Оперуполномоченный Горыныч

– Так, – сказала Варя, – а про колдуна вуду вы куда-нибудь заявляли? Тут же есть отдел инквизиции.

– Стыдно было, а потом и поздно, – признался Евгений.

– А я, а я, – встряла полненькая «лягушка», – два месяца назад встретила мужчину, и он за мной ухаживал! Я его домой пригласила, он принёс вино и торт. А утром я проснулась уже лягушкой. И я ничего не помню. Не помню, как превратилась!

– И кто вас поцеловал? – спросила Варя.

– Никто меня не целовал! – истерически закричала женщина. – Я просто…

– Её завхоз поцеловал на складе, она в магазине работает, – безжалостно сказала длинноволосая. – Арину колдун вообще на теплоходе подловил…

– Нет, он меня не подловил, а спас, – заявила женщина со станка. – Я не просто там на теплоходе была. Я с него в реку упала, а колдун этот сверху на меня что-то бросил, ну и… Слыхала потом, что люди думали, им показалось, будто кто-то упал. Я одинокая, меня и не искал бы никто.

– Ничего себе, – протянул Жан, как показалось Варе, завистливо. – В прошлую субботу вы, Арина, этого и не рассказывали вовсе.

– Не стала бы лягушкой – утонула бы к чертям собачьим, – сообщила Арина. – Плыву, гляжу – рыбак на берегу с удочкой, ну и сказала в шутку: поцелуй меня, Иванушка-дурачок.

– А он что? – жадно спросила Варя.

– А он поцеловал! Оказалось, его и вправду Ваня зовут. Через три дня поженились, – сказала со смехом женщина и показала кольцо на правой руке. – Так что, если можно, я бы этому колдуну спасибо сказала.

– Какой интересный колдун, – протянула Варвара. – Но что-то общее, значит, есть. У него порошок есть, который превращает людей в лягушек. Вот вам он, очевидно, в торт или вино его подмешал. А на Арину сверху насыпал.

– А мне в автобусе в лицо дунул этим своим табаком, – сказала длинноволосая юная «лягушка». – А Илоне…

– Почему вы про всех всё знаете, кстати? – спросила Варя. – Даже про тех, кто ещё ничего не рассказывал.

– Работа у меня такая, всё знать, – усмехнулась девушка. – Я даже в вечернюю школу для ведьм хожу. Дар у меня такой: всех насквозь вижу.

– Здрааавствуйте, – в кабинет номер четыреста два вошли двое: женщина и мужчина.

И уж такие они были гладкие, такие сладкие, доброжелательные и благодушные, что в милицию не ходи – и так ясно: жулики.

На длинноволосую покосились, на груди одинаковые цепочки покрутили, и заулыбались во всю бескрайнюю ширь почти одинаковых лиц.

Стало ещё интересней.