Истинная пара ликана. Кира.2

Глава 6. Кира.

Я вышла на улицу и спустилась со ступенек крыльца, когда весенний ветерок слегка обдул меня. Этого хватило, чтобы я поёжилась всем телом от вечерней прохлады и натянула рукава кофты на кисти, полностью скрывая пальцы в вязаной ткани.

Вейн и Волар уже стояли возле машины, ожидая меня и Грейна. Я подошла ближе, и Вейн мельком окинул меня взглядом, после чего подошёл к задней дверце машины и открыл её.

Я села на мягкое заднее сиденье, утопая спиной в обивке, и тихо выдохнула через рот, пока никто не видел, как я нервничаю и переживаю перед знакомством со своим родным отцом. Ну и, конечно, мне не давало покоя, какого хрена Вейн поглаживает мои руки и пытается уделять мне внимание, а сам делает вид, будто ничего не происходит.

Я знаю, что ликаны чувствуют эмоции других людей, влечение друг к другу.

Но…

Я ведь к нему ничего не чувствую. Он для меня просто знакомый, друг, с которым можно иногда хорошо провести время после работы.

Но не больше.

Вейн очень хороший, можно даже сказать — благородный рыцарь в ликанских доспехах. Я его, конечно, не видела после превращения, но мне хватило и того ублюдка, который оставил на моём теле метку. Теперь он гниёт где-то под землёй, а вот метка время от времени даёт о себе знать. И мысль о том, что я теперь тоже буду превращаться в шерстяное чудо с когтями и клыками, меня вообще никак не возбуждает.

Двери машины разом открылись с разных сторон, и в салон сели три ходячих тестостерона: Вейн, Волар и Грейн. Грейн устроился рядом со мной, Вейн, как обычно, — за рулём, он ведь личный водитель Волара. А сам Волар уселся на переднее пассажирское сиденье.

— Ну что, Вейн, вези нас к Чёрному озеру. Надеюсь, к полуночи успеем добраться, — скомандовал Волар и чуть повернулся в мою сторону. —Каково это — знать, что скоро познакомишься с самым влиятельным ликаном и самым древним из всех нас?

Это была маленькая издёвка со стороны Волара — он даже улыбался уголком губ.

Я растянула губы в язвительной улыбке и посмотрела на него.

— В предвкушении. Жду не дождусь, когда новоиспечённый папенька даст мне пинка под зад. Кстати, вам тоже не стоит расслабляться. Он ведь сильнее вас, правда, Грейн? — Я перевела взгляд на Грейна, ожидая ответа.

Он немного опешил и обвёл нас взглядом, словно говоря: «Я здесь ни при чём». Затем просто пожал плечами.

— Мы просто мило побеседуем с ним, а не едем разжигать войну между новыми стаями и старыми кланами.

— Ты сам-то веришь своим словам? — тихо бросила я и отвернулась к боковому окну.

Волар ещё секунду смотрел на меня, а затем выпрямился в сиденье, устремив взгляд на дорогу.

Вейн завёл машину. Мотор тихо проурчал, и мы тронулись с места. Колёса зашуршали по гравию, когда машина покатила к выезду из поместья Грейна. В огромном окне я успела заметить Луизу: она стояла и провожала нас взглядом. Мне почему-то стало грустно, а вдобавок по всему телу пробежала нервная дрожь. Я прикусила губу с внутренней стороны, чтобы не завопить: нервы были натянуты до предела. Ведь с виду я сильная и боевая девчонка. Ещё со школы никто не видел, как я боюсь или плачу. А здесь почему-то на меня накатывает весь спектр негативных эмоций, от которых хочется выть.

Пока мы ехали, я то и дело ощущала на себе взгляд Вейна. Наконец подняла глаза к зеркалу заднего вида и встретилась с ним взглядом. Несколько секунд он смотрел на меня, не мигая, затем снова перевёл взгляд на дорогу.

Я оглядела двух других ликанов. Кажется, они не заметили наших с Вейном переглядываний — каждый был занят своими мыслями.

Всю дорогу все молчали. Особенно непривычно было видеть таким Грейна: обычно он то шутил, то отпускал саркастичные замечания. А сегодня молчал и всё время смотрел в телефон, что-то листал, читал.

Ну хоть музыка в машине играла, и то опять старый джаз.

— Неужели в этом мире нет другой музыки? — не выдержала я затянувшегося молчания.

Мужчины переглянулись, наконец удосужились взглянуть на меня и даже немного оживились.

Грейн отлип от телефона и, коротко хмыкнув, обратился к Вейну:

— Вейн, включи что-нибудь потяжелее. А то действительно этот джаз уже в печёнках сидит.

— Между прочим, мне нравится. Успокаивает, — с обидой произнёс Волар, не поворачиваясь к нам.

Вейн повернул голову к Волару, ожидая его согласия — то ли из уважения, то ли как подчинённый, ждущий разрешения работодателя.

— Включай, — коротко сказал Волар.

— Хорошо, но только AC/DC. Не против? — Последний вопрос Вейн адресовал уже мне.

— То что надо, — ответила я без заминки.

Вейн быстро переключил музыку с джаза на рок, и меня сразу обволокло плотное, энергичное звучание. Я начала тихонько барабанить пальцами по панели дверцы в такт ударным и беззвучно подпевать, едва шевеля губами.

Дорога уже не казалась такой нудной и долгой, да и на смену нервному напряжению пришёл полный штиль.

За окном проплывали тёмные, огромные силуэты деревьев. Дорога сужалась и становилась всё более ухабистой. Вейн даже немного сбросил скорость, потому что на кочках нас то и дело подбрасывало, как на родео.

— Скоро уже приедем? — спросил Грейн у Вейна.

— Да, ещё пара километров осталась.

Я понимала всеми своими извилинами, что мы уже близко, но только сейчас заметила: никто за всю дорогу не включал навигатор и не смотрел на карту. Да и Грейн спросил у Вейна, а не у своего брата. Такое ощущение, что Вейн здесь уже бывал.

Хотя какая мне разница? Был и был. Это его личная жизнь, не моя.

Но любопытство понемногу начало меня съедать. Всё хотелось спросить его об этом, но я никак не решалась. Только губы искусала почти до крови — даже ощутила на языке медный привкус. Тут же поджала их, затем облизнула. И уже решилась открыть рот, как машина остановилась.

Я замерла, глядя то в боковое окно, то выглядывая между передними сиденьями через лобовое стекло.

Фары освещали огромные ворота, наверное, метра четыре высотой. Сплошные, металлические, без единой щёлочки, а наверху торчали длинные заострённые пики.

— Ничего себе, — пробормотала я себе под нос. — Тюрьмы и то так не ограждают.

— М-да, мрачновато, согласен, — отозвался Грейн, тоже разглядывая ворота.

— Они сделаны из чистого серебра, между прочим, — спокойно заметил Вейн, будто его это нисколько не тревожило.

— Ты откуда знаешь? — недовольно спросила я, нахмурившись.

Вейн не успел ответить: к машине с его стороны подошла огромная тёмная фигура. Прямо ходячая гора. Вейн наполовину опустил стекло, и свежий лесной воздух, чуть сырой, обдал моё лицо. Я всё ещё хмурилась: меня оставили без ответа.

— Мы к Рейнару Вальду, — произнёс Вейн таким стальным голосом, что у меня на загривке волосы встали дыбом. Никогда не думала, что он может говорить таким тоном.

— По какому вопросу? И почему ночью? — грозно спросил незнакомец.

Судя по голосу, он был уже не молод, но ещё и не стар. И ночным гостям явно не рад.

— По личному делу, которое мы будем обсуждать только с Рейнаром.

В голосе Вейна уже слышалось лёгкое раздражение, а в машине воцарилась напряжённая тишина.

Волар и Грейн сидели и в упор смотрели на тёмную фигуру громилы, не мигая, будто ждали какой-то команды или нападения, чтобы успеть ударить первыми.

Ну а я уже забыла о своём недовольстве. Просто сидела, вжимаясь спиной в сиденье и пытаясь стать невидимой. Пальцы до боли стиснули дверную ручку, а ногти, хоть и короткие, оказались очень даже острыми — впились в ладонь.

Я уже мысленно пожалела, что мы сюда приехали.

Лучше бы я нашла истинную пару. Всего-то нужно было переспать с оравой ликанов, и тогда, может быть, появилась бы метка истинности, перебила бы метку того мудака — и вуаля! Мой зверь круглосуточно был бы под моим контролем.

Ну да, эти бредовые мысли приходят ко мне как раз тогда, когда в моей жизни снова наступает жопонька. А в эту ситуацию я, естественно, втянула ещё и троих ликанов.

— Вейн, ты же знаешь, что он не особо будет рад тебя видеть, — уже немного мягче произнёс громила, но нотки угрозы всё ещё сквозили в его словах.

Вейн пренебрежительно хмыкнул.

— Я ведь не прошусь обратно к нему в клан. Этого никогда не будет.

— Тогда что? — всё не унимался громила.

Мне уже хотелось выйти из машины, дать ему подзатыльник и сказать: «Мы вашему высочеству родную дочь привезли. Знакомиться будем».

Но этот порыв я в себе подавила.

Мои эмоции снова устроили родео.

Метку на боку кольнуло, и на этот раз боль не утихла.

Жжение расползлось по всему боку, и я чуть не согнулась пополам. На лбу выступила испарина, по телу прокатилась волна жара, сменившись ознобом.

Я прикусила губу, чтобы не застонать. Рука метнулась к метке, пальцы стиснули бок через кофту, но тихий скулёж всё же вырвался из горла.

— Кира, что случилось? — Грейн перестал буравить громилу взглядом и с волнением повернулся ко мне.

— Ж-ж-жёт… — тихо простонала я, и из глаз брызнули слёзы.

Я уже упиралась лбом в спинку переднего сиденья. Обивка немного холодила кожу.

— Что жжёт? — не понял Грейн.

Заметив мою руку на боку, он осторожно взял меня за запястье и отвёл её, затем приподнял кофту и оцепенел.

— Твою мать! — смачно выругался он.

— Что там такое? — с беспокойством спросил Волар у Грейна.

— У неё метка вся пылает! — горячо ответил Грейн. — Ты почему не сказала, что она у тебя всё ещё осталась?!

Я не могла вымолвить ни слова. Жжение всё сильнее охватывало меня, уже распространившись на половину левого бока. Я лишь отрицательно покачала головой, сжимая зубами губу. Прокусив её, ощутила, как рот наполнился кровью.

— Русса, открой ворота. Сейчас же! — холодно скомандовал Вейн. — Ей нужна помощь!

Сквозь боль, прошивавшую тело и разум, я услышала, как этот Русса, немного замешкавшись, куда-то побежал. Через две-три секунды ворота с низким, тяжёлым скрипом начали открываться.

Машина тронулась и быстро въехала во двор, шурша колёсами по щебёнке. Вейн резко затормозил и заглушил мотор.

— Вейн, бери её на руки и неси к дверям дома, — торопливо скомандовал Грейн.

Двери машины разом открылись и с хлопками закрылись. Затем распахнулась дверца с моей стороны, и прохладный воздух окатил моё разгорячённое тело. Он был словно глоток кристально чистой воды посреди пустыни.

Вейн обхватил меня одной рукой за спину, сомкнув пальцы на боку, а другой подхватил под колени. Я ощутила его дыхание возле самого уха. Он дышал спокойно, будто ничего не происходило, и двигался плавно, без паники и резких движений.

Вот он уже вытащил меня из машины, и я целиком оказалась у него на руках. Уткнулась носом и щекой ему в плечо и неосознанно глубоко вдохнула запах его одежды и кожи у открытого ворота.

Сандал.

Меня будто ударили кувалдой по мозгам. Отчаянно захотелось вцепиться зубами в его плечо или шею. Боже, да хоть куда угодно — главное, укусить его. Просто прокусить кожу, отметить его…

И жжение в боку ушло.

Просто растворилось.

Всё.

Вейн нёс меня на руках широкими шагами, а я ощущала каждое его движение, чувствовала спиной, как перекатываются мышцы на его руках. Я отлипла от его плеча.

— Вейн, — тихо прошептала я.

Он посмотрел на меня и замедлил шаг.

— Меня отпустило, я могу сама идти.

— Уверена?

— Да, — выдохнула я.

Но он даже не думал меня отпускать.

— Давай я тебя уже донесу до дома, а там тебя осмотрит местный лекарь.

— Не надо мне никакого лекаря! — встрепенулась я и попыталась вырваться из его рук. Упёрлась ладонями ему в грудь и задёргала ногами, пытаясь заставить его поставить меня на землю. — Пусти! Я в норме!

Вейн остановился и обречённо выдохнул.

— Ладно, не пищи. Но если свалишься в обморок, ловить не буду. Сама будешь виновата.

— Я в порядке, говорю же! — Я перестала вырываться и посмотрела ему в лицо. — Или тебе нравится лапать моё тело? — прищурилась я.

Он приподнял бровь и на мгновение задумался, а потом на его лице расплылась ленивая улыбка.

— Не могу этого отрицать…

— Эй! Ты ошалел? Мы с тобой просто друзья! — возмутилась я.

Вейн тут же изменился в лице. Наверное, не ожидал от меня такого, но я ему ничего и не обещала.

Он тихо цокнул языком и всё же поставил меня на ноги.

Почувствовав под ступнями твёрдую землю, я уверенно выпрямилась. Будто боли и вовсе не было. Будто я не стонала от ужасного жжения во всём теле.

Глава 7. Кира.

Я замерла, не сделав ни шагу, когда увидела перед собой огромный дом посреди ночного леса. Тёмные верхушки деревьев стояли за высоченным забором, как молчаливые фигуры. Дом был полностью сложен из сруба, а по его периметру горели небольшие круглые фонари. Они освещали гравийную дорожку и крыльцо.

Там стояли Волар, Грейн и ещё двое. Одного я узнала по фигуре — того самого, что открывал нам ворота: огромный, как гора, высоченный, наверняка мускул на мускуле. Второго я не знала, но почему-то была почти уверена, что догадки меня не подводят. Мужчины о чём-то говорили — спокойно, сдержанно, без лишних жестов.

Спиной я ощущала присутствие Вейна. Он стоял совсем близко, но не прикасался ко мне.

Я шагнула вперёд. Под ногами зашуршала гравийка, и каждый мой шаг прозвучал слишком отчётливо. Чем ближе я подходила к крыльцу, тем сильнее сжимала и разжимала пальцы — я нервничала и переживала.

Грейн взглянул на меня и повернулся всем корпусом, на лице — недоумение. Видимо, он не ожидал, что я уже иду сама, своими ногами, а не корчусь от боли рядом с Вейном. Я быстро, мило улыбнулась ему, давая понять, что со мной всё в порядке. Волар тоже развернулся ко мне лицом.

Я остановилась у деревянной ступени и смотрела на них, чуть запрокинув голову. Они были не только высоки, но и стояли на четыре ступени выше меня.

— Рейнар Вальд, — обратился Грейн к мужчине с каштановыми волосами, вьющимися на концах. — Познакомьтесь. Это ваша дочь. Кира.

Тот посмотрел на меня. Взгляд его был очень тяжёлым — из-под лба, оценивающий. Он смотрел долго, так долго, что я успела услышать, как где-то на ветке ухнула сова.

Периферическим зрением я видела, как Волар и Грейн — два здоровенных ликана — стоят и напряжённо переводят взгляд то на меня, то на Вальда. А тот до сих пор не проронил ни слова. Просто смотрел на меня — скептически, исподлобья, будто прикидывал, сколько во мне вранья. И я его понимала. Почти двадцать пять лет не знал, что где-то у него растёт дочь, — и тут бац, приехала красотка. Может, он ещё и тест потребует: мол, не верю. Я даже не обижусь. Это его право.

Но я немного торопилась. Мои часики тик-такали, а зверь внутри сидел на самом дне и вот-вот готов был выползти наружу. Так что тянуть я не стала.

— Кхм, кхм, — кашлянула я в кулак, первой прерывая затянувшееся молчание. — Я Кира. Ваша дочь.

И уже тише, чуть менее уверенно, добавила:

— Наверное.

— Поднимись сюда, поближе.

Он пробасил это приказным тоном, и голос его прокатился, как гром. Я вздрогнула — наверное, от неожиданности. Он ведь до этого молчал, а тут вдруг заговорил. Голос спокойный, но взгляд — цепкий, не отпускающий.

Я пристально посмотрела на него и вдруг ощутила, как меня будто пытаются подчинить. Как собачонку, которую тянут к ноге. Голова моя сама начала немного наклоняться вниз — но я удержала этот позыв. Не поклонилась перед старым альфой ликанов. С огромным усилием подняла голову и шагнула на три деревянные ступени вверх. На четвёртую не ступила — он не позволил. Стоял на самом её краю, не давая мне встать на его уровень.

Ахринеть. Вот это иерархия. Мне аж обратно домой захотелось — плюнуть на всё и уйти. Но Луиза всегда говорила: никогда не сдавайся, даже когда страшно так, что колени сводит. Подними голову выше и иди вперёд, глядя своему страху прямо в глаза.

Вот и стою. Смотрю страху в глаза. Колени, чёрт возьми, подкашиваются.

— Как мать твою зовут? — снова пробасил он.

— Аманда, — ответила я бесцветно. — Аманда Кларк.

Он втянул воздух через ноздри — медленно, будто принюхиваясь к самому имени.

— Аманда Кларк, — повторил он. Небрежно. Так, словно вспомнил что-то неприятное.

— Я приехала не для того, чтобы вы меня удочерили, — с вызовом начала я, осмелев. — И уж точно не за алиментами. У меня от вас ген достался, который теперь пытается выйти прогуляться без моего ведома.

Рейнар сузил глаза. А потом ухмыльнулся — уголком губ, нехорошо.

— Контроль хочешь над ним получить?

— Да, — выдохнула я.

Похоже, разговор у нас потихоньку склеивался. Но я всё равно скосила глаза на Волара с Грейном. Те стояли напряжённые, как натянутые тетивы, и взглядами буквально впивались в меня: осторожнее со словами. Осторожнее.

Я снова перевела взгляд на Рейнара Вальда. Симпатичный мужчина, на вскидку лет сорок пять. Вот только смотрел он на всех свысока, высокомерно, — и это, честно говоря, было неприятно. Слишком уж сильно билось по самолюбию. По моему самолюбию.

— На тебе метка альфы. Ты уже отмечена — чего боишься?

Я смотрела на него, ничего не понимая. Откуда он узнал про метку? Я ведь даже словом об этом не обмолвилась.

— У меня острый нюх на всю эту хрень, — лениво бросил он, будто прочитал вопрос, застывший у меня на лице.

— Его нет в живых, — тихо сказала я.

Рейнар чуть изменился в лице. На переносице пролегла складка. Грейн тут же шагнул ближе, встал сбоку от Рейнара — так, чтобы оставаться в пределах его взгляда.

— Я его убил, — сказал он ровно. — Он её похитил и удерживал насильно. К тому же это были ликаны-староверы — те, что чтят традиции и не связываются с людьми. Тот ликан поставил на ней метку ради собственного удовольствия. Он не знал, что она наполовину ликан.

Рейнар ещё раз недовольно втянул воздух через нос и посмотрел на меня сверху вниз.

— Заходите. В доме всё расскажете, — сказал он и развернулся ко мне спиной, удаляясь к двери. По пути он кивнул тому бугаю — и тот, молча кивнув в ответ, отступил в сторону, открывая Рейнару дверь.

— Идём, — тихо сказал мне Грейн и тоже поплёлся за Рейнаром.

Я немного оживилась и всё-таки шагнула на четвёртую ступеньку. Спиной я по-прежнему ощущала присутствие Вейна. Он стоял за мной всё это время — не прячась, а будто поддерживая. Словно знал: отступлю — и он подтолкнёт. И, наверное, именно в этом и была моя уверенность, когда я говорила с этим ликаном.

Моя нога переступила порог дома — и в нос сразу ударил тёплый запах. Хвоя, лёгкий дым костра и дуб. Я даже на миг зажмурилась, втягивая этот воздух.

Передо мной открылся огромный холл. Деревянная мебель — тяжёлая, резная, с затейливыми узорами по тёмному массиву. Дорого. Очень дорого и красиво. Под ногами — мягкий ковёр, в который так и хотелось вжаться ступнями.

Я остановилась и принялась оглядываться, не в силах сдвинуться с места. Взгляд цеплялся за всё сразу: за высокие потолочные балки, за тёплый свет, за тени, что прятались по углам.

И тут я ощутила на спине тепло чужого тела. Рука Вейна легла мне на талию — уверенно, но без нажима.

— Кира, не тормози. Потом будешь осматриваться, — прошептал он мне прямо на ухо.

Я повернула лицо — и его лицо оказалось совсем близко к моему. Так близко, что я различила тени в его глазах и почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Ты ведь здесь был. В стае Рейнара. И ничего мне не сказал.

— Я не знал, что ты его дочь, — ответил Вейн тихо. — Не знал, что ты его ищешь.

Я ничего не ответила. Просто развернулась и пошла вперёд, вслед за остальными. Рука Вейна тут же соскользнула с моей талии — и почему-то именно это я почувствовала острее всего.

Глава 8. Кира.

Я метнулась следом за Грейном — почти бегом, пока его широкая спина не скрылась за створками высокой деревянной двери. Волар придержал её для меня, пропуская вперёд, и шагнул следом. Последним в комнату вошёл Вейн, бесшумно притворив дверь за собой.

Если это и был кабинет, то его хозяин определённо не привык довольствоваться малым.

Вдоль стен выстроились книжные шкафы — от пола до самого потолка, тёмное дерево, тускло поблёскивающие корешки. Между ними, точно окна в чужую жизнь, висели картины в тяжёлых резных рамах. У дальнего окна возвышался массивный письменный стол — почти пустой: закрытая папка, несколько листов, придавленных тяжёлым стеклянным пресс-папье. В камине догорал огонь, лениво перебирая угли. Перед ним — два дивана, широкие кожаные кресла. Гостеприимная комната. Только вот почему-то от неё веяло холодом.

Рейнар остановился у стола и положил ладонь на его край — жест хозяина, а не собеседника. Сесть не предложил.

Я осталась стоять. Посреди кабинета, под его пристальным взглядом — как на смотринах.

При свете ламп он разглядывал меня ещё внимательнее. Задержался на глазах — долго, будто что-то в них вычитывал. Скользнул по скулам. По губам. Я поймала себя на том, что отвечаю ему тем же — ищу, судорожно, почти жадно, хоть одну знакомую черту.