему не попытался закончить бой? Почему, когда у тебя был шанс убить его, ты опустила меч?

Кора почувствовала, как в груди снова поднимается злость.

— Я не знаю!

Она отвернулась, пытаясь взять себя в руки, но глаза уже предательски защипало. Она ненавидела это состояние. Ненавидела, что именно перед ним ей хочется плакать. Когда-то Пастырь был человеком, которому она могла рассказать всё. Сейчас же ей казалось, что между ними выросла стена, которую она не знала, как разрушить.

Пальцы сами собой сжались в кулаки, дыхание стало тяжелее, и в глубине её глаз на мгновение вспыхнул мягкий золотистый свет. Пастырь заметил это и сразу замолчал.

— Кора…

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Я встретила Морока. Он мог убить меня. Я это знаю. Но он не стал. Просто позволил мне уйти.

Пастырь долго смотрел на неё.

— Именно это и пугает меня.

Кора медленно повернулась.

— Тебя пугает, что я осталась жива?

— Меня пугает, что я не понимаю, почему ты осталась жива.

— Может, потому что он не хотел меня убивать?

— Тогда почему?

— Я откуда знаю?

— Вот именно.

Кора нахмурилась.

— Ты хочешь, чтобы я придумала ответ?

— Я хочу понять, что произошло.

— А я хочу понять это не меньше твоего.

Пастырь провёл ладонью по лицу.

— Я бы понял, если бы ты сбежала. Если бы он был ранен сильнее, чем показалось. Если бы тебе каким-то чудом удалось его одолеть. Но ты пришла туда, чтобы убить его, а он отпустил тебя.

— Я уже сказала, что не знаю почему.

— Я знаю.

В его голосе впервые прозвучала усталость.

— Вот в чём проблема, Кора. Я хочу тебе верить. Правда хочу. Но я сам учил тебя тому, что Морок не отпускает тех, кто приходит его убить. Я учил тебя, что после встречи с ним не возвращаются.

Он сделал паузу.

— А ты вернулась.

Кора ничего не ответила.

— Ты вернулась живой, — продолжил Пастырь. — И теперь мне приходится выбирать между тем, во что я верил всю жизнь, и человеком, которого я знаю почти всю её жизнь.

Кора посмотрела на него.

— И что ты выбрал?

— Пока? Не делать вид, что понимаю то, чего не понимаю.

— Удобно.

— Нет. Совсем не удобно.

— Тогда зачем меня держать здесь?

— Чтобы защитить тебя.

Кора горько усмехнулась.

— Заперев?

— Да.

— Очень похоже на защиту.

Пастырь выдержал её взгляд.

— Если Морок каким-то образом повлиял на тебя, я не позволю храму использовать тебя против твоей воли.

Кора нахмурилась.

— Ты правда думаешь, что он мог что-то со мной сделать?

— Я не знаю.

— Но подозреваешь.

— Я подозреваю всё, чего не могу объяснить.

— Даже меня?

Пастырь на секунду замолчал.

— Особенно тебя, потому что ты мне дорога.

Эти слова застали Кору врасплох. Она отвела взгляд, но напряжение не исчезло.

— Тогда почему ты стоишь здесь и говоришь со мной так, будто я чужая?

— Потому что сейчас я не знаю, что делать.

— А я знаю.

Пастырь поднял глаза.

— Что?

— Я хочу увидеть родителей. Хочу выйти отсюда. И хочу сама решить, что мне делать дальше.

— Я постараюсь изменить решение.

— Постараешься?

— Да.

— А если не получится?

Он не ответил сразу.

— Тогда я не смогу обещать тебе свободу.

Кора тихо усмехнулась.

— Вот и всё.

Пастырь нахмурился.

— Что?

— Я всю жизнь делала то, чего от меня хотели. Училась. Тренировалась. Слушалась. Жила ради одного дня, когда смогу убить Морока. Я думала, когда всё закончится, я наконец вернусь домой. К вам. К родителям. Я хотела хотя бы ненадолго перестать быть Святой и просто побыть их дочерью.

Она сглотнула.

— А теперь я вернулась, а меня заперли.

Пастырь ничего не сказал.

— Знаешь, что самое страшное? — продолжила Кора тише. — Я думала, что после Морока мне уже нечего бояться.

Пастырь посмотрел на неё с болью.

— Кора…

— Не надо.

Она отвернулась.

— Просто уходи.

Пастырь ещё несколько секунд стоял на месте.

— Мы ещё поговорим.

— Я не хочу.

Он остановился у двери.

— Знаю.

Дверь закрылась.

Кора ещё некоторое время стояла посреди комнаты, глядя на неё. Потом медленно выдохнула и опустилась на кровать. Она не хотела больше думать ни о разговоре с Пастырем, ни о вчерашнем бое, ни о Мороке. Через несколько минут она всё же поднялась и подошла к шкафу. Внутри аккуратно висели несколько платьев, простых, но явно приготовленных для неё заранее. Чистая одежда, обувь, бельё — всё было на месте, будто храм заранее решил, что ей понадобится. Кора провела пальцами по ткани одного из платьев и тут же убрала руку. Переодеваться не хотелось. Она посмотрела на собственную одежду — грязную, измятую, местами испачканную кровью. Но это была её одежда. В ней она вернулась. И почему-то сейчас ей было проще остаться в ней, чем надеть что-то приготовленное храмом.

К вечеру силы окончательно начали покидать её. Кора несколько раз прошлась по комнате, подходила к двери, бралась за ручку, хотя уже знала, что та заперта, а потом снова возвращалась к окну. За стеклом постепенно темнело. Солнечный свет исчез с каменных стен, и храм погрузился в привычную вечернюю тишину. Только теперь эта тишина не успокаивала. Она давила.

Кора легла на кровать и натянула одеяло. Ей хотелось домой. Хотелось увидеть мать, отца, услышать их голоса, почувствовать, что после этих двенадцати лет у неё всё ещё есть место, куда можно вернуться. Но вместо этого она была одна в комнате, которую больше не могла назвать своей.

Она закрыла глаза.

Несколько минут ничего не происходило. Только ветер едва слышно бился в стекло, а где-то далеко в коридорах доносились приглушённые шаги. Кора почти провалилась в сон, когда вдруг почувствовала странное ощущение.

Чьё-то присутствие.

Она открыла глаза. В комнате было тихо. Слишком тихо. Дверь оставалась закрыта. Окно — тоже. Но она больше не была одна. По коже пробежали мурашки, и внутри мгновенно проснулась магия.

Кора резко села на кровати.

— Я знаю, что ты здесь.

Она оглядела комнату, и голос прозвучал уже жёстче:

— Покажись.

В дальнем углу воздух начал меняться. Пространство словно стало гуще, темнее. Тень сгустилась, медленно приобретая очертания человеческой фигуры.

Кора замерла.

Из темноты шагнул Морок.

Несколько секунд она просто смотрела на него, не в силах пошевелиться. В голове не укладывалось, как он оказался здесь. Она была в храме, в запертой комнате, под охраной. Такого просто не могло быть. Может, она всё ещё спала? Может, усталость после вчерашнего боя сыграла с ней злую шутку?

Но Морок стоял перед ней совершенно настоящий.

Кора резко вскочила с кровати. Свет вспыхнул в её ладони, собираясь в знакомые очертания. Через секунду в руке уже был её меч — клинок, сотканный из золотистого света. Она направила его прямо на Морока.

— Ты…

Морок спокойно посмотрел на клинок, затем перевёл взгляд на неё.

— Я.

— Как ты сюда попал?

— Пришёл.

Кора раздражённо нахмурилась.

— Я вижу, что пришёл. Я спрашиваю, как ты прошёл через охрану.

На его губах появилась едва заметная усмешка.

— Двери не всегда являются препятствием.

Кора бросила короткий взгляд на запертую дверь.

— Если ты пришёл убить меня…

— Если бы я хотел тебя убить, ты бы не успела проснуться.

Она замолчала.

Он снова был прав. Вчера он мог убить её. Сегодня мог сделать то же самое. Но вместо этого стоял напротив и даже не пытался приблизиться.

— Тогда зачем ты здесь?

Морок посмотрел ей прямо в глаза.

— Я пришёл забрать тебя.

Кора даже усмехнулась от неожиданности.

— Забрать?

— Да.

— Куда?

— Со мной.

— Нет.

Ответ вырвался мгновенно.

Морок не изменился в лице.

— Они тебя не отпустят.

— Это не тебе решать.

— Разве?

— Пастырь разберётся.

— Он уже запер тебя.

Кора на секунду замолчала.

— Он пытается понять, что произошло.

— А если не поймёт?

— Тогда это будет моя проблема.

— Ты всё ещё ему доверяешь?

Кора сильнее сжала рукоять меча.

— А тебе какое дело?

— Никакого.

— Тогда не лезь.

Морок слегка склонил голову.

— Просто странно видеть, как человек держится за тех, кто первым запер его за решёткой.

— Они заперли меня, потому что не знают, что произошло.

— А если им и не нужно знать?

— Что ты хочешь сказать?

— Ничего. Пока.

Кора раздражённо выдохнула.

— Ты специально говоришь так, чтобы я ничего не понимала?

— Я говорю только то, что знаю.

— Тогда скажи прямо. Что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты пошла со мной.

— Почему?

Морок немного помолчал.

— Потому что здесь тебе не место.

Кора усмехнулась.

— А рядом с тобой, значит, место?

— Пока — да.

— Ты понимаешь, насколько безумно это звучит?

— Понимаю.

Спокойствие в его голосе снова сбило её с толку.

— И всё равно пришёл?

— Да.

— Даже не спросив, хочу ли я этого?

Морок протянул ей руку.

— Поэтому я и спрашиваю сейчас.

Кора посмотрела на его ладонь, но меч не опустила.

— И если я скажу нет?

— Я уйду.

Она недоверчиво прищурилась.

— Просто так?

— Просто так.

— И больше не вернёшься?

— Если ты попросишь.

Кора несколько секунд молчала.

— Почему?

Морок посмотрел ей в глаза.

— Потому что ты сама должна решить.

Слова заставили её задуматься. Она медленно опустила меч, но не убрала его. Свет вокруг клинка дрогнул, а затем начал рассыпаться золотистыми искрами, пока оружие полностью не исчезло из её руки.

— Ты понимаешь, что, если я сейчас выйду отсюда с тобой, назад дороги может уже не быть?

— Понимаю.

— И тебя это не пугает?

— Нет.

Кора посмотрела на него почти с раздражением.

— Конечно. Тебя вообще хоть что-нибудь пугает?

На этот раз Морок не ответил сразу. Его взгляд на мгновение стал серьёзнее.

— Есть вещи, которые пугают.

— Например?

— Потерять то, что ещё не успел получить.

Кора замерла. Она не ожидала такого ответа и не знала, что на него сказать.

За дверью был храм. Пастырь. Люди, среди которых она прожила двенадцать лет. А где-то далеко в королевском замке находились её родители, которых она так хотела увидеть. Но сейчас перед ней стоял человек, которого она должна была убить. Человек, которого она должна была бояться больше всего на свете. И почему-то именно рядом с ним она впервые за весь день перестала чувствовать себя пленницей.

Кора снова посмотрела на протянутую руку.

— Если я пойду с тобой, ты не будешь решать за меня?

— Нет.

— Не станешь удерживать?

— Нет.

— И если я захочу уйти?

— Уйдёшь.

Кора долго смотрела на него, пытаясь понять, можно ли верить хотя бы одному его слову. Потом сделала шаг вперёд.

— Хорошо.

Морок не улыбнулся. Только протянул руку чуть ближе.

Кора вложила свою ладонь в его.