Пленница. Танец с судьбой
Король, мягко говоря, опешил.
— Здесь. А в чем, собственно, дело?
— Она в курсе истории с листками?
Граф знал, что обычно у Тео нет от жены тайн, но на всякий случай поинтересовался. Однако и в этот раз король кивнул.
— Я с твоего позволения отправлю ей приглашение подойти в кабинет? Кое-что мне надо сказать сразу вам двоим.
— Дешаль, ты знаешь, я не люблю сюрпризы, — нахмурил брови его величество.
— Осмелюсь просить это одолжение в качестве довеска к моей двухдневной свободе.
Тео пару секунд подумал, потом согласился.
Собственно, граф Сальваторе не горел желанием расстраивать Джанин демонстрацией последнего листка, но не был уверен, что его собственных способностей хватит остудить праведный гнев монарха. У королевы же имелся особый талант: стоило ей заговорить с мужем, да что там заговорить, просто дотронуться до его руки, как Тео сразу успокаивался.
Вот и сейчас, когда Дешаль без лишних слов выложил на стол злокозненную бумажку, сидящий в кресле перед ним король, увидев ее содержимое, вцепился в столешницу до побелевших пальцев. На его скулах заиграли желваки. Впрочем, стоящая рядом супруга не дала гневу выйти из берегов.
— Какая чушь! — усмехнулась она, кладя ладонь поверх кисти мужа. — Этим листком можно проводить тест на нервное здоровье. Кто поверил, значит, явно не в себе. Демоница! Я бывшая верховная жрица, и то не до конца верю в их существование. А уж чтобы кто-то увидел хотя бы одну во плоти!
Тео выдохнул, второй рукой накрыл пальцы супруги и заглянул ей в глаза.
— Джанин, я тебе обещаю, я этих лжеписак из-под земли достану и заставлю ответить за каждый твой печальный вздох.
— Не сомневаюсь, — ласково улыбнулась королева, и Дешаль, поняв, что буря миновала, быстренько удалился из кабинета.
Но до своих покоев дойти не успел, столкнувшись в коридоре с графом Эскапе.
— Боги, что за вид? — откровенно ужаснулся тот, оглядывая Сальваторе.
— Объезжал коня на пригородной ферме. А он, зараза, меня скинул и проволок по грязи. Пришлось переодеться в то, что лежало у конюхов, — с ходу придумал Дешаль, желая одного — скорее добраться до комнаты и погрузиться в ароматную ванну.
— Кошмар! Надевать костюмы этих мужиков!
— Считаешь, стоило пойти нагишом? Вот бы народ потешился… — хмыкнул граф Сальваторе, стараясь на этом прервать разговор.
Но Эскапе не унимался:
— Тебя не было несколько дней в городе, ты ведь тоже из-за нее приехал, да?
— Из-за кого? — начиная злиться, выдохнул Дешаль.
— Из-за Звезды Рассвета, естественно. И не ври, будто не знаешь про аукцион на ее первую ночь.
***
Хлоя засунула книгу под матрас, чтобы никто ее случайно не увидел, если зайдет к ней в комнату, и откинулась на подушки. Эх, как бы было хорошо просто жить и танцевать, без всего этого. Она совершенно не умела интриговать, да и вреда никому не желала. В унылой деревенской таверне казалось куда спокойнее и безопасней… пока не явился этот самый Зуко.
Подумать только, он и хозяйка — родственники. А мьера ведь такая приятная женщина, хотя и… А что «и»? Откуда Хлое знать, какая у мьеры Суфле судьба? Может, и с ней она сыграла злую шутку.
Под эти мысли девушка и задремала. Все-таки она привыкла вставать с рассветом и ложиться рано, а здесь приходилось не спать, выступая несколько раз за ночь: эти дни до кровати Хлоя добиралась разве что часам к четырем утра.
— Мьера Звезда! Мьера Звезда! Ваша очередь купаться! — выдернул девушку из сна настойчивый окрик и стук в дверь.
Ох ты ж! Если Лесси тарабанит, значит, уже через пару часов начнут прибывать гости.
— Я иду, иду! — откликнулась Хлоя, наспех надевая на нижнее платье халат и выскакивая за дверь.
Когда она вбежала в купальню, крупный мускулистый охранник, выполняющий и функции прислуги, как раз заканчивал наполнять бадью. Хлоя видела, как многие девушки начинают раздеваться сразу при нем, совершенно не стесняясь, но она так не могла. Пришлось подождать несколько минут, пока он выйдет.
— Ой, вы еще не готовы! — всплеснула руками вбежавшая в комнату младшая горничная.
Лесси была молода и, к несчастью, уродлива. Ее мать, по всей вероятности, увидев, что младенец родился с заячьей губой, тут же оставила ребенка на ступеньках приюта. Невеселая жизнь в нем, а потом скитание по улицам в полной невозможности найти себе место завершились для девушки на городском базаре, где у входа она просила милостыню. Там ее и приметила мьера Суфле и наняла на работу за стол и кров.
Правда, Лесси категорически запрещалось попадаться на глаза клиентам, а в течение дня, чтобы никого в доме не смущать своей внешностью, снимать надетую на низ лица тканевую маску. При всем этом она на удивление сохранила жизнерадостность и была уверена, что вытащила счастливый билет. И за все задания, будь то помощь девицам в подготовке к вечеру или чистка отхожего места, она принималась с одинаковым рвением.
Вот и сейчас она кинулась усердно тереть кожу Хлои мочалкой, тараторя разные комплименты и сыпля непонятными фермерской дочке шутками. А потом сама над ними же и смеялась.
— Так, теперь перебирайтесь на лавку, я вас натру маслами, и бежим причесываться!
— Зачем это все? — осмелилась спросить Хлоя, однако покорно следуя указаниям. — Я же только танцую.
— Все девочки мьеры Суфле должны выглядеть как королевы! Это закон! — хохотнула горничная, быстро и умело умастив кожу танцовщице и подав ей чистое белье.
Потом они спешно вернулись в комнату Хлои. Звезда Рассвета отказалась от помощи с одеванием, а вот что касалось прически — пришлось отдаться талантливым рукам Лесси. Сооружать все эти модные аристократические конструкции дочь фермера не умела. Жрицам предписывалось иметь скромные прически, и чаще всего это опять же были обычные косы.
— Ах, как я вам завидую! — щебетала горничная, ловко орудуя пальчиками в волосах Хлои. — Нет, вы не подумайте, совершенно по-доброму! Вы такая красивая!
— Я не совсем уверена, что красота — это дар. От всех девочек здесь глаз не отвести, но разве они счастливы?
— А разве нет? — искренне удивилась Лесси, аж отвлекшись от работы. — Думаете, голодать и просить милостыню, когда каждый тебя может ударить и обидеть, лучше? Хозяйка же обо всех заботится, чтобы никого не обижали и все здоровыми были.
— Лесси. А в приюте… очень плохо? — сменила тему Хлоя, думая, что делать с братом и сестрой, если ей таки придется бежать.
— Ну… замялась горничная. — Кто красивый, тому, может, и хорошо. В подмастерье к кому пристроят или в помощницы на кухню. А меня, сами понимаете, некуда. Вот все и шпыняли, что дармоедка.
— Били? — с замиранием сердца переспросила танцовщица.
— И били, и обзывали, и еду отбирали. Которой и так-то крохи оставалось. Не наставницы. Вы не подумайте! Другие ребята. И кухарка. И сторож… Ну вот прическа готова! Что это мы все о грустном?! Смотрите, какая вы! Просто богиня! Я слышала, что, когда вы выходите на сцену, все гости аж обмирают. Хозяйка очень вашими танцами довольна.
— А ты не видела? — удивилась Хлоя.
Ей-то казалось, что на ее выступления уже посмотрели все — от привратника до экономки.
— Нет, что вы, — стушевалась Лесси. — Нельзя же, чтобы меня гости увидели. К тому же в это время надо много посуды мыть и помогать повару.
— Хочешь, я тебе сейчас покажу? — предложила Хлоя, поддаваясь какому-то внутреннему порыву.
— Мне? — потрясенно переспросила горничная. — Прямо здесь?! Без музыки?
— А что? — загорелась этой идеей Звезда Рассвета. — Я и без музыки могу. Места, конечно, мало, но ничего.
И она, буквально выпорхнув на пятачок у двери, закрыла глаза и представила мелодию. Дальше все пошло словно само собой. А когда последний аккорд в голове смолк и танцовщица остановилась, то увидела совершенно потрясенное лицо Лесси. На нем светился такой детский незамутненный восторг, что Хлоя смутилась.
— Вы… вы… бесподобны! — выдохнула наконец горничная. — Наверное, все гости в вас влюблены! Понятно, отчего другие мьеры завидуют…
В этот момент, осознав, что сболтнула лишнее, Лесси испуганно выпалила:
— Простите. Я побегу, еще много работы.
И выскочила за дверь. Хлоя грустно улыбнулась. Что ей завидуют, она уже поняла и без Лесси. Было бы чему. Внимание мьеров ее пугало, но не завоевывать его значило плохо выполнять свою работу. А ей очень хотелось обрести свободу хотя бы через шесть лет…
***
За сегодняшний вечер Звезда Рассвета танцевала уже трижды, каждый раз в новом наряде. Платья были изумительны и по сравнению с одеждой остальных девочек скромны. Правда, у одного юбка едва закрывала колени, а у других имелось огромное декольте. Но такую длину Хлоя видела на выступлениях приезжих трупп, а вырезами не стеснялись щеголять даже знатные дамы. Скрепя сердце на подобную уступку мьере Суфле девушка была готова пойти.
Закончив номер, она юркнула в гримерку, сменила платье и «вспомнила», что забыла у себя в комнате полагающийся к образу алый цветок для волос.
— Растяпа! — недовольно резюмировала присматривающая за выступающими мьера Росини. — Беги быстрее, кто знает, через сколько снова позовут.
Хлое не надо было предлагать дважды. Уже в спальне она схватила со столика цветок и, вытащив из-под матраса злополучную книжку, спрятала ее в оборках платья. Затем выглянула в коридор, убедилась, что там пусто, и, придерживая томик рукой, со всей прыти припустила к библиотеке.
На ее счастье, по пути никто не встретился, и девушке удалось вернуть «Искусство плотской любви» на место. Только после этого, облегченно выдохнув, Хлоя спокойно пошла в сторону закулисья.
Однако впереди послышались шаги, а девушке очень бы не хотелось столкнуться в довольно узком коридоре с кем-то из гостей. Она быстро огляделась и юркнула за тяжелую портьеру, отделяющую проход в жилые комнаты хозяйки от остального помещения.
— Вы заметили, что сегодня здесь тесновато? Я такого за всю жизнь не припомню, — послышался приближающийся голос.
— Эх, что там вашей жизни, граф! — парировал второй, явно принадлежащий мьеру в годах. — Но завтра вход будет по билетам.
— О да! Такого я не пропущу! Забронировал себе место!
Разговор продолжался, но Хлоя уже не могла разобрать слов. А когда в коридоре наступила тишина, она выбралась из своего убежища и поспешила к гримерке. Действительно, гостей было столько, что разобранными оказались все девочки, и некоторым мьерам пришлось сидеть в одиночестве. Более того, она заметила, как громила-охранник заносил в зал дополнительные легкие кресла.
Неужели это все, чтобы посмотреть на нее?
Непривычное чувство гордости затопило сердце. То, что посетителей было так много, что им пришлось на завтрашний вечер даже покупать билеты, наполнило Звезду Рассвета ощущением собственной значимости. И два следующих выхода она, кажется, танцевала так совершенно, как никогда раньше.
Вернулась в комнату Хлоя только с рассветом. Едва раздевшись, рухнула на постель и сразу уснула. Ей грезилась сцена столичного театра, восторженные возгласы и как к ее ногам летят охапки цветов… А проснулась она только оттого, что Лесси снова барабанила в дверь, причем, кажется, ногой.
— Мьера Звезда, мьера Звезда, отоприте! Я вам обед принесла!
— Обед? — удивленно переспросила Хлоя, отодвигая засов и прикрывая ладонью зевок. — А сколько уже?
— Так почти три пополудни. Хозяйка запретила вас раньше будить, чтобы вы как следует отдохнули и цвет лица был хороший, — пояснила Лесси, переставляя с подноса тарелки и кружку на столик.
— А почему прямо сюда? Я и на кухню могу пойти, не больная же.
— Всем девушкам так разнесли. На кухне готовят шикарный ужин, даже дополнительных помощников наняли. Для посторонних сейчас там нет места.
— Понятно, — протянула Хлоя, с аппетитом отламывая кусочек румяной булочки.
Повар в заведении готовил так, словно кормил действительно королев. Пальчики оближешь! И мьера Суфле настаивала, чтобы Хлоя брала не только булочки, но и десерты. Считала, что пара-тройка дополнительных килограммов чуть округлит ее фигуру и пойдет на пользу. Марципан, трубочки с начинкой и пирожные были такие вкусные, что девушка и не протестовала.
— Вы кушайте, я потом приду вас купать и одевать.
Хлоя кивнула, стараясь, несмотря на аппетит, сдерживаться и хотя бы при служанке есть с вилкой и ножом, как ее обучала наставница. Если она теперь вроде как разорившаяся аристократка, надо соответствовать.
Закончив с обедом, танцовщица с наслаждением потянулась, а потом печально глянула в сторону фальшивого окна. Из-за него она не только не знала, какое сейчас время суток, но и свежим воздухом не дышала почти неделю. Завтра как раз выходной, и совершенно необходимо наверстать упущенное. Прогуляться хотя бы по окрестному парку. Мьера Суфле ей же этого не запрещала.
Мысль, однако, быстро утонула в повседневной кутерьме с уборкой, купанием и наведением лоска. Правда, закончили они с Лесси сегодня быстрее, чем обычно. Может, и прием перенесли? Хотя если так, даже к лучшему. Глядишь, раньше закончат, раньше уснет и раньше завтра выйдет на прогулку.
Хлоя любила утро, когда жила на ферме. Еще свежо, природа только-только просыпается, соловьи поют… Правда, петухов слышно намного лучше. Девушка улыбнулась воспоминаниям и привстала с кровати, чтобы пойти в гримерку и все разузнать, как дверь в ее комнату отворилась.
— Смотрю, у тебя не заперто. Я поэтому не стала стучать, — пояснила вошедшая хозяйка. — Сиди, сиди, нам нужно серьезно поговорить.
И задернула за собой щеколду.
Глава 6
— Дорогая, у нас возникли некоторые проблемы, — начала мьера Суфле, присаживаясь на диванчик и в волнении поправляя безупречную прическу. — Дело в том, что ты единственная девушка в нашем заведении, кто не оказывает услуги определенного рода.
Хозяйка сделала значительную паузу, видимо, давая возможность Хлое что-то сказать, но, поскольку та молчала, продолжила:
— К сожалению, мьеры оказались к такому не готовы. Услады для глаз им мало, подавай большего. Мужчины! Что с них возьмешь. Первое время мне еще как-то удавалось их сдерживать и убеждать, что ты только танцуешь, но с каждым днем давление становилось все сильнее. А нас, как ты уже поняла, посещают самые знатные и влиятельные аристократы королевства. У каждого второго из них есть возможности закрыть наше заведение, и все девочки окажутся на улице. Голод, нищета, грязные ночлежки. Я не могу такого допустить!
— Но у меня же договор! — пискнула шокированная Хлоя, пытаясь ухватиться за соломинку.
— Ну так я и не прошу тебя его нарушать! Помнишь, там сказано «танцевальные выступления и прочие услуги по личной просьбе хозяйки заведения»? Так вот, — и мьера Суфле тяжело вздохнула, словно ей было сложно переступить незримую черту, — я тебя прошу.
— Просите что? — аж осипла от потрясения девушка. Ей-то казалось, что жизнь налаживается! — Отдаться кому-то из этих мьеров? Погубить свою честь, свое будущее?
— Боги мои! — всплеснула руками хозяйка. — Какие высокопарные слова! Свое будущее ты погубила, когда попыталась убить человека.
— Это не…
— Не важно, случайно или нет, но факт остается фактом. У тебя всего два варианта будущего: отправляться на рудники или отработать долг здесь. Догадываюсь, что ты думаешь о побеге, но пойми сама: главный вопрос — куда? — голос мьеры Суфле был спокойно-рациональным, даже в какой-то мере сочувствующим, от чего становилось только страшнее. — Без денег, без рекомендаций, без связей и родственников? Остров тебе не покинуть, и охрана тебя вскоре поймает, только тогда и подавно закует в колодки. А кто позаботится о твоем братике с сестрой?
— А откуда вы о них знаете? — опешила Хлоя.
— Ох, детка, — отмахнулась хозяйка с легкой улыбкой, — я всегда все знаю о своих девочках, это же часть работы. Вдруг бы ты оказалась закоренелой убийцей? Или у тебя проблемы? Но мы отвлеклись от темы. Что там тебя еще беспокоило? Потеря чести? Так Хлои Арлотти здесь и нет. Есть лишь Звезда Рассвета. Она спокойно заработает денег — с умным подходом, может, и всего за пару-тройку лет — и купит себе симпатичный домик где-нибудь в Лираке. К молодой скромной безутешной вдове, к тому же с приданым, наверняка потянутся ухажеры. Муж, семья, дети — ты же это боишься потерять? Так захочешь, все будет! Если не предпочитаешь рудники, конечно. Ой, заговорила и совсем забыла! Извини! У меня же для тебя сюрприз!
Мьера Суфле подскочила с грацией юной девушки и, открыв щеколду, махнула кому-то рукой. В комнату тут же, словно маленькое торнадо, влетел и повис на шее у девушки Амато.
— Хло, мы так соскучились, Хло! Тетка Тереза все время бранилась и кормила только луковым супом! А я не люблю лук. Бу-э! И у меня от него живот болит.
— Откуда он здесь? — пролепетала девушка, гладя прижавшегося к ней пятилетнего братишку по волосам и изо всех сил стараясь сдержать набегающие на глаза слезы.
— Забрали оттуда, где ты их оставила, — вздохнула мьера Суфле. — Ужасная грязь и нищета! Я бы удивилась, переживи они в той лачуги зиму. Зато здесь я их поселила у надежных людей. Стол, одежда, даже смогут посещать школу. Захочешь — станешь их навещать по выходным. Но сама понимаешь — их содержание тоже стоит денег.
Хлоя проглотила застрявший в горле комок и, чувствуя себе загнанным в угол зверьком, спросила:
— Кто он?
Вместо ответа хозяйка встала и взяла ее брата за руку.
— Амато, ты же запомнил, где кухня? — так ласково, словно родная мать, обратилась она к мальчику. — Беги скажи мьеру Сталконе, это наш повар, что мьера Суфле распорядилась выдать тебе самое вкусное пирожное! А Хлоя придет вас с Ритой проведать после следующей воскресной службы.
Глазенки у мальчика загорелись, он снова крепко обнял Хлою и, чмокнув ее в щеку на прощание, скрылся в коридоре.
Хозяйка снова села на диван.
— Прости, я решила привести его одного, чтобы повидаться. В таком возрасте они, конечно, мало что еще понимают, но не думаю, что ты захочешь посвятить сестренку в тонкости твоей работы.
У Хлои только и хватило сил, что кивнуть.
— А кто он — я и сама еще не знаю. Тот, кто заплатит больше. Это же и в твоих интересах, а я всегда слежу, чтобы мои подопечные не оставались в накладе. Но это точно будет очень-очень богатый мьер. Понравься ему, и он станет осыпать тебя такими подарками, что тебе и в мечтах не грезились!
И мьера Суфле, решив, что разговор окончен, встала.
— Девочки гостей всегда принимают у себя. Я пришлю Лесси чуть позже, чтобы переодела тебя и помогла здесь создать нужную атмосферу. И не вздумай плакать — опухнут глаза и нос, придется уступать в цене. Лежи, отдыхай и мечтай о своем домике.
И хозяйка покинула комнату, оставив Хлою наедине со своими мыслями и рухнувшими надеждами.
***
— Из-за Звезды Рассвета, естественно. И не ври, будто не знаешь, что сегодня аукцион на ее первую ночь.
Эта фраза приложила и без того гудящую голову Дешаля, словно булыжник. Но чтобы взять себя в руки, ему потребовалось не больше секунды, так что Эскапе, надо думать, его потрясения не заметил.
— Знаю, конечно, — с ходу соврал он. — Приду посмотреть, как вы с папашей станете за нее рвать друг другу глотки.
Эскапе самодовольно улыбнулся.
— Думаю… отец пропустит это чудное событие. Возраст. Усталость. В любой момент может сморить сон, — и он заговорщически подмигнул Дешалю.
Граф Сальваторе хмыкнул и пошел к себе. Понятно — младший Эскапе решил конкурировать нечестно. Оно и ясно — денег-то у папеньки куда больше. Впрочем, какое ему вообще до этого дело?! Ну еще одна девица захотела разжиться быстрым путем. Невинность — это такой товар, который ценился во все времена.
Нет, конечно, ходили побасенки, что где-то за Гвартией в степных племенах в супруги предпочитают брать родивших женщин. Вроде как показатель их «качественности». На Сольяди же все традиционно. И наверное, Дешалю стоит радоваться, раз выбор для досуга расширяется. Только на душе было совсем не радостно. Даже… как-то противно.
Приняв наконец желанную ванну, граф переоделся и все-таки отправил мьере Суфле ветерок. Уведомил, чтобы его кабинет на сегодня не занимали. Он же собирался пойти развеяться? Собирался. С какой стати тогда отменять?! Ну да, сначала будет все это представление с аукционом… Не в первый раз.
Граф уже как-то попадал на подобное мероприятие: ставки, выкрики, стук деревянного молотка — битва кошельков. Причем некоторым из участников девица, что стояла на кону, и даром была не нужна. Главное — умыть остальных, показать, что он может себе позволить. А потом… потом обычный вечер.
Победитель удаляется вкушать свой лот, а проигравшие топят ущемленное самолюбие в вине, развлечениях и ласках оставшихся красоток. Пожалуй, сегодня надо взять Жози. Немного легкости ему не помешает.
С этими мыслями Дешаль нанял экипаж и отправился по слишком хорошо знакомому за столько лет адресу. И только зайдя в фойе, граф понял — сегодня аншлаг.
Шум из зала, казалось, разносился по всему первому этажу. Здоровенный охранник-вышибала очень настойчиво объяснял двум мьерам, что в этот вечер вход только по билетам. И нет, членство в клубе не билет, поэтому пропустить он их ну никак не вправе.
По билетам?! А вот это уже что-то новенькое. Может, кучер перепутал увеселительный дом и городской театр?
Усмехнувшись собственной шутке, Дешаль отдал плащ подскочившему слуге и спокойно пошел вперед. Естественно, билет у него никто спрашивать не рискнул. Завсегдатай и друг короля, да он за годы оставил у мьеры Суфле, наверное, две стоимости ее заведения. И, конечно, ему абсолютно всегда здесь были рады.
— Достопочтимые мьеры! — послышался голос распорядителя, и граф Сальваторе рефлекторно ускорил шаг. — Сегодня у нас особенный день!
В зале горело намного больше свечей, чем обычно. Да и гостей набежало как на центральную площадь в праздник. Многие мьеры ютились по двое, а то и трое в кабинете и с завистью поглядывали на пустующую «ложу».
Дешаль прошел к ней, по дороге приветственно кивнув некоторым знакомцам, комфортно расположился и подозвал камерьере: питание последних дней ощутимо обострило его вкусовые пристрастия. Хотелось всего и сразу.
— Итак, великолепная неподражаемая богоподобная Звезда Рассвета подарит сегодня одному из вас свою первую ночь.
Откуда-то сбоку, где на дополнительных креслах сидели не самые почтенные гости, раздался громкий смешок:
— Ничего себе подарочек за деньги!
Посетители недовольно зашикали в сторону юмориста — всех очень волновало, какая будет стартовая цена.
— Стартовая цена… — распорядитель выдержал драматическую паузу. — Двадцать сиренто.
Что тут началось! Дешаль аж непроизвольно схватился за виски, так резко зал наполнился гвалтом.
— Двадцать пять!
— Сорок!
— Сорок пять!
— Пятьдесят пять!
Неслось со всех сторон. Мьера Суфле, а граф даже не сомневался, что это была ее задумка, оттолкнулась от заведомо заниженной ставки, чтобы вызвать ажиотаж. Сейчас публика разогреется и начнет на кураже доставать последнее, лишь бы не уступить соседу.
— Восемьдесят!
— Восемьдесят пять!
Юноша в маске в соседнем кабинете истерично высыпал на стол деньги и принялся пересчитывать. Будто их от этого станет больше!
В этот момент камерьере принес ужин, и Дешаль отчего-то вспомнил, как почти неделю назад он сидел на этом же месте и любовался танцем. Тоненькая девочка, которая своими движениями что-то качнула тогда в его душе. Взбаламутила… Поразила. Что-то в ней и правда было… возвышенно-неземное. И теперь вот эти торги. Как же пошло.
— Сто пять!
— Сто тридцать!
Выкрики стали значительно реже, но шаг и ставки — выше. Собственно, вот сейчас настоящий аукцион и начался.
— Сто сорок!
— Сто сорок два! — подскакивает и в исступлении кричит тот самый «счетовод».
Наивный! Что такое два сиренто в битве титанов!
— Сто пятьдесят!
Юноша падает назад и чуть ли не рвет в отчаянии на себе волосы. Крепко же она его зацепила!
И снова перед глазами узкие щиколотки и кисти танцовщицы. Нежная шея. Опущенные веки, словно она слушала тогда не музыкантов и шум зала, а какую-то свою, внутреннюю мелодию. Будто она и вообще находилась не здесь.
— Сто восемьдесят!
Странно, что мьера Суфле не выпустила перед аукционом Звезду Рассвета на сцену. Это было бы логично — показать товар лицом.
— Сто девяносто!
А вдруг не выпустила как раз оттого, что девушка ничего об аукционе знать не должна? Может, она и вообще о своей участи не в курсе? Эта мысль потрясла Дешаля настолько же, насколько полученное впервые знание, откуда берутся дети.
Да нет! Быть такого не может. Хозяйка не стала бы рисковать заведением и собственной свободой даже за лакомый куш, ведь изнасилование — это преступление.