Возвращение ликвидатора. Новые игры
– Я… А… Да… Да, я подумаю.
– Ну, вот и хорошо. А когда решишь, обсудим, как убедить твоего отца. Все тогда. Я пошел. Целоваться будем на прощание?
– Пичуга!
– Ухожу, ухожу! Чего кричать сразу? Обычный вопрос…
Когда отошел от подруги на несколько шагов, подала голос моя вечная напарница.
«Я не то, чтобы против кандидатуры Стрелка, да и Ирочка мне нравится, но, как ты собираешься убеждать ее отца?»
«А, то есть ты не сомневаешься, что она согласится?» – хмыкнул я.
«Чтобы девчонка устояла против такого напора? – протянула Кукла. – Нет, не сомневаюсь. Она слишком заинтригована, да и запала на тебя».
«Думаешь?»
«Мы, женщины, видим такое». – снисходительно произнесла она.
«Ты, вообще-то, функция». – напомнил я.
«Одно другому не мешает!» – парировала Аналитик. – «Так, что с ее отцом?»
«Ой, да это просто!»
Достал телефон и отстучал в мессенджер Ледящеву сообщение. Так, мол, и так, Сергей Сергеевич, нужна ваша помощь. Решил в Играх поучаствовать, требуется поговорить с отцом одного из кандидатов команду. И уже через пару минут принимал звонок от копа.
– Куда-куда ты собрался? – ехидно произнес капитан, игнорируя приветствия.
Неделю, гад, трубку не брал, а сообщения читал, но игнорировал. И тут вдруг сразу активизировался.
– Да, вот. На Игры хочу пойти. Разговаривал с Малаховой, в команде Стрелок очень нужен, но ее отец против игр. Ну, я и подумал, что вы, то есть, ваше ведомство, могло бы с ним побеседовать, чтобы он изменил свою позицию.
– А ты ничего не попутал, Пичуга? С каких это пор Комитет охраны престола бегает по поручениям мелких дворян?
Привычный вопрос. Мне его часто задают. Про берега, про границы, и все остальное. Еще порой интересуются степенью того, насколько я охренел. Мне было что на это ответить.
– Сергей Сергеевич, так я ж не у Комитета помощи прошу, а конкретно у вас. Вы мне должны, вообще-то.
– Это когда же я у тебя занимал?
– А когда этот блудняк с Ланскими и Воронцовыми организовали. Это же ваших рук дело. Решили столкнуть два рода на одном интересе. И меня положили в капкан приманкой.
– С чего ты взял…
– А хищники до сих пор меня не схарчили только потому, что тоже ждут подставу. Точно ли мальчик сам по себе или за ним стоит кто-то могущественный. Вы ведь поэтому перестали от меня звонки принимать, а Духанов – умотал на заграничный курорт. Чтобы аристократы поверили, что наживку можно брать. Но я не в претензии, кстати. Даже с пониманием, можно сказать.
На другом конце провода молчали. Капитан Комитета охраны престола не желал ни опровергать, ни подтверждать мои тезисы. Но меня это мало смущало.
– Так что – должны, и не спорьте. Заметьте, я не прошу у вас помощи с ними, понимаю, что это в своем роде тестирование меня. Но вот с Малаховым-старшим – могли бы и посодействовать.
– На Игры собрался, чтобы на Рождественский бал попасть. – моментально вычислил всю цепочку моих логических построений Ледящев.
– Ага.
– А сдюжишь?
– Попытка – не пытка, как говорил один ваш коллега из Испании. Торквемада, кажется. Так что? Поможете?
– Посмотрю, что можно сделать… – неопределенно ответил коп, и разорвал соединение.
«Ну, кстати, вариант. Может получится». – была вынуждена признать Кукла.
«Ну, а что ему оставалось-то? – усмехнулся я. – Честность, подруга – лучшая политика! Так, кто у нас там следующий на очереди?»
«Игнат Фурсов. Ты уверен на счет него?»
«Да я ни в ком не уверен! Но я никого не знаю, кроме своего класса, а от этих хотя бы понятно чего ждать. К тому же, у Игната очень интересный набор характеристик. Тройка в Наставнике и двойка в Лидере – такие, ребята, сама понимаешь, на дороге не валяются».
«Человек он дерьмовый!»
«Ну, знаешь! По одному случаю строить мнение не стоит!»
«Раньше ты этим постоянно занимался!»
«Ну, а сейчас у меня выбора нет!»
К Фурсову пришлось идти домой. Где он жил, я уже знал – встречались у его дома перед тем, как топать в ночной клуб. Где меня пытались подставить. Собственно, Игнат был одним из тех, кто пытался это сделать.
И нельзя сказать, что я его простил, просто правда выбора не было. Смогу уговорить толстячка, похожего на Гарри Поттера без шрама, получится и с остальными. А нет – нужно будет вообще бросать эту затею и искать другой выход из ситуации.
– Пичуга?
На лице одноклассника, открывшего квартиру, застыло выражение удивления и, как ни странно, облегчения. Словно он ждал кого-то менее приятного, чем ваш покорный слуга, и был рад, что за дверью оказался не он.
– Нет, блин, Дед Мороз. – буркнул я. – Фурсов, ты если внутрь пускать не хочешь, то оденься и выйди, я подожду. Разговор есть.
– Какой?
– В проходе я его точно не начну.
Толстячок помялся, но уже через пару секунд проворчал что-то вроде «щас, я быстро» и скрылся за дверью. Ждать его пришлось минут пять-шесть – явно дольше, чем требуется, чтобы сунуть ноги в ботинки и накинуть куртку.
– Ты, блин, красился, что ли?
– Не твое дело. Чего приперся. Если за тот случай в «Шатре» решил отомстить, то давай по быстрому. Бей морду и вали уже.
Ого! Вот даже как? У Игната, судя по всему, серьезные проблемы, раз он так легко подставляет щеку. Во всяком случае, посерьезнее школьных разборок. Боюсь, в данный момент мое предложение не покажется ему привлекательным.
– У тебя случилось что-то?
– Все нормально. Что хотел?
Да уж. Хрестоматийный подросток. Дикий, дерзкий, как пуля резкий. Весь мир бардак, все бабы… Впрочем, тут вряд ли замешана женщина. Как подсказывал мой богатый жизненный опыт, скорее деньги.
– Помочь. – начал придумывать я на ходу. – Погоди, Игнат, не ершись! Я еще в школе заметил, что ты какой-то странный, на себя не похожий. Там не решился подходить, вот сейчас…
На самом деле, ничего такого я за Фурсовым не замечал. Господи, да у меня своих проблем выше крыши, мне еще за чужими наблюдать! Но сейчас такой подход, якобы внимательность одноклассника, сработает лучше, чем ворох тупых вопросов.
– И че? – тут же окрысился Поттер.
– Да ниче. – пожал я плечами в ответ. – Просто, если ты помнишь, не так давно, именно я был на дне пищевой пирамиды. И никто мне руку тогда не протянул.
– А ты, значит, протягиваешь, да? Благородный такой?
– Нет, просто знаю, как темно и стремно там внизу. Короче, чел! Можешь ныть и себя жалеть, а можешь прекратить агриться и рассказать, что у тебя, нахрен, произошло? И мы вместе попробуем с этим разобраться.
Игнать грустно усмехнулся.
– Эх, Пичуга! Да что ты сможешь?
Но агрится, что характерно, он перестал. Уже победа, я считаю.
– Ну, как бы, уже смог. Мельников и Ландышев тому свидетели.
– Это не школьные разборки. Другой уровень.
Может оно и так, конечно. Но у меня тоже не битва в песочнице, где призом станет этот офигенный красный совочек. К тому же, про мое наследство из одноклассников знала только Малахова, а значит Фурсов продолжал считать меня таким же бедным, как и он сам. Поэтому, я толкнул его в плечо, предлагая пройтись, и, когда мы уже бесцельно шагали вдоль оживленной улицы, повторил.
– Расскажи.
И он начал говорить. Строго говоря, ничего необычного в его истории не было. Семья не богатая, мать-одиночка, как и у меня. Тянула двоих – Игната и его младшего брата, шкету только шесть лет исполнилось. Жили плюс-минус нормально, но матери приходилось пахать, как ломовой лошади.
Что закончилось довольно закономерно – болезнью. Новус ты там, не новус, а когда много пашешь, мало спишь и хреново питаешься, организм даст о себе знать. Хотя… То, что рассказал Игнат о своей матери, не вполне под эту категорию подходило.
Болезнь у нее была какая-то странная. Она все время хотела есть. Сметала за ужин весь запас продуктов на три дня и оставалась голодной. При этом не поправлялась ни на грамм, наоборот – худела со страшной силой. За неделю потеряла около пяти кило.
И без того незначительные сбережения семьи стали таять. Продукты приходилось покупать чаще и больше, плюс расходы на обследования, визиты к дорогим специалистам Наставникам. Результата это никакого не давало, но Игнат не сдавался. Он очень любил мать.
– У меня есть несколько каналов, я с них немного зарабатываю. – повел к завершению истории Фурсов. – Ну, там, рекламу кому-нибудь сделать. Или наоборот – антирекламу. Так, по мелочи, ничего серьезного. А тут контракт подвалил на шестьдесят тысяч сразу. Надо было одного политика местного, из районной управы, приподопустить. Выложить про его похождения с любовницей – запись с камеры. Я такое обычно не беру, политота, нафиг бы она была нужна. Но тут деньги нужны были, а делов – с малоизвестного канала разок запостить этот видос. Короче, взял…
– И что? Тебя нашли? Ну, люди того, про кого видео.
– Ага. К концу дня уже под дверями стояли. Очень доходчиво объяснили, что они сделают со мной, с братом и с матерью, если я не укажу им на заказчика. А я его не знаю! Мы в сети общались, по защищенным протоколам! Даже, если бы захотел его сдать, не смог бы!
– Тихо-тихо! Не ори! – остудил я разошедшегося одноклассника. – Не надо привлекать к себе внимания.
– А! – Игнат махнул рукой, как бы говоря, что жизнь его уже и так несется под откос. И вреда от того, что он тут поорет немного на улице, не будет. – Сегодня должны прийти за ответом. А мне им что говорить? Я уже два дня его пытаюсь найти, этого гребанного заказчика – никаких следов, даже! И вот как ты мне тут поможешь?
Я взял Игната под руку, поворачивая его в сторону дома.
– Чего? – не понял тот.
– Надо возвращаться. А то они придут, а тебя нет. Решат, что ты в бега подался.
– Да куда я сбегу, блин? Тут же брат, мама…
– Ну, они об этом думать не будут, поверь. Короче, приглашай меня в гости и пои чаем. Буду решать твои проблемы.
– Ты?!
– Да, Игнат, я. И хватит делать такие удивленные глаза! Погнали уже!
Эпизод 3. Самаритянин
Всю обратную дорогу до дома, Игнат создавал универсальный фоновый шум. Если прислушаться, то можно было узнать, что он «очень сомневается, что я или кто-то другой, сможет помочь ему с его проблемой». Но я глупостями не занимался – чего я там нового о себе узнаю – поэтому полностью погрузился в обдумывание ситуации. С привлечением советника, конечно же.
«Не уверена, что стоит влезать в чужие разборки. – вещала Кукла, недовольная моим решением. – Мы ничего не знаем о противнике, его возможностях, связях…»
«Все так. – возражал ей я. – Но и не узнаем, если не впишемся».
«Разведка боем – твоя любимая стратегия!»
«Есть такое. Конкретные рекомендации есть?»
«Узнать, что за политик, на которого компромат выкладывался, для начала. Его уровень, возможности…»
«Связи. Да, это понятно. Сейчас да дома доберемся, оттуда уже по сети посерфлю. Еще что-то?»
«Выясни возможности Игната. На случай столкновения с противником. Что он реально может, и насколько на него можно рассчитывать».
«Ясно».
Конфликта с политиком и его людьми я совершенно не опасался. Ну, серьезно – меня такие серьезные зубры сожрать хотят, так что от одного нового врага баланс не сильно сместиться. На крайняк – натравлю на него копов. Должна же быть польза от того факта, что я у них под колпаком нахожусь?
Квартира у Фурсова отказалась поскромнее, чем у нас. Всего три комнаты. Из одной, на звук лязгнувшего замка, выскочил шестилетний мальчишка. Увидев, что брат вернулся не один, он настороженно нахмурился.
– Здороваться не учили? – включил старшего Игнат.
– Здрасти. – негромко, на грани слышимости произнес малец.
– Он к чужим сперва всегда так. – пояснил одноклассник. – Потом еще замучаешься его от себя отлеплять.
– Меня зовут Денис. – я с улыбкой протянул руку мальчику. – А тебя?
Вместо ответа, пацан развернулся и скрылся в своей комнате. Вот и поговорили.
– Олег. – представил младшего брата Фурсов. – Пичуга, забей. Он всегда так. Давай по делу.
– Ага. – вслед за Игнатом, я прошел на кухню. Сотня лет миновала, дворяне появились, новусы, а русские люди для разговора все так же ведут гостя на кухню. Культурный код, фигли. – Расскажи мне о том политике, которого тебе поручили подставить.
– Зачем?
– Не тупи, а? Мне ж нужно понимать, кто он такой, какие у него возможности.
– Ты серьезно решил за меня впрягаться?
То есть, то, что я сюда уже пришел, это, как бы, не считалось?
– Да.
– Почему? Типа, такой добрый самаритянин?
– По кочану. Карму чищу. Игнат, сам просил по делу. Давай все, что есть на нашего политика.
Оказалось, что ничего особо страшного тот из себя не представляет. То есть, для школьников, особенно таких, как мы с Фурсовым, его влияния бы хватило с головой, но по если сравнивать с Воронцовыми или Ланскими – мелкая сошка. Какой-то товарищ помощника министра, не младший ассистент старшего конюха, но где-то близко.
Дворянин, естественно – барон. Постоянный член комиссии по культуре, должность, если что, общественная, ничего не решающая. На такие, с позволения сказать «посты» люди обычно идут, если у них огонек активиста в заднице горит. Или – для тусовки. Так сказать, формальный повод таскаться в места, где решаются главные вопросы государства.
– Значит, Сомов Андрей Васильевич… – задумчиво пробормотал я, разглядывая фотографию мужчины лет сорока с пухлым, каким-то пупсячим лицом. – И что, он сам приходил?
– Быков послал. Двоих. – отозвался Фурсов.
– Новусы? Ранги?
– Воин и Гибрид. За ступени не скажу, не докладывали.
– А про типы откуда понял?
– Ну, один из них очень сильный. Ручку на двери погнул, а она бронзовая, старого литья. Пришлось менять.
– Вандалили, значит. А второй?
– Пирокинетик. Постоянно пальцами щелкал, как зажигалкой. Ну, огнем.
– Понял. Били?
– Нет, только угрожали. Дали три дня на ответ, и свалили. Сегодня, получается, должны прийти.
– Ну, значит ставь чайник, будем ждать.
Конечно, у меня сегодня еще были дела, но такие – без привязки ко времени. Хотел еще с парочкой Воинов из класса по поводу команды перетереть, но это и завтра сделать можно. Но силачей много, а вот такой уникальный гибрид, как Фурсов – один. Так что, приоритеты сами собой расставились.
Был еще отель, но там все страшное, что могло произойти, уже случилось. А с остальным разберется управляющий. Фактически, он мог месяцами пахать, не видя владельца – это нормальная практика. Может, у меня даже получится так пожить. Ну, когда с проблемами – своими и чужими – разгребусь.
Смирившись с моим участием, Игнат действительно согрел чайник и даже налил мне чашку. Я благодарно кивнул, с удовольствием сделав крохотный глоточек обжигающего кипятка.
– Вопрос. Что ты можешь в бою? – спросил я, глядя прямо в глаза однокласснику. – У тебя очень редкий гибрид Наставника и Лидера. Что предполагает псионические атаки. Какие конкретно?
– А что? – тут же подобрался толстяк. Новусы, они такие… новусы. Живут, как пауки в банке, все подвоха ждут, подставы какой-нибудь.
– Ну, вдруг нам придется драться с твоими быками? Надо понимать, какую помощь ты сможешь оказать?
– Ты? Драться?
– Вот сейчас обидно было, Игнат. – хмыкнул я с пафосом. – Я вроде уже доказал в школе, что могу стоять и против Воинов.
– Так то в школе! А эти – взрослые. На одних хитрых приемчиках настоящего Воина, четвертой или пятой ступени, не свалить.
– То есть, ты, как боец, бесполезен?
– Чё сказал?
Я уже говорил, что подростки ужасно предсказуемые? Чистая правда! Самый просто способ заставить подростка сделать то, чего он делать не хочешь, запретить ему это. Или взять на слабо. Конечно, работает не на всех, есть и разумные особи, взять, хотя бы меня. Но в большинстве случаев – как часы!
Вот и сейчас Фурсов набычился, и стал перечислять свои умения и таланты. Их оказалось не так, чтобы много, но зато я убедился, что, как член команды, он просто незаменим!
Физуха у него была на уровне слабенького новуса. Сильнее человека, но даже не вдвое. Не знаю, есть в этом какая-то закономерность или генетический коктейль при смешивании дает такие вот случайные результаты, но факт остается фактом – чем сильнее человек уходит в псионику, тем слабее он физически.
Хотя, если брать исходник, то есть инопланетян-функций, то у них все не так работает. Лидер, например, слабее Воина. Но при этом, не сказать, чтобы очень сильно. На одной физухе боец командира порвет, но вот против связки грубой силы и псионических атак у него нет никаких шансов.
У Игната же по рукопашке была твердая двойка. А вот в ментальном плане он являлся отличником. С очень интересной ультой – вызовом страха.
– Это похоже на то, как ультразвук на собак действует. – пояснял он. – Только давление постоянно возрастает, и если человек не знает, что против него работаю я, то может впасть в состояние близкое к панике. Но, если другой псионик понимает суть воздействия, то он может от него закрыться. А еще иногда получается внушать свои мысли.
– Мысли ты пока оставь при себе, а вот с ультразвуком есть одна идея. Скажи-ка, ты Воина сможешь напугать?
– В лабораторных условиях у меня получается не всегда. Специалисты говорят, что способность будет развиваться со временем. Пик – на двадцать пять лет, примерно ожидают.
– Ну, а мы попробуем не ждать. Короче, слушай! План такой. Когда придут твои быки, мы с ними начнем говорить. Точнее, я. А ты врубай свой ультразвуковой отпугиватель, но очень аккуратно, чтобы не заметил никто.
– Что это даст? Как только они сообразят, просто запинают! Пичуга, пойми, это же профессиональные бойцы. В телохранители идут те, кто уже и боевые действия прошел, и вообще много чего за спиной оставил. Таких моим куцым даром не напугать!
– Ты самое главное сам не сцы. – успокоил я его. – И слушай меня. А пока давай пить чай и ждать гостей.
Ждать пришлось недолго. Ближе к трем в дверь активно забарабанил чей-то кулак.
– Это они! – встрепенулся Игнат. Кинулся было к входу, но я его удержал.
– Досчитай до двадцати, а потом иди открывать. Не здоровайся, ни о чем не говори, сразу же веди на кухню. Предоставь все мне. И не забудь про ульту.
– Уверен?
– В отличие от тебя, да.
Было заметно, как толстячок вздохнул с облегчением. Он явно относился к той категории людей, которые предпочитали закрываться от проблем толстым одеялом. И спихивать их на кого-нибудь. Как удачно, что я появился в его жизни, да?
Он нервничал, пока грохот продолжался, но послушно выжидал. Потом поднялся, резко втянул воздух, и пошел в прихожую. Через пару секунд я услышал, как громкий мужской голос проворчал:
– Что так долго, пацан?
И тут же на кухню вошел Игнат. Буквально вбежал. А за ним, отстав на несколько шагов, ввалились и быки.
К слову, я бы их так не назвал. Воин, тот который покрепче и повыше, выглядел даже с потугой на представительность. Этакий поседевший Джон Траволта из «Криминального чтива». Тоже в стильном костюмчике под осенним плащом. И пегие волосы не распущены, как у того, а собраны в куцый хвостик на затылке.
Второй пониже, худой и рыжий. Тоже костюм, плащ, такой универсальный деловой стиль. И в ресторан можно зайти, и по должникам пройтись с паяльником.
А вот интересно, почему уже второй известный мне пирокинетик (первым была младшая сестра) щеголяет огненной шевелюрой? Это мутация так влияет на пигмент или что? Впрочем, это так, отвлеченные мысли.
– О, Кость, тут еще один! – оскалился рыжий. – Ты чего, толстый, подмогу решил привести?
– Я сам пришел. – улыбнулся я открыто. – Вы присаживайтесь, господа. Обсудим наши вопросы.
– У нас к тебе вопросов нет. – на первый план, отодвинув напарника, вышел Траволта. – Так что, собрался и свалил. Пока возможность есть.
«Дипломатия провалилась?» – хмыкнула в голове Кукла.
«Да я еще не начинал даже!»
– И все же. – вслух произнес я. – Вы врываетесь в квартиру моего школьного друга, просите меня уйти, но делаете это без уважения. Так не пойдет. Неужели расчет только на силу?
Мой спокойный тон и сохраняемое на лице дружелюбное выражение, немного сбили напор посланцев. Настолько, что Воин положил руку на плечо Огневика, останавливая его, когда тот попытался рвануть ко мне.
– Ты кто такой? – спросил старший в этой парочке.
– Говорю же, одноклассник. Меня зовут Денис Пичуга. А еще мы в одной команде с Игнатом. Ноябрьские Игры, слыхали про такие? Ну и отлично. Я чего пришел-то? Узнал, что у моего друга и сокомандника возникли какие-то проблемы. И решил помочь в их разрешении. Вы ведь тоже в этом заинтересованы, господа?
Когда я сказал про команду и Игры, Фурсов бросил на меня изумленный взгляд. Но я его проигнорировал, полностью сосредоточившись на седом Воине. А тот буквально поедал меня глазами. Его сбивал с толку мой внешний вид. Точнее, тот факт, что подросток, у которого только только пушок на щеках начал превращаться в щетину, ведет себя, как опытный переговорщик.
– Твой дружок должен нам кое-что сообщить. – наконец сказал он.
– Имя того человека, который его нанял, верно? – тут же подхватил я. – Боюсь, он не сможет помочь. Дело даже не в том, что он не хочет этого сделать – попросту не может. Сделка была совершена дистанционно. И раз мы с этим разобрались…
Нет, я, конечно, и не надеялся на то, что они сразу же воскликнут: «А, ну тогда ладно, чеж!» и уйдут. Но бить то сразу зачем? Да еще с ноги! Тут дети, вообще-то! Яжедеть, например. Вот ничего святого у людей не осталось! В мое время… Хотя, там так же было. Люди же не меняются.
Наверное, Воин хотел меня просто сбить со стула. Чтобы потом вести переговоры в более выгодных условиях – он стоит, я лежу. Но я считал такую позицию неприемлемой, как и способ аргументации. Поэтому, ушел от удара, позволив противнику в щепу разнести стул, на котором сидел. Проведя одновременно подсечку.
Ну, ладно-ладно! Я немного сжульничал. Сперва я пустил Крик на минималках. Выгадал себе примерно половину секунды, а потом уже провел прием.
Так как ульта у меня пока ослабленная, Воин даже не понял, что подвергся псионическому воздействию. Просто взмахнул руками и красиво упал на спину. Точнее, сперва на шею, потом на спину – ноги-то выше головы взлетели.
А кухонька-то небольшая была, так что приземляясь, он задел и своего огненного дружка. Тот, впрочем, довольно умело ушел от падающей туши, но не учел дополнительно фактора в моем лице. Продолжая движение, которое началось, как подсечка, я толкнул кинетика раскрытой ладонью в грудь. И его уход тоже превратился в падение.
Пока быки поднимались, я быстро обернулся к Игнату и кивнул. Врубай, мол, свой генератор ужаса на полную катушку. Тот прикрыл глаза, напрягся, будто большую нужду стоя справлять решил, а на лбу тут же заблестели бисеринки пота.
И я почувствовал страх. Страх того, что сейчас оба этих взрослых и опасных дядьки поднимутся на ноги, и отпинают нас с Игнатом так, что про школу можно будет смело забыть на неделю, не меньше. А может и дальше пойдут – убьют обоих. Причем, одного просто и буднично, свернут шею или пристрелят. Из второго же сделают назидание. Какая-нибудь кровавая казнь. Что-нибудь в духе скандинавов с их «кровавым орлом». Или, быть может, «колумбийский галстук». Даже не знаю, что хуже.
«Защиту поставь, дубина! – ворчливо произнесла Кукла, и ее голос неожиданно успокоил меня. – Стоишь ведь прямо на пути волны, а пацан не по объектам бьет, а по площади».
Благодарно кивнув, я поставил ментальную защиту – стал думать о том, что это не мои эмоции – и сразу же стало полегче. По крайней мере, все эти кошмары с «орлами» и «галстуками» в голову больше не лезли.
А вот посланцев политика накрыло хорошо. Они же не знали про то, что их атакует псионик, к тому же только что потерпели поражением в скоротечной схватке с подростком. А дальше мозг каждого из них все сделала самостоятельно. Каждый раз, когда с таким сталкиваюсь, задумываюсь о том, а точно ли разум – благо?
Вот этот конкретный случай. Попав под направленное воздействие псионика, мозги быков начали играть против хозяев. Увеличивать угрозу в моем лице и занижать собственные возможности. Такой себе помощник, да?
– Достаточно! – произнес я, нависая над мужчинами. Не так это просто, когда ты щуплый подросток, а противники – матерые вояки. – Вы показали на что способны. Не впечатляет. Убирайтесь прочь. И передайте Сомову, что, если он не хочет войны между нашими родами, пусть приходит в отель «Александръ», спрашивает владельца, и предлагает пути урегулирования конфликта. Я жду виру за нападение на своего человека. Размер пусть обдумывает сам.
В другом месте, в другой ситуации, без иссушающей страхом мозги способности Фурсова, ничего бы не вышло. То есть, я мог бы выиграть первую схватку, уронить обоих быков на пол, но на этом бы все хорошее и закончилось. Они бы встали, и пользуясь преимуществом силы, опыта и замкнутого помещения, быстренько разобрали бы меня на суповой набор.