Корона разомкнутых миров

Глава 3. Место в переходе

У врат стояла очередь из кораблей, которым негде было ждать.

На схеме Идриса Найра насчитала шесть меток, и все шли к одной точке с разных сторон. Остановиться ни одна не могла: на торможение ушло бы топливо, отпущенное на дальнейший путь, и окно было бы потеряно. Внешнее кольцо Селета открывало грузовой переход ровно в двадцать три часа, и окно держалось три минуты сорок секунд.

Идрис уменьшил изображение, и шесть меток вытянулись в тонкую цепочку. Чуть в стороне висел военный корабль, замеченный ещё после отхода, — корвет «Арден».

— Им запрещают заходить? — спросила Найра.

— Приказа на торможение пока нет.

— Нам?

— Нам велено занять место рядом с корветом и приготовиться к приёму группы.

Навигатор говорил спокойно. Он всегда успокаивался, когда плохие варианты удавалось пересчитать. Перед ним на экране стояли два расчёта: догнать по скорости грузовой караван или уйти к «Ардену». Второй означал торможение, после которого топлива на самостоятельный уход к Тессару уже не оставалось.

Найра открыла первый расчёт.

— Пойдём с грузовыми.

— Не пойдём, — сказал Идрис. — Наше место у каравана есть. Допуска для буксировки — нет.

Он показал сообщение портовой службы: «Весперу» аннулировали разрешение на самостоятельное прохождение под тягой, а станция внесла в реестр предупреждение о перегреве и повреждённом радиаторе. Правда, записанная в нужную графу, выглядела убедительнее любого обвинения в измене.

Найра перевела взгляд на Сева. Механик сидел на полу у вспомогательного пульта, придерживая коленями открытый ящик; новую теплоотводящую линию он уже подключил и теперь собирал инструменты.

— Если я покажу, что перегрева нет?

— Сейчас нет, — сказал механик. — Дадим тягу на выравнивании — придётся опять сбрасывать. Их шлюзовой контроль увидит выброс и остановит нас. Законно.

— Отремонтировать радиатор?

— В скафандре, снаружи. После остановки. За час, если повезёт.

До начала окна оставалось двадцать восемь минут.

Найра всмотрелась в цепочку транспортов. Третий корабль значился буксировочной платформой, и на его раме лежал длинный набор конструкций для орбитального поселения: секции опор, сложенные защитные экраны, резервные двигатели. В корме белели пустые грузовые гнёзда, и для курьера, которому некуда было деться, красивее мест во всей системе сейчас не нашлось бы.

— Соедини с третьим.

Диспетчер платформы слушал молча и разглядывал Найру сквозь широкие защитные очки. Кожу вокруг очков покрывала мелкая шерсть, а на каждой ладони, лежавшей на поручне, было по два больших пальца с разных сторон. Тело, видимо, выбирали под работу с захватами, а не под красоту. За спиной у него двигались ещё двое, почти такие же.

— Масса? — спросил диспетчер.

Найра отправила данные «Веспера» вместе с допусками сцепных узлов. Диспетчер покосился на боковой экран.

— Возьму. Если вы погасите собственный двигатель до захвата. Избыток тепла мне в раму не гоните.

— Гасим.

— Деньги вперёд.

Летта назвала остаток свободного счёта, и на этот раз Найра не делала вид, что его хватит. Диспетчер сказал «нет» и потянулся отключить связь.

— У меня двенадцать катушек волокна, — произнесла Найра. — Груз наш, куплен под перепродажу. Заберёте на Мере.

Летта резко повернулась к ней.

— С доплатой за охлаждение, — сказал диспетчер.

— Шесть катушек сейчас в залог. Ещё шесть после расцепки.

Человек провёл пальцем по оправе, выводя перед глазами характеристику товара. Найра ждала. Корабль ещё не тормозил, и каждая потерянная минута поднимала цену следующего манёвра.

— Все двенадцать после расцепки, — сказал диспетчер. — Переход права сейчас. И письменное подтверждение отсутствия вооружённой погони.

— Его не будет.

Он поднял голову.

— За нами пришёл корвет. Сейчас выясним, считает ли он это погоней.

Диспетчер долго молчал, потом свернул изображение в маленькое окно в углу экрана. Он не согласился, но и не ушёл.

Найра вызвала «Арден».

Командир корвета оказался немолодым человеком с проседью у висков и не стал представляться. На мундире у него не было ничего, кроме коронного знака и имени корабля. За его плечом висела схема врат, почти такая же, как у Идриса, только шесть гражданских меток на ней были окружены военными обозначениями.

— Капитан Келл. Остановите разгон, — сказал он.

— Мы готовимся к сцепке с платформой. Курс на Меру.

— На борту лицо, подлежащее охране короны.

— Под охраной. Мой врач занимается ею с Селета.

— Вы поняли распоряжение.

Найра чувствовала на себе взгляды со всех мест мостика. Даже Сев бросил собирать ящик. Она вывела приказ Саэна рядом с лицом командира.

— Этот документ требует вывести пассажира со станции и принять дальнейший маршрут в системе Мера. Мы так и делаем.

— Ваш выход был запрещён портом.

— Порт выполняет другой приказ. Я предлагаю не возвращаться туда и не пропускать окно. Ваш представитель сможет связаться со мной на Мере.

— Сможет подняться на борт.

— Сможет связаться, — повторила Найра.

Офицер смотрел на неё с неподдельным интересом. Ей подумалось, что этот разговор для него, может быть, первая настоящая встреча с расколотой властью. Оружия у корвета хватило бы, чтобы разнести «Веспер» вместе с архивом, и на схеме такое решение выглядело бы простым. Но приказ велел получить пассажира живым.

— Мы можем закрыть створ, — сказал он.

— Можете. Тогда задержатся и остальные. Я не обещаю вам удобства, командир. Я предлагаю довезти груз в целости до следующего узла.

Офицер выключил звук со своей стороны, и Найра видела, как он слушает невидимого собеседника. У неё оказалось несколько секунд, чтобы почувствовать сухую кожу на собственных губах, тупую боль в колене и нелепое желание вернуть всё к тому часу, когда главной её заботой была цена хладагента.

— Он не отпустит, — тихо сказал Дакс.

— Если не отпустит — остановимся. С ним мы не справимся.

Дакс кивнул. Похоже, ему важно было услышать именно это.

Командир вернул звук.

— Получено подтверждение от резиденции Саэн. Следуйте на Меру в составе грузовой группы. На выходе сохраняйте открытой военную связь. «Арден» пройдёт следующим окном и догонит вас. Попытка изменить согласованный курс будет расценена как уклонение от коронного распоряжения.

— Принято, — сказала Найра.

Он отключился.

Ещё секунду она сидела не двигаясь и ждала, пока уймётся дрожь в ладонях. Потом развернула окно платформы.

— Вы всё слышали.

— Слышал. На вас пока не стреляют. Груз оформляйте.

Летта прислала документы на подпись, не сказав ни слова. Найра подписала, и двенадцать катушек, купленных на сбережения трёх рейсов, за несколько секунд сменили владельца.

В двадцать два сорок восемь «Веспер» погасил двигатель.

Пол ушёл из-под ног. Сев успел захлопнуть ящик, но оставшийся снаружи ключ поднялся над крышкой и поплыл к двери, где его на лету поймал Дакс. Найра затянула ремни. Два часа назад Мей ещё раз осмотрела ушибленное колено и велела беречь ногу; о рекомендации Найра забыла почти сразу.

Платформа приближалась сверху, если считать верхом корабельный потолок, и её рама закрыла половину звёзд. Кольцевые опоры поселения лежали на ней, как сложенные обручи, и только теперь Найра поняла, каким огромным будет этот будущий дом: рядом с его грузом «Веспер» выглядел запасной шлюпкой.

— Два метра вправо, — сказал диспетчер платформы. — У вас радиатор выступает за присланный контур.

— Исправляем.

Сев втянул повреждённый кожух ещё на ладонь и выругался. В микрофоне взвизгнул металл.

— Теперь всю направляющую менять.

— Делаешь, — ответила Найра.

Она следила за показаниями сближения. Исо выравнивал движение малыми импульсами, платформа отвечала своими и не спеша принимала курьер в свободное гнездо. Первый захват коснулся корпуса, второй не дотянулся.

— Левый кормовой, — сказал Исо. — Захват настроен по старым размерам корпуса. Там накладка после ремонта.

Диспетчер запросил ручной допуск. Найра разрешила и услышала глухой удар: захват сомкнулся поверх накладки. На экране один огонь сменил жёлтый цвет на зелёный, за ним ещё один.

— Держу, — произнёс диспетчер.

Только тогда Найра поняла, что всё это время не дышала. Теперь её корабль держали чужие руки, и вырваться из них без разрешения она уже не могла.

До начала перехода оставалось шесть минут. «Арден» уходил в сторону, освобождая грузовой коридор, и делал это без резких поворотов, не разворачивая оружия. Это спокойствие понравилось Найре меньше открытой угрозы. На другой стороне их ждали люди, чьи имена командир даже не счёл нужным назвать.

— Они дадут нам уйти с Меры? — спросила Летта.

— Будем решать там.

— Мы только что отдали всё, на что собирались идти домой.

Найра развернула к ней кресло.

— Я видела счёт.

— Я говорю не про счёт. Ты решила за нас, что пассажир важнее возвращения.

— На внешней стоянке можно было сойти.

Летта коротко усмехнулась.

— И оставить тебе свою долю корабля? Хороший выбор.

Найра хотела ответить, но не нашла слов, которые не прозвучали бы приказом. За девять лет между ними набралось столько долгов, что добровольное решение порой оказывалось добровольным только на бумаге.

— В Тессаре я верну грузовые деньги из оплаты рейса, — сказала она.

— Если мы попадём в Тессар.

— Если попадём.

Летта отвернулась к экрану. Спор не закончился, просто время на него вышло.

На оптическом изображении врата проступили тёмным разрезом в сиянии служебных огней. Самого кольца почти не было видно: редкие сигнальные точки очерчивали окружность, внутри которой звёзды уже лежали иначе. Селетская звезда светила с кормы, а за створом, в системе Мера, освещённая часть пространства была сбоку, и по раме платформы медленно прошла перемена света.

Найра вспомнила свой первый переход. Тогда она была ещё грузовым помощником и ждала боли, тошноты или хотя бы толчка, а ничего не случилось. И всё равно сейчас она по старой привычке упёрлась затылком в подголовник.

Нос платформы пересёк створ.

На мгновение местная связь погасла и тут же вернулась, уже с другим фоном и чужим диспетчером: курс, скорость, последовательность выхода. Найра ответила, назвала судно, повторила положение в сцепке. «Веспер» был в системе Мера, всё ещё зажатый четырьмя чужими захватами.

В двадцать три ноль три Исо принял новый пакет.

Резиденция Иллис требовала сохранить архив и следовать к её представителю. Она обещала оплатить повреждения, топливо и любые разумные расходы, а Энне Сейл гарантировала безопасность под личным покровительством императора.

Ещё через минуту пришёл ответ Саэна: сохранять позицию, «Арден» ожидается через четыре часа.

Найра велела Идрису запросить обычный выходной маршрут платформы, с которой они были сцеплены, и вызвала Мей.

— Как пассажир?

— Спит. Не буди без причины.

Причина появилась раньше, чем Найра успела отключить канал.

Исо доложил, что резервная копия архива готова. Летта освободила для неё место ещё на разгонном участке, и почти восемь часов корабль переносил данные через переходник, следя, чтобы носитель не перегрелся. Теперь два полных экземпляра лежали в разных отсеках, и ни один из них не говорил, которому из императоров можно верить.

Найра открыла оглавление.

Сначала шли привычные разделы: хозяйственные решения, сообщения резиденций, сводки двора. Подробные записи были закрыты, и одно их перечисление занимало тысячи строк. Читать всё подряд Найра не стала, а попросила выделить то, что касалось межзвёздных перевозок и их маршрутов.

Появились названия систем, изменения квот, списки военных поставок. Среди них лежала группа со странным обозначением: «Размыкание. Подготовленные направления».

Она коснулась строки.

Схема показала четыре пары врат. Три ничего ей не говорили, а четвёртая соединяла Гелию с магистралью империи.

Рядом стояло: «Аппарат размещён. Приёмка завершена». Дата — за одиннадцать дней до гибели столичного узла.

Найра увеличила схему. Путь к Гелии пересекала красная черта, а на краю поля висело предупреждение, открывшееся вместе с оглавлением: после применения восстановление парной связи невозможно.

Она позвала Энну по медицинскому каналу. Мей сначала возразила, потом посмотрела на присланную схему и подвинула приёмник к пациентке.

— Что значит «размыкание»? — спросила Найра.

Энна долго молчала, и было слышно, как ровно работает её дыхательный насос.

— Уничтожение связи между двумя опорами, — сказала она наконец.

— Закрыть проход?

— Закрытый можно открыть.

Найра провела пальцем вдоль пути от магистрали к Гелии. Другого быстрого пути у жилого тора Тавиана не было. Когда-то империя привезла дальнюю опору обычным кораблём и объявила открытие врат днём рождения нового мира. Найра помнила запись того праздника: её родители стоят у окна первого поселения, молодые и неловкие оттого, что на них смотрит вся родня.

— Сколько лет доставлять новую опору?

— Зависит от расстояния, — ответила Энна.

— Здесь.

— Больше, чем осталось большинству немодифицированных людей, которые сейчас там живут.

Летта оторвалась от грузовых документов.

— Это приказы на уничтожение? — спросила она.

— Это список подготовленных аппаратов, — сказала Энна. — Когда их включат и включат ли, из списка не узнать.

Найра ещё раз увеличила дату. Одиннадцать дней назад. Оружие доставили задолго до сегодняшних противоречивых приказов, и кто-то готовил этот выбор, пока четыре тела императора ещё делили одну память.

На обзорном экране платформа медленно поворачивалась к разгрузочной орбите. Коронный представитель Иллиса просил личного разговора, со стороны Саэна требовали подтвердить получение указаний.

Найра убрала оба уведомления и открыла семейный канал.

Сообщение от Тавиана пришло три дня назад, и она отложила его на потом: сначала груз, потом пассажир, потом выспаться и ответить. Теперь на экране был брат, неловко согнувшийся под низкой перемычкой теплицы в невращающейся части станции. Двумя руками он держался за поручни, третьей показывал набухшие стручки, а четвёртой поймал улетающую каплю.

«Най, у нас наконец получилось. Только не говори опять, что это проще возить с планеты. Я и без тебя знаю».

Он засмеялся, и запись кончилась.

Найра включила запись ответа. «Собирай…» — и представила теплицу, соседей, людей, с которыми он годами учился выращивать собственную еду. Она прервала запись, стёрла её и начала заново.

— Тавиан, — произнесла она. — Мне нужно знать, какие корабли сейчас стоят у вас. Все. И сколько людей они могут принять.

Она отправила сообщение. Красная черта на схеме осталась на месте.

Глава 4. Император Иллис

Разгрузочная орбита Меры оказалась кладбищем недостроенных домов.

Между буксирами висели кольца без обшивки, цилиндры с открытыми торцами, цепочки сферических резервуаров, и кое-где в них уже горел свет. Люди селились там, где строители успели замкнуть оболочку и подать воздух, а остальное достраивали по мере того, как приходили деньги. Над ближайшим цилиндром вращался рекламный знак: женщина протягивала руку ребёнку. Лица у женщины пока не было, потому что проектор терял половину изображения.

Идрис провёл «Веспер» вдоль грузовой рамы. Захваты платформы разжались через девятнадцать минут после прибытия, и ещё сорок ушло на катушки.

Найра смотрела на передачу по внутренней камере. Летта стояла в трюме, закрепившись ботинками на настиле, и провожала каждую катушку взглядом до самой створки, хотя каждый номер и так отмечал счётчик. Последнюю она погладила по краю защитной ткани. Со стороны этот жест сошёл бы за проверку упаковки.

— Груз принят, — сказал диспетчер платформы. — Хотите охлаждение, покупайте отдельно.

— Мы уходим.

— Тогда держитесь дальше от шестого каркаса. Его вчера сорвало с буксира, движение ещё не свели.

Летта приняла предупреждение. Найра отправила диспетчеру благодарность, получила в ответ короткую метку и подумала, что, наверное, так новая жизнь и начнётся: грабительские цены, честные советы о том, как не погибнуть, и никаких общих правил дальше ближайшего корпуса.

Исо вывел на главный экран очередное приглашение Иллиса.

— Представитель всё ещё ждёт, — сказал он.

— А человек Саэна?

— Прибудет вместе с «Арденом». Местный гарнизон не признал его право подняться на борт без твоего согласия.

— До какого времени?

— В сообщении нет срока.

Значит, срок зависел от того, кто первым войдёт в кабинет начальника гарнизона. Найра велела Идрису держаться у дальней стороны разгрузочной орбиты и приняла вызов.

Она ждала чиновника, а на экране появился сам Аурен.

Император сидел за узким столом, позади него были три высоких окна, и за ними медленно падал дождь. Лицо с печати оказалось живым и не особенно приятным: тяжёлые веки, широкий рот, неровная линия скул. Выглядеть молодым оно не пыталось. На правой руке у императора не было мизинца.

Цену восстановления пальца она назвала бы сразу, а вот причину, по которой человек с такой властью его не восстановил, представить не могла.

— Капитан Келл, — произнёс император. — Вы спасли моего сотрудника. Благодарю.

Под изображением бежала строка: передачу записали семь минут назад. Следующего ответа придётся ждать примерно столько же, потому что связь шла через несколько служебных переходов. Личная встреча держалась только на том, что человек в записи смотрел прямо в глаза.

— Вам прислали неправильный приказ, — продолжил Аурен. — Не поддельный. Неправильный. Моё тело в Саэне действует под давлением флотского окружения. Оно не располагает полной картиной происходящего в столице и принимает поспешные меры.

Исо отметил место, куда можно было вставить ответ. Найра ничего не записала.

— Я не предлагаю вам выбирать сторону, — сказал император. — Вы уже оказались внутри события, от которого нельзя отойти простым возвращением на прежний маршрут. Я предлагаю безопасное завершение рейса. В системе Мера вас примет коронный ремонтный док. Повреждения будут устранены. Расходы возмещены. Сотрудницу Сейл передадут в медицинское подразделение моей резиденции. Ваше участие на этом закончится.

На экране появилась сумма.

Летта, вернувшаяся на мостик, разглядывала её через плечо Найры, и никто не произнёс ни слова. На эти деньги можно было заменить радиаторы, два года не брать попутных грузов и выплатить Идрису обещанную долю, ничего не продавая.

Аурен чуть сдвинул руку, и стали видны очки, лежавшие на столе: старая вещь, почти такой же музейный предмет, как бумажная отметка на носителе Энны.

— Никаких обвинений за отход с Селета не последует. Начальник причала превысил полномочия. Вам не придётся защищать его ошибки своим кораблём.

Запись кончилась.

Исо вывел простой знак ожидания. Семь минут на доставку, ещё семь на ответ, и за это время можно было передумать несколько раз.

— Мы должны её спросить, — сказала Летта.

Найра кивнула.

Энна смотрела запись на медицинском экране. Пока император говорил, она сидела, зажав руки между коленями, и глядела не на лицо, а на стол. Голову она подняла только при словах о медицинском подразделении.

— Я туда не поеду.

— Ты знаешь, что он сделает?

— Не знаю. Но знаю, что смогу сделать я, когда окажусь у него. Ничего.

Найра села напротив. Насос на ремне тихо подрагивал, а трубки на груди Энны Мей прижала широкой лентой, чтобы их не вырвало при неловком движении.

— Ты должна мне больше этого ответа.

Энна посмотрела на неё почти с облегчением.

— Архивный дом не просто хранит память. По договору он обязан дать к ней доступ представителям сорока семи поселений. Они оплатили независимую копию ещё до разрыва. У некоторых нет даже собственных копий договоров о заселении. Коронный узел пересматривает их раз в двадцать лет, а память об исходных условиях принадлежит только ему.

— Значит, ты везёшь им бумаги.

— Я везу им возможность проверить, что им обещали. И что забрали потом. Но дело не только в них. Если Иллис получит меня, он первым делом закроет доступ к моим воспоминаниям об уничтожении узла. Он считает это частью государственной безопасности. Раньше я помогала ему так делать.

Мей стянула перчатки, палец за пальцем.

— С людьми?

— С записями, — сказала Энна. — Иногда разница была меньше, чем мне хотелось думать.

Найру взяло знакомое раздражение. Человек, которого она вытащила из шлюза, опять оказывался сложнее груза: каждая новая подробность меняла вес решения, уже лежавшего у неё на руках.

— Ты могла сказать это на Селете.

— Я могла умереть на Селете. Слова выбирала плохо.

На это Найра не нашлась что ответить.

Вернувшись на мостик, она записала короткое сообщение. Пассажирка жива, ей оказывают медицинскую помощь, и принуждать её к передаче капитан не будет. Договор с Тессаром остаётся в силе. Если император желает возместить действия своей портовой службы, платёж можно принять и без изменения маршрута.

— Последнее зря, — сказал Идрис.

— Почему?

— Подумает, что торгуешься.

— Пусть подумает. Иногда мне тоже полезно, когда меня понимают не до конца.

Ответа ждали у тёмного борта недостроенного цилиндра. Мей ушла менять Энне раствор. Сев собирался наружу: в мастерской наконец нашлась запасная направляющая, слишком короткая для полного ремонта, но годная, чтобы освободить третью лопасть хотя бы наполовину.

Дакс закреплял у него на спине страховочную катушку. Найра остановилась в дверях шлюза.

— Ты служил под ним?

Дакс понял, о ком речь.

— Не лично. Тот, что в Саэне, принимал наш выпуск. Мы стояли на плацу четыре часа. Ветер гнал песок в лицо. Он обошёл строй и спросил каждого, зачем тот пришёл.

— И что ты ответил?