Я (не) ваша проблема, господин декан. Том 2

Глава 1

Несколько мучительно долгих секунд я смотрела на Рида в ожидании, что сейчас он обязательно что-то добавит. Пояснит, что не так выразился: Найрелл жив, но серьёзно ранен. Или что его нашли без сознания, а лекари просто осторожничают и ничего пока не обещают.

Что угодно!

Но Вэйд молчал, а Кэсс и вовсе отвернулась к окну.

– В смысле погиб? – наконец выдавила я.

Голос прозвучал чужим – хрипло и надтреснуто, но я не обратила на это внимания. Подалась вперёд, несмотря на боль, полоснувшую по затылку, и растерянно перевела взгляд с Риддера на Аурэль.

– Вы с ума сошли? Он не может погибнуть! Это же Габриэль Найрелл! Я же его только что видела! Он стоял на ногах, разговаривал со мной!

Ну ладно, наверное не только что, а час назад или два. Я понятия не имела, сколько провалялась без сознания, но это ничего не меняло.

Найрелл был жив. Стоял передо мной, держал за плечи и спрашивал, цела ли я.

Сказал, что тварей осталось совсем немного, а потом побежал к остальным, ещё и обернулся!

– Джейн, – начал было Вэйд, но я не дала ему договорить.

– Если это шутка такая, то как вы вообще можете…

– Да стали бы мы так шутить? – резко воскликнула Кэсс.

Я замолчала. Подруга повернулась ко мне, и я увидела, что она сама едва не плачет.

Я медленно замотала головой. Бред какой-то.

– Ложь, – нервно усмехнулась, стискивая пальцы на тонком больничном одеяле.

– Птичка, – вздохнул Рид.

– Ложь, – повторила я увереннее и громче. – Вы ошиблись.

Дракон шумно выдохнул и сел на край соседней кровати. Лицо парня было серым от усталости, рыжие волосы растрепались, а на манжетах дорогой рубашки засохли бурые пятна, которые я почему-то заметила только сейчас.

– Его Мортейн нашёл на полигоне, – произнёс он вполголоса после паузы. – Уже после того, как всё закончилось.

Полигон…

Я вспомнила, как Найрелл почти добежал до преподавателей, а потом внезапно остановился и посмотрел именно туда.

И только после этого он обернулся на меня.

В груди неприятно сдавило.

– Но его можно было спасти? – спросила я, и сама услышала, насколько жалко прозвучал мой голос. – Куинн же его друг. Он не просто так главный лекарь, а Найрелл и раньше бывал ранен. В Лэйквуде он вообще еле ходил, но ничего, справился, и даже тварь убил, а потом…

Я осеклась.

Перед глазами всплыло лицо охотника, и я почувствовала мерзкий горький привкус на корне языка.

– Он тоже стал… – я еле смогла выговорить, – оболочкой?

Рид и Кэсс как-то странно переглянулись.

– Джейн, мы не знаем, – наконец, призналась Кассия.

– Как не знаете? Мортейн его нашёл!

– Сейчас никто не осмеливается задавать ректору вопросы, – хмуро вмешался дракон. – Он в ярости, и на нём сейчас вся академия, где кроме декана хватает раненых и погибших.

– Когда мы узнали, сами были в шоке, – тихо добавила Кэсс. – Сразу бросились сюда.

Силы покинули меня, и я буквально рухнула обратно на подушку.

В голове крутилась одна-единственная мысль:

Не верю.

Не верю и всё. Я не поверю в гибель декана Найрелла.

Следующие три дня превратились в один бесконечный кошмар. Мне приносили еду, которую я почти не трогала, меняли повязку на затылке, несколько раз в день проверяли зрение и заставляли пить горькие микстуры. За окном то становилось светло, то снова темнело, в коридоре ходили лекари, хлопали двери. Народ постепенно отходил от нападения, кто-то даже смеялся, а я лежала и не понимала – как такое вообще возможно?

На четвёртый день ко мне лично пришёл Оливер Куинн. Вид у старшего лекаря был откровенно паршивый. Светлые волосы собраны кое-как, под глазами синяки, а халат был мятым, словно он в нём не только работал, но и спал несколько суток.

– Вид у тебя неважный, Фолл, – заявил он с порога.

Я промолчала. У меня не было ни малейшего желания разговаривать. Куинн постоял возле кровати, внимательно меня разглядывая, а потом достал из кармана какой-то пузырёк.

– Три капли утром и вечером ближайшие четыре дня.

– Не надо, – сухо обронила я и отвернулась.

Ничего не хочу. Какая теперь разница? Зачем пытаться что-то делать, если жизнь так несправедлива?

– Это не предложение, Фолл.

– Я в порядке.

– Я вижу, – невозмутимо ответил Куинн и капнул в ложку ровно три капли. – Фолл, это не детский сад, а боевая академия. Не упрямься.

Пришлось выпить. На вкус микстура оказалась приторно-сладкой, но мозги слегка прояснились.

– Умница, – кивнул лекарь и поднялся на ноги, оставив пузырёк и ложку на прикроватной тумбочке. – А теперь собирайся.

Я повернула голову и несколько секунд тупо смотрела на него.

– Куда?

Оливер вздохнул, но соизволил пояснить.

– Из лекарского крыла. Хотя после такого вопроса я уже сомневаюсь, что это хорошая идея.

Я медленно села, осторожно придерживая затылок. Голова почти перестала кружиться, только неприятно тянуло под повязкой, а шея после пальцев Аарона всё ещё болела при каждом глотке.

– Вы отправляете меня на занятия?

– Теоретические – да, – кивнул Куинн, – но не сегодня, а завтра. Практика в ближайшую неделю под строгим запретом. Никакого оружия, пробежек, тренировок и прочих попыток доказать всем, что ты в порядке. Мы оба с тобой понимаем, что это не так.

Я промолчала, не испытывая никакой радости. Взяла лист с освобождением и, переодевшись в форму, заботливо принесённую Кассией, направилась к двери.

Оливер ждал в коридоре и, увидев, что я едва переставляю ноги, кивнул на часы:

– Кстати, если хочешь успеть, советую не задерживаться.

– Куда? – спросила я без всякого интереса.

– Мортейн назначил на полдень общее собрание факультета Арсенал.

Сердце предательски забилось быстрее. Может быть, ректор объявит, что произошла нелепая ошибка? Что Найрелл жив и вернётся к работе?

Именно поэтому все эти дни я ни разу не спросила Куинна о Найрелле.

Потому что боялась.

– А зачем? – перебила я собственные мысли.

Зря я спросила. Потому что Оливер ответил:

– Представить вам нового декана.

Глава 2

– Какой ещё новый декан?

Не веря своим ушам, я остановилась посреди коридора и уставилась на Куинна так, будто он ляпнул глупость несусветную.

– Найрелл же… – я осеклась, не в силах договорить.

Погиб?

Нет, я даже мысленно не могла это произнести. Это кошмарное слово вызывало какое-то внутреннее отторжение, словно стоило мне произнести его вслух – и это окончательно станет правдой.

От одной мысли, что Найрелл больше никогда не появится на полигоне с недовольной физиономией, не рявкнет строиться и не посмотрит на меня так, будто лично я являюсь причиной всех бед академии Бастион, мне физически становилось плохо.

Куинн молчал. Мне показалось, он прекрасно понял, почему я не закончила свою фразу.

– Джейн, – наконец произнёс старший лекарь гораздо мягче, чем обычно, – академия должна продолжать обучение.

– Через четыре дня? – хрипло спросила я.

Оливер устало провёл ладонью по лицу и несколько секунд смотрел куда-то мне за плечо.

– Ты видела, что творилось той ночью. И, поверь, тебе повезло не увидеть того, что пришлось видеть мне, когда всё закончилось.

По коже пробежали неприятные мурашки. Я вспомнила лежащие тела – бывшие оболочки, стоны раненых, и тут же отогнала картинку подальше.

– Джейн, прозвучит жестоко, но это не первая серьёзная потеря Бастиона. И, боюсь, не последняя, – продолжил главный лекарь уже тише. – Ты должна это понимать. Иначе что ты вообще делаешь в боевой академии?

Он был прав, как бы мерзко это ни звучало. И мне нечего было на это ответить.

– Иди давай, – Оливер кивнул в сторону выхода. – Подыши свежим воздухом, приди немного в себя перед собранием. А у меня ещё полно работы.

Он развернулся и направился к дальним палатам, а я несколько секунд смотрела ему вслед, после чего медленно побрела к лестнице.

Боевая академия, а я расклеилась, и совершенно не понимала, что мне с этим делать.

Я ведь прекрасно знала, куда поступала. Это не бытовая магия, где самым страшным происшествием мог стать неправильно уменьшенный шкаф или взбесившаяся метла.

Нас учили сражаться. Нас учили убивать тварей и защищать мирных граждан ценой собственной жизни.

Просто одно дело – рассуждать об этом дома, в безопасном Фейране, сидя с учебником на коленях, или писать доклад по нападениям, работая в тихом зале библиотеки. Быть уверенной, что это случится когда-нибудь потом. После выпуска, когда я непременно стану сильной, опытной и буду точно знать, что делать.

И совсем другое – получить такой удар в первый месяц обучения.

Я спускалась по ступенькам, механически держась за прохладные перила, и неожиданно поймала себя на неприятной мысли.

А может, мне действительно здесь не место?

Можно ведь перевестись туда, где тоже помогают людям, но не сталкиваются с подобным ужасом ежедневно. На Крафт, например. Создавать защитные артефакты, оружие, что-нибудь полезное. Или вообще выбрать академию поспокойнее?

Мысль оказалась настолько соблазнительной, что я даже замедлила шаг, а через секунду неслабо разозлилась.

– Не будь тряпкой, Джейн, – пробормотала я себе под нос, желая дать самой себе оплеуху. Резко выдохнула сквозь зубы и изо всех сил стиснула кулаки. – Ты сюда именно поэтому и пришла. Чтобы такого становилось меньше. Чтобы защищать людей, а не сбегать после первой же…

– Ты о чём?

Я вздрогнула, услышав голос Флоры.

Оказывается, последние слова я произнесла уже в холле, причём достаточно громко. Однокурсница стояла возле стенда с расписанием, и выглядела она неважно. Обычно здоровый румянец исчез, глаза были предательски красными, а светлые волосы были кое-как собраны в небрежный хвост.

– Ни о чём, – вздохнула я, подходя ближе. – Мысли вслух.

На стенде поверх расписания висел свежий лист с печатью ректора.

Факультет Арсенал. Общее собрание. Актовый зал.

Я прочитала объявление ещё раз, хотя смысл и так был очевиден.

– Значит, нам уже нашли нового декана, – вздохнула я, отчаянно желая содрать объявление и разорвать его на тысячи мелких клочков. Будто вместе с бумажкой можно уничтожить и саму новость.

– Временно исполняющего обязанности, – вполголоса поправила Флора. – Это не совсем одно и то же.

– Ага. Огромная разница.

Сарказма вышло больше, чем хотелось, но Флора не обиделась. Вместо этого внимательно посмотрела на меня и осторожно спросила:

– Ты как?

Можно было соврать. Отмахнуться и сказать, что держусь, но сил на это не осталось.

– Отвратительно, – призналась ей.

– Понимаю, – она вздохнула и прислонилась плечом к стене. – Тут вся академия в шоке. У нас на этаже две ночи почти никто не спал, а несколько девчонок вообще родители хотят забрать домой.

– Насовсем?

– Похоже на то. Говорят, Мортейн попросил всех не принимать решения сгоряча, но кто его знает. И я могу их понять – это ведь не внешнее нападение. Ты же помнишь, что сказал наш декан?

Сердце ёкнуло, а в голове как наяву прозвучал его голос.

Намеренно. Изнутри.

– Такое мог сделать только больной! – с чувством воскликнула Флора. – И как нам дальше взаимодействовать друг с другом? Только представь, что тем, кто впустил тварей, может оказаться твой сосед по комнате? Или неприметный работник, с кем мы ежедневно здороваемся?

Я знала, что Кассия никогда бы так не поступила, но прекрасно понимала, о чём она говорит. Академия превратится в центр напряжения, где все будут друг друга подозревать, пока не найдут виноватого.

– Вы чего здесь торчите?

Мы одновременно повернули головы.

К нам быстрым шагом приближался Зак Коттен – тот самый одногруппник, чья магия едва не поджарила меня на первой практике. Сейчас он выглядел не лучше остальных: пиджак застёгнут криво, тёмные волосы торчали во все стороны, зато двигался он бодро и даже немного нервно.

– Ректор уже в актовом зале, – сообщил Зак, поравнявшись с нами. – Давайте быстрее. Там все пять курсов Арсенала собрали. Судьба факультета решается, между прочим.

Мы с Флорой переглянулись и, не сговариваясь, пошли следом.

Актовый зал я прекрасно помнила с самого первого дня. Тогда он показался огромным, светлым и торжественным. Я сидела среди первокурсников, слушала речь Мортейна и едва не лопалась от гордости при мысли, что теперь тоже являюсь частью лучшей боевой академии королевства.

Сегодня всё ощущалось иначе.

Наверное, потому что кресла занимали исключительно студенты Арсенала – от первого до пятого курса. Никто громко не смеялся, не перекрикивался через ряды, даже выпускники сидели непривычно тихо, а на многих лицах застыло одинаково мрачное выражение.

А может, дело было в самом Мортейне.

Ректор стоял за трибуной весь в чёрном. Чёрный костюм, чёрная рубашка, без привычного блеска в глазах.

При виде него в голове мгновенно возникла куча вопросов.

Как именно погиб…

Нет.

Что случилось с Найреллом? Успел ли он что-то сказать брату?

Стал ли он оболочкой?

Но почти сразу пришла неприятная мысль: кто я вообще такая, чтобы Данте Мортейн отчитывался передо мной?

Обычная первокурсница. Ну и что, что он дружил с моим отцом? Это не даёт мне права лезть к нему с вопросами.

Я потеряла наставника, к которому уже успела привязаться, несмотря на наше сложное знакомство.

А он потерял брата.

Мотнув головой, я ускорила шаг. Мы с Флорой заняли свободные места ближе к середине, Зак сел через ряд, а через несколько минут Мортейн поднял руку.

Зал затих мгновенно.

– Не стану долго вас задерживать, – начал ректор, обводя взглядом студентов. – Полагаю, сейчас у каждого достаточно собственных мыслей и вопросов.

Я невольно сжала пальцы на коленях.

У меня так точно.

– Все мы до сих пор с трудом принимаем произошедшее. За свою историю Академия Бастион переживала несчастные случаи и потери, однако события той ночи стали одним из самых серьёзных происшествий за последние годы.

Мортейн сделал короткую паузу.

– Расследование идёт. Подробностей я пока раскрывать не имею права, но хочу, чтобы каждый из вас понимал: виновные будут найдены. Все, кто причастен к нападению на академию и гибели людей, понесут наказание.

По залу пробежал едва слышный ропот.

Значит, пока никого не нашли? От этой мысли мне стало не по себе.

– И ещё одно, – продолжил Мортейн, и его пальцы крепче сжали края трибуны. – Если бы не действия Габриэля Найрелла, жертв было бы значительно больше.

Горло предательски сдавило, и я отвела глаза.

Среди этих жертв почти наверняка оказалась бы и я, если бы он не успел оттащить от меня Аарона.

– Он исполнял свой долг до последней минуты и сделал всё, чтобы защитить студентов, – голос ректора слегка охрип, но он тут же продолжил прежним ровным тоном. – И я уверен, что меньше всего Габриэль хотел бы, чтобы после случившегося факультет, которому он отдал столько сил, прекратил полноценную работу.

Я тяжело сглотнула. В глазах застыли слёзы, и не только у меня, но и у тех, кого я видела со своего места.

Кто теперь будет орать на нас с края полигона, грозить отчислением за кривую стойку и смотреть так, будто лично мы виноваты в том, что ему приходится работать? Закатывать глаза, язвить, но при этом поправлять наши ошибки и защищать?

Я опустила голову.

Не сейчас, Джейн, – кое-как проговорила про себя.

– Его Величество распорядился не прерывать подготовку, – продолжил Мортейн. – Более того, после нападения меры безопасности будут усилены, а практические занятия продолжатся в полном объёме. Пока идёт расследование, Арсеналу требуется человек, способный взять на себя руководство факультетом.

У меня почему-то нехорошо кольнуло под рёбрами. Проклятое предчувствие!

– Временно исполняющим обязанности декана Арсенала назначен один из сильнейших боевых магов королевства, который согласился помочь академии в нынешней ситуации и взять на себя дополнительные обязательства.

Слева от трибуны открылась боковая дверь.

Зал замер, и я застыла, открыв рот.

На сцену неторопливым, уверенным шагом вышел высокий рыжеволосый мужчина в генеральской форме.

Широкие плечи, знакомый шрам. Тяжёлый взгляд, который почти сразу прошёлся по залу и на мгновение остановился на мне.

Генерал Вэйд.

Глава 3

Я смотрела на матёрого дракона, неторопливо приближающегося к трибуне, и умоляла богов, чтобы это оказалось шуткой. Да, жестокой и бесчестной, но всё же шуткой!

Что сейчас Мортейн объявит настоящего исполняющего обязанности декана. Или хотя бы пояснит, что генерал прибыл исключительно ради расследования и не будет иметь к Арсеналу никакого отношения.

Но Вэйд остановился рядом с ректором, и по залу пополз взволнованный гул. Кто-то за моей спиной громко прошептал его имя, в первых рядах несколько человек переглянулись, а сидевшая рядом Флора едва слышно выдохнула:

– Ничего себе…

Вот только мне хотелось сказать совсем другое.

Вскочить со своего места и заорать во всю мощь лёгких: Какого демона? Вы с ума сошли, господин ректор?

Он не мог не знать, в каких отношениях находились Найрелл и старший Вэйд. Даже я, проучившаяся здесь меньше месяца, успела заметить, как они смотрели друг на друга на полигоне, а уж после личной беседы с Вэйдом сомнений вообще не осталось.

Натянутые отношения? Мягко сказано.

Скорее холодная война, в которой каждый только и ждёт ошибки соперника.

Я перевела взгляд на Мортейна, ожидая увидеть хоть какую-то эмоцию на его лице, но тот стоял совершенно спокойно, держась за края трибуны.

И в эту секунду у меня внутри неприятно похолодело.

А что, если…

Нет, и думать не хочу!

Но мысль уже появилась и цеплялась за сознание, как назойливый репейник.

Что, если Мортейн вовсе не совершил ошибку? Что, если он прекрасно знает, кого поставил во главе Арсенала, потому что они с генералом…

Я рвано вздохнула, и перед глазами всё поплыло, а я вновь будто очутилась в кабинете ректора. Вот я стою у стола с чужими бумагами, Рид возле шкафа и Найрелл в дверях с магической отмычкой в руке.

Тогда Рид прямо сказал, что подозревает Мортейна, а я ещё считала его параноиком. Но ведь мы полезли в кабинет не просто от скуки. Да и Найрелл оказался там вовсе не потому, что решил полить цветочки в кабинете любимого брата.

Он тоже что-то искал, и после слов Рида разозлился так, что у меня до сих пор мурашки бегут по спине.

Тем временем гул постепенно стих, и по залу разнёсся голос генерала:

– Благодарю вас, господин Мортейн.

Ректор сделал шаг в сторону, и теперь уже Вэйд положил ладони на края трибуны, внимательно оглядывая студентов. Сегодня на нём была парадная военная форма, без единой складки, а длинный шрам от подбородка до брови делал выражение лица ещё суровее.

– Понимаю, что многие из вас сейчас находятся не в том состоянии, чтобы радоваться переменам, – начал он на удивление спокойно. – И уверяю: я меньше всего хотел бы занимать это место при подобных обстоятельствах.

Ну конечно. Ещё немного, и я расплачусь от умиления.

– С Габриэлем Найреллом у нас бывали разногласия, – продолжил генерал, и у меня аж брови поползли вверх от такого изящного обозначения их отношений. – Однако это никак не отменяет моего уважения к нему как к боевому магу, командиру и просто человеку.

Я стиснула зубы и еле слышно прошипела:

– Лицемер.

Флора покосилась на меня, но то ли не услышала, то ли решила благоразумно промолчать.

А я же помню, как Вэйд отзывался о Найрлеле, выловив меня по дороге в оружейную. То есть тогда он предлагал мне докладывать втихую, а сейчас вдруг зауважал?

Очень удобно, особенно если Найрелл не может тебе ответить.

– Для меня большая честь временно принять факультет, который он возглавлял, – генерал выдержал короткую паузу. – Я не намерен менять всё, что было создано до меня. Главной задачей остаётся ваша подготовка. Сильный Арсенал нужен не академии и не конкретному декану. Он нужен королевству.

Несколько старшекурсников одобрительно зашумели. Кто-то даже захлопал, и к нему присоединились остальные. И ведь я не могла на них злиться – генерал Вэйд говорил правильные вещи!

Ни одной фразы, к которой можно придраться. Ни одной причины вскочить и заявить, что он врёт.

Кажется, я была единственной, кто ему не верил.

– Однако прежде чем вы вернётесь к полноценному обучению, – продолжил генерал, – считаю необходимым сообщить то, что касается каждого находящегося здесь.

Зал постепенно затих, даже я перестала мысленно ругаться и насторожилась.

Вэйд обменялся коротким взглядом с Мортейном, и ректор кивнул едва заметно.

– Сегодня утром королевская полиция установила личность человека, который нарушил внутренний защитный контур Академии Бастион.

По залу прокатилась волна голосов, и на этот раз Мортейну пришлось поднять руку, призывая всех к тишине, однако студенты успокоились далеко не сразу. Я почувствовала, как Флора крепко схватила меня за рукав.

– Нашли? – прошептала она.

Я молча кивнула. Генерал дождался полной тишины и только когда зал замер в напряжённом ожидании, он ответил:

– Установлено, что к диверсии причастен выпускник факультета Арсенал Эдгар Берг.

– Что? – вскрикнула я, не выдержав, – Берг?

По залу прошёл уже настоящий ропот. Кто-то выругался, несколько выпускников одновременно заговорили, а впереди один парень вскочил с места, но сосед тут же дёрнул его обратно за рукав.

Я не могла поверить! Тот рыжий мерзавец, который невзлюбил меня с первого дня, цеплялся при каждом удобном случае, пытался выхватить лук и распускал обо мне сплетни!

Да, я его терпеть не могла и ждала того светлого дня, когда он выпустится из академии!

Но поверить, что он оказался тем самым предателем?

– В ходе обыска были обнаружены доказательства его причастности, – твёрдо продолжил Вэйд. – Подробности разглашению пока не подлежат. Могу сказать лишь одно: именно его осознанные действия позволили теневым тварям проникнуть за внутренний контур академии.

В зале снова загудели.

А я пыталась в сложить в голове целостную картинку и никак не понимала, что же в этой версии так неприятно царапает. И Берг, и его дружок Аарон в последние дни действительно вели себя странно.

Неужели Берг действительно пошёл на это, понимая, что пострадают его друзья и другие ни в чём не повинные студенты?

И как Аарон стал оболочкой? По собственной неосторожности или же…

– Берг находится под стражей, – добавил генерал, прервав бешеный поток моих мыслей. – Следствие установит всех его возможных сообщников, а также мотивы произошедшего. До тех пор прошу не распространять слухи и не заниматься самостоятельными расследованиями.

На последних словах мне почему-то стало неуютно. Как будто он обращался не ко всем, а к одной отдельно взятой студентке. В подтверждение моих опасений, взгляд дракона на долю секунды задержался на мне, и я непроизвольно вжалась в спинку кресла.

– Академия продолжит работу в обычном режиме, насколько это возможно в нынешних обстоятельствах, – завершил Вэйд. – Расписание практических занятий будет скорректировано и объявлено дополнительно. Старосты получат распоряжения сегодня вечером. У меня всё.

Он вышел из-за трибуны и неторопливо спустился по ступенькам. Только когда он покинул актовый зал, студенты начали подниматься со своих мест. Загрохотали кресла, смешались голоса и со всех сторон звучало имя Берга.

Я сидела, пыталась сосредоточиться и понять, что мне так не нравится в этой версии? Уж слишком всё складно выходило, только вопросов становилось всё больше.

Генерал Вэйд, Мортейн, Найрелл, который что-то тайно искал в кабинете брата, Аарон и Берг…

Всё это никак не складывалось в одну понятную картину, и впервые мне отчаянно захотелось, чтобы Найрелл оказался рядом. Он бы наверняка рявкнул, велел мне не лезть куда не следует, а потом сам разобрался бы во всём.

Вот только декана больше не было.

И никто не защитит тебя от генерала Вэйда, – мрачно дополнило подсознание, однако ему возразил крохотный голос надежды. – Разве что его сын?

Я судорожно вдохнула. Рид был моим другом, но я не хотела вставать между отцом и сыном. Значит, разбираться придётся самой.

– Джейн? – Флора дёрнула меня за рукав. Я вздрогнула, и увидела, что она терпеливо ждёт меня. – Ты идёшь?

– Сейчас догоню.

Она с сомнением посмотрела на меня, но спорить не стала и начала боком протискиваться к проходу.