Навстречу огню

— Забирайте сссвоих коней, — процедил он. — И убирайсся. Чем ссскорее, тем лучше.

— Именно это я и собираюсь сделать.

Чарльз прополз мимо него по широкой дуге, стараясь держаться подальше от посоха, и направился к дверям. На пороге он обернулся, будто собирался добавить что-то ещё, но передумал.

— Ах да… Нужно три лошади, я доплачу, — бросил напоследок Рой, уже отвернувшись.

Полоз что-то прошипел и исчез за дверью. Рою оставалось надеяться, что Чарльз и дальше будет придерживаться этой благоразумной позиции — не совать нос не в своё дело.

Прежде чем подняться, он ещё раз подошёл к окну. Улица по-прежнему казалась спокойной, однако дым над крышами становился гуще. Рой схватил коробку с травами и на последнем усилии воли преодолел лестницу наверх.

— Кренд?

Из-под кровати донеслось шуршание. Через мгновение оттуда показалась взъерошенная голова мальчишки.

— Можешь вылезать. Пора собираться.

Кренд выбрался наружу и поспешно отряхнул одежду. Рой тем временем сложил в сумку оставшиеся зелья, прихватил необходимые вещи и проверил, ничего ли не забыл. Затем они спустились на первый этаж.

— Подожди здесь, — велел Рой, оставляя сумку у стойки.

Не дожидаясь ответа, он направился к двери подвала и распахнул её.

Внизу раздался грохот. Следом послышалось ругательство Кондора, скрип половиц и тяжёлый удар об пол. Рой рванулся вниз по лестнице, захлопнув за собой дверь.

Торренс уже успел как-то освободиться от верёвки, сковывавшей его ноги. Он лежал на полу, прижав Кондора к доскам всем телом. Связанные за спиной руки генерала оставались неподвижными, но это ничуть не мешало ему удерживать противника весом и положением корпуса.

Кондор пытался вывернуться, однако повреждённая рука подводила его. Стоило ему приподняться на локте, как Торренс резко смещал вес и прижимал его обратно.

— Да чтоб тебя… — процедил Кондор.

— Не дёргайся, — бросил генерал. Голос у него был хриплым, но вполне уверенным. — Сломаешь себе что-нибудь.

Рой вскинул свободную руку.

Пламя вспыхнуло мгновенно и рванулось к Торренсу. Генерал среагировал прежде, чем успел осознать, что происходит: резко отпрянул, ослабив хватку. Кондор тут же вывернулся из-под него и отполз в сторону.

Огонь ударил в пол там, где мгновение назад находилось лицо генерала. Несколько искр взметнулись вверх, опалив ему чёлку. В воздухе запахло горелыми волосами.

— Твою мать! — выругался Кондор, прижимая повреждённую руку к груди.

Рой сжал пальцы, пытаясь погасить пламя. Огонь ещё метался под его ладонью, словно не желая подчиняться, и лишь затем рассыпался угасающими искрами.

Рой опустил руку и отвёл её за спину. Пальцы дрожали. Он пытался сжать их в кулак, надеясь, что Торренс этого не заметил, и выпрямился, словно ничего не произошло.

— Теперь можем поговорить, — произнёс он.

Торренс перевёл взгляд с опалённой чёлки на Роя. Выражение его лица оставалось почти невозмутимым, но в серых глазах мелькнуло раздражение.

— Кажется, мы оба не умеем договариваться, — заметил Рой.

— Да я сейчас ему покажу, как договариваться! — Кондор поднялся, опираясь здоровой рукой о стену. Лицо его перекосило от злости. — Ублюдок! Я тебе сейчас…

Он шагнул к генералу, уже сжимая здоровую руку в кулак, как Рой преградил ему путь.

— Кондор, нет.

— Что значит «нет»?! Он только что пытался сломать мне руку!

— И если ты сейчас полезешь на него, он вполне может закончить начатое.

Кондор остановился, тяжело дыша. Судя по выражению лица, довод его не убедил, но хотя бы заставил задуматься. Он бросил на генерала взгляд, полный обещаний отомстить, однако всё-таки отступил к стене.

Рой перевёл взгляд на Торренса. Генерал уже сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Верёвка по-прежнему стягивала его запястья за спиной, но после увиденного Рой не сомневался: недооценивать пленника было бы ошибкой.

— Генерал, нам нужно кое-что обсудить.

— Что?

— Твои занятия в склепе.

Торренс не шелохнулся.

— Не понимаю, о чём ты.

— Ты был там. Так же, как в тоннеле, который соединял склеп и бывшую лабораторию. Я не знаю, какую роль ты играл в происходящем. Но намерен это выяснить.

— И как?

— Ты пойдёшь с нами.

Торренс наконец поднял на него глаза. Кондор рядом с Роем даже дёрнулся, явно не веря своим ушам.

— Нет.

Ответ прозвучал настолько спокойно, словно генерал даже не счёл нужным обсуждать предложение.

— Боюсь, выбора у тебя нет.

— Ты не в том положении, чтобы мне угрожать, Амундсен. Корона объявила тебя государственным преступником. Вернусь я в столицу или нет, тебя будут искать по всему Пятицарствию.

— Если вернёшься, — поправил Рой.

На лице генерала ничего не изменилось.

— Убьёшь меня?

— Нет. Ты слишком важная фигура, чтобы я мог позволить себе такую роскошь. К тому же мёртвые не отвечают на вопросы.

Торренс едва заметно повёл плечом, проверяя верёвку.

— Тогда что тебе нужно?

«Наконец-то».

— Информация. О склепе, об алхимиках и о том, что вы там делали.

Взгляд генерала стал пристальнее. Несколько секунд он молча изучал лицо собеседника.

— По твоей логике, я тоже преступник? Просто исходя из каких-то догадок?

— Пока это только подозрения. Но кое-что мне уже известно. Есть тот, кто видел, как ты избавлялся от улик за городом. Ты был в плаще и маске. И ещё он запомнил часы, которые ты достал.

Торренс на мгновение задержал на нём взгляд.

— И что же, по-твоему, это доказывает?

— Само по себе — немногое. Но я знаю, что происходило в склепе. Знаю, что там использовали алхимию. И теперь у меня есть основания полагать, что ты пытался избавиться от следов прежних занятий алхимиков.

Торренс промолчал. Рой не отводил взгляда. Он понимал, насколько шатким было его положение. Чарльз мог подтвердить лишь то, что видел человека в маске с мешком и запомнил его часы. Этого было недостаточно, чтобы доказать причастность генерала к экспериментам. Но Торренс не знал, насколько много Рой успел выяснить и какие ещё сведения у него могли быть.

Убить генерала Рой тоже не мог: исчезновение высокопоставленного офицера королевской гвардии привлечёт куда больше внимания, чем пожар в амбаре.

Но оставлять его в Гансвилле Рой не собирался. Рано или поздно Торренс вернётся за ними — уже подготовившись к следующей встрече.

— Ты отправишься с нами, — повторил Рой. — И пока мы не доберёмся до места, где сможем поговорить без посторонних, будешь выполнять мои указания.

— А если откажусь?

— Тогда мне придётся искать другой способ убедить тебя.

— Попробуй.

Рой на мгновение замолчал. В голосе генерала не было ни бравады, ни раздражения. Тот просто ждал, проверяя, хватит ли у Роя решимости перейти от угроз к действиям.

Но тут внезапно вмешался Кондор.

— Сейчас я попробую, — процедил он и двинулся к генералу.

— Кондор!

Рой попытался перехватить его за плечо, но тот резко высвободился. Повреждённая рука тут же отозвалась болью, однако Кондор лишь скривился.

— Нет, знаешь что? Я уже понял, к чему ты ведёшь! — громко заявил он, остановившись перед Торренсом. — И, кажется, начинаю понимать, какая мразь перед нами сидит.

— Кондор, — предостерегающе произнёс Рой.

Тот даже не обернулся.

— Вурдалаки, склеп, тайный тоннель… Ты ведь знал, что там происходит? Или сам во всём этом участвовал? — Кондор наклонился к генералу. — Из-за тебя твари выбрались наружу? Из-за тебя они начали нападать? Одна из них чуть не лишила меня руки, а если бы Рой не выжег эту дрянь из раны, я бы, возможно, уже был одним из них!

Он резко выпрямился, тяжело дыша. Злость, которую он до сих пор сдерживал, теперь проступала в каждом движении.

— И знаешь, что самое мерзкое? Тебе ведь плевать. На меня, на остальных жителей Гансвилла — на всех, кто не имеет счастья носить твой мундир и служить короне. Мы для тебя просто расходный материал. Если бы вурдалаки добрались до горожан, ты бы, небось, и пальцем не пошевелил, пока это не стало бы угрозой для твоих драгоценных хозяев!

Рой протянул было к нему руку, но Кондора уже было не остановить.

— Нет, пусть ответит! Сколько людей должно погибнуть, чтобы ты наконец признал, что натворил? Или для тебя это просто неудачный эксперимент? Несколько трупов, пара сгоревших домов — и можно начинать заново?

Торренс молчал.

Он не пытался перебить Кондора, не огрызался в ответ и даже не отводил взгляда. Только челюсть у него заметно напряглась.

Рой ожидал от Кондора злости, но не такого яростного выплеска. Такие, как он, предпочитают спасать собственную шкуру, а не переживать о судьбе целого города. Однако сейчас речь шла не только о Гансвилле. Вурдалак оставил на его руке рану, а Тьма едва не поглотила его. И теперь перед ним сидел человек, который мог знать, почему это произошло.

— Закончил? — наконец спросил Торренс.

Кондор дёрнулся вперёд, но Рой успел остановить его.

— Да отпусти ты!

— Успеешь ещё ему что-нибудь сломать, — сухо бросил Рой.

— Не собираюсь я ему ничего ломать.

Кондор высвободился и снова повернулся к Торренсу. На этот раз он не замахнулся и не попытался ударить генерала. Вместо этого шагнул к нему вплотную, остановившись так близко, что между ними почти не осталось места.

— Давай, — глухо сказал он. — Скажи мне в лицо, что это не твоя вина.

Торренс выдержал его взгляд.

— Отчасти.

Кондор замер. Несколько мгновений он пристально смотрел на генерала, словно прислушиваясь к чему-то, чего остальные не могли ни услышать, ни понять. Затем отстранился и отвернулся.

— Он не врёт, — бросил он.

Рой хмыкнул. Он уже знал, что данши способны чуять ложь.

— Я не приказывал выпускать вурдалаков, — добавил Торренс. — Но знал, что находилось в склепе. И знал, чем это может закончиться.

Кондор медленно повернул голову.

— И всё равно продолжил?

— Я действовал по приказу короны Пятицарствия.

— Как удобно. Всегда можно спрятаться за чужим приказом.

Торренс не ответил на выпад.

— Я не отвечал за действия тех, кто проводил эксперименты.

— Но ты позволил им продолжаться, — заметил Рой.

— Да.

Рой внимательно посмотрел на генерала. Тот не пытался отрицать очевидное, но и не спешил брать на себя больше вины, чем считал необходимым. Возможно, он действительно не выпускал вурдалаков намеренно. Возможно, просто решил, что риск оправдан.

Для Роя разница пока мало что меняла.

— А теперь ответь: неужели, по-твоему, я — большее зло, чем создания Тьмы?

— Не моё дело разбирать, где большее, а где меньшее зло, — ответил генерал. — Зло необходимо истреблять подчистую.

— Если я расскажу кому-нибудь из гвардии о том, что ты только что признал, последствия можешь представить сам.

Торренс пожал плечами.

— Если ты сам явишься к гвардии, им будет плевать на мои объяснения. Тебя арестуют прежде, чем ты успеешь закончить.

— Это не обязательно буду я.

Торренс чуть прищурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ведь понимаешь, что я не единственный, кому известно о происходившем здесь? У меня есть свидетель, который может рассказать, что видел человека в маске за городом. А теперь есть и твоё признание. Ты знал об экспериментах и позволял им продолжаться, несмотря на возможные последствия.

— У тебя нет доказательств, что человек в маске был мной.

— Они не нужны, мы оба знаем, что это был ты. И я сомневаюсь, что корона Третьего королевства оставит без внимания подобные сведения. Особенно если выяснится, что генерал армии Пятицарствия проводил здесь сомнительные эксперименты с созданиями Тьмы с ведома собственного короля.

— Ты собираешься втянуть в это короля и королеву Третьего королевства?

— Я лишь собираюсь рассказать им то, что узнал. А уж они сами решат, насколько серьёзно к этому отнестись.

— Значит, расскажешь о том, что в Гансвилле есть склеп с пустыми саркофагами? И что, якобы, там были вурдалаки, поэтому ты сжёг амбар, да? Никто не поверит в то, что ты столкнулся с созданиями Тьмы.

Рой на мгновение отвёл взгляд, как вдруг услышал голос из кармана плаща. Прайс напомнил ему о запахе Тьмы, от которого его скрутило в склепе, и Рой ухмыльнулся.

— Раз так, когда вернёшься в Гансвилл, генерал, советую пройтись ещё раз по тоннелю от лаборатории до склепа. Возможно, где-то завалялась частица Тьмы.

Тут Торренс замолчал. Впервые за всё время разговора его взгляд задержался на Рое чуть дольше обычного.

— В этом отношении короне хватит и меня, — продолжил Рой. — Я уже государственный преступник, связанный с Тьмой. Если я заявлю, что генерал Пятицарствия замешан в подобных делах на территории чужого королевства, это по меньшей мере вызовет вопросы. А пока ты будешь объясняться, мы успеем уйти достаточно далеко.

Торренс смотрел на него молча.

— Так что мой вариант избавляет от лишних трудностей и тебя, и меня. Ты ведь должен был найти государственного преступника?

Рой развёл руками.

— Вот он я.

— Не строй из себя дурака, Амундсен. Гвардия начнёт искать меня, как только перестанут поступать отчёты.

— Не сомневаюсь. Но я привык решать проблемы по мере их поступления. Пока остановимся на том, что ты отправляешься с нами.

Торренс сдвинул брови. Несколько секунд он молчал, обдумывая услышанное. Рой не торопил его. Наконец генерал заговорил:

— Я пойду с вами. Но не обольщайся, Амундсен. Это не делает нас союзниками.

— Я и не рассчитывал.

Рой потянулся к верёвке на руках генерала.

— Только без глупостей.

— Это ты мне говоришь? — отозвался Торренс.

Рой не стал отвечать. Освободившись от верёвки, генерал поднялся, потёр запястья и сразу же подобрал свою маску. Через несколько мгновений она вновь скрывала его лицо.

— Я с тебя глаз не спущу, — заявил Кондор.

— Тогда постарайся не моргать, — сухо ответил Торренс.

— О, не волнуйся. Я умею быть очень внимательным.

Рой заметил, как Кондор, прошипев что-то себе под нос, поправил рубашку и осмотрел ожог. Ткань, которой была перевязана рука, пропиталась кровью. Большая часть лекарств ушла на первую помощь, а времени на поиски новых не было.

— Дай угадаю, за чертой города нас ждут патрульные? — спросил он у Торренса.

— Да, ждут.

— Значит, нам нужно как можно скорее покинуть Гансвилл. И желательно так, чтобы никто не заметил нашего ухода.

— Есть лошади, — напомнил Кондор. — Если, конечно, Чарльз не решил продать их кому-нибудь ещё.

Рой первым направился к выходу. Кондор последовал за ним, придерживая повреждённую руку, а Торренс молча двинулся следом. Кренд покорно шагал рядом с Роем, изредка поглядывая на незнакомца в маске. Он устал удивляться за сегодня.

За гостиницей находился хлев, где Чарльз держал лошадей. Возле входа стоял сам полоз, держа за поводья трёх коней.

— Прекрасно, Чарльз! Ты исправляешься на глазах! — рассмеялся Кондор.

Чарльз уже открыл рот, дёрнув раздвоенным языком, но тут заметил человека в гвардейской форме.

Его лицо исказилось от отвращения. Полоз отвёл взгляд от Торренса и почти неслышно прошипел:

— Кондор, придурок, почему рядом с вами эта придворная крыса?

— Не тряси хвостом раньше времени. Ты и твоя гостиница здесь ни при чём.

— Да чтоб тебя…

— Тебе того же…

— Чарльз, — вмешался Рой, — за нами могут следить. Ты знаешь тропы, по которым можно незаметно покинуть Гансвилл?

Вместо дальнейших объяснений Рой взял полоза за руку и высыпал ему на ладонь увесистую горсть золотых монет. Глаза Чарльза блеснули. Он быстро оглянулся по сторонам и накрыл деньги второй рукой.

— Ессть одна дорога. Я покажу, но только не ему.

Узкие змеиные зрачки остановились на Торренсе.

— Почему? — спросил генерал.

— Потому что я так сссказал.

— Убедительно, — заметил Торренс.

— Можно я завяжу ему глаза? — с энтузиазмом вызвался Кондор.

Торренс коротко выдохнул, но возражать не стал. Пока он был связан с ними обстоятельствами куда крепче, чем верёвками.

Рой тем временем проверил сумку и пересчитал оставшиеся припасы. Целебных трав и чистых бинтов у них не осталось. Кондору придётся обойтись старой перевязкой, пока они не доберутся до места, где смогут сделать привал.

— И ещё одно, Чарльз, — произнёс Рой. — Мне нужно попросить тебя об услуге.

Полоз вопросительно наклонил голову.

Рой положил ладонь на плечо Кренда, стоявшего чуть поодаль. Мальчик, казалось, уже привык держаться поблизости от него.

— Возьми его к себе.

Кренд поднял на Роя глаза. В его взгляде мелькнуло недоумение, но он ничего не сказал. Чарльз же несколько секунд молча разглядывал ребёнка.

— Его? — переспросил он. — Ты сссирота, что ли, мальчишка?

— Не знаю, — тихо ответил Кренд. — Я ничего не помню.

— Как тебя зовут?

— Кренд.

Чарльз медленно моргнул.

— Что ты сказал?

Мальчик испуганно отступил на полшага.

— Кренд…

Полоз выпрямился. Его раздвоенный язык высунулся, а узкие глаза широко раскрылись от удивления.

— Кренд? — повторил он уже тише. — Вот так дела…

Рой на миг растерялся.

— Вы знакомы?

— Нет. То есть… не сссовсем.

Чарльз оглянулся на Кондора и коротким движением подозвал его поближе.

— Это сын женщины, на которой женилссся мой брат, — прошептал полоз так тихо, чтобы мальчик не услышал. — Потом брат увёз её в Пятое королевсство. Я много лет ничего о них не знал.

Кондор удивлённо посмотрел сначала на Кренда, затем на Чарльза, словно услышал какую-то невероятную городскую байку.

— И ты уверен?

— Имя редкое. А возрассст подходит. Да и… — Чарльз замолчал, снова взглянув на мальчика. — Нужно разобратьсся.

Рой не понимал, что именно происходит, но вмешиваться не стал. Судя по выражению лица Чарльза, тот и сам пока не знал, как поступить с неожиданно объявившимся родственником. А Кренд, не помня даже собственного прошлого, вряд ли мог помочь ему разобраться.

— Так ты возьмёшь его? — спросил Рой.

Чарльз ещё раз посмотрел на мальчика.

— Да. Возьму. Помощники мне пригодятся. Сссплю я, правда, много, но голодным не останешься.

Кренд молча посмотрел на Роя. В его лице смешались растерянность и надежда, и Рой без труда понял, о чём тот хотел попросить.

— Не смотри на меня так, — негромко произнёс он. — Я не возьму тебя с собой.

— Но я могу помочь! — поспешно возразил Кренд. — Я не буду мешать. Честно!

— Ты уже помог. Но дело не в этом.

Рой помолчал, подбирая слова. Объяснять мальчишке, что впереди их ждут опасности, было бессмысленно: Кренд всё равно не отступил бы. Он уже решил, что сможет справиться, и едва ли понимал, насколько мало от него самого зависело.

— Тебе нужно остаться здесь. Чарльз позаботится о тебе.

Мальчик опустил голову.

— Мы ещё увидимся?

Рой не сразу ответил. Он не любил обещаний, которые не мог выполнить, но и оставлять Кренда с одной лишь неопределённостью не хотелось.

— Если всё сложится удачно.

Кренд поднял на него глаза.

— Я справлюсь, вот увидите!

Рой позволил себе короткую улыбку. В этой детской решимости было что-то упрямое, почти до боли знакомое.

— Посмотрим, — сказал он.

— Ваши кони, — напомнил Чарльз, отпуская поводья. — Имён я им не давал, так что зовите как хотите.

Двое коней были арабской породы, третий — ганноверской. Вороной ганноверец стоял спокойно и не противился, когда Рой подошёл к нему. Один из арабских коней, тёмно-шоколадной масти, заинтересованно мотал головой из стороны в сторону. Последний, серый, явно был не в духе и исподлобья косился на окружающих.

Рой выбрал ганноверца. Кондор быстро определился с тёмным арабом, а Торренсу достался серый.

Перед тем как сесть в седло, Рой быстро достал револьвер генерала и передал его Кондору.

— Держи.

Кондор удивлённо повертел оружие в руках.

— Мне нравится, как ты начинаешь заботиться о нашей безопасности.

— Не перепутай заботу с расчётом. Если он решит сбежать, у нас хотя бы будет преимущество.

— А если я решу сбежать?

— Тогда я пожалею, что не оставил револьвер себе.

Кондор усмехнулся и убрал оружие.

Алхимические часы Торренса Рой оставил у себя. Он ещё не разобрался, как работало устройство, и не собирался отдавать его тому, кто мог использовать его против них. Самого генерала они оставляли без оружия, а на глаза ему повязали плотную чёрную ткань.

Чарльз повёл их за хлев, к узкой тропе, скрытой между зарослями. Она петляла среди деревьев и уходила в сторону от главных ворот.

— Держитесссь этой тропы, — предупредил полоз. — Она выведет вас к восточной дороге. А дальше уж сами.

— Благодарю за гостеприимство, — произнёс Рой.

— Не благодари раньше времени. Если гвардия узнает, что я помог вам уйти, у меня будут неприятности.

— Тогда не рассказывай никому, что помог.

Чарльз недовольно зашипел, но ничего не ответил.

Кондор уже собирался пошутить напоследок, однако Рой натянул поводья и тронул коня с места. Остальные последовали за ним.

Вскоре стук копыт нарушил утреннюю тишину Гансвилла.

Поначалу Рой держал коня быстрым шагом, желая как можно скорее оставить город позади. Но усталость давала о себе знать с каждым движением. Ночь выдалась слишком долгой, а после самосожжения и схватки с вурдалаками у него почти не осталось сил. Сидеть в седле оказалось труднее, чем он ожидал: мышцы ныли, спина затекла, а стоило ослабить хватку на поводьях, как пальцы начинали мелко дрожать.

Рой стиснул зубы и перехватил поводья поудобнее. Останавливаться он не собирался. По крайней мере, пока они не отдалятся от Гансвилла настолько, чтобы не ждать погони за каждым поворотом дороги.

Кондор ехал рядом и, судя по всему, тоже едва держался в седле. Он то и дело менял положение, стараясь устроиться так, чтобы не задевать раненую руку. Повязка под одеждой наверняка снова пропиталась кровью, но Кондор лишь изредка морщился и продолжал смотреть по сторонам с привычным любопытством.

Рой бросил на него короткий взгляд.

— Ты и сейчас можешь вернуться. Я не держу.

— И оставить тебя наедине с этой придворной крысой? Даже не мечтай.

Кондор усмехнулся, хотя улыбка вышла усталой. Рой не стал отвечать. На шутку у него не нашлось ни сил, ни желания.

Торренс ехал чуть позади, не вмешиваясь в разговор. Он не жаловался на повязку на глазах, не задавал вопросов и не пытался заговорить первым. После всего случившегося его молчание скорее настораживало, чем успокаивало.

Рой покосился на генерала. Часы, отнятые у него, лежали среди вещей в его сумке. Пока они оставались при Рое, Торренс не мог воспользоваться своим странным устройством. Этого было недостаточно, чтобы считать его безопасным, но для начала хватало.

Впереди дорога уходила на восток, к лесам, за которыми лежали новые земли и ответы, ради которых Рой продолжал путь.

Он поправил поводья и заставил коня прибавить шаг.

Примечания