Навстречу огню

Кондор хотел что-то ответить, но вместо этого лишь зажмурился и шумно выдохнул. Рой повернулся к Кренду.

— Слушай внимательно. Я займусь раной, а ты будешь с ним разговаривать. Задавай вопросы, ругайся, рассказывай что угодно — главное, чтобы он не отключался. Понял?

Кренд кивнул, хотя выглядел так, будто предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь.

Прошло около двух часов. Рой оставил Кренда дежурить у кровати Кондора и вышел из комнаты, набросив плащ на плечи. Данши всё ещё не пришёл в себя окончательно, но дышал ровнее. Пока это приходилось считать хорошим знаком.

Рой прикрыл за собой дверь и медленно спустился по лестнице. На последней ступеньке он остановился, опустился на неё и устало потёр глаза. Он хотел ненадолго остаться в тишине, не думать о вурдалаках, гвардейцах и бесконечных загадках, которые возникали на каждом шагу.

— Как ты понял, что огонь поможет против яда Тьмы? — спросил Прайс.

— Никак. Просто вспомнил твои слова о Гердостаусе, который во времена Эпохи тёмных времён сжигал всё подряд.

— И решил повторить?

— А что мне оставалось?

— И всё же зачем ты продолжил возиться с ним? Потратил на него свои зелья, время…

Рой покосился на огонёк.

— А зачем, по-твоему, я вообще его спасал, а не бросил в амбаре, как ты предлагал?

Прайс покачнулся в воздухе, словно остался доволен ответом. Его пламя дрогнуло, как свеча на сквозняке. Некоторое время они молчали. С верхнего этажа не доносилось ни звука. За окном шумел ветер, а в пустом зале пахло старым деревом.

— Как думаешь, это связано с гвардейцами? — наконец спросил Рой.

— С чего бы? Зачем им подвергать опасности целый город? Если кто-то решил вновь заняться вурдалаками, это ещё не означает, что за ним стоит корона.

— Я и не говорил, что за этим стоит корона.

— Но именно об этом ты думаешь.

Рой поднял на него глаза.

— Я думаю, что слишком многое совпадает. Алхимики проводят какие-то опыты на кладбище. Вурдалаки появляются в Гансвилле. Торренс Санкрэл тоже здесь. А потом группа людей, занимавшихся экспериментами, бесследно исчезает.

Он помолчал и добавил:

— И всё это тогда, когда мне нужно найти грея.

— Возможно, ты просто оказался не в том месте и не в то время.

— Ну да, возможно.

Рой произнёс это без убеждения. Он наклонился, поднял с пола свой посох и внимательно осмотрел стальной жезл. На поверхности остались глубокие царапины и вмятины от вурдалачьих клыков. Некоторые борозды уходили так глубоко, что металл вокруг них заметно деформировался.

Рой переложил посох в левую руку, а правой медленно провёл по стали. Пальцы свело судорогой.

Прайс наблюдал за ним молча. Он знал, что дело было не в утрате магической силы: Рой по-прежнему мог управлять огнём. Но до самого амбара ему приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы удерживать пламя под контролем и не позволять ему пожирать всё вокруг. Даже когда огонь уже охватил здание, Рой не мог просто отпустить его, пока не убедился, что вурдалаки уничтожены.

Теперь напряжение отступило, оставив после себя слабость.

Рой стиснул зубы и продолжил работу.

Тонкие волнистые руны, вплавленные в сталь, вспыхнули красным, постепенно переходящим в золотисто-жёлтый. Он медленно двигал ладонь вдоль жезла, от основания к навершию. Там, где проходили его пальцы, металл словно вспоминал первоначальную форму: вмятины разглаживались, царапины исчезали, повреждённая поверхность становилась ровной.

Несколько раз дрожь мешала ему удерживать ладонь над посохом, и тогда Рой вынужден был останавливаться, дожидаясь, пока пальцы снова начнут слушаться.

Наконец он коснулся ладонью оранжевого камня на навершии и убрал руку.

Руны погасли. Посох снова стал гладким.

— Ну вот, — сказал Рой, проверяя восстановленную поверхность. — Хоть что-то сегодня удалось исправить.

— Ты мог бы проявлять больше благодарности к своему телу, — заметил Прайс. — Оно, между прочим, до сих пор не развалилось.

— А ты мог бы просто молчать.

Прайс фыркнул, но почти сразу заговорил снова.

— И что ты собираешься делать? Как выберемся из города? Мы явно в западне.

— Западня — это когда некому её сжечь. Так что не хорони нас раньше времени.

Рой поднялся, опираясь на посох. Он чувствовал себя так, словно за последние сутки прожил несколько лет. В голове шумело, глаза жгло от усталости, а руки всё ещё подрагивали.

Ему хотелось умыться, привести себя в порядок и хотя бы ненадолго избавиться от ощущения, будто Тьма дышит ему в затылок. На первом этаже он отыскал умывальную. За дверью обнаружилась тесная комната с голыми стенами, старым умывальным столиком и большим зеркалом, разбитым пополам. Рой подошёл к раковине, зачерпнул холодную воду и плеснул себе в лицо.

Прайс шарахнулся в сторону.

— Предупреждать надо!

Рой вытерся подолом рубашки и поднял голову.

В зеркале на него смотрел бледный эльф со впалыми щеками, спутанными чёрными волосами и тёмным синяком вокруг левого глаза. Лёгкий отёк почти не спал с тех пор, как он получил удар в «Ночной обители».

Рой осторожно коснулся синяка кончиками пальцев и поморщился. Затем снова посмотрел на своё отражение и неожиданно улыбнулся.

— Какое разнообразие после двенадцати лет уединения.

— Ты давно не улыбался, — заметил Прайс, устроившись у него на плече. — Кажется, что-то в тебе ещё способно измениться.

— О, поздравляю. В кои-то веки я признаю твою правоту.

Рой ещё раз взглянул на своё отражение. Глаза оставались такими же синими и глубокими, какими он их помнил. В остальном он выглядел хуже, чем хотел бы признать.

— Мне часто говорили, что я похож на Гердостауса, — произнёс он, убирая длинную прядь волос за острое ухо. — Но это не так. Я не герой.

— Да уж, на Гердостауса ты не тянешь, — охотно согласился Прайс.

— Вот и славно. Мне нужна сестра. А на судьбу мира и короны мне плевать.

Прайс помолчал.

— У героев всегда свои мотивы.

Рой нахмурился и повернулся к нему.

— Что?

Огонёк вдруг захихикал — неприятно, почти зловеще. В его смехе было что-то такое, отчего Рою захотелось немедленно схватить его и затушить пальцами.

Но скрипнула входная дверь.

Рой замолчал и услышал шаги. Неторопливые, уверенные. Незнакомец не окликнул хозяина, не спросил, есть ли кто-нибудь в гостинице. Он просто вошёл.

Прайс мгновенно скрылся в кармане плаща. Помедлив, Рой вытащил что-то из другого кармана, поднял посох и вышел из умывальной.

У входа стоял человек в маске. Торренс Санкрэл.

Револьвер в его руке поднялся прежде, чем Рой успел сделать второй шаг.

— Не двигайся.

Рой замер.

— Положи посох. Медленно. Руки за голову.

Он подчинился, осторожно опустив посох на пол. В пальцах у него всё ещё оставалась пуля, найденная в туннеле. Рой поднял её на уровень груди.

— Узнаёшь?

Торренс не опустил оружия.

— Где ты её взял?

— В туннеле под городом.

На мгновение повисла тишина.

— Значит, ты всё-таки добрался туда, — произнёс генерал.

Рой прищурился. Этого ответа было достаточно, чтобы подозрения стали весомее.

— В склепе остались следы алхимии. И лёд.

— И что?

— Ты единственный живой алхимик в городе.

— Осторожнее с обвинениями, Амундсен.

Торренс сделал шаг вперёд. Рой невольно напрягся, но не двинулся с места.

— Корона уже вынесла тебе приговор, — продолжил генерал. — Сделка с Тьмой делает тебя угрозой для Пятицарствия. Мне поручено арестовать тебя.

Рой помолчал, а затем вдруг заинтересованно спросил:

— А если я скажу, что сдаюсь? Что ты будешь делать?

Торренс не ответил.

— При дворе тебе рассказали, как взять меня живым? Прострелить руки? Обрубить пальцы? Или забыли предупредить, что маг огня может сжечь врага одним взглядом, даже не пошевелив руками?

Рой чуть склонил голову.

— Впрочем, я готов сдаться, генерал Санкрэл. И тогда честно расскажу короне всё, что узнал.

Торренс смотрел на него несколько секунд. Затем его внимание переместилось на руки Роя. Пальцы дрожали, хотя голос мага звучал ровно и сдержанно.

— Ты едва стоишь на ногах, — заметил он. — Отойди от посоха.

Рой не шелохнулся. Торренс чуть изменил хват на револьвере. Он явно не собирался больше тратить время на разговоры.

Раздался выстрел.

Рой успел уклониться. Пуля ударилась о стену за его спиной, раздробив доски. Он прикрыл голову, едва удержав равновесие.

Второй выстрел прозвучал раньше, чем он успел выпрямиться. Рой резко пригнулся, и пуля просвистела над головой. После угрозы сжечь его одним взглядом генерал, видимо, решил, что живым брать Роя слишком рискованно.

Торренс больше не стрелял. Он стремительно сократил расстояние, рассчитывая не дать Рою времени на атаку.

Рой вскинул руки. Пламя вспыхнуло между ними, но вместо ровного потока огонь рванулся в стороны, разметав по залу горячие языки. Рой попытался удержать его, однако пальцы свело судорогой, а магия отзывалась слишком резко. На миг огонь охватил его ладони почти до запястий.

Торренс отшатнулся, заслоняясь рукой, и вскинул револьвер для третьего выстрела. В этот момент сбоку прилетел кирпич.

Удар пришёлся ему в голову. Генерал пошатнулся и обернулся, и этого мгновения Рою хватило. Он бросился к посоху, схватил его и, пока Торренс ещё был отвлечён, с размаху ударил генерала по ногам.

Торренс потерял опору. Его колени подогнулись, и он упал, ударившись затылком о ступеньку лестницы. Рой отступил, тяжело дыша. Посох он сжимал так крепко, что побелели костяшки пальцев.

Только теперь он обернулся.

В нескольких шагах от него на лестнице стоял Кондор — бледный, с расстёгнутой рубашкой и растрёпанными волосами. В одной руке он держал ещё один невесть где найденный кирпич.

Рой только приоткрыл рот, как Кондор замахнулся в его сторону.

— Ты что?! — вскрикнул Рой, выставляя руки.

— Я?! Это ты мне объясни! — закричал в ответ Кондор, не опуская кирпича. — Ты меня что, сжечь хотел?

— С ума сошёл? Я тебя спас! Я тебе руку вылечил!

— Да ты мне чуть не сжёг её к чертям собачьим! И я, может, не так хорошо разбираюсь в магии, но прекрасно помню, как ты сказал, что создания Тьмы не трогают своих! Вурдалаки тебя не тронули!

Рой напрягся. Кондор сразу это заметил. Он не двигался, лишь испытующе сверлил его взглядом, крепко сжимая кирпич.

— Итак, Рой, как ты связан с Тьмой?

Рой на мгновение пожалел, что не оставил Кондора в горящем амбаре. По крайней мере, тогда ему не пришлось бы сейчас отвечать на неудобные вопросы, пока второй кирпич угрожающе покачивался в чужой руке.

В конце концов он опустил руки.

— Полагаю, ты всё же имеешь право знать. Но сначала нужно решить, что делать с генералом. Обещаю, после всё расскажу.

— А ты не боишься, что, узнав правду, я захочу сдать тебя? Или ты сам решишь от меня избавиться? Всё-таки я теперь знаю, кого ты ищешь.

Рой в недоумении посмотрел на Кондора.

— Я только что спас тебя от Тьмы, прижёг твою рану и притащил сюда на собственной спине. И ты всерьёз думаешь, что я собираюсь убить тебя ради молчания?

— Ну, ты же не рассказывал мне о сделке раньше.

— Возможно, потому, что мы знакомы недостаточно долго, чтобы я доверял тебе подобные вещи.

— Вот это уже звучит правдоподобнее.

Рой покачал головой и опустился рядом с Торренсом. Для начала следовало убедиться, что Кондор не перестарался. Убийство генерала королевской гвардии могло обрушить на них целую лавину проблем.

Рой приложил пальцы к шее Торренса. Пульс прощупывался. На голове генерала уже начинала проступать припухлость, но крови не было.

— Жив, — заключил он.

— Какое облегчение. А то я начал переживать, что придётся бросить тебя и бежать одному.

— Ты и сейчас можешь это сделать.

— Ага. И ближайший месяц прятаться по углам от гвардии, как твой сообщник? Нет уж, спасибо.

Рой бросил на него скептический взгляд, но спорить не стал. Он осторожно вынул револьвер из руки Торренса и проверил патроны в барабане: оставалось ещё три. Затем достал из кармана генерала часы. Они больше не мерцали голубыми искрами и не излучали привычный холод. Сейчас это были самые обыкновенные часы.

— Что это? — спросил Кондор.

— Алхимический инструмент. С его помощью Торренс использовал лёд без круга и символов.

— А, точно. Видел в таверне. Удобно.

— Опасно, — поправил Рой. — Особенно если не знаешь, как оно работает. Кстати… Ты ведь назвал его псом с ледяными руками. Откуда ты знал о его способностях?

— А, это? — Кондор пожал плечом, придерживая раненую руку. — Так в народе говорят. Одно из прозвищ генерала.

— Просто прозвище?

— Ну да. Неужели ты думаешь, что я собираю информацию о чёртовых гвардейцах?

— Учитывая твою любознательность, ничего удивительного.

Кондор что-то хмуро пробубнил, сжимая руку. Затем указал взглядом куда-то в угол зала за стойкой.

— Давай сбросим его в подвал, пока не очнулся. А затем уйдём поскорее.

Рой подхватил Торренса за плечи и потянул на себя.

— Я за руки, ты за ноги.

Кондор нехотя отбросил кирпич и наклонился к генералу. Пришлось повозиться, прежде чем им удалось приподнять бесчувственное тело. Торренс оказался тяжелее, чем выглядел, а Кондор то и дело морщился, когда напрягал повреждённую руку, замотанную окровавленным обрывком рубашки Роя.

Они медленно потащили генерала к лестнице, ведущей в подвал. Рой шёл спиной вперёд, удерживая Торренса за плечи, и старался не ударить его головой о ступени.

— Помнишь, что я говорил об инфекции? — заговорил он, тяжело дыша. — Тьма подобна чуме. Она заражает, подчиняет разум и превращает человека в марионетку. С когтями вурдалака в твоё тело попал яд мертвечины и сама Тьма. Сначала ты теряешь зрение и слух. Ты был очень близок к этому.

Кондор на мгновение замолчал, осторожнее перехватывая ноги Торренса.

— И ты решил прижечь рану?

— Другого выхода не было. На лечение обычными средствами времени уже не оставалось. Да и чем лечить от Тьмы, я без понятия.

— Спасибо, конечно, но мог бы и предупредить!

Рой бросил на него раздражённый взгляд.

— Кондор, ты оглох! Как, по-твоему, я должен был тебя предупредить?

— Не знаю! Жестами объяснить!

— В следующий раз непременно попробую.

— Очень смешно.

Они продолжили спуск. На очередной ступени Кондор поморщился и тихо выругался, когда повреждённая рука снова отозвалась болью.

— И всё-таки, — пробормотал он, — если бы ты не собирался меня спасать, мог бы просто оставить в амбаре.

— Я как раз советовал тебе бежать.

— Ты думаешь, я не пытался?! Этих тварей было четверо, а я один! Кстати, как ты вообще оказался в амбаре? Что с тобой произошло, пока…

— Долго рассказывать. Позже, — перебил его Рой.

Наконец Рой с трудом протиснулся в подвал, и они вдвоём осторожно опустили Торренса на пол. Генерал не подал ни звука.

Рой выпрямился, потирая затёкшие плечи. После всего, что произошло за последние часы, таскать взрослого мужчину было последним, чего ему хотелось.

— Так, — произнёс Рой, отдышавшись и переводя взгляд с Торренса на Кондора. — Нам нужно связать его, пока он не очнулся.

Он огляделся. Подвал служил не только местом для хранения запасов: вдоль стен стояли бочки с соленьями, мешки с крупой и несколько деревянных ящиков. На грубых полках теснились банки и бутыли, а в дальнем углу были свалены старые инструменты, метла и сломанное ведро.

Рой подошёл к ящикам, отодвинул пару мешков и принялся искать что-нибудь подходящее. За одним из них обнаружился моток старой верёвки. Он потянул за конец, проверил, не перетёрлась ли она, и вернулся к генералу.

— Я ещё думал, в кого первого из вас бросить кирпич, — мимоходом заметил Кондор.

Рой бросил на него недовольный взгляд, давая понять, что сейчас ему не до шуток.

Они связали Торренсу руки и ноги, затянув узлы достаточно крепко, чтобы тот не смог освободиться одним резким движением, но оставив ему возможность нормально дышать.

Закончив, Рой ещё раз нащупал пульс генерала и снял с него маску, чтобы проверить дыхание. Теперь он смог рассмотреть Торренса внимательнее. В его внешности не было ничего примечательного: у него были короткие тёмно-русые волосы с неровной чёлкой, падавшей на строгие глаза. Рой предположил, что генерал отрастил её намеренно, чтобы не выделяться из толпы. Сдвинутые к переносице брови с резким изломом, нос с едва заметной благородной горбинкой, не слишком выступающий, но чётко очерченный подбородок. Высокий, широкоплечий — таким и полагалось быть солдату.

Его черты были бы совсем неприметными, но то, чего лишила его природа, очевидно, подарила судьба: через всю левую щёку до самого подбородка тянулся большой рваный шрам, словно оставленный разорвавшимся снарядом.

Рой краем глаза заметил, с каким мрачным видом Кондор уставился на бесчувственное лицо генерала. Ему даже показалось, что тот вот-вот плюнет в него, и Рой на всякий случай немного отодвинулся. Но Кондор лишь сжал челюсти и перевёл взгляд на повреждённую руку.

Рой подошёл к двери подвала и прислушался. Сверху пока не доносилось ни голосов, ни шагов. Внутри по-прежнему было тихо, но это не означало, что опасность миновала. Пожар уже должен был привлечь внимание, и если Торренса хватятся, поиски могут начаться в любую минуту.

Рой вернулся к генералу и ещё раз проверил узлы.

— Где Кренд? — спросил он, обернувшись к Кондору.

— Пацан наверху. Я велел ему спрятаться в комнате и ждать.

Рой кивнул. Нужно было собрать вещи и уходить из Гансвилла, пока сюда не пришла гвардия.

— Я поднимусь за вещами. А ты останься здесь и присмотри за генералом.

— С удовольствием. Всегда мечтал провести время наедине с генералом королевской гвардии.

Рой бросил на него предупреждающий взгляд.

— Только не вздумай с ним драться, если очнётся. Тебе и без того досталось.

— Постараюсь удержаться от соблазна.

Рой уже взялся за дверную ручку, когда Кондор напомнил:

— Ты обещал рассказать мне о Тьме.

— И расскажу. Но сначала нужно убедиться, что нас не собираются арестовать раньше, чем мы успеем закончить разговор.

Рой вышел на первый этаж, заставляя пальцы сжимать посох. Он прошёл через пустой зал, заглянул за стойку и проверил звуки у входа. Ничего подозрительного не обнаружилось, но это ещё не означало, что снаружи их никто не поджидает.

Он подошёл к окну и осторожно отодвинул занавеску. Улица казалась почти безлюдной. Несколько прохожих торопились в сторону окраины, откуда над крышами поднимался дым. Гвардейцев поблизости не было, однако Рой не спешил успокаиваться. «Даже если Торренс намеренно пришёл сюда один, два выстрела наверняка кто-то да услышал».

Отпустив занавеску, Рой принялся осматривать полки за стойкой. Ему нужны были бинты, обезболивающее и что-нибудь для обработки раны Кондора. Запасы у них почти закончились, а после всего пережитого спутнику требовалось время на восстановление.

Он выдвинул ящик, перебрал несколько потрёпанных свёртков ткани и наткнулся на небольшую коробку с сушёными травами. «Пригодится, хотя и не совсем то, что нужно».

Входная дверь распахнулась.

Рой мгновенно выпрямился и повернулся. На пороге стоял Чарльз Виллоур. Хозяин гостиницы выглядел так, словно готов был переругаться со всем городом. Он захлопнул дверь, раздражённо дёрнул воротник и только после этого заметил Роя за стойкой.

— Ты ещё здесссь? — выпалил он. — Я-то надеялся, что к моему возвращению вы уже уберётессь.

— Как видишь, пока не получилось.

— Вот именно! — Чарльз бросил на него сердитый взгляд. — Меня тасскали на допрос, задавали одни и те же вопроссы по кругу, будто я обязан знать все ваши сссекреты. А теперь мне ещё и объяснять, почему в городе полыхает амбар?

— Ты объяснял? — Рой невольно насторожился.

— Разумеетсся, нет! Я сказал всё, что знал. Вы приехали, сссняли комнаты, заплатили за постой и за коней. Куда вы направлялись и чем занималиссь, меня не касается. И впредь я предпочёл бы оставаться в неведении.

Скользя по полу, он приблизился к стойке, но, заметив лежавшие на ней тряпки и коробку с травами, замедлился.

— Ты ещё и лекарь в бегах?

— Мне нужны кое-какие припасы.

— Тогда плати за них. Я и без того потерял из-за вассс всю ночь.

Рой молча посмотрел на него. Чарльз раздражал его, но в одном хозяин был прав: он не обязан бесплатно снабжать постояльцев всем необходимым. Рой отложил коробку и спросил:

— Что тебе сказали на допросе?

— А тебе какое дело?

— Хочу знать, насколько сильно они интересуются мной.

Чарльз скривился.

— Досстаточно сссильно, чтобы я больше не желал иметь с тобой никаких дел. Мне сообщили, что генерал ссобирается тебя арестовать. И, судя по всему, ты сссовершил нечто такое, за что корона не намерена тебя прощать.

Рой в ответ лишь пожал плечами.

— Госссударственный пресступник, — с неприязнью добавил Чарльз. — Вот кем тебя назвали. Я не знаю, что ты натворил, и знать не хочу. Но если гвардия вернётся сссюда с обыском, я не сссобираюсь вас двоих выгораживать.

Рой коротко хмыкнул. Он дождался, когда полоз отвернулся, и украдкой бросил взгляд на расщеплённые доски в стене, куда попали пули после выстрелов Торренса. Затем на почерневшие следы на полу от его огня. Кажется, в общем беспорядке Чарльз пока не замечал этих небольших следов.

— Никто тебя об этом не просит, — проговорил Рой спокойно.

— Пока не просссит, — буркнул хозяин. — А потом выяснится, что я укрывал беглеца, и меня сснова потащат на допрос. Хватит с меня.

Рой видел, что Чарльз был зол, напуган и совершенно не желал разбираться в причинах происходящего. При этом он не выглядел тем, кто собирался немедленно бежать к гвардии с доносом. Скорее, ему хотелось забыть о Рое и Кондоре как о дурном сне.

Рой достал из кармана часы Торренса и взглянул на циферблат. Времени оставалось мало.

Чарльз, уже собиравшийся уползать, вдруг задержал взгляд на его руке.

— Постой. Откуда у тебя эти часссы?

Рой опустил их чуть ниже и посмотрел на полоза.

— А что?

Чарльз не ответил сразу. Его змеиные зрачки сузились, а взгляд снова скользнул к часам.

— Я уже видел их, — наконец произнёс он. — У одного человека в городе.

Рой чуть нахмурился. Первой мыслью было, что Чарльз говорит о «Ночной обители». Торренс пользовался часами прямо в таверне, на глазах у всех присутствующих. Но хозяина гостиницы в тот вечер там не было.

— Где именно ты их видел? — спросил Рой.

— Какая разница?

— Ты сказал, что видел их у кого-то. Где и когда?

Чарльз недовольно скривился.

— Несссколько недель назад. Возвращалсся в госсстиницу на закате и заметил одного типа за городом. Мужчина был в плаще и масске. Тащил какой-то мешок, набитый барахлом. Из него ещё торчали осколки сстекла. Я тогда решил, что он просто избавляетсся от мусора.

— И что потом?

— Да ничего. Он остановился, достал часссы, посмотрел на них и пошёл дальше.

Рой задумался. Плащ, маска, мешок с какими-то вещами и битым стеклом… Всё это слишком хорошо совпадало с тем, что он знал о Торренсе. Если генерал действительно выносил что-то из заброшенной лаборатории, то, вероятно, именно там Чарльз и заметил его.

Но оставался один вопрос. Как Торренс мог не заметить постороннего? Он тащил тяжёлый мешок, наверняка был занят и не мог постоянно следить за тем, что происходит вокруг. И всё же Чарльз должен был выдать себя хотя бы шагами.

Рой перевёл взгляд на хозяина гостиницы. Тот стоял у стойки, нетерпеливо перебирая коробки. Ниже его пояса извивался длинный змеиный хвост.

Рой невольно усмехнулся. «Конечно. Чарльз не ходил — он скользил по земле практически бесшумно. Торренс мог попросту не услышать, как тот приближался».

— Что? — насторожился полоз, заметив его внимание.

— Ничего. Просто кое-что вспомнил. Кстати, мы ведь договорились насчёт лошадей.

Чарльз застыл, раскладывая по местам остальные коробки.

— Какие ещё лошади?

— Те, за которых мы заплатили. Они всё ещё здесь, насколько я помню.

Узкие зрачки полоза уставились на него.

— Тебя сссобираются аресстовать, около города пожар, а ты беспокоишьсся о лошадях?

— Прямо-таки пожар. Зеваки любят преувеличивать. И я предпочёл бы забрать их до того, как сюда явится гвардия. Не думаю, что тебе захочется объяснять, почему ты позволил государственному преступнику спокойно покинуть город верхом.

Чарльз побледнел. На мгновение в его глазах мелькнуло подозрение, словно он хотел спросить, где сейчас генерал и почему Рой до сих пор не арестован. Но вопрос так и не прозвучал.

Он только посмотрел на посох в руке Роя, затем на лестницу, ведущую наверх.