Сага о кораблях

– Где ты, Сибер? Я не вижу тебя… – взметнулся жалобный вопль 732 и, оборвавшись, смолк навеки.

Панель со щелчком встала на место. Кира задернула драпировки и стремительно обернулась – в главный зал уже вваливались закутанные в балахоны фигуры.

– Стойте! – голосом Лии приказала Хельва. – Тот, Кто Повелевает, принял решение. Отведите простоволосую блудницу обратно. Не пристало избранным Алиота касаться дьявольского семени.

Кира, сделав вид, что снова погрузилась в транс, под конвоем пошатывающихся стражников двинулась обратно к лестнице.

– Хельва, что там у вас, черт побери, происходит? – донесся из динамика экстренной связи голос Ценкома.

– Он принял решение, – простонала толпа фанатиков на площади, покачиваясь в клубах галлюциногенных паров.

– Хельва! – взвизгнул Ценком.

– Да заткнитесь вы все, наконец! – устало огрызнулась Хельва, она была на грани срыва.

– Он принял решение – вот Вечная Истина.

Хельва напряженно ждала, пока не убедилась, что вконец одурманенные, еле бредущие алиотийцы не помешают Кире вернуться. Да они бы при всем желании не смогли ничего сделать: бедняги сотнями валились наземь, сраженные наркотическими парами и неистовым возбуждением.

– Советую подготовить внятное объяснение. На каком основании ты умышленно нарушила запрет, изложенный в полетном задании и касающийся диланистских…

– Я сейчас и тебя задиланизирую, придурок несчастный, – злобно огрызнулась Хельва. – Цель оправдывает средства. И еще, смею напомнить, что по какой-то причине, неведомой ни людям, ни самому Всевышнему, Алиота в вашем списке запрещенных для высадки планет НЕ БЫЛО, хотя, видит бог, он должен был его возглавлять!

Ценком возмущенно закудахтал.

– Держи себя в руках, – язвительно посоветовала Хельва. – Я отыскала вашу давным-давно пропавшую беглянку Эс-Эль-семь-три-два и убила ее. И вдобавок подвергла вашу бесценную Киру с Канопуса суровой, но зато весьма эффективной терапии. Чего, спрашивается, вы еще хотите от одинокого мозга, к тому же заключенного в капсулу?

Оскорбленное молчание Ценкома длилось долгих шестьдесят секунд.

– Где Кира?

Хельва могла бы поклясться, что голос собеседника звучит виновато.

– С ней все в порядке.

– Пусть выйдет на связь.

– Я же сказала: с ней все в порядке, – теряя терпение, громко повторила Хельва. – Она возвращается из храма.

Не успела доставившая Киру машина со скрежетом затормозить у лифта, как корабль снова затрясся от подземных толчков. Хельва разблокировала запорный механизм, и Кира, не дав своим спутникам времени опомниться, вскочила на платформу лифта. Земля под кормовыми стабилизаторами вздымалась. Хельва, дождавшись, когда Кира выпрыгнет из шлюза и нырнет в пилотское кресло, задраила люк и резко стартовала с угрюмого, негостеприимного Алиота.

Хвостовые камеры показали им разбегающийся врассыпную караул и валящийся набок трап. Над стремительно удаляющейся планетой взметнулись яркие вспышки – это вулканы посылали прощальный салют.

– Докладывает «мускул» Кира с борта Кей-Эйч-восемь-три-четыре, – сбрасывая куртку, бодро отрапортовала девушка по экстренной связи.

Хельва ожидала, что на пол посыплется дождь заколок, но Кира, чинно выпрямившись, застыла перед микрофоном. Она дала сжатый отчет о происшествии на Алиоте и потребовала объяснений: почему торговцы ни разу не сообщили о том, что видно невооруженным глазом: каждый местный житель носит компактное устройство связи служебного образца. И второе, прямо-таки преступное упущение – почему нет никаких сведений о том, что газовые выбросы обладают галлюциногенным действием?

– Галлюциногенные газы? – слабым голосом отозвался Ценком.

Такие сюрпризы – сущий кошмар в деле колонизации новых планет: уже не раз бывало, что население становилось жертвой преступного применения дурманящих паров, как это случилось на Алиоте.

– Настоятельно рекомендую допросить всех торговцев, которые за последние пятьдесят лет имели сношение с Алиотом, и выяснить, по какой причине они скрыли эти сведения от Центральных миров. И еще: установите личность недоумка из ЦМ, который открыл эту вконец одуревшую планету для колонизации.

Ценком разразился невнятным бульканьем.

– Кончайте кудахтать, – самым любезным тоном произнесла Кира, – и срочно вышлите туда команду планетной терапии. Предстоит переориентировать население целой планеты на выживание. Мы отправим вам с Неккара подробный отчет, а сейчас мне нужно проверить наших детишек. Взлет был не очень гладкий. У меня все.

Кира отключилась.

Гибким движением она встала с кресла, тряхнула головой – только косички разлетелись – и, энергично растирая затылок, направилась к камбузу.

– Голова просто разламывается, – пожаловалась девушка, доставая упаковку кофе. – Этот газ так омерзительно воняет!

Она устало прислонилась к стене, плечи безвольно поникли.

Хельва выжидала. Она знала, что Кира еще не избавилась от воспоминаний о пережитом.

– Чем ближе я подходила к храму, тем глубже погружалась в густой мрак безысходной тоски. Понимаешь, Хельва, он был почти осязаем, – задумчиво проговорила она и вдруг добавила без всякой жалости к себе: – И я бездумно отдавалась ему… Пока меня не достал твой Дилан.

Глаза ее восторженно распахнулись.

– У меня просто мороз пошел по коже! А последний аккорд пронзил до самого нутра, – простонала она, для пущей убедительности прижав кулачок к животу. – Торн отдал бы все на свете, лишь бы сочинить Дилан такой невероятной силы! – плечи ее судорожно вздрогнули. – А этот кошмарный труп!

Она зажмурила глаза и передернулась, но тут же резко тряхнула головой, отгоняя мрачное виденье.

– Знаешь, – задумчиво прищурившись, пробормотала она, – теперь я понимаю, что и сама пережила нечто подобное… с Торном.

– Пожалуй, так оно и было, – тихо согласилась Хельва.

Кира маленькими глотками прихлебывала кофе. Теперь, когда на смену показной веселости пришел внутренний покой, лицо ее, несмотря на усталость, выглядело оживленным.

– Ну какой же я была дурой, – с горькой насмешкой проговорила она.

– Даже Ценкому случается сесть в лужу, – напомнила Хельва.

Кира заразительно расхохоталась.

– Такова Вечная Истина! – провозгласила она и, приплясывая, закружилась по кабине.

Хельва одобрительно следила за этим победным танцем. Что касается Киры, исход дела ее несказанно радовал. Да и себя она не могла упрекнуть за то, что пришлось убить свою почти сестру: Лия умерла давным-давно, не пережив своего пилота. Наконец-то этот измученный рассудок обрел покой. И Кира обрела свой покой. Теперь они вместе продолжат полет аиста, собирая детишек…

Внезапно Хельва издала ликующий вопль. Кира аж вздрогнула от неожиданности:

– Что это на тебя нашло?

– Послушай, выход невероятно прост! Не могу поверить, чтобы тебе его до сих пор никто его не подсказал. Или, может быть, ты сама не захотела?

– Я так никогда и не узнаю, о чем речь, если ты мне наконец не скажешь, – поддела ее Кира.

– Одна из причин твоей одержимости горем…

– Я уже с ним справилась, – резко перебила Кира, глаза ее сверкнули гневом.

– Не смеши меня! Так вот, одна из причин в том, что вы с Торном не оставили потомства – так?

Кира стремительно побледнела, но Хельва продолжала гнуть свое:

– Но я уверена, что ни его, ни твои родители, в отличие от вас, не сваляли дурака и выполнили свой долг пред БСЧ. Я не ошиблась? Так что их семя и поныне хранится там. Остается взять яйцеклетку твоей матери и сперму его отца, и…

Глаза Киры недоверчиво расширились, рот приоткрылся, лицо озарилось робкой надеждой. По щекам побежали ручейки слез. Она осторожно протянула руку и легонько коснулась смотровой панели.

Хельва увидела, что Кира приняла ее идею, и душа ее наполнилась странным, неизъяснимым ликованием. Вдруг девушка судорожно вздохнула, и на лице ее мелькнуло недоумение.

– А ты сама… Почему бы тебе тоже не взять яйцеклетку твоей матери…

– Нет! – резко ответила Хельва. Потом добавила, уже мягче: – В этом нет необходимости.

Теперь она поняла – и умом, и сердцем, – что каждый переживает горе по-своему, каждый находит свой выход: и она, и Кира, и Теода.

Вид у Киры был сокрушенный и слегка виноватый – как будто она не чувствовала себя вправе воспользоваться предложением Хельвы, если та сама от него отказывается.

– В конце концов, – со смешком в голосе проговорила Хельва, – не многие женщины… – Она сознательно и даже гордо употребила это слово, зная, что сама, как и ее свободно передвигающиеся сестры, может с полным правом именовать себя так. – Не многие женщины произвели на свет сразу сто десять тысяч младенцев!

Кира залилась веселым смехом – аналогия привела ее в неописуемый восторг. Потом схватила гитару и громко заиграла вступительное арпеджио. И вот уже голоса пилота и корабля, гармонично сливаясь, вознесли к изумленным звездам мелодичную серенаду Шуберта.

Путь их лежал к Неккару и к избавлению.

Примечания